Агасфер. Вынужденная посадка. Том II

Вячеслав Каликинский
Агасфер. Вынужденная посадка. Том II

Вячеслав Каликинский

* * *

Глава седьмая

19

Семен стукнул в дверь гостиной и тут же просунулся следом с трубкой внутреннего телефона отеля в руке:

– Владислав Николаевич, от портье звонят: к вам какой-то посетитель от мистера Джеймса. Пропускать?

Абвер, не отрывая глаз от монитора ноутбука, кивнул головой:

– Проводи посетителя ко мне. Обыскивать его не нужно. И торчать за его спиной тоже. Покарауль снаружи, Семен, о’кей?

– Напрасно беспокоитесь, Владислав Николаевич, – хмыкнул телохранитель. – Я ведь французскому языку только обучен, все равно не пойму ваших секретов на инглише…

Абвер нетерпеливо мотнул головой, демонстрируя свою занятость и нежелание отвлекаться по пустякам. Хотя здесь, в пентхаусе пятизвездочного отеля Fairmont, в просторной гостиной с камином, в настоящий момент он всего лишь убивал время, осваивая новую сетевую игру. Освоение шло неважно: игра требовала мгновенной реакции и «размятых» пальцев, а с этим у Абвера нынче был напряг. Ну, вот, так и есть: стоило только на мгновение поднять глаза на Семена, и электронный противник за какую-то долю секунды успел поразить последнюю жизнь игрока…

Ладно, вздохнул Абвер. Ладно, все равно посетитель пришел. А Семен просто выполнил одну из своих обязанностей.

Часть полупрозрачной стены, отделяющей гостиную от прочего жизненного пространства Cambrigdge Suit, снова отъехала в сторону, и Семен пропустил посетителя – американца лет сорока, спортивного вида и в неброском костюме. Не вставая с кресла, Абвер показал рукой на обширный диван напротив.

– Мистер Самсонофф? Позвольте представиться: меня зовут Руди, я от мистера Джеймса…

– Присаживайтесь, Руди, – Абвер говорил по-английски почти без акцента, только медленно, подбирая слова. – Вы что-то принесли мне?

– Да, мистер Самсонофф. Но прежде чем перейти к делу, я хотел бы убедиться, что разговариваю именно с тем человеком, к кому шел, – Руди вынул из кармана похожий на обычный с виду айфон сканер и положил его на столик перед Абвером. – Будьте добры, приложите к стеклу большой палец правой руки, сэр!

Абвер хмыкнул, выполнил просьбу и переправил «айфон» обратно к посетителю. Руди включил прибор, несколько мгновений рассматривая гирлянду светодиодов на мониторе, затем кивнул и спрятал сканер.

– Все в порядке, сэр. Извините за небольшую предосторожность – я всего лишь выполняю инструкцию, – говоря, посетитель проворно разгружал небольшую сумку на наплечном ремне.

Посетитель был представителем компании Global STF, специализировавшейся на спутниковых системах. Компания работала на правительство США, имела несколько оборонных подрядов, но не обладала репутацией достаточно надежного партнера – именно за выполнение заказов «на сторону». Собственно, как и в настоящую минуту, усмехнулся про себя Абвер. Вывел его на Global STF швейцарский знакомец, Ризенталь.

Руди тем временем включил принесенный ноутбук, подсоединил в нему извлеченный из сумки спутниковый телефон и внешний жесткий диск большого объема и взглянул на хозяина:

– Для того чтобы вы смогли убедиться в эффективности и работоспособности нашей системы, дайте мне, пожалуйста, географические координаты любой точки на территории России, мистер Самсонофф!

– Момент! – Абвер закрыл на своем ноутбуке игру, пощелкал клавиатурой и развернул монитор к посетителю. – Вот эта точка, скажем!

Руди перенес данные с компьютера хозяина на принесенный с собой ноутбук, включил спутниковый телефон и набрал на его клавиатуре команду. Снова склонился над ноутбуком, необычайно ловко манипулируя мышкой и клавишами одновременно.

