Владислав Повх То, чего нет

— В особо критических ситуациях возможно остановить время, но ненадолго. Примерно на двадцать минут по времени острова. И лишь на определённом участке. При этом есть одно но. Данное действие можно совершить лишь раз в месяц, опять же по времени острова. То есть, если потом понадобится остановить время, это будет сделать невозможно, независимо от ситуации.

— Ценная возможность, — сделал заключение Коля. –— Но её придётся использовать немедленно. Я ошибся в расчётах. СИД не пошёл в населённый пункт пешком, как я рассчитывал, а побежал и достаточно быстро. И через двадцать секунд он будет там!

— Время – стоп! — отдал приказ Сой.

Коля ввёл специальную комбинацию в компьютер, и программа сделала своё дело.

— Готово, — доложил Коля. — По внешнему времени у нас где-то час. Но здесь, на острове…

— Да, — тихо отозвался Сой. — Ире лучше поспешить.

Люди в маленькой деревеньке спали, и Сой не учёл этого, когда отдавал приказ поскольку остановка времени не влияет на спящего человека. Когда человек спит, он находится вне времени. Но об этом позже.

А теперь снова вернёмся к Иришке, которая, забыв о том, что ей надо спешить, задумчиво сидела на камне и смотрела на шкатулку. Телепортироваться не удавалось, приблизиться тоже.

— Как же её заслужить? Что для этого надо сделать? — не понимала Ира. — Чего вы стоите? Помогли бы! Неужели сложно?

Старец улыбнулся.

— А зачем мне помогать тебе? Ты и так всё знаешь, дитя света.

— Ну что я знаю? Хватит говорить загадками! Не понимаю я ничего…

— Ты наверняка слышала о Пандоре и её ящике.

— Ну?

— Ты знаешь, почему она открыла его?

— Любопытство, что же ещё, – ухмыльнулась Ира.

— Твоя правда, дитя. Пандора была очень любопытна, и в какой-то момент ничто не могло сдержать её от открытия ящика. Но знаешь ли ты, что было в том ящике?

— Болезни, невзгоды и вообще всё плохое.

— Не только, — покачал головой старец. — Всё это было лишь снаружи. Но за этими испытаниями, на самом дне, скрывалась очень большая сила, которую Пандора выпустила в мир. Надежда. Великая сила, данная человечеству. Но, кроме надежды, в ящике было ещё кое-что. Маленькая золотая шкатулка, которую ты видишь перед собой. В ней заключены силы, которые предназначены для особых воинов, которых прозвали в своё время Воители надежды. Догадаешься почему?

— Они боролись…

— Да, — улыбнулся старец. — Они боролись. Со всем злом, что вырвалось из ящика, открытого Пандорой. Они боролись за надежду, боролись против того, что хотело погубить её. Ты уже знаешь о прорывах?

— Да, — ответила Ира. — Я и пришла за шкатулкой, потому что надо закрыть прорыв.

— Я знаю, — кивнул старец. — Знаю. Прорывы появились в мире после открытия ящика. Они, как и многое другое, с чем вам придётся столкнуться, были в нём. А теперь скажи, дитя, ты осуждаешь Пандору?

— Нет, — немного подумав, ответила Ира. — Я её понимаю. Любопытство – главный порок женщины, с которым она никогда не сможет справиться. Но мы умеем даже в плохих ситуациях находить что-то хорошее. Мы всегда надеемся на лучