Яков Пикин Магическое притяжение числа 11

Выйдя на улицу и сев в автомобиль, она достала телефон и стала одной рукой набирать номер, а другой щёлкнула блокиратором, моментально загородившись этим от любых неприятных сюрпризов. Телефон Влада оказался недоступен. Бросив гаджет на сиденье и облокотившись обеими руками на руль, она стала наблюдать за тем, что происходило на улице.

Вдруг за забором поликлиники, она заметила, как по тротуару парка идёт пожилая пара и с ними ребёнок, видимо их внук. Ребёнок играл зелёным мячом, который он подбрасывал обеими руками, а потом ловил. Внезапно мяч, подпрыгнув, отлетел в сторону и стукнувшись пару раз об асфальт покатился на проезжую часть больничной территории, которая примыкала к поликлинике.

Бабка что –то крикнула деду. Тот, по-стариковски нелепо переваливаясь, кинулся за мячиком, а мальчик устремился вслед за дедом. Продолжая кричать что –то на ходу, бабка выбежала на середину абсолютно пустой дороги, раскинув в стороны руки, как несушка крылья и беспокойно стала озираться по сторонам, готовая предупредить и деда и внука, в случае, если вдруг поедет машина. Такой «отважный» порыв бабки почему –то очень рассмешил Власту и она, не сдерживаясь, что такого, ведь она находится в своей и к тому же запертой машине, от души рассмеялась. Подтянув к себе снова пальчиком телефон, она подумала: надо сейчас сказать Владу, что беременна. Но затем решила – зачем торопиться? Ещё успею сказать.

Влад в это время шёл по улице со спортивной сумкой на плече. После пары ночных вылазок в ресторан, которые почти опустошили его кошелёк, он решил вести себя примерно. Разузнав у горничной адрес ближайшего фитнес-центра он направился туда.

В зале местного спорт -клуба была лишь стойка со штангой, рогатка с блинами и несколько снарядов для качания пресса и мышц спины. Девушка, проводившая его туда, почему –то не ушла, а скрестив руки и закинув правую ногу за левую, так что издалека это напоминало латинскую "Кью", осталась наблюдать за ним из глубины коридора. "Пусть смотрит, если хочет", подумал он. Нагрузив штангу, Влад затянул потуже атлетический ремень и увидев, что девушка продолжает смотреть, подошёл несколько картинно к штанге, сел, как учили его когда –то давно в спортивной секции- выпрямив спину, установив параллельно стопы и откинув назад голову. Стравив немного воздуха через крепко сомкнутые губы, поднял штангу, легко бросил её на плечи и почти сразу же вытолкнул наверх. Может, от того, что он соскучился по занятиям или из -за девушки, штанга показалась ему чересчур лёгкой. Опустив снаряд, он пошёл за новым весом, когда заметил, что девушка в коридоре стала ему вяло аплодировать. Он улыбнулся ей и уже хотел подойти, чтобы познакомиться, как вдруг заиграл его мобильный и, увидев на определителе номер Власты, он вместо этого развернулся к девушке спиной.

– Привет, -сказал он. – Как дела?

– Нормально. Чего ты делаешь? – Спросила Власта.

Он посмотрел в зеркало. Девушка по -прежнему стояла в глубине коридора. Влад отметил стройные ноги, красивую фигуру и глаза -агаты, блестевшие даже в темноте.

– Шёл за блинами, – сказал он.

– Приятного аппетита!

– Да нет, за блинами для штанги!

– А тогда бог в помощь! – Засмеялась Власта.

Он знаком показал девушке, что занят разговором. И подойдёт к ней позже. Сделав шутливый книксен, она помахала ему ручкой, а потом, красиво качая бёдрами, ушла в темноту коридора.

– Как твои дела? –Спросила его Власта.

