- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Ясмин Вилейн Этикет вражды
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
— Мама, это не капризы. Я не хочу иметь ничего общего с парнем, который в двенадцать лет проверял чистоту моих ногтей перед обедом. Ты серьезно думаешь, что через семь лет мое мнение о нем в один миг изменится?
Голос в трубке стал тихим и разочарованным — её любимый способ вызвать у меня чувство вины.
— Милая, ты меня огорчаешь. Лондон плохо на тебя влияет, ты совсем перестала слушать нас с папой.
— Может, потому что речь идет не о выборе платья, а о моей жизни? Конечно, я протестую, когда решают за меня.
— Ты преувеличиваешь, мы желаем тебе только лучшего. Кстати, Джонатан за тобой заедет. Он тоже приглашен, это очень важный ужин. Я созвонилась с его матерью, и он пообещал заехать за тобой в воскресенье. Будь готова вовремя, прояви уважение, все-таки серьезный человек.
Он пообещал? Еще бы. Кинкейд наверняка уже вовсю смакует подробности этих новостей. Последнюю неделю я только и делала, что металась между яростью и безысходностью. А тут еще Генри — вишенка на занудном торте.
— Всё, мам, мне пора. И не жди, что я буду любезничать с Генри, — я бросила трубку, не давая ей шанса возразить. Сил на этот спор не осталось.
Удушливая родительская опека и вечный страх не соответствовать ожиданиям годами заставляли меня держать спину ровно. Я привыкла быть для них лучшей версией себя, стараясь оправдать каждое вложение, но эта забота начинала душить. Быть просто собой — всегда недостаточно. Проведя всё детство в гонке за одобрением, я даже не понимала, чего хочу на самом деле. Только Лондон дал мне глоток свободы, когда роль идеальной дочери стала невыносимой ношей. Доводило до истерики, что родителям нужно круглосуточно что-то доказывать. Мою учёбу и журналистику они вовсе не воспринимали всерьёз. Я верила, что должна быть лучшей студенткой, чтобы иметь право на своё дело. Чтобы отец лишний раз не напоминал про пустующий кабинет в его фирме. Я просто смертельно устала. А впереди — борьба ещё и за личную жизнь.
Поппи вырвала меня из мыслей.
— Эл, ты чего зависла? — она отложила кисть и посмотрела на меня через зеркало. — У тебя вид, как будто ты прочитала некролог о собственной карьере. Кто такой Генри?
Мы были в разгаре подготовки к вечеринке. Комната утопала в черной одежде и косметике, но после звонка мамы весь этот праздник казался глупым.
— Поппи, это мой билет в аристократичный ад, — я бессильно опустилась на край кровати. — Мы не видели его семь лет. Его семья — инвесторы с безумной родословной и кучей общих дел с моим отцом. Генри рос как наследный принц со всеми этими душными манерами. Наш союз считают удачной сделкой как будто на дворе восемнадцатый век, а я в этом соглашении — породистая корова.
— Дорогая, какой кошмар, — вздохнула Поппи, нанося румяна на скулы. — Это какой-то сексистский бред. И где его носило всё это время?
— Сначала в Швейцарии. Отец отправил его в элитный пансион для мальчиков, чтобы тот стал «настоящим джентльменом». Кстати, Генри — единственное исключение, когда мы с Кинкейдом не хотели друг друга придушить, потому что вся наша злость уходила на него. А недавно он прилетел из Штатов, сияя своим гарвардским дипломом.
— Эл, ну ты же поговоришь с родителями? Они должны тебя услышать, — Поппи уже натягивала латексные брюки, сочувственно поглядывая на меня.
— Я даже представить боюсь, во что он превратился. Его снобизм теперь наверняка размером с Британию. Но мама ошибается, если думает, что я это проглочу. Буду отбиваться до последнего. А самое приятное: знаешь, кто везет меня в Уэйбридж?
— Неужели Кинкейд?
— Именно. Час в одной машине с ним, а потом ужин под оценивающим взглядом Генри. Просто мечта.
Злым рывком я затянула шнуровку на коротких ботинках Demonia. Матовая экокожа и пугающе высокая платформа идеально вписывались в дресс-код — техно-готику, где кожа, латекс и обилие металла создавали странный микс киберпанка и темного фэнтези. В ногах появилась непривычная тяжесть. Обычно я носила невысокие каблуки, но в этот раз к моим 173 сантиметрам добавилось еще десять. Мир вокруг стал ниже, а зеркало обрезало мне голову.
