современная русская литература

публицистическая литература

биографии и мемуары

публицистика

спорт

«…И я решил написать биографию князя Лобанова-Ростовского – человека с необыкновенной жизненной историей.
Впрочем, выявились и другие причины, побудившие меня взяться за книгу. В частности, параллели – несомненно дерзкие, прямые и косвенные – проходящие не только через детские и отроческие годы, но и через наши столь разные и в то же время схожие эмигрантские судьбы». – Э.Г.



книги для подростков

психические расстройства

человеческий разум

психологические травмы

Дерзкие параллели. Жизнь и судьба эмигранта

Я поразился, когда наскочил на образную характеристику моего героя: «Ракита – Моцарт фехтования!» Да и для самого Марка эта фраза была неожиданной. Оказалось, что знатоки фехтования помнили его именно за импровизацию, артистизм, красоту. Появление такого дарования на фехтовальной дорожке шестидесятых годов прошлого столетия чем-то напоминало им талант искромётного Моцарта, одарённого, весёлого, бесшабашного гения. Сравнение это, справедливое и меткое, определило название данной книги ещё и потому, что у всякого Моцарта должны быть свои Сальери. Они были и в жизни Марка Ракиты.
Второе, дополненное издание книги «Сабля Марка Ракиты»

настоящая любовь

Моцарт фехтования

«Драма моего снобизма» – так я озаглавил мою новую книгу. Я знал, что эту тему нельзя трогать безнаказанно. Но, задумав разобраться ещё и с собственной творческой биографией, я ощутил смутный трепет. И всё-таки, почему «Драма моего снобизма?» По своей натуре я Сноб, причем с большой буквы. Но в гораздо меньшей степени, чем, скажем, Эдуард Лимонов и особо чтимый мною Юрий Трифонов. Вот они были настоящие Снобы. Они во многом спровоцировали меня показать, объяснить советский снобизм. Исследователи, конечно, обогатят моё толкование этой стороны нашей жизни, внесут свои варианты и нюансы в её описание. Одна просьба – не впадайте в пуризм, когда приметесь углублять, изменять и преображать свои представления о советском снобизме.
Книга «Драма моего снобизма» содержит многое. Предисловия к трём тематическим разделам. Эссе, ранее опробованные в интернетном журнале. Комментарии, которые, зачастую, интереснее эссе. Диалоги, намеренно выставленные без имён. Ну, и задиристый эпилог. Возможно, читатель не сразу прочтёт всё, от корки до корки. Но книгу можно время от времени и просто полистать, чтобы почувствовать себя причастным к уникальному клубу снобов. Ведь «Сноб» считался лучшим интернетным изданием на русском языке.

мистика

городское фэнтези

магический реализм / мистический реализм

городские легенды

социальная проза

сказки для взрослых

современные сказки

Драма моего снобизма

боевая фантастика

героическая фантастика

космическая фантастика

историческое фэнтези

любовное фэнтези

детективное фэнтези

общая психология

о психологии популярно

Роман графомана

«Англия страна скептиков» – название новой книги выплыло потому, что, прожив в этой стране более тридцати лет, я наблюдал и впитывал в себя английский скептицизм. Из Москвы, откуда я эмигрировал в пятьдесят лет, я приехал романтиком. Пускай не советским, но всё-таки романтиком, со своими мифами, грёзами, надеждами, которые на Западе рассыпались в прах. Как мой романтизм сменялся скептицизмом – это перерождение прослеживается в… моих лондонских репортажах в американском русскоязычном альманахе «Панорама», где я печатался в 90-е годы.


В формате PDF A4 сохранен издательский макет.



приключения

фэнтези

книги о приключениях

драконы

демоны

любовный треугольник

магические академии

властный герой

от ненависти до любви

Англия страна скептиков

«Роман Графомана» – своеобразная псевдобиография, построенная на откровенных размышлениях главного персонажа – сочинителя. Эмигрировав из России, он опубликовал два десятка романов и документальных повестей. К концу жизни пришел к выводу, что книги плохие. Критически переосмыслить его творчество, понять разницу между Писателем и Графоманом ему помогает еще один вымышленный персонаж – его альтер-эго. Каждую из глав предваряют рассуждения сына главного героя.


Эдуард Гурвич