Иногда мы делаем привал. Я стою, а Динго ходит вокруг, присматривается, прислушивается, принюхивается. Тогда возле нас обязательно кто-нибудь остановится. Например, мальчишка.
– Это пограничная собака? Да? Она задержала нарушителя? Да? Ей за это дали медали? – Глаза горят от восторга и любопытства.
– Нет, она не пограничная. А медали ей дали за экстерьер.
Что такое «экстерьер», он не понимает. И я пытаюсь объяснить популярнее:
– За красоту.
– А разве за красоту дают?
– Собакам дают. А ещё у неё медали за дрессировку.
– Значит, она учёная?
Мой собеседник ухватывается за это. Ему обязательно надо как-то раскрыть необыкновенные достоинства этой красивой сильной овчарки: она не пограничная, но зато учёная. Это тоже не плохо.
Он стоит молча. Потом вздыхает и нехотя уходит.
Его сменяет пожилая женщина:
– У нас до войны была такая собака. Её взяли в армию. Она на спине таскала рацию. Погибла под Смоленском. Нам прислали похоронную.
– Разве на собак тоже присылали… похоронную? – удивляюсь я.
– А как же, – говорит женщина, и глаза её становятся грустными…
– Ах ты, моя красавица, ах ты, умница, – это уже возле нас остановилась старушка. – И погулять тебе негде. Ходишь по тесным улицам.
На меня она не обращает внимания. Она говорит с собакой. Ну что же, с собакой тоже можно говорить.
Вообще с собаками хорошо говорить. Они не спорят, не перебивают. Внимательно слушают. Наклонят голову набок и слушают. И кажется, всё понимают.