В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату заглянула Мия в растянутых трениках. Она просканировала горы черной одежды на моей кровати и остановилась на мне.
— Вы идете на вечеринку или совершать преступление? — ровно спросила она.
— Второе, — отрезала я, накидывая плащ на кожаное мини-платье. — Если в воскресенье меня собираются сватать Генри, то сегодня я хочу провести вечер безумно.
Обида на родителей и предчувствие издевок Кинкейда накрывали так, что мне срочно требовался крепкий коктейль.
— Эл, что у тебя за драма каждый день? — Мия зевнула и потянулась за пачкой чипсов. — Как хорошо, что я сейчас засяду за сериал.
Мия была человеком, который профессионально избегал любых сложностей. Никаких ссор, минимум людей, минимум общения. Мы с Поппи до сих пор удивлялись, как вообще с ней сдружились, но наши посиделки за чаем в общаге стали единственным временем, когда нам было по-настоящему спокойно и хорошо.
— Мия, спасибо за поддержку, именно таких слов я ждала! — возмутилась я, поправляя макияж.
— Ты же знаешь, я не умею по-другому. С меня закуски к следующему кино, — пообещала она. Еда для Мии была высшим проявлением любви, так что я почти не злилась.
— Всё, Эл, выходим! — Поппи потянула меня к дверям. — Помиритесь потом.
***
Мысли о Генри и предстоящей поездке крутились в голове мрачным фоном, но когда такси затормозило у вибрирующего от басов склада, я поняла, что сегодня намерена забыть обо всем.
Очередь растянулась вдоль кирпичной стены чуть ли не на целый квартал. Сотни теней в коже переминались под мелким дождем, превращая тротуар в готичный подиум.
— Оливер пишет, что они уже внутри, — Поппи на ходу проверяла телефон, и экран подсвечивал её яркий макияж. — Спрашивает, не нужны ли нам беруши. Я ответила, что после чиханий Кинкейда нам ничего не страшно.
Она выглядела захватывающе. Латексные брюки с заниженной талией, кроп-топ из множества кожаных ремней, опасно переплетенных на спине, и массивный чокер. Волосы были стянуты в два гладких пучка, из которых во все стороны торчали острые, как иголки, кончики, а длинная чёлка небрежными прядями падала на глаза.
Мы вошли на склад, который дышал огнем. Финн не обманул. Басы были настолько мощными, что физически давили на ребра, заставляя всё внутри вибрировать в такт. Под высоким потолком клубился плотный дым, который красные лазеры резали на острые сегменты, выхватывая из темноты то балки, то холодный металл цепей.
Люди заполнили этот промышленный склеп целиком, превратившись в единую пульсирующую массу, где личное пространство перестало существовать. Землистый запах бетона смешивался с разлитым алкоголем. Вспышки света превращали движения танцующих в рваные кадры. Я сделала глубокий вдох, впитывая этот гипнотический хаос. Идеальное место, чтобы раствориться и замолчать внутри себя.
— Вон они! — Поппи указала в сторону металлической платформы бара.
Я проследила за её жестом и заметила Оливера. Он выглядел так, будто сбежал с недельного рейва в Берлине. Его майка из тонкой черной сетки выставляла напоказ и рельеф мышц, и татуировки на ребрах. Светлые волосы, и до этого не знавшие расчески, окончательно запутались вместе с техно-очками.
Кинкейд на его фоне смотрелся хищно и собранно. Черная облегающая футболка подчеркивала жесткие линии его плеч, а широкие карго с кучей карманов были заправлены в массивные армейские ботинки. Он стоял, облокотившись на стойку, и лениво слушал очередную историю друга, напоминая наемника на отдыхе. Оливер глянул в телефон, среагировал на сообщение Поппи и обернулся к нам, сияя от восторга.
Когда мы подошли ближе, он наклонился и прокричал:
— Посмотрите на них! Мы тут пытаемся слиться с местностью, а вы выглядите как наказание для грешников. Элизабет, клянусь, если ты сейчас достанешь наручники, я не удивлюсь.
Поппи ловко втиснулась между парнями, отвоевывая место у стойки.