Он что –то начал ей рассказывать, а она подумала, как ему сказать? Ведь такое не ляпнешь впопыхах. Это важное сообщение и сказать его надо не среди прочего, а отдельно, как главное. Голос Влада почему –то показался ей далёким, он пытался шутить, а ей не хотелось, чтобы он говорил с ней в шутливом тоне. В общем, она решила отложить разговор и просто спросила:

– Чем занимаешься? Кружишь местным девушкам головы?

– Разве мы дали клятву быть верными друг другу до гроба? – Удивился он.

– Извини, – поняв, что допустила оплошность, прикусила она губу. – Как идёт твоя работа?

Влад посмотрел в зеркало, коридор был пуст, девушка ушла. С разочарованным видом, он сел на лавочку, широко расставив ноги и начал разглядывать, как разматывается под действием земного притяжения страховочная лямка с ладони, будто от этого, как от гадания, зависело, хорошо пройдёт его командировка или нет. Попутно он сообщал:

– Если честно, не понимаю совершенно, зачем я сюда приехал. Тут все от меня шарахаются. Главное, я уже тут восьмой день, а камера приезжает только завтра! Всех фигурантов по делу предупредили, что мы собираемся снимать вторую серию. От нас все прячутся. Не представляю, что будет, когда приедет съёмочная группа!

– Только не очень расстраивайся, – стала зачем –то успокаивать его Власта. – Пусть твой Носорогов расстраивается. Это ему перед начальством отчитываться.

– Да всё понятно, только что –то ведь надо делать, – пробормотал он.

– А ты делай, как я, – посоветовал она. – Я, если дел особых нет, создаю видимость активной работы. Хожу туда –сюда, пью чай, журнальчики листаю. И всё с таким умным видом!

Оба рассмеялись. Он подумал, что в ней что –то есть, что –то очень милое и родственное, что поднимает ему настроение. Ведь не случайно же они уже больше года вместе. Что ни говори, а Власта женщина эффектная. И то, что она ему звонила в другой город, чтобы узнать, как идут у него дела, очень льстило ему.

– Ну, и я от тебя недалеко ушёл. Сегодня просто ходил по кабинетам и всем представлялся: я корреспондент из Москвы…Чтобы потом они не сказали: какой ещё корреспондент? Не было тут никого!

– Влад…

– А? Подожди, сейчас ещё одну вещь расскажу…

И он опять стал увлечённо рассказывать о чём -то, пока вдруг не услышал, как у неё пикнул на второй линии звонок.

– Кто там, Митя твой, да?.. – Догадался он.

– Нет, с чего ты взял? – Соврала она.

– Да кто же может вклиниваться так настойчиво?

– Неважно. Продолжай, мне интересно.

– Ты ведь знаешь, я терпеть не могу, когда он нам мешает. Поговори уж с ним и пусть отстанет!

– Это не твоё дело, – мягко сказала она. – Разберусь. Ты когда назад?

– Надеюсь, скоро.

– Отчего это зависит?

– Не знаю. Наверно, от её величества госпожи Удачи!

– Тогда закадри её. Это та единственная дама, с которой я тебе разрешаю флиртовать! Слышишь? Влад, ты…меня любишь?

– Слушай, тут такой сервис интересный – полотенце дают, а тапочки нет. – Будто не услышав её вопроса, сказал он. – В душ же без тапочек не пойдёшь…

– Влад, не уходи, от ответа! Скажи, ты меня любишь? – Повторила она. –Мне очень важно сейчас это слышать!

– Это не телефонный разговор, Власта. Вообще люблю-люблю, что это за разговоры вот так, на ходу? – Он вдруг занервничал, будто собирался закончить разговор и бросить трубку. – Мне идти надо, извини…

– Влад, подожди!

– Приеду – скажу всё, хорошо?

– Нет, не хорошо! – Успела она крикнуть ему перед тем, как он выключил телефон.

Опустив руку, он посмотрел на своё отражение в зеркале и сказал: "я тебя люблю". "А она тебя?", спросил человек в зеркале. Да вот бы знать!", нахмурилось его отражение.

Власта смотрела на свой молчащий телефон, будто впервые его видела и затем бросила на сиденье. Разговор испортил ей настроение. Вовсе не потому, что Влад отказался сказать, что любит её. Нет. Она понимала, это обычный суеверный мужской страх – скажу, а вдруг это не так? Нет, просто дело было в том, что он говорил с ней как -то фальшиво, будто заставляя себя. Она чувствовала это. Так зачем же рожать от него? Чтобы на земле был ещё один сирота, ещё один несчастный? Она вдруг запаниковала, как в тот день, когда приехала в Москву из –за того, что ей было нестерпимо одиноко! Поискав глазами телефон, она взяла его и набрала другой номер.

– Да, любимая, – услышала она спокойный, уверенный голос Димы.

– Ты когда заканчиваешь? – Спросила она его.

– Пораньше сегодня, дел особых нет. А что?

– Закажи столик в ресторане.

– Каком?

– Нашем любимом. Или любом другом, сам реши.

– Понятно. Чего хочешь?

– Форель на гриле, овощи, чесночный хлеб, зелёное масло, всё, как всегда.

– Вино?

– Нет, лучше морс, они его здорово делают, какое –то не винное настроение.

– Празднуем чего -нибудь или просто? – Спросил он.

– Нет…почему обязательно празднуем?.. – Удивлённо спросила она. – Хочу поесть и всё.

– Заинтриговала. Когда встречаемся?

– В семь.

– Хорошо, только не опаздывай, целую!

– И я.

Дмитрий Фёдорович Кочетков, полковник русской службы Интерпола нажал "отбой" и, положив мобильный в карман, уставился на папку перед собой. Она не была подписана. От других её отличали только помеченная алым маркером единичка на корешке.

Открыв папку, Дмитрий Фёдорович уставился на фотографию. На ней была толпа молодчиков в масках, руки которых были подняты в нацистском приветствии. На заднем плане были видны мотоциклы, рядом с одним из которых почти в расфокусе стояла девушка в красной куртке с лицом, очень похожим на Власту. В правой руке она держала наполовину пустую бутылку виски, в левой сигарету. Но снимок был дерьмового качества, мутный и нечёткий. Полковник достал из стола лупу и начал опять внимательно изучать фотографию. Затем, отложив лупу, стал рассматривать фотографию то поднося её к глазам, а то отодвигая. Без сомнения это была Власта!

– Интересно, как ты это сможешь объяснить, дорогая, -пробормотал он.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Влад, которому после разговора с Властой, заниматься расхотелось окончательно, снял ремень и бросил в корзину лямки. Он посмотрел на телефон, взял его, затем снова положил на скамейку. "Позвонить домой что –ли, спросить, как Артём?", подумал он. "А я хочу сейчас слышать голос жены? Пожалуй, нет".

Он прошёлся туда и сюда, будто осуществляя разминку для очередного подхода, но вдруг подчиняясь некому импульсу, взял телефон и набрал домашний номер. Пока в трубке щёлкало и пилимкало, он думал: "зачем я это делаю, ведь я её не люблю! Однако вопреки желанию продолжал ждать соединения.

– Аллё? – Раздался, наконец, голос Нади.

– Привет, – поздоровался он с женой.

– Здравствуй. Как ты…там?

Жена задала этот вопрос с запинкой, хихикнув в конце, будто уже заранее веселясь. Эта манера жены хихикать по каждому поводу, его невероятно бесила. Уезжая из дома, он словно бы лечился от этого. Двух недель командировки обычно хватало, чтобы забыть об этой издевательской манере общения. Но тут её голос опять словно бы стукнул по не зажившему.

– Нормально. Работы много.

– Работы…с кем? – Опять хихикнула она, подразумевая, конечно, что он «работал» с девушками.

Он не ответил, подумав, что она дура, но не сказал этого, разумеется, чтобы она не заорала в трубку: «да сам ты дурак!» и не бросила трубку.

– Чего не звонил так долго? – Спросила она.

– Говорю же – дела.

– А, понятно, – с новым смешком ответила она. – А у нас всё хорошо. Артёмка учится, я по дому всё больше…колтыхаюсь.

Последнее слово она произнесла врастяжку и так, будто оно было матрацем, а она падала на него спиной. В конце она снова хохотнула.

– А чего всё время смеёшься? – Не выдержал он.

– Да потому что тебя не поймёшь! – Взорвалась она неожиданно, заговорив неприятно -высоким, злым и режущим ухо голосом. – То ты молчишь сутками, то вдруг в тебе глава семейства просыпается: "как вы там?!". Нормально, представь!

– Слушай, Надя, так не пойдёт, – медленно сказал он. – Так мы чёрт -то до чего дойдём, ей богу…

– Да уж поскорей бы! – Окончательно съехав на базарный тон, крикнула она, но вдруг, будто опомнившись, снова принялась говорить медово -елейным голосом. Эти её перевороты тоже неприятно удивляли его.

– Ну, чего ты хочешь узнать, правда? Дома всё хорошо, Артём на велике катается, я в магазин собираюсь…

– Я домой не раньше, чем через неделю, -не дожидаясь вопроса, сказал он. – Скажи Артёму, я приеду и куплю ему то, что он просил.

– Ладно. А чего он просил -то?

Она снова хихикнула.

– Вот ты у него и спроси! – Буркнул он.

– Конспираторы, – тем же притворно елейным голосом произнесла она, а потом вздохнула. Он представил, как в конце вздоха, она скосила глаза. И эту её манеру так делать он тоже не мог выносить.

– Ага. Только скажи, чтобы он учился хорошо. Ты домашние его проверяешь?

– Иногда…

Она вновь хихикнула, хотя тут же поправившись:

– Не всегда.

– А почему, почему не всегда, Надь?! – Едва не закричал он, но спохватившись, что ведёт себя так же, как она, добавил мягче и тише: – Почему, Надя, ведь ты же всегда дома!

– Ну, я не понимаю часто, – одолженным у расстроенной скрипки голосом, сказала она. – Там какие -то задачи сложные у них…Вроде сидим иногда, долго решаем…

Она снова хихикнула.

– …а потом -бац! – тут она засмеялась, – и не правильно!

Влад едва сдержался, чтобы не крикнуть ей уже вслух: "дура!" и выругаться. Однако сдержался и лишь заметил тихо:

– Слушай, ну, не репетитора же нанимать?

– Не знаю…

Надя вздохнула, на этот раз деланно грустно, отчего ей, впрочем, тут же сделалось смешно. Посмеявшись, и словно поняв, что это совсем уж не годится, буркнула: "ой, извини". Оценив это её усилие, он решил закончить разговор на мирной ноте:

– Ладно, я понял, что у вас нормально всё, просто хотел узнать, как вы там. Не буду больше тратить я деньги, их и так мало, пока…

– Ага, ну, давай, – всё в той же весёлой издевательской манере начала прощаться и она. – Смотри там, много не пей, и это, как его, с девушками поменьше, а то привезёшь мне чего -нибудь…

– Чего привезу?

– Ну, как? Три пера из Пизы.

– Из какой Пизы? Я не в Италии, у меня по стране командировка. Я в Царьгороде!

– Да не волнуйся, я знаю. Но ты же там с тайной миссией. Инкогнито. Всё про итальянских усыновителей выясняешь. Ну, я и убрала одну букву из матерного слова на всякий случай. Для конспирации. Вдруг нас подслушивают?

Она опять хихикнула.

– Слушай, хватит! – Терпение вдруг изменило ему, но спохватившись, он тут же снова сменил тон, чтобы закончить на мирной ноте:

– Ну, зачем ты так?

– Да как, блин!? – Взвизгнула вдруг она. – Что я такого сказала? Просто пытаюсь шутить, как ты!

Влад замолчал. Он и впрямь не мог понять, чего так взъелся на жену. Секунду назад всё было мирно – и на тебе, отношения испорчены!

– Ладно, извини, если что не так, – примирительно сказал он,– я просто не очень хорошо себя чувствую…

– Оно и видно!

– Через неделю вернусь. Целуй Артёма. Пока.

Он нажал отбой и посмотрел на себя в зеркало:

– Дурак! – Его отражение одновременно с ним ругнулось тоже. Получалось, он и тот, кто в зеркале, его двойник ругнулись друг на друга. Вышло глупо.

Заниматься окончательно расхотелось. Собрав баул, он пошёл вразвалочку к выходу, походкой бывалого атлета. Девушка -администратор, заметив его, улыбнулась. Рассмотрев её, он сразу остыл: губы и веки татуированы, веснушчатое лицо с искусственным загаром лоснилось так, будто его намазали жиром, вместо бровей две нарисованные полоски. Залитые лаком чёрные волосы хорошо уложены, но светло -голубые глаза однозначно говорили, что девушка блондинка. "Зачем они так уродуют себя?", подумал он. Однако вслух лишь сказал:

– Спасибо, до свидания.

– Вам понравилось?

– Да, у вас хороший зал.

– Приходите ещё, -улыбнулась она.

– Обязательно.

– Здесь наши визитки, -девушка ткнула в ручкой сторону обоймы, где лежали карточки с реквизитами клуба. – Могу дописать, если хотите, мой личный телефон для…индивидуальных занятий.

– Хорошо, но лучше…в другой раз, –отшил он её.

– Как хотите, – сразу стала безразличной администратор, кладя визитку на место.

– Всего доброго.

Он вышел на улицу и осмотрелся. Солнце почти село. Над горизонтом висела серенькая облачная простыня, под которой расстилалось оранжевое море заката. Кричали чайки. Давая гудки, тащили за собой блестящие косяки света речные пароходики. Наверно кто –то бы разомлел от этой картины, какой –нибудь Ренуар ли Ван Гог. А он? Он нет. Его не трогали такие пейзажи. Так кто он? Никто. Это удручало. Прерывисто вздохнув, Влад побрёл в сторону гостиницы.

Пройдя метров сто, он вдруг остановился, охваченный странным ощущением. Всего вокруг было чужим. Неужели Зоар прав и нижний мир нарисован? Он вдруг напрягся, желая разоблачить окружающую иллюзию. В какой-то миг все перед ним в самом деле стало двигаться, словно в замедленном действии. Вот проехал мальчик на велосипеде, одной рукой правя, а в другой руке держа мороженое. Чужим, искусственным светом горели вдалеке отлакированные электрическим светом окна. Краснел закат. Шли прохожие. Слабо шевелились листья на деревьях. Он вдруг подумал, что если всё фальш и этого нет, то почему он это видит? Значит, и он фальш тоже? Так же, как всё вставлен в этот мир, как страз в оправу. Вот именно –страз…А должен быть алмаз.

Он сделал пару шагов, а потом снова остановился, начав озираться. Шли мимо люди, не замечая его. Может, ты один не знаешь, что всё вокруг ложь, думал он, а остальные давно знают. Попробуй остановить сейчас кого –нибудь, и не представляясь корреспондентом, спросить: как вы думаете, этот мир настоящий или он иллюзия? Сразу вызовут для тебя психушку! Потому что всё здесь условность. Всё построено на игре. Ты говоришь, кто ты, и тебе предлагают перечень действий в соотвествии с твоим занятием: можешь сесть, встать, поесть, сходить на тренировку, взять интервью – всё! Как бы дом, снег и фигурка в замкнутом шарике. Вылезаешь из шарика– уже другая условность. Вопрос, надо ли делать усилия, чтобы вылезти, может, лучше держаться на одном месте? Лучше всего на одном месте удаётся держаться, когда ты пьян. Это он уже понял.