– Вообще-то это пустынный, без признаков жилья, уголок восточного побережья острова у края Азиатского материка, сэр, – заметил он. – Вы уверены, что вам нужно именно это место?

– Уверен, Руди! – Абвер кинул взгляд на часы, поморщился, прикидывая разницу в часовых поясах. – Но мне сказали, что ваша «игрушка» способна самостоятельно находить теплокровные объекты массой свыше сорока килограммов!

– Совершенно верно, сэр! Включаю поиск – если на этом берегу кто-то есть, сейчас мы его увидим…

Он снова пробежался клавишами и удовлетворенно прищелкнул пальцами:

– Есть, сэр! Картинка хорошая – вам повезло, сэр! Вообще-то спутники, к которым обращается с вопросами наша «крошка», имеют геостационарную орбиту – то есть висят над заранее определенным участком земли на высоте примерно сто семьдесят миль над поверхностью. У нас есть возможность подключаться и к спутникам, которые перемещаются над заданной территорией – правильнее, конечно, сказать, что это земной шар перемещается под этими спутниками. Но в этом случае нам пришлось бы ждать, пока нужная точка окажется в зоне видимости из космоса. Взгляните сами, сэр!

Посетитель пододвинул ноутбук заказчику. Абвер склонился над монитором, покрутил головой и лишь спросил:

– Можно ли дать большее увеличение объекта?

– С помощью этих клавиш, сэр, – показал Руди. – Видите? Люди сидят у костра, в руках у одного из них… Погодите-ка…

– Вот паразит… Я же просил его – никаких компаньонов! Извините, Руди, это претензия не к вам, – спохватился Абвер.

Словно зачарованный, он наблюдал, как две крохотные подвижные точки, отмеченные красными кружками, начинают «расти» – словно толчками. Увеличившись в размере, фигуры теряли резкие очертания, словно расплывались. Через несколько секунд белая рамка кадра по периметру экрана «суживалась» вдвое, и в ее границах расплывчатые тени вновь обретали четкость, а «тени» становились четко очерченными фигурками двух людей. Постепенно эти фигуры заполнили почти весь экран монитора. Абвер ясно видел, что один из них сидел на полотняном складном стульчике, а второй полусидел-полулежал прямо на камнях. В одной руке у него была какая-то бумага, второй он жестикулировал. Наблюдатели ясно видели, что на макушке человека с бумагой в руке четко просвечивает небольшая лысина.

Абвер, не сдержавшись, с изумлением покрутил головой и откинулся на спинку кресла:

– Вот это техника! Слушайте, над ними, вероятно, безоблачное небо, Руди? Видимость такая, будто я наблюдаю за ними с балкона третьего этажа!

– Сейчас посмотрим, – посетитель вывел на угол монитора дополнительное окошко, увеличил его до четверти экрана и показал заказчику. – Практически сплошная облачность, сэр! Пасмурно. Но для «электронного глаза» спутника и его оптической системы ни облаков, ни темноты не существует!

– Да, ваша игрушка работает превосходно! Я покупаю это, мистер!

– О’кей, мистер Самсонофф! Хотя, справедливости ради, должен заметить, что компания Global STF непричастна к разработке всех продемонстрированным вам «чудес». Мы лишь компонуем уже созданные высочайшие технологии, объединяем их в одну систему, «связываем», учим работать вместе. Ну, а в вашем случае – лишь обеспечиваем вам параллельный и незаметный доступ к этим технологиям. Однако перед тем, как вы мне передадите чек на оговоренную сумму, хотел бы кое о чем сказать, сэр…

Суть разъяснений посетителя сводилась к следующему. Благодаря программе, разработанной специалистами-компьютерщиками Global STF, система обрела способность через спутниковый телефон военного назначения «деликатно», без ведома правительственных хозяев спутников связи, подключаться к ним. И столь же «деликатно» получать копию визуальной информации, передаваемой со спутников на Землю. Система проникновения, обеспеченная паролями доступа 128-битной защищенности, обеспечивала запросы и ответы на них примерно с восьмидесяти спутников военного ведомства США и НАТО, объединенных в глобальную сеть наблюдения над территориями потенциального противника. Причем операторы спутниковых систем наблюдения в Пентагоне и предположить не могли, что кто-то может «подглядывать через их плечо».

