Владислава Эн За дверью

Глава 1: Семейный праздник

Последнее, что сказала мне сестра:

— Помни, кто ты, Алис.

Это было под самый Новый год — тогда мы ещё собирались всей семьёй за столом и ждали боя курантов. Ровно три года назад.

Сегодня снова тридцать первое декабря.

Я стою напротив покосившейся дачи. Ветер хлещет по лицу, будто наказывая, а морозный воздух смешивается с хвойным запахом леса.

Я смотрю в окно, за которым когда-то можно было увидеть почти сказочную картину: женщина в изумрудном вельветовом платье порхает по кухне, расставляя тарелки, а две девушки торопливо заканчивают салаты, чтобы успеть накрыть стол к полуночи. Если затаить дыхание, сквозь шум леса пробьётся тихая мелодия с какого-нибудь музыкального канала. Она всегда звучала из старого телевизора, который каким-то чудом ловил сигнал в этой глуши.

Я моргнула, и по коже пробежал холодок — то ли от пронизывающего ветра, то ли от воспоминаний.

Самое тяжёлое — сделать первый шаг. Потом всё идёт само собой. Мне нужно лишь приоткрыть калитку и пройти по дорожке, от которой остались только воспоминания. Теперь здесь одни сугробы.

Изгородь со скрипом поддалась под моими руками. Холод обжёг пальцы — перчатки я забыла. Столько лет на юге, где они почти не нужны. А теперь стою здесь и чувствую себя до смешного беспомощной. Одинокой. Такой же одинокой, как этот ветхий, забытый Богом дом.

Ботинки доходили только до щиколоток, а снег лежал почти по колено. Пять метров — сущая мелочь, если только ледяная крупа не забивается под одежду, обжигая кожу.

Перехватив пакет одной рукой, а свёрток с еловыми ветками — другой, я быстро двинулась к дому. Чем скорее дойду, тем скорее всё это закончится. Нужно ещё хоть что-то поставить на стол и опустить ветки в воду… если вода здесь вообще осталась.

До Нового года оставалось полчаса. Глаза защипало, а к горлу подступил тяжёлый ком. Прошло три года. Пора научиться жить дальше.

Дверь открылась неохотно, будто сам дом был против моего возвращения. Будто знал, что именно я сделала. И что именно из-за меня он пустует уже три года.

— Прости. Я ненадолго. Просто пережду эту ночь и уеду. Мне это нужно. Наверное, тебе тоже. Всем нам хочется тепла. Сегодня я согрею тебя, а ты отдашь мне то немногое, что ещё помнишь. Честная сделка, правда?

Мой голос растворился в тёмном коридоре. Я щёлкнула зажигалкой. Электричество здесь давно отключили. Сегодня не будет музыки из телевизора. И курантов тоже не будет.

Скрип половиц медленно вполз под кожу и застыл где-то в солнечном сплетении липким ужасом. До гостиной нужно было лишь пройти коридор и открыть дверь. Тусклый огонёк зажигалки выхватывал клочья пространства: выцветшие обои, облупленные стены и тёмные пятна, похожие на засохшую кровь. Этот контраст — бледные стены и въевшаяся в них багровая грязь — заставил меня сжаться, как пружину.

С каждым шагом страх становился всё ощутимее. Я уже не понимала, что именно пугает сильнее — воспоминания или сладковатый запах гниения, пропитавший дом.

Мысли застряли где-то в горле, не давая даже нормально вдохнуть. Перед глазами вспыхивали обрывки прошлого.

Смех мамы. Голос сестры. Вспышка.

Звон бокалов. Куранты. Вспышка.

Бьющаяся посуда. Крики. Плач. Вспышка.

Кровь на стенах гостиной. На полу. В коридоре.

Тишина.

Я остановилась перед дверью. Сердце колотилось так сильно, что начинало звенеть в ушах. Ручка оказалась гладкой и холодной, будто идеально лежала в моей ладони. Будто ждала меня.

Они ждали меня тоже.

Запах стал невыносимым. Но я приехала сюда ради них. Проехала через всю страну и теперь уже не сбегу.

Дверь открылась бесшумно, словно кто-то всё это время приходил сюда и заботливо смазывал петли. Или я просто перестала различать реальность за гулом крови в ушах. Пальцы дрожали так сильно, что огонёк зажигалки метался из стороны в сторону, не давая сразу разглядеть главное — диван в центре комнаты.

Подойдя ближе, я увидела их.

Два силуэта сидели рядом, неподвижные, иссохшие, почти превратившиеся в мумии. Смрад стоял такой густой, что казалось, он пропитал сам воздух. Останки давно начали разлагаться.

— Вот я и дома, мама. Полина.

Они сидели так, будто просто решили о присесть отдохнуть. Рука мамы лежала на плече сестры. Полина опустила ладонь себе на колено, а второй рукой опиралась о спинку дивана. Так и застыли, обнимая друг друга.

Ожидая меня.

Я медленно опустилась рядом и впервые за долгое время почувствовала тепло. Будто мама снова была рядом. Будто где-то совсем близко раздался смех Полины.

Слёзы хлынули сразу, рывком — и вместе с ними рассыпались последние попытки держать себя в руках.

И сквозь всхлипы я смогла выдавить только одно:

— А ведь я говорила вам… что мы навсегда запомним тот Новый год. Что останемся в нём. Почему вы мне не верили?

Я осторожно положила голову маме на плечо и закрыла глаза.

— С Новым годом, дорогие.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.