Эдгар Грант Очищение. Возмездие

Когда он набрал номер из сообщения Хофмана, то бросил взгляд на часы и тихо выругался. В Штатах было около часа ночи. Можно было нажать на отбой, но звонок уже прошел через запутанную сеть маскирующей телефонии Матрицы. В трубке раздались гудки, затем недовольный скрипучий голос пробормотал:

– Какого черта?

– Это мистер Смит, – Ригс использовал свой позывной, известный только кураторам и заказчикам Матрицы.

– Твою мать, Ригс. Где ты пропал, сукин сын?

– Э… Сэр? – немного сбитый с толку таким началом разговора пробормотал оперативник.

– Сэр-шмэр, – недобро отозвался Хофман. – Ты мне нужен, сынок. Пришло время спасать Америку. Реально спасать. Тащи свой оперативный зад сюда. Мы собираем всех, кого можем, для самого крупного замеса. Такого крупного, что все, что ты делал раньше, похоже на кошкин чих.

– При всем уважении, сэр. Это нарушение оперативного протокола.

– Смит, твою мать! Ты охренел? Какой протокол! Америке приходит кабзда, а ты – протокол.

– Я не могу обсуждать такие вещи по телефону, но задам один вопрос. Это как-то связано с эпидемией неизвестного заболевания?

– Да, – откашлявшись, ответил Хофман. – И с нашей работой на Украине. Чтоб ее.

– Сэр, я с вами свяжусь позже.

Отключив телефон, Ригс большим глотком допил бокал. Твою мать. Старая добрая чуйка его не подвела. Украина, словно ржавый разваливающийся локомотив, несущийся под откос, вынырнула из тумана прошлого и стремительно нагоняла его, спокойно идущего по путям к обеспеченной пенсии. И Хофмана тоже.

Поразмыслив, оперативник решил вначале встретиться с сыном, оценить остановку, затем принять решение, связываться с бывшим куратором или нет. А пока он попросил дежурного администратора Матрицы отследить звонок Хофмана, установить за местом наружное наблюдение и по возможности хакнуть устройство, которым он пользуется.

Стюардесса, видя, что его бокал опустел, подошла с бутылкой дорогого шампанского. Оперативник отрицательно покачал головой.

– Хватит алкоголя. Мне нужно поспать.

– Конечно, сеньор. Ваша постель готова во втором салоне. Вы будете спать один? – она многозначительно приподняла бровь и расстегнула верхнюю пуговицу блузки.

– В другой раз, детка, – вежливо ответил Ригс, оценив ее аппетитные формы и гадая, гуманоид это или живой человек. В последнее время роботов стало все сложнее отличать от людей. Вторые все чаще вели себя, как роботы, а первые с невероятной скоростью приобретали человеческие черты.

Поспать удалось всего пару часов. Над мексиканским заливом его разбудила стюардесса.

– Сеньор, у нас плохие новости. Пилоты сообщают, что аэропорт Орландо закрыт на карантин. Он не принимает воздушные суда.

– Дерьмово, – оперативник спустил ноги с кровати и протер глаза. Как обычно в путешествиях он спал не раздеваясь, накрывшись тонким шерстяным пледом. – Дай мне пару минут и пригласи пилота в салон. Да, и сделай пару бутербродов.

– С чем сеньор желает бутерброды?

– С чем угодно, только не с травой, – буркнул он и направился в душевую. Быстро умылся холодной водой, прополоскал рот и, взглянув на себя в зеркало, подумал: «Что с тобой стало, мистер Смит. Еще пару лет назад ты бы послал надежных людей узнать, что с сыном, а сейчас сорвался сам. Вопреки элементарным правилам безопасности вызвонил старого куратора и летишь в Америку, где, похоже, творится черт знает что. Стареешь, дружище. Становишься сентиментальным».

В салоне уже был накрыт стол. Шампанское, фрукты, выпечка, клаб-сэндвич с индейкой и жареным беконом, полстакана бурбона, ассортимент соков в миниатюрных бутылочках и кофейник. Ригс благодарно кивнул, уселся в кресло, откусил бутерброд и показал глазами на кабину.

– Секунду, сеньор, – мило улыбнулась стюардесса и чуть пошевелила губами: – Командир сейчас к вам выйдет.

«Гуманоид, – подумал он. – Блин, я чуть не трахнул гуманоида. Вот чем хороша глубинка в Чили. Там пока все натуральное.»

Из кабины в салон вошел одетый в безупречный костюм первый пилот.

– Сэр, – он чуть наклонился к пассажиру, – диспетчеры из Орландо передают, что аэропорт временно закрыт на карантин. Они прекратили прием и отправление судов.

– Хреново, – Ригс сделал глоток бурбона. – Что там за карантин?

– Не знаю, сэр. Диспетчеры такой информации не дают. Мы сейчас вошли в пространство над Мексиканским заливом. Пока идем прежним курсом. Но через час нам нужно будет принимать решение по дальнейшему маршруту.

– Узнайте, какие аэропорты во Флориде не закрыты.

– Уже узнал, сэр. Все международные аэропорты закрыты. Как и все аэропорты на побережье залива.

– Твою мать, – выругался оперативник и потянулся за кофейником. – Спасибо за информацию, дружище. Можешь идти. Я постараюсь что-нибудь придумать.

Как только капитан ушел, Ригс снова связался с дежурным администратором Матрицы. Тому понадобилось минут десять, чтобы найти частный аэродром и согласовать маршрут. С условием, что на борту находится американский гражданин, самолет могли принять в частном аэропорту городка Спурс-Крик на восточном побережье Флориды.

Этот небольшой городок принадлежал округу Волуша, некогда бывшему резервацией индейцев и до сих пор сохранившему административную самостоятельность, которая давала ему право иметь своего шерифа, пограничную и таможенную службы. А еще он был известен как город авиаторов, потому что почти у каждой семьи там имелся легкомоторный самолет. Весь этот авиапарк располагался на бывшей базе ВВС США, инфраструктура которой поддерживалась горожанами в образцовом порядке.

Выслушав инструкции, капитан уважительно покивал головой и удалился в кабину. С этого момента стюардесса стала называть его «сэр».

Аэропорт Спурс-Крик располагался прямо посреди городка. Когда шасси Эмбрайера в предрассветных сумерках коснулись бетона, Ригс сумел хорошо разглядеть подсвеченные фонарями дома, стоящие почти вплотную к взлетной полосе.

Впрочем, его мало интересовали местные пейзажи. Нужно было еще пройти погранслужбу и таможню. Это оказалось совсем не сложно. Его встретил сонный помощник шерифа в защитной лицевой маске и проводил в административное помещение. Проверил паспорт, биометрию. Сверился с электронной базой. Поставил перед камерой для сьемки приезжих и, козырнув двумя пальцами по широкополой шляпе, отпустил.

– Эй, приятель, – Ригс остановил направившегося было в комнату отдыха офицера. – Что тут у вас происходит? Орландо закрыт. Весь юг закрыт. Хорошо хоть вы приняли.

– А хрен его знает, что тут происходит. По стране гуляет какая-то зараза. Никто толком не может определить какая. Или могут, но не говорят.

– Эпидемия?

– Типа того. Косит народ не по-детски.

– Вроде ковида?

– Не знаю. Я не доктор. Это надо у шерифа спросить и начальника погранпункта. Их напрочь свалило. Я вот теперь один за всех отдуваюсь.

– Вот как, – нахмурился Ригс.

– Сэр, там на выходе стоит диспенсер с масками. Вы возьмите пару. А то полиция может задержать и отправить в карантин. Здесь с этим строго.

Прихватив пару масок на входе, оперативник вышел из административного здания аэропорта. Снаружи у черного полноразмерного бензинового внедорожника его ждала группа сопровождения из трех человек, нанятых Матрицей.