Ноутбук, по словам Руди, сам по себе не имел никакой дополнительной электронной начинки, способной вызвать подозрения при пересечении государственных границ. Вполне обычный ноутбук стандартной комплектации, в котором лишь опытнейший специалист, да и то при условии подсказки, мог обнаружить дополнительное программное обеспечение, тщательно замаскированное в обычных предустановках. Спутниковый телефон, обеспечивающий связь с космическими объектами, передающий на них команды и через который на ноутбук «спускалась» информация «сверху», также был «пересажен» в корпус телефона, открыто продающегося в магазинах. Он не мог вызвать на таможне никаких вопросов даже при условии, что его начнет исследовать «натасканный» специалист. Основная начинка для нелегальной работы со спутниками, включая сюда пароли доступа, содержалась во внешнем жестком диске. Однако и эту дополнительную начинку специалисты Global STF ухитрились внедрить в скрытое «двойное электронное дно».

Руди показал покупателю специальную сим-карту, оживляющую это «дно» – без нее телефон был самым обычным средством связи стандартной комплектации. Только со спецсимкой, при последующем наборе 12-значного кода доступа, в телефоне оживали импульсы, дающие команды на жесткий диск ноутбука и внешний накопитель.

– Но все это весьма условно, сэр! – внушал покупателю Руди. – Когда наши спутники пролетают над нашими стратегическими объектами, или в поле их зрения попадают стратегические объекты наших союзников, приводится в действие дополнительная система обеспечения информационной безопасности. В это время съем любой информации жестко контролируется. Мы не подозреваем вас, мистер Самсонофф, в том, что вы работаете на русское правительство, – уверяю вас, что в этом отношении проведена весьма тщательная проверка. Но, как говорят в России, береженого и ангел страхует! Так, кажется? Поэтому мы встроили в программу, обеспечивающую доступ к спутниковой информации, некие ограничители. Система не будет показывать вам секретные объекты военного назначения принадлежности США и их союзников. А любая попытка перенастроить систему или каким-то образом обойти эти ограничители, приведет в действие систему самоуничтожения программных материалов и файлов.

 

Он порекомендовал заблаговременно скачать на внешний диск фильмы, музыкальные программы, компьютерные игры. Огромная емкость диска позволяла разместить на нем тысячи гигабайт маскирующей информации.

– Не слишком ли все это сложно для обыкновенного пользователя ПК? – поинтересовался Абвер, с некоторой опаской поглядывая на выложенное перед ним оборудование.

– Не думаю, сэр! – с улыбкой отозвался Руди. – Вы же наверняка умеете пользоваться системой GPS? А сим-карту в своем сотовом телефоне меняли когда-нибудь? Вот и все! Вам остается только запомнить код доступа, оживляющий всю эту систему…

Он выключил оборудование, уложил его в кожаный темно-вишневый портфель, защелкнул замочки и выжидательно уставился на заказчика. Абвер придвинул к себе чековую книжку, поставил подпись на заранее заполненном листке и протянул его посетителю. Тот мельком глянул на цифру, кивнул и легко поднялся с дивана.

– Всего доброго, мистер Самсонофф! Будем рады видеть вас в числе наших постоянных клиентов! И не забывайте, сэр, о том, что я вам говорил! Оставляю вам все это добро прямо с портфелем, сэр! В качестве маленького презента от Global STF, сэр!

Абвер еле сдержался, чтобы не съязвить по этому поводу: какая «доброта»! Дарят «копеечный» портфель, содрав перед этим за его содержимое пятизначную сумму!