— Сочтем за комплимент. Оливер, мне нужно что-то, что поможет меня забыть о существовании понедельников. Эл, ты как?
— Джо, передай дамам меню, или ты до конца вечера решил изображать здесь охранника? — подтолкнул его Оливер.
Кинкейд наконец обратил на нас внимание. Он окинул меня взглядом — без лишнего изучения, скорее фиксируя мой наряд, и молча протянул меню. Из-за грохота музыки ему пришлось наклониться к самому моему уху.
— Райт. Как видишь, нос дышит.
— Рада за твои пазухи, Кинкейд, — мой голос прозвучал максимально безразлично.
— Эл, ты выбрала? — Поппи уже вовсю изучала бар. — Я буду «Салемскую ведьму», что тебе взять?
— Двойную водку с клюквой.
Джонатан снова посмотрел на меня.
— Я не ослышался, водка? — его слова провибрировали у самого виска. — Думал, ты закажешь лимонад. Что-то скучное и правильное.
— Мне больше не двенадцать, Джонатан. Мы на вечеринке.
Пока мы обменивались репликами, Оливер и Поппи уже хохотали как лучшие друзья. Через пару минут напитки были готовы. Я сделала несколько глотков, понемногу приходя в себя, но спокойствие длилось недолго: я допила коктейль и Кинкейд сразу коснулся моего плеча.
Пришлось обернуться.
— Мать звонила в обед, просила тебя подвезти в воскресенье. Похоже, Генри уже пакует чемоданы, а твои родители готовят для него красную дорожку.
Злость вернулась с новой силой.
— Тебе обязательно напоминать мне об этом здесь?
— Здесь — нет, — он перехватил мой локоть, и я ощутила жесткий нажим пальцев даже через плащ. Не спрашивая, он потянул меня прочь от стойки, прокладывая дорогу сквозь толпу.
— Кинкейд, куда ты меня тащишь? — я попыталась затормозить, но он лишь сильнее сжал пальцы и, наклонившись, коротко бросил:
— Дай мне пять минут. Нужно кое-что обсудить по поводу воскресенья, пока мы окончательно не оглохли.
Я пошла за ним только потому, что перекрикивать басы было бесполезно. Кинкейд не отпускал мой локоть, пока мы не добрались до тяжёлой металлической двери. Мы вышли в узкий коридор, где музыка превратилась в глухой гул.
Он прислонился спиной к облупленной стене. В этом тесном проходе Кинкейд казался ещё более опасным, хотя мои ботинки почти сравняли наш рост.
— Ну что, Элизабет, обсудим твоё будущее?
Глава 8. Узкие коридоры
Джонатан
Пятница, 31 октября
Я только начал выстраивать репутацию в банке, а Элизабет потребовался всего один детский прием, чтобы превратить меня в героя ситкома перед боссом. Всю пятницу он не упускал шанса прокомментировать мое выступление.
— Джо, если решишь податься в Голливуд, предупреди заранее, — бросал он с ухмылкой, каждый раз проходя мимо моего стола. — Тебе на удивление хорошо даются драматические роли.
Чистый взлом, Райт. Использовать против меня слабость, о которой знали только наши семьи, было подло. Всё равно что вскрыть сейф, на котором я по глупости оставил пароль «1234». Дождалась момента и ударила в самое больное место.
Хуже аллергии была просьба Гринвича зайти к нему после обеда.
— Послушай, Джонатан, — босс стал серьезным. — Дошли слухи, что в воскресенье ты приглашен на ужин к застройщикам Райтам, где будет старший Кавендиш. Он планирует крупную инвестицию в наш фонд, а его сын Генри — будущий преемник, вернулся в страну и скоро займет свой пост. Ты уже подтвердил свой визит?
Эта фамилия всегда вызывала у меня головную боль.
— Нет, планировал работать все выходные.
— Вот как раз и займешься работой у Райтов. Нам стратегически важно твое присутствие. Нужно показать себя в выгодном свете как представителя банка. Прими приглашение.
— Итан, но...
— Джо, здесь не может быть но. Генри знаком тебе с детства. Такой козырь мы не имеем права упустить, — продолжал Гринвич, не замечая моего напряжения. — Сдружись с ним. Наладь контакт. Покажи ему новые места, будь вежлив Это база для долгосрочного сотрудничества.
Таким бескомпромиссным я не видел Гринвича никогда.
— Итан, при всем уважении, я технический специалист и не планирую подрабатывать эскортом для богатого мальчика. Мой график и без того забит горящими задачами, а в общественных мероприятиях я участвую строго в рамках наших договоренностей.
— Кинкейд, ты — лицо нового поколения банкиров. Думаю, по бонусам заметно, что мы уважаем твою работу. Кавендиши ценят традиции. А еще они ценят стабильность. Твои родители и Райты очень близки. Ты из своего круга. Твоя задача быть связующим звеном. Покажи ему, что тебе можно доверять. Смирись, это не просьба — это распоряжение. На кону слишком большие деньги.
Мы еще полчаса пообщались, в том числе о предстоящем аукционе, для которого мне нужно докрутить один проект в сжатые сроки, но даже важная рабочая задача не помогла отвечься от приказа Итана. Я вышел из кабинета, сжав зубы.
Генри Кавендиш.
Мальчик в стерильно белых шортах и кашемировом джемпере на плечах, который в двенадцать лет цитировал римских философов и смотрел на нас как на низшую форму жизни. Связаться с ним в долгосрочной перспективе? Ну уж нет.
Ближе к вечеру добила мать. Позвонила с требованием подвезти Элизабет в Уэйбридж. Контрольный выстрел. Пригород, от которого я так старательно пытался сбежать, снова схватил меня за горло.
***
Сидя у кухонного острова в своем лофте, я машинально выгребал остатки поке из контейнера. Рядом валялись измятый крафтовый пакет с логотипом доставки и чеки. В гостиной бубнил телевизор — шла какая-то документалка, заполняющая пустоту звуком, но мысли всё равно крутились вокруг кабинета Гринвича.
В этот момент на столе зазвонил телефон. Оливер.
— Не думай сливаться! — проорал он вместо приветствия. — Ты обещал. Ист-Лондон. Склад Финна. Сегодня!
— Оливер, у меня был хреновый день, — я перевел звонок на громкую, и голос друга эхом разлетелся по комнатам. — Хочу, чтобы меня никто не трогал.
— Пожалуйста, бро, — в интонации Оливера прорезалась жалобность. — Нужна твоя помощь. Поппи идет, и она идет с Элизабет. Ты не можешь меня бросить.
— И в чем помощь? Смотреть, как ты в очередной раз пытаешься охмурить девчонку?
— Поппи будет в таком образе, что у меня уже перебои с сердцем! Но она идет не одна. Я не могу игнорировать Элли, пока буду занят Поппи. Мне нужен напарник, надежный тыл. Вспомни наш кодекс — мы не оставляем друга на поле боя с двумя горячими девчонками!
— Райт сама кого хочешь оставит на поле боя. После вчерашнего — особенно.
— Джо, не будь занудой. Поппи сказала, Элли сейчас в ярости после какого-то звонка из дома. Она настроена на безумие и преступление. Я не вывезу этот двойной напор в одиночку. Просто приди и постой рядом с недружелюбным видом. На твоем фоне моё обаяние сработает в два раза быстрее.
Она в ярости и у неё тоже нет настроения? Похоже, ей не по душе план, в который её втягивают. Интересно. Маленькая Элли наконец-то решила взбунтоваться против своего идеального будущего?
— Ладно, — сказал я, отодвигая пустой контейнер. — Но если Элизабет меня выбесит, я уйду.
— Спасибо, бро! Встретимся через час!
Похоже, у нас с Райт на это воскресенье намечается общий враг. И если она настроена на безумный вечер, то я предложу ей именно такую же безумную идею, которая только что пришла мне в голову.
***
Мы приехали на склад за двадцать минут до появления девушек. Басы вдалбливали мысли глубоко в череп, а Оливер в прозрачной майке выглядел как скиталец, который обрёл свой истинный дом. Ладно, признаю: здесь было не так уж паршиво.
— Слушай, — проорал на ухо Олли, размахивая неоново-синим коктейлем. — Если будешь сидеть здесь с кислым лицом, я высыплю на тебя пакет блесток. Давай расслабимся!