Серьезного вида дама с короткой стрижкой, армейской выправкой и плечами атлета представилась первой:

– Добро пожаловать во Флориду, сэр. Меня зовут Джейн, – ее рукопожатие было коротким и крепким. – Я буду ваши администратором, тем, кто решает для вас вопросы. Эти два здоровяка, Барт и Рон, ваша охрана. Ну и мои мальчики на побегушках.

– Смит, – коротко представился Ригс.

Понимающе кивнув, Джейн сделала круговое движение ладонью с поднятым вверх пальцем, каким обычно дают команду пилоту вертолета запустить винты, и забралась на заднее сидение со стороны водителя.

Через минуту внедорожник уже катил по шоссе в сторону Орландо. Там, в богатом пригороде, располагалась вилла его сына.

– Можете мне рассказать, что тут у вас творится? – спросил оперативник.

– Творится полная хрень, сэр. Судя по всему, в Штатах распространяется неизвестная эпидемия, – ответила Джейн. – Власти говорят, что это вирус.

– Типа ковида?

– Нет. Симптомы другие. Ковид бил по всему, что связано с респираторной системой. Эта зараза, похоже, поражает нервную систему. Она постепенно отключает спинной мозг, а затем и головной. Люди теряют управление своим телом и способность воспринимать реальность. У них едет крыша.

– Вы неплохо осведомлены.

– Еще бы. На моих глазах несколько сотрудников фирмы понемногу превращаются в зомби.

– Эта хрень заразная?

– Не похоже, сэр. У нас из штатных заболели шестнадцать человек. Остальные были с ними в плотном контакте – и никакой реакции.

– Странно.

– Более чем. Вы как себя чувствуете?

– Нормально, – пожал плечами оперативник.

– Значит, вы здоровы, – сделала простой вывод Джейн.

– Вы не пытались обнаружить причину такого необычного проявления? Может, есть нечто, что разделило вас на две группы.

– Пытались. У нас босс – главный аналитик. Мозгов вагон. Так вот, он вычислил, что объединяло тех, кто не заболел. Мы все долгое время находились в командировках за пределами США.

– Армейцы?

– Да, сэр. Я штаб-сержант ВВС. Эти двое капралы морской пехоты. Мы все были в длительных командировках за пределами США.

– Может, просто совпадение? – Ригс отвернулся к окну.

– Может быть и так, сэр.

– Босс тоже из военных?

– Да. Крутой полкан из военной разведки.

– Вы работаете открыто, поэтому я спрошу его фамилию.

– Зачем вам? – повернула голову Джейн.

– Просто я знаю всех полковников в РУМО5 за последние пятнадцать лет.

– Хиггинс, – коротко ответила сержант.

– Роберт Джей Хиггинс, позывной «Брут».

– Респект, сэр, – она уважительно покивала головой. – Рада встретить человека из наших.

– Сэр, мэм, мы приближаемся к блокпосту на развязке, – крепыш с переднего сидения обернулся назад. – Прошу вас надеть маски.

И действительно, на трассе стояла пара бронеавтомобилей, около которых несколько военных в боевой экипировке и при оружии притормаживали проезжающие машины. Они быстро сверяли номера с базой и, посветив мощным фонарем в салон, без дальнейшей проверки пропускали их дальше.

От Спурс-Крик до Орландо километров двадцать по трассе. К городу подъехали с восточной стороны. Вилла сына располагалась в коттеджной застройке, примыкающей к небольшому озеру Монро. Место по навигатору нашли быстро. Когда подъехали, Джейн передала оперативнику планшет.

– Смотрите. Дом, у которого мы остановились, помечен на карте красным. Это значит, что там зараженные.

– Я знаю, – кивнул Ригс. – Там живет мой сын с семьей.

– Сожалею, сэр. По правилам штата, инфицированным запрещено выходить из дома. Также запрещено их посещение.

– К черту правила. Вы же сами сказали, что эта хрень не передается воздушно-капельным путем.

– Ваш выбор, – пожала плечами она.