И всё –таки хорошо, что сегодня он не отправился пить, а пошёл в фитнес центр! Тут он похвалил себя. Возможно, надо просто научиться правильно видеть этот мир, и всё станет ясно. Он стал внимательно присматриваться, с целью уличить этот мир в обмане. Колыхались в такт ходьбе однообразные юбки, шевелились вязаные кофточки, мелькали голые лодыжки…Если что –то и было, то это явно очень хорошо замаскировано. На всём словно бы была печать равнодушия. Поправив на плече сумку, он не спеша направился к гостинице.

По дороге он думал, как его угораздило жениться на Наде. Любил ли он её? Нет. В сквере у гостиницы он сел на лавочку и начал вспоминать, как они познакомились. Был вечер. Городской автобус с рёвом полз сквозь жёлто -синий космос улиц, затихая иногда на остановках. В автобусе было мало пассажиров. Тут он увидел её. Она стояла возле двери в красных брюках и синей кофте, готовясь выйти там же, где и он. Тогда она показалась ему симпатичной. Пышные волосы, хорошая улыбка, большие глаза…Уже дома, когда он её раздевал, она всё шептала ему: "не надо, я прошу вас, не надо…". Жаль, когда ты глух и не слышишь, что тебе говорит её устами сам Бог!

Они долго жили без росписи. Позже он узнал, что она трижды делала аборты и не говорила ему. Терпеливая, покорная, она приходила с работы, ложилась в постель и делала всё, что он хотел. А потом Влад указал ей на дверь. Ему опротивела в ней именно это – жертвенная манера расстилаться перед ним. Она ушла, и он с облегчением подумал: «наконец –то!», но затем к нему вернулось невыносимое чувство одиночества. Влад всё чаще начал думать, что отнёсся к ней несправедливо. Однако позвать её назад ему не позволяла гордость.

Однажды на улице к нему подошла вдруг старуха, морщинистая, с коричневым лицом и торчащими сверху единственным зубом – баба яга! Оказалось, что это Надина бабка. Тронув Влада за рукав, она сказала: "Надька – то беременна, ты хоть в курсе? Чего вы не поженитесь? Надо быть порядочным человеком!". Сказала, как в лицо ему плюнула! И ушла. А ему сделалось стыдно.

Через неделю он решил пойти к Наде в гости с покаянием. В этот день дома у неё был траур. Оказывается, бабка, совершив свой главный подвиг, сказав ему неприятные слова, ушла в иной мир. Выяснилось, что родители Нади были обычными работягами, да к тому же романтически настроенными. Отец Нади постоянно ругал правительство, собираясь устроить ему "кузькину мать". Мать тихая, подслеповатая женщина, сновала вокруг Влада, предлагая ему то варенье, то печенье, а то конфеты, которые он, если честно, брезговал брать. Ему они казались грязными. Вообще – то, идея сделать Наде предложение разонравилась ему сразу же после того, как он увидел её квартиру – трёхкомнатный склеп с выцветшими обоями, пыльной мебелью и неуютным санузлом, где из средств гигиены был обмылок, лежащий в половинке мыльницы. Но потом, сидя на кухне и глядя в окно, он стал думать: ну, кому хорошо, от того, что он много получает? Только ему. Ведь деньги не самоцель. А тут сразу четверо, включая того, который ещё не родился, будут счастливыми! "Надо сделать шаг!", уговаривал он себя. И он сделал его, о чём потом много раз жалел.