Когда они вошли, я даже не сразу повернулся. Изображать фальшивое дружелюбие не в моем стиле. Но стоило Оливеру позвать меня, как стало ясно: к такому подготовиться невозможно. Никакой опыт прошлого не спасает, если девушка из твоего детства появляется в наряде, который мгновенно заставляет забыть о приличиях и заставляет смотреть только на неё. Лакированный плащ до пят не помогал — наоборот, он только приковывал внимание к облегающему короткому платью и открытым ногам в этих греховных и абсолютно неуместных колготках с вырезами. Массивная платформа окончательно разрушала образ прилежной дочери, который так старательно лелеяли её родители. В этих грубых ботинках было столько протеста и неприкрытой агрессии, что я невольно оценил масштаб катастрофы.
Я с трудом отвел взгляд. Нужно подгадать момент, чтобы вырвать Элизабет из этого хаоса и поговорить без свидетелей. Желательно до того, как алкоголь сотрет её способность соображать. Но и нападать сразу я не мог.
Пришлось выждать один коктейль. Райт сделала несколько уверенных глотков, и её плечи расслабленно опустились. Алкоголь не столько опьянял, сколько нейтрализовал избыток злости, мешавший ей дышать. Теперь можно хотя бы попытаться договориться. Я не собирался быть законченным козлом и лишать её минутной передышки.
Только когда она поставила пустой стакан на стойку, я коротко бросил фразу про звонок матери и повел нас в коридор. За металлической дверью басы наконец притихли.
— Ну что, Элизабет, обсудим твое будущее?
— Какого черта я должна обсуждать его с тобой? — она скрестила руки на груди, и кожа её плаща скрипнула. — Если ты привел меня сюда, чтобы позлорадствовать над планом моих родителей, то зря потратил время. Я и так знаю, что меня ждет.
— Ты знаешь только свою часть, — я сделал шаг к ней, чтобы мой голос не выходил за пределы нашей личной зоны. — Мой босс утром прямым текстом велел мне сдружиться с Генри. А твои родители тем временем уже сходят с ума от предвкушения вашей любви. Мы оба в одной яме, Райт, и Генри — тот, кто собирается нас в ней закопать. Тебе он нужен в роли будущего мужа? Для меня дружба с ним — последнее, о чем я мечтал.
В её глазах промелькнула тень той же тошноты, что преследовала и меня весь день.
— Даже если так, что ты можешь предложить? Нанять киллера? — Хмыкнула она.
— Есть идея получше, — я выдержал паузу. — Давай дадим им то, что они хотят, но на наших условиях. Если в воскресенье мы появимся перед ними как пара, Генри придется подвинуться. Он не привык брать чужое, так что быстро перестанет ошиваться на ужинах. Поводы для встреч исчезнут, а мне не придется играть с ним в дружбу. Родители получат новый выгодный союз, а мой босс получит доступ к инвестициям Кавендишей и без моей помощи.
Элизабет замерла.
— Ты предлагаешь мне притворяться? С тобой?
— Считай это временным пактом о ненападении, — я ответил максимально сухо. — Лучше несколько вечеров потерпеть меня в роли парня, чем всю оставшуюся жизнь — Генри в роли мужа. Разве нет?
Элизабет смотрела на меня так, будто я предложил ей продать почку. Она заговорила медленно, словно пробовала моё предложение на вкус, и оно оказалось ужасно кислым:
— Фальшивые отношения с тобой, Кинкейд? Это абсурд. Никто в здравом уме не поверит, что мы... что между нами что-то есть.
— Именно поэтому план сработает. Все знают, что мы не выносим друг друга, а это лучшее прикрытие. У злости и влечения один пульс. Просто не сдерживайся, Элизабет. Пусть твое желание придушить меня выглядит как нечто более интересное.
Из-за платформы мы стояли почти на одном уровне, и я сильнее ощущал её напряжение.
— Представь их лица, когда мы явимся в обнимку. У всех случится короткое замыкание. Это настолько дико, что они поверят. Генри не из тех, кто ввязывается в чужие драмы — он решит, что место занято. А это именно то, что нам нужно.
Она нервно поправила край платья. Алкоголь в её крови боролся со здравым смыслом.
— И сколько это должно длиться? Не собираюсь долго терпеть тебя рядом.
— Пока банк не закроет сделку и Генри не скроется с горизонта. Но у меня есть еще одно условие. Через две недели пройдет благотворительный аукцион в Кингсе. Кавендиши будут там в полном составе. Важно закрепить нашу легенду на публике, прежде чем Генри снова пойдет в атаку. Так что мне нужно твое согласие.
Элизабет ядовито усмехнулась.
— О, так я твой праздничный аксессуар?
— Мне нужен союзник, — я посмотрел ей прямо в глаза. — Так что скажешь, Райт? По рукам, или в воскресенье ты покорно наденешь жемчуг и будешь слушать пафосные цитаты до самого десерта?
— По рукам, — Элизабет ответила не сразу. В её голосе чувствовалась шаткая решимость человека, идущего на подозрительную сделку. — Так уж и быть, Кинкейд. Но никакой импровизации, мы должны всё обсудить.
— Детали обсудим в воскресенье по дороге в Уэйбридж. Завтра я весь день занят работой, а у тебя, — я мельком глянул на её вызывающий наряд, — наверняка тоже есть важные дела. Выезжаем в три.
— В три так в три, — пробубнила Элизабет и уже развернулась к выходу, но я преградил ей путь.
— Запиши свой номер. Будет глупо, если мы посыплемся на такой мелочи. — Я протянул ей телефон.
Элизабет молча выхватила его из рук. Она печатала быстро, с легкой ухмылкой на губах. Когда телефон вернулся ко мне, я глянул на экран и увидел контакт: «Элли *смайлик розовое сердце*». Видеть это имя рядом с розовым сердцем было всё равно что наблюдать за бомбой замедленного действия.
Еще вчера я не мог подумать, что предложу Элизабет Райт стать моей фальшивой девушкой, а она согласится почти без раздумий. Это безумие, которое обязано сработать.
— Серьезно? Ты бы еще «любимая» добавила для полноты рвотной картины.
— Вообще-то я так и хотела. Решила начать с малого и зачем-то пожалела тебя. Но ты всегда можешь дописать самостоятельно, — Райт хищно подмигнула. Ей явно требовалась пауза перед новой порцией коктейля.
Я усмехнулся её наглости и отправил точку в мессенджер.
— Теперь подпиши у себя. Или хочешь, я это сделаю?
Вместо ответа Элизабет развернула экран ко мне: «Джо *смайлик розовое сердце*».
— Так будет справедливо, и мамы будут в восторге, если заметят, — добавила она, пока я рассматривал подпись.
— Что будем делать с Поппи и Оливером? — спросил я. — Оливер меня сразу расколет. Твоя подруга тоже не из тех, кого легко обмануть.
Элизабет на секунду задумалась, глядя на свои ботинки, а потом резко вскинула голову.
— Согласна. Врать Поппи бесполезно, она читает меня как открытую книгу. Пошли скажем им сейчас, если ты уверен, что твой друг не разболтает всё боссу за кружкой пива.
— Оливер умеет держать язык за зубами, когда дело касается серьезных вещей. Идем.
Я шел на полшага впереди, раздвигая плечами танцующий народ. Наши друзья выглядели взвинченными — они так бурно что-то обсуждали, что даже не заметили, как мы подошли вплотную.
— Что обсуждаете? — спросил я, останавливаясь перед ними.
Оливер вздрогнул, едва не расплескав алкоголь, и быстро посмотрел сначала на меня, а потом на Райт.
— Живые! — крикнул он. — Вы так внезапно сорвались, что мы уже начали строить теории заговора. Поппи ставила на то, что вы составляете график посещения Уэйбриджа и кампуса, чтобы больше никогда не пересекаться, а я — что ты удалил её из всех баз данных и заблокировал Apple Pay. Вы нас напугали, серьезно. Что в итоге произошло?
В этой игре ясность была лучшей защитой.
— Мы решили сэкономить всем время, — я глянул на Оливера, а затем на Поппи. — Слушайте внимательно и один раз: с этого момента мы с Элизабет — пара.
Оливер застыл с открытым ртом, пока Поппи медленно опускала стакан, не сводя с нас ошеломленного взгляда.
— Это просто сделка, — добавила Элизабет, перехватив инициативу. — Притворство для семейного ужина. Вы единственные, кто знает правду, так что постарайтесь не облажаться.
— Фальшивые отношения? — В голосе Поппи звучал чистый восторг. — Боже, Кинкейд, я знала, что ты умный, но это... пугающе гениально. Самый ловкий выход из ситуации. Эл, я в деле! Клянусь, я буду хранить эту тайну как шпионка.