На востоке небо уже окрасилось в трагичные багровые тона под стать настроению. В доме наверняка все еще спали, но оперативник решил не ждать. Входная дверь не была заперта. Он осторожно вошел внутрь. Через секунду раздался заливистый лай и со второго этажа скатился мелкий пушистый песик. Пару раз звонко тявкнув для солидности, он с интересом принялся обнюхивать ноги гостя.

– Кто там, – раздался приглушенный голос. Ригс увидел, что на диване в гостиной лежит человек, накрытый одеялом.

– Стив? – спросил он, не решаясь пройти внутрь.

– Вы кто? – фигура на диване с видимым усилием подняла голову.

– Я твой отец, – оперативник чуть было не сказал мистер Смит, но вовремя спохватился.

– А-а, – протянул сын и снова опустил голову на подушку. – Ты все-таки приехал.

– Приехал. Можно включить свет?

– Нет. Я не переношу свет. У меня от него адская головная боль. Нужно закрывать глаза, а я хочу тебя рассмотреть.

– Хорошо, – Ригс осмотрелся в полутьме, нашел стул и подтянул его к дивану. – Что случилось?

– Не знаю, – сын судорожно вдохнул, трясущейся рукой взял стоящую у дивана бутылку, обхватил ее двумя ладонями и сделал несколько глотков, разливая воду на рубашку. – Лиз. Моя жена Лиз. Она вчера умерла. Она сошла с ума и умерла. У нее отказали ноги и руки. Она не могла есть и пить. Не узнавала никого. Потом умерла. Ее забрали люди в желтых защитных костюмах и увезли. Я даже не знаю, где ее могила.

– Я соболезную.

– Правда? – сын повернул голову и облизнул пересохшие губы.

– Правда, – Ригс взял его за руку и почувствовал, как она непроизвольно дергается, словно кто-то бьет сына слабыми разрядами тока.

– Ты как?

– Плохо. У меня те же симптомы, что и у Лиз, только с запозданием. Мое тело меня почти не слушается. Я не могу стоять, не могу держать предметы. Не могу спать. Голова болит адски. Если бы не опиаты, снимающие боль, я бы сошел с ума. Мысли путаются. Я начинаю забывать, кто я. Видно, скоро и за мной придут люди в желтых защитных костюмах.

– А врачи? Почему тебя не забрали в клинику?

– Клиники все переполнены. Да и толку в них нет. Никто не знает, что это за зараза. Лекарства нет. Лечения нет. Все, кто заболеет умирают. Кто через неделю, кто через месяц, – сын обреченно всхлипнул и снова приложился к бутылке. Ригс помог ему, чтобы не пролить воду. – Мне запрещено покидать дом. Раз в три дня привозят воду и еду. Оставляют упаковку фентанила6, чтобы снять боль, и уезжают.

– Дети. Дети где?

– Когда умерла Лиз и стало понятно, что я тоже болен, детей забрали в приют. Они не больны. Они здоровы. Им там хорошо. Их кормят, учат. Когда все это закончится, ты позаботься о них, – веки сына сомкнулись, и он затих.

– Ты можешь дать мне адрес приюта? – выдержав паузу, осторожно спросил Ригс.

Сын встрепенулся и посмотрел на него широко открытыми глазами.

– Ты кто?

– Я Норман. Твой отец.

– Ты давно здесь?

– Порядком, – оперативник понял, что сын ничего не помнит.

– Хорошо, что ты приехал. Лиз умерла… Боже, как болит голова.

Набрав полные легкие воздуха, Ригс медленно выдохнул. Обвел глазами гостиную. На стуле у дивана заметил упаковку со шприцами. Фентанил. Он снимет боль и погрузит Стива в спасительный сон. Достал шприц и сделал укол.

– Спасибо, – чуть слышно проговорил сын и снова закрыл глаза.

Тихо выругавшись, оперативник поднялся со стула, прошелся по гостиной и вернулся к сыну. На стуле у кровати рядом с упаковкой фентанила лежал его смарт. Он взял аппарат. Включил. Экран был не запаролен. Немного подумав, он достал свой телефон и набрал администратора Матрицы.

– Это Смит. Я сейчас сброшу номер телефона. Оправьте на него гиперссылку. Я ее активирую. Затем вы скачаете все данные с аппарата.

– Да, сэр, – прозвучал в трубке короткий ответ.

Через минуту Ригс снова открыл смарт сына и активировал гиперссылку. Теперь хакеры Матрицы получат доступ ко всей информации, содержащейся в аппарате, а также доступ к камере и микрофону, через который можно будет контролировать обстановку в доме.

Бросив последний взгляд на сына, оперативник направился к выходу.

– Ну как там? – спросила Джейн, ожидавшая его у машины.

– Хреново. Сын совсем плох. Его жена умерла. Детей забрали в приют.

– Соболезную. Куда дальше?

– Давай найдем мотель поприличнее. Нужно принять душ, перекусить и все обдумать.

– Да, сэр.

Внедорожник тронулся. Ригс бросил грустный взгляд на дом сына и надолго умолк.

На выезде из квартала фешенебельных вилл, расположенных у озера, водитель заметил молодую женщину, прислонившуюся к дереву у дороги. Когда машина приблизилась, она, ковыляя на подкашивающихся ногах и неестественно размахивая руками, рванулась вперед под колеса. Водитель среагировал молниеносно. Внедорожник, скрипнув резиной, резко ушел влево, потом выровнялся и прибавил скорость.

Чудом удержавшийся, чтобы не удариться головой о стойку, оперативник оглянулся. Через заднее стекло было видно, что женщина упала на дорогу и, судорожно дергаясь, ползла за машиной.

– Блин. Их становится все больше, – Джейн достала смарт, открыла карту и поставила метку геолокации.

– Кого?

– Агрессивных больных. Местная полиция даже распространила среди силовиков специальное приложение, чтобы отмечать, где они находятся. Мы, типа, тоже силовики. Охранное агентство, как-никак.

– Зараженные становятся агрессивными?

– Вы же сами видели. Хотя это, наверно, не тот случай. Бедняга, скорее всего, бросилась под колеса, чтобы свести счеты с жизнью.

– Час от часу не легче, – качнул головой оперативник. – Где можно пройти тест на наличие вируса?

– Нигде. Власти говорят, что тест-системы пока нет, – она протянула Ригсу планшет. – Сэр. Тут на севере в десяти минутах езды есть неплохой мотель «Орландо Винтер Парк». Я могу забронировать места.

– Да, сержант, – кивнул Ригс и снова повернулся к окну.

Расположившийся в зеленом пригороде мотель оказался на вид вполне приличным. При нем даже был свой бассейн с баром, площадка для минигольфа и батутная зона. В общем, место явно было рассчитано на семьи с детьми, приехавшие из глубинки, чтобы провести выходные в городе. Правда, везде чувствовалась некоторая неухоженность. Лежаки около бассейна стояли вразнобой. Бар затянут пленкой. Двери в номера кое-где распахнуты настежь. У стен стояли баки, полные мусора, и корзины с использованным постельным бельем. На большой парковке – десяток машин. Причем большая часть из них покрыта толстым слоем пыли, потому что ими не пользовались уже давно.

– Похоже, это место тоже накрыло, – с видом знатока заявила Джейн.

– В смысле? – поднял брови Ригс.

– Большая часть персонала, скорее всего, больна. Поэтому тут такой бардак. Но в приложении он значится как рабочий. Мы пока постоим тут, а я отправлю бойца проверить обстановку.

Оказалось, сержант была права. Почти половина работников мотеля была больна. Поэтому работало только одно крыло.

– Слушай, – оперативник повернулся к Джейн, когда они шли в свои номера, – это не просто эпидемия. Это, блин, полный коллапс. Если так пойдет, если не найдут вакцину, скоро тут все полетит к чертям.

– Согласна, – кивнула сержант и остановилась у двери. – Это ваш номер. Мы будем в соседнем. Если понадобимся, позвоните или просто стукните в стену.

– Принято. Я не думаю, что мы тут задержимся, – ответил Ригс.

Номер был достаточно просторный, отельного типа с большой двуспальной кроватью, журнальным столиком и рабочим столом у стены с настольной лампой в стиле ретро. Ригс быстро принял душ, сменил рубашку, достал планшет и завалился на кровать. То, что он видел до сих пор, если не пугало, то наводило на самые грустные мысли. Бояться в обычном человеческом смысле он перестал давно, смирившись с тем, что играет в смертельно опасные игры и в любой момент может быть сметен с доски противником или принесен в жертву своими. Но после того как он увидел, как молодая, прилично одетая женщина хотела броситься под колеса их внедорожника, у него внутри возникло липкое и до жути неприятное чувство надвигающейся катастрофы. Причем, похоже, остановить ее не было никакой возможности.

Впервые за свою долгую и полную приключений жизнь Ригс не знал, что делать. Обычно решения подсказывал опыт. Когда опыт промахивался, всплывала врожденная интуиция хищника, основанная на выработанных годами рефлексах. Именно она часто выводила его и Матрицу из самых сложных ситуаций. На этот раз весь его оперативный багаж был бесполезен. А чуйка, сложив крылья, уселась на ветку где-то в глубине сознания и с интересом наблюдала, что же он будет делать.

Зло сплюнув на пол, оперативник подошел к минибару, открыл и тихо выругался. Небольшой холодильник был пуст. Полез в сумку, достал бутылку воды, сел на кровать и задумчиво сделал несколько глотков. В памяти всплыл беспомощный сын, лежащий на диване под тонким одеялом. Почти потерявший способность двигаться, с дрожащими руками. Вспомнился рыжий мохнатый веселый, жизнерадостный песик, с любопытством обнюхивавший его ботинки.

Память отбросила его на десятилетия назад, когда Стив только появился на свет. Как они были счастливы с женой. Он тогда находился в Ираке в командировке. Выпросил отпуск, приехал на неделю домой. Все семь дней они провели втроем, наслаждаясь друг другом. А теперь тот когда-то розовощекий карапуз лежит беспомощный на диване и скоро не сможет даже протянуть руку, чтобы взять бутылку с водой. А внуки, его внуки, которых он ни разу не видел вживую, находятся где-то в приюте.

Какой черт его дернул оставить армию и согласиться на контракт с ЦРУ. Безжалостная, холодная, как прикосновение самой смерти, Контора разрушила семью и превратила его в бездушного робота с единственной целью – выполнить миссию. Ригс оставил ЦРУ, потому что даже там были рамки. Чтобы избавиться от них, он согласовал с начальством свой уход и создал одну из первых в США частных разведывательных компаний, заточенных на особо сложные операции, от которых государство предпочитало держаться подальше. Через несколько лет эта ЧРК стала известна как Матрица, а он, ее бессменный босс и лидер, стал могучим и всесильным мистером Смитом, которого уважали и даже немного побаивались даже на самом верху вашингтонской силовой пирамиды.

И вот теперь всесильный мистер Смит сидит в мотеле и не знает, что делать. Ригс вдруг почувствовал невероятную тоску. Он резко встал и зашагал по номеру, стараясь унять это неприятное ощущение. В этот момент в стену несколько раз громко стукнули, затем завибрировал смарт.

– Мистер Смит, это Джейн. Телевизор. Быстрее включите телевизор.

Почувствовав неприятный холодок внутри, оперативник потянулся к пульту.

– …столкнулись с невероятной трагедией, – с экрана на фоне двух флагов – национального звездно-полосатого и президентского синего с орлом – к нации обращался президент США. Вид у него был осунувшийся, глаза неестественно широко открыты, взгляд немного дикий, как после наркотиков, голова иногда непроизвольно подергивалась. – Господь послал нам это жестокое испытание, ибо мы забыли его и отдали душу дьяволу. За это он наслал на людей библейское проклятие. Антихрист спустился на нашу землю. Теперь, – президент дернул головой и сверкнул глазами. – Теперь настало время последней битвы добра и зла. Время Армагеддона, который явит миру Мессию, спасителя человечества. И тогда праведники вознесутся в рай, а грешники будут низвергнуты в ад.

– Боже, что он несет, – проговорил Ригс и чуть убавил звук.

– Я, президент Соединенных Штатов, обращаюсь к вам. Примите свою судьбу! Смиритесь! Молитесь! Кайтесь в своих грехах. Только так вы спасете свои заблудшие души, – президент испуганно повернул голову в сторону, словно действительно увидел антихриста. Он уже открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент трансляция неожиданно прервалась.

На экране появился озадаченный ведущий новостного канала.

– Э… К сожалению, эта неожиданная прямая трансляция из овального кабинета прервалась. Мы пытаемся разобраться, что она могла означать. Это явно не фейк, сгенерированный нейросетью. Потому что трансляция шла через защищенный правительственный спутник напрямую на редакционные серверы ведущих телекомпаний, – ведущий с озабоченным видом перебрал несколько листов, лежащих перед ним, и снова взглянул в камеру. – Редакторы мне сообщают, что с минуты на минуту мы ожидаем комментарии пресс-секретаря президента. Хочется надеяться, что он прояснит ситуацию с этим странным сообщением.

Картинка на экране сменилась на необычно пустой зал для пресс-конференций Белого дома. Трибуна с гербом. Задник с эмблемой Белого дома, десяток журналистов в креслах и необычно много агентов Секретной службы у стен.

– Что это было? – спросил Ригс в телефон.

– Похоже, президент съехал с катушек. Он и раньше был повернут на религии. Считал себя проводником воли божьей на земле. На этом фоне и свихнулся, – осветила Джейн. Потом, помолчав, добавила: – Или реально грядет полный звиздец.

Картинка на экране ожила. Вместо пресс-секретаря к трибуне вышел хмурый и сосредоточенный вице-президент. Положил перед собой листок бумаги и двумя руками крепко сжал края трибуны. Прежде чем его ладони сомкнулись на полированном дереве, оперативник заметил, что руки второго лица государства непроизвольно трясутся.

«Нервы? Волнение?», – подумал он и вспомнил трясущиеся руки сына.

– Граждане Америки, – уткнувшись в листок, начал зачитывать текст вице-президент, – в сложившейся чрезвычайной ситуации я взял на себя смелость обратиться к вам с посланием и призывом соблюдать спокойствие. В нашей стране началась эпидемия неизвестного науке заболевания. Это очень страшная болезнь. Она поражает нервную систему. Заболевшие теряют над собой контроль. На поздних стадиях у них отказывают жизненно важные органы, что приводит к неминуемой гибели. Это смертельное заболевание не заразно, оно передается через кровь. О его симптомах и фазах подробно расскажет министр здравоохранения, который выступит позднее. На фоне захлестнувшей Америку эпидемии я призываю граждан соблюдать спокойствие и следовать рекомендациям властей. К сожалению, ввиду широкого распространения заболевания некоторые функции государственных органов могут выполняться не в полном объеме. Прошу отнестись к этому с пониманием и по возможности рассчитывать на свои силы. Я верю, что наши ученые вскоре найдут лекарство от этой страшной болезни. А пока запаситесь едой и водой. Старайтесь меньше выходить на улицу и находиться дома, в кругу своих близких. С сожалением должен сообщить, что болезнь поразила и нашего президента. Он больше не в состоянии выполнять свои функции. Поэтому в ближайшее время будет задействована статья конституции по преемственности власти. Еще раз призываю всех сохранять спокойствие и выполнять указания местных администраций. Данной мне властью я объявляю в стране чрезвычайное положение и наделяю правительства штатов экстраординарными полномочиями в борьбе с эпидемией и поддержании порядка. Да поможет нам бог.