Надя оказалась плохой хозяйкой. Но это ещё было полбеды. Оказавшись в роли жены, она вдруг начала ходить в одной и той же одежде, серых джинсах и флисовой жёлтой кофте с молнией наверху. Как -то быстро от той милой девушки, что он встретил, не осталось и следа. Чем больше он в неё всматривался, тем больше приходил в ужас. Как можно было жениться на той, у которой такие большие навыкате глаза, такое некрасивое лицо, жирные волосы, низкий лоб, такая дурацкая манера смеяться по любому поводу? Постепенно у него стало вызывать раздражение едва ли не всё, что она делала: не важно, была ли это уборка квартиры, общение с друзьями или поход по магазинам. Вернувшись с работы, он каждый раз чувствовал себя зажатым между наковальней её эгоизма и молотом собственных представлений о семейной жизни. Они не подходили друг другу настолько, что порой ему хотелось кричать от отчаяния, что, впрочем, он и делал иногда, уткнувшись лицом в подушку. Командировки его были единственным светлым моментом в их семейной жизни. Уезжая, он с облегчением думал, что пару недель пройдут без скандалов. Она тоже, по-моему, отдыхала без него. Его возвращение домой всегда было стрессом. И вот сегодня он сделал попытку облегчить себе будущее возвращение, но лишний раз убедился – это нереально.

В последнее время они почти не разговаривали, не гуляли вместе, не спали, как спят муж и жена. Весь этот ад продолжался до того момента пока он не встретил Власту. Они познакомились в фитнес –центре, куда он тоже сбегал от семейной жизни. И тут лишь, сблизившись с другой, он понял, насколько Надя не соответствовала ему.

В день, когда они познакомились, он стоял на беговой дорожке, таращась на дисплей и кнопки, а она, проходя мимо, засмеялась и показала, какие именно следует нажимать. Тем же вечером они пошли вместе пить кофе. А ещё через неделю у них всё произошло.

Нельзя сказать, что он сразу влюбился. Скорее, наоборот. Подумал, ветреная особа, ищет себе развлечения. Да, внешне Власта была красивой, даже чересчур по его представлениям. Может поэтому вначале о ней, как о семейной альтернативе, он и думать не мог. Слишком хороша, не по его возможностям! Кроме того этот её полковник Дима портил всё дело. От него даже на расстоянии веяло угрозой. А что, если он решит найти Влада и предъявить ему счёт? Запросто! Почему нет? Это ведь не из области фантастики, а вполне обычная вещь в этой жизни. Уж если рисковать, то по делу. «Что нужно Власте?», думал Влад. «Приключений». А ему что нужно? Надёжный тыл, любящая жена, спокойные отношения. Так что не судьба, как говорится! В мыслях он представлял Власту в виде огромной рыбы, которая выпрыгивает из воды на глазах большого числа рыболовов, каждый из которых, глядя на неё, понимает: нет, не удержать такую на своей тонкой лесочке -сорвётся!

Вздохнув, он поднялся со скамейки, чтобы идти в номер, как вдруг в его кармане зазвонил мобильный.

– Это я…– голос Власты дрожал или ему это ему так показалось.

– Что стряслось? – Удивился он.

– Стряслось, Влад. Мне очень надо с тобой поговорить.

В её голосе появилось что-то новое, и он с удивлением прислушивался к этим новым обертонам, стараясь понять, что бы они могли обозначить.

– Слушаю.

– Я беременна.

– Что?!

Он встал. Настолько потрясло его это сообщение. Постоял немного, он сел, прикидывая, что можно на такое ответить, потом сказал:

– Извини, я не расслышал. Здесь так шумно, ты не представляешь…

– Ты всё слышал. У меня будет от тебя ребёнок! Я хочу, чтобы у него был настоящий отец!

– Но…– Он уставился не мигая куда -то под кусты, где не было ничего, кроме сухой травы, окурков и комьев земли. В голову почему –т о сразу полезли варианты: можно аборт сделать, или сказать Мите: у нас будет ребёнок. Почему нет, он поверит, милиционер ведь, не экстрасенс…