Когда посетитель исчез за матовой стеклянной стеной, Абвер немного посидел, рассеянно барабаня по вишневой коже портфеля пальцами. Потом встал и прошел на обширный балкон, на ходу крикнув Семену, чтобы тот налил ему чего-нибудь покрепче.

Однако на балконе на Абвера сразу же обрушилось яркое солнце Калифорнии и удушливый жаркий воздух, ощутимо «приправленный» смогом от выхлопов тысяч машин, двигающимся по всем магистралям и транспортным развязкам огромного города. Листья экзотических растений в кадках, в изобилии расставленных по балкону и создававших впечатление сада, тут же зашевелились от бесшумной работы скрытых в зелени вентиляторов – те, видимо, включались фотоэлементами.

Абвер разочарованно вздохнул и решил вернуться в кондиционированную прохладу номера: какого черта хозяева отеля дерут с постояльцев лишние деньги за балкон, если на нем невозможно выстоять и пары минут?!

Взяв с подноса встретившегося ему на пороге гостиной Семена стакан со льдом, в котором лишь на дне просвечивала янтарное виски, Абвер обессилено рухнул в кресло. Прижал холодное стекло к виску, в котором билась пульсирующая жилка, поднял глаза на топтавшегося в ожидании дальнейших распоряжений телохранителя.

– Слушай, Сема, а скажи-ка мне: отчего это на здешних стаканах эмблема ООН? – неожиданно спросил он.

Телохранитель сдержанно улыбнулся:

– Проверяете мою образованность, Владислав Николаевич? Тут и на русском языке буклетики везде порассованы: именно в этом отеле, в 1945 году, представители 51 страны подписали устав Организации Объединенных Наций.

– Понятно, – неопределенно буркнул Абвер. – Не трудно быть таким умным и внимательным, Сема? Не тяготит? Ладно, ступай пока… Насчет лимузина в аэропорт распорядился?

– Через три часа за багажом придут, Владислав Николаевич, – Семен проглотил обиду от резкости шефа, смотрел, как и прежде, невозмутимо.

– Сколько нам лететь до Майами? – Абвер, высоко подняв донышко стакана, вылил в рот виски, кусочек льда выплюнул на ковер. – Налей-ка еще, да не скупись на это пойло: все равно полную бутылку в счет включат…

– Туда 5 часов 20 минут лета, Владислав Николаевич, – наизусть ответил Семен, разворачиваясь в сторону бара. – Вылет в 20.55 местного времени, прибытие в Майами в 05.20, с учетом смены часовых поясов. Через два часа – вы рейсом той же авиакомпании отправляетесь в Джорджтаун. Время в пути – всего полчаса. Но прилетаем в 10.00 местного времени – опять смена часового пояса…

– Вызубрил? Никак обиделся на меня, Семен? – равнодушно поинтересовался Абвер. – Ну, извини, если что. Перебрал я вчера, Сема, вот и злюсь… А ты ближе всех, так что терпи! Тем более что, начиная с Майами, наши с тобой трудовые отношения вступают в новую фазу, Семен!

– Распоряжайтесь, Владислав Николаевич! – Семен поставил перед Абвером подносик со стаканом, наполненным на две трети. – Хотя я и так у вас, что называется, прислуга за все…

– Точно, обиделся! – хохотнул Абвер. – Ты был взят простым телохранителем, «пушечным мясом», проще говоря. Потом, гляжу, масло у парня в голове есть – поручения поделикатнее начал давать. Считай, референтом стал, Семен! И жалованья добавил, между прочим – не забыл, Сема?

– Спасибо, помню, Владислав Николаевич. Может, содовой добавить?

– Не-е, я еще не настолько американизировался, чтобы их пойло разбавленное хлебать! Запить – это по-нашенски, хотя, на мой вкус, лучше минералки в этом деле нету… Так вот, Сема, друг ты мой верный, в Майами мы с тобой на время разделимся! Как в песне раньше, помнишь? «Дан приказ ему на Запад, ей – в другую сторону»?

– Не пойдет, Владислав Николаевич! – решительно воспротивился тот. – Референт, «херент», секретарь – все это параллельно! Я вас охранять должен! Так в нашем контракте записано! Подать чего, принести, расписание ваше напомнить, позвонить – всегда пожалуйста, если я рядом. А если насчет разделиться – нет, не пойдет!

– Да брось, Семен! Что со мной тут-то произойти может? Не Русь дикая, цивилизация!

– А если произойдет? В контракте ведь ясно записано: за шкирку меня и на улицу, безо всяких выплат и компенсаций. Вас «грохнут», не дай бог, конечно, а я в ответе… Нет, не пойдет!

Абвер поглядел на телохранителя долгим взглядом, пожевал задумчиво губами, под конец рассмеялся:

– Вот что мне в тебе нравится, Сема, так это искренность твоя! Непосредственность! Другой бы «кино гнать» начал – не могу, дескать, Владислав Николаевич, на душе неспокойно будет, волноваться стану, жалко мне вас, мол… А ты правду в глаза лепишь: финансово страдать не желаю! Без рекомендаций, если что, остаться не могу… Молодец, Семен!

– А хоть бы и так…

– Ладно, замяли. С точки зрения делового человека, ты прав, конечно! Вернемся в Белокаменную – контракт перепишем, слово даю! А пока мы тут – устно прошу: помоги, Семен! Мне без тебя тут быстро не управиться, – Абвер «рванул» сразу полстакана чистого виски, скривился, запил содовой. – Половину процента с суммы сделки получишь, если все удачно прокрутим, Семен! А сделка «нехилая», твои полпроцентика будут равны 250 «тоннам баксов»! Чуешь, «сынку»?

– Не надо мне вашего полпроцентика, Владислав Николаевич! Я человек простой…

– Хватит, Семен! – голос Абвера построжел. – Говорю: надо помочь – значит, поможешь! Со всеми вытекающими процентиками!

Абвер встал, вышел в спальню. Там дважды лязгнула стальная дверца сейфа. Вернувшись на диван, Абвер вынул из папки пачечку сколотых степлером листов, протянул Семену:

– Тут коротенькие справки по каждой стране и их банковской системе. И инструкция, над которой твой работодатель в поте лица две ночи тут трудился. Почитай, изучи. Не успеешь тут – в самолете дочитаешь. А в Майами, извиняй, отберу бумаги! Только карточку с перечнем банков разрешу оставить. Сделаешь все как надо – полпроцентика оговоренных – твои. Слово! Сиди тут, читай. А я подремлю пока…

Хлопнув на прощанье телохранителя по плечу, Абвер допил виски и направился в спальню.

Семен Мезенцев проводил его обычным маловыражающим взглядом, убрал бутылку с остатками виски в бар. Захватив с собой бумаги, он устроился на низкой софе возле двери на балкон и принялся за чтение.

Мезенцевым Семен стал при зачислении в Иностранный легион, элитную часть сухопутных войск Франции. Этому предшествовали два года постоянных переездов с места на место после окончания контрактной службы в Чечне.

Разведгруппа, которой Семен командовал в звании старшего сержанта, преследовала уходящих в горы боевиков. И на третий день изнурительной погони обнаружила беглецов в добротном доме в самом центре маленького горного селения. Дом был взят в плотное кольцо, однако отдавать приказ о штурме старший сержант не решался: соседи сообщили, что, кроме «гостей», в доме находится семья из пяти человек, в том числе двое маленьких детей.

Командир группы пробовал вести с засевшими в доме боевиками переговоры, но его никто не слушал. А к вечеру к сержанту пришла делегация местных жителей. Крепкие старики, глядя на спецназовцев с плохо скрываемой неприязнью, велели им уходить из села. Мы знаем людей, которые забаррикадировались в этом доме, сказали сержанту. Они настоящие мужчины, и они никогда не выйдут с поднятыми руками. Если вы начнете стрелять, могут погибнуть те, кто живет в этом доме. А родной брат хозяина дома – очень большой человек из Грозного. Он строго накажет обидчиков своей кровной родни. Лучше уходите, расскажете своему командиру, что не нашли беглецов. Мы сами разберемся с этими людьми…

Дороги в горах были размыты затяжными дождями, и подкрепления не предвиделось. Командир, с которым сержант вышел на радиосвязь, обругал его на все корки и приказал начинать штурм. И сержант отдал соответствующую команду.

Через три минуты после начала операции спецназовцы подавили автоматный огонь и ворвались в дом. Трое боевиков лежали под окнами в лужах крови: снайперам группы захвата, как выяснилось позже, удалось в первые же секунды боя нейтрализовать их. Но кто же тогда стрелял по штурмующим до последнего? Семен узнал это, когда увидел три автомата в руках двух молодых женщин и подростка.

Кевларовый жилет, самопально усиленный стальными пластинами с брони сбитой вертушки, спас Семену жизнь: автоматная очередь лишь отбросила его в угол. Очухавшись, он увидел, что женщины с автоматами, пользуясь тем, что в них не стреляли, успели расправиться с двумя его товарищами. Семен выдернул из гранаты чеку и катнул ее под ноги защитницам, успев укрыться от осколков за стеной дома…

А через две недели его нашел тот самый всесильный человек из Грозного, о котором поминали старики. Кто передал или продал ему копию рапорта старшего сержанта, в котором по требованию начальства было описано все боестолкновение в горном селе, так и не удалось выяснить. Вместе с этим «признанием» в руки «большого человека» попали и данные из досье контрактника Семена. «Большой человек» приехал в расположение части Семена на «мерседесе» с номерами спецгаража президентской администрации республики. И, стоя у ворот (внутрь его все же не пустили), громко подтвердил клятву на Коране: найти убийцу двух его племянниц и вырезать ему сердце.

Семена перевели в другую часть, потом в третью – уже за пределами Северного Кавказа. Но руки у «большого человека» оказались действительно длинными: спустя самое непродолжительное время старшего сержанта дважды разыскали, и только чудо дважды спасало его от кровников. Потом людям с большими звездами на погонах прискучило чувство постоянной опасности за свою карьеру из-за какого-то сержанта. Контракт с ним был досрочно расторгнут, и парня выпроводили на гражданку: пусть прячется или разбирается с теми, кто его преследует, самостоятельно.

Сам Семен преследователей не боялся – но не желал подставлять мать, брата и прочих родственников. Почти два года он жил то у одного, то у другого знакомого, пробовал переехать в Беларусь, в Киргизию – но разведка у кровников оказалась на высоте. И, в очередной раз чувствуя приближающуюся опасность, он снова и снова бросал все и уезжал на новое место – пока кто-то не посоветовал ему перебраться во Францию и попытать счастье в Иностранном легионе.

Еще до 2000 года записаться в Легион мог любой иностранец, даже со «шлейфом» преступлений, совершенных у себя на родине. После Второй мировой войны в рядах Иностранного легиона оказалось около тысячи эсэсовских солдат и офицеров, бывших русских, украинских и прибалтийских полицаев – почти 80 процентов всего личного состава Легиона. Однако новые времена заставили французские власти отказаться от практики тотальной вербовки «солдат без имени и без прошлого» – лишь бы здоровье соответствовало. И кандидатов стали при зачислении «пробивать» через учеты Интерпола. Таким образом, откровенные уголовники, попавшие в списки разыскиваемых международной полицией, стали получать в Легионе от ворот поворот.

Однако практика вербовки «солдат с проблемами» в Легионе сохранилась. И если кандидат, прошедший жесточайший отбор в первые три «учебные» недели, при зачислении заявлял о своем желании изменить свою личность, ему всегда шли навстречу. Заявил о своем настоятельном желании изменить имя и Семен. И получил эту фамилию – Мезенцев.

Со временем он узнал, что более 60 процентов его собратьев по Иностранному легиону носят не свои имена…

 

Подписав первый контракт на пять лет службы в Легионе, Семен Мезенцев был на два с половиной года отправлен с ротой таких же новобранцев сначала в Новую Каледонию, а позже в Гвиану. Это было условием: честь служить Франции на ее территории легионеры получали лишь после того, как достойно зарекомендуют себя в заморских владениях.

Новички в Легионе зачастую приходили в отчаяние от жесточайшей муштры первых недель службы, от физического и психологического прессинга сержантов-наставников. В этом смысле выходцам из России было гораздо легче: отечественная дедовщина давала тем, кто успел хлебнуть солдатчины на Родине, сто очков вперед любым жесткостям французских сержантов. Без особых нравственных и физических мук прошел через учебку Легиона и Семен.

Вернувшись во Францию, он вскоре получил вид на жительство, перспективы получения гражданства и пожизненной пенсии через 20 лет беспорочной службы в Легионе. А в самое ближайшее время ему были обещаны нашивки капрала: начальство было в восторге от уровня подготовки бывшего российского спецназовца, умения выживать в невероятно сложной обстановке, быстро соображать и вести за собой товарищей по оружию.

Однако служба в Иностранном легионе кончилась для Семена еще до выслуги первого пятилетнего контракта: неудачное приземление во время учебного прыжка с парашютом повредило ему мениск колена. Ему выплатили весьма достойное выходное пособие, выдали документы на имя Мезенцева и… выслали из Франции. Правда, с блестящей характеристикой, которая позволила ему довольно быстро попасть на заметку менеджера по персоналу одного из неафишируемых московских агентств, специализирующихся на подборе кадров в ближнюю охрану богатых и очень богатых новых русских нуворишей. Так он и попал к Абверу.

Служба оказалась не слишком трудной, но порой достаточно противной. Основной минус состоял в том, что большие боссы быстро привыкали к мысли о том, что постоянно находящийся рядом телохранитель вполне может быть и посыльным, и уборщиком, и официантом. Определенное беспокойство вызывало и то, что ближняя охрана не только невольно посвящалась во многие тайны хозяина, но и получала порой приказы, противоречащие закону. Если первое вынуждало постоянно жить в нервном напряжении от возможности первым попасть под подозрение в разглашении тайн, то второе могло довести и до тюрьмы.

К минусам своей службы Семен относил и то, что он не принадлежал себе все 24 часа в сутки. Абвер много ездил по свету, и Семен сопровождал его во всех поездках, даже если необходимость сопровождения телохранителя была весьма сомнительной. Летал он, как и босс, исключительно в салонах бизнес-класса, соответствующими были и отели. Однако многообразие мира Семен видел лишь глазами своего босса: времени на то, чтобы просто пошататься даже по окрестностям отеля, поглазеть на достопримечательности далеких стран у него просто не было. В контракте был оговорен и запрет на общение с кем бы то ни было из людей вне окружения Абвера. А это означало, что Семен был всегда и всюду один. С годами одиночество тяготило его все больше и больше. А выхода не было – или продолжай служить, или уходи…

То, что Абвер отправлял Семена в «самостоятельное плавание» на несколько дней, было неожиданным и весьма многообещающим – что-то вроде отпуска экспромтом. Но какое поручение ему уготовлено?

Разумеется, Абвер не делился со своим телохранителем своими бизнес-планами и проектами. Однако, будучи постоянно рядом, Семен не мог не делать вполне очевидных выводов из его действий, встреч и намерений.

Так было и с Мишей Алдошиным: собираясь встретиться с ним на Сахалине, Абвер поставил перед Семеном конкретную задачу. Он собирался сделать Алдошину предложение, от которого тот постарается отвертеться. Возможны неприятные нюансы, Семену следует быть неподалеку, и в нужный момент продемонстрировать упрямцу не только серьезность намерений босса, но и безрассудство возможных попыток сопротивления либо агрессии.

Сахалинец был сломлен и стал работать на Абвера. Характер его работы был очевиден: для чего привлекать «черного археолога», если не для поиска того, что Абвер желал заполучить? Семену было велено взять на себя линию связи с Алдошиным и докладывать о проблемах, которые могли у того возникнуть.

Проблемы возникали, и Абвер их «разруливал» – зачастую опять-таки через конкретные поручения Семену. Таким образом, общая картина порученного сахалинцу дела постепенно обретала для телохранителя и доверенного секретаря по совместительству конкретные очертания и детали. Алдошин искал для Абвера нечто очень ценное. Этот артефакт попал на остров то ли в военные годы, то ли сразу после окончания на Сахалине боевых действий. О поручении Абвера и цене вопроса сумел пронюхать мелкий бизнесменишка, которого босс использовал для знакомства с Алдошиным. Пронюхал, попытался войти в долю, а когда получил отказ, начал строить козни.

Собираясь в нынешнюю поездку, Абвер обронил несколько фраз, позволившим Семену сделать вывод о том, что в Америке будут решаться не только деловые вопросы, связанные с легальным бизнесом. Несколько раз во время поездки босс связывался – по скайпу, кодированной электронной почте и просто по телефону – со своим швейцарским знакомцем Ризенталем. И это позволило сделать еще несколько выводов: то, что должен был отыскать на своем острове Алдошин, предназначалось Ризенталю; тот приготовил на номерном анонимном счете в банке на Кайманах обусловленную сумму. Финансовый консультант Абвера в Сан-Франциско посоветовал ему сразу же после получения доступа к этому счету немедленно «разбить» 50 миллионов долларов на множество мелких счетов в разных банках стран Карибского бассейна и аккумулировать их где-нибудь на другом конце земного шара.

И вот теперь – распоряжение о самостоятельном «турне» Семена с упоминанием карибских банков.

Дело было ясное: Алдошин, судя по некоторым признакам, вот-вот должен был найти артефакт, а Абвер – получить свои 50 американских лямов. Вот босс и страхуется заблаговременно – хочет сразу же по получению спрятать их. Он откроет в банке на Большом Каймане свой счет и оставит банкирам распоряжение с перечнем банков, счетов и конкретных сумм, которые те сразу же перенаправят по нужным адресам. Для этого будет достаточно короткой команды по электронной почте в банк на Кайманах из любой точки земного шара – и миллионы долларов начнут быстро «расползаться» по невидимым и никому не известным каналам. С тем, чтобы вскоре столь же незаметно слиться на никому не ведомом счете.

Но «рыть» эти каналы дистанционным путем невозможно, а одному справиться – слишком хлопотно. Да и небезопасно, видимо – вот Абвер и решил привлечь к этому делу Семена.

Вздохнув, тот очнулся от размышлений и опустил глаза на выданную ему распечатку.

По разработанной Абвером схеме, Семену Мезенцеву предстояло самостоятельно вылететь из Майами в «блиц-турне» в Панаму, Коста-Рику и Гондурас и открыть в тамошних банках восемь депозитных номерных счетов без указания имени владельца. Счета должны быть транзитными: сразу после поступления на них денег банкиры получат инструкцию безотлагательно совершить транзакцию их на Кипр и в Сингапур. Номера счетов в Bank of Cyprus и RHB-Bank были уже известны.

Семен полистал остальные странички, хмыкнул: надо же, босс не поленился поискать в Интернете короткие справочки по каждой стране, по их банковским системам, таможенным правилам и даже транспортным возможностям. Впрочем, скорее всего, эту работу выполнил для него этот плюгавый финансовый гений из Сан-Франциско.

Что ж, вздохнул Семен. Что ж, работенка не пыльная и нетрудная. В паспорте, который Абвер позавчера отобрал у Семена, наверняка уже стоят визы для въезда в страны Карибского бассейна. Ну, а командировочные и представительские ему вручат в Майами. Черт возьми, вот это сюрприз! Совсем неплохо: почти отпуск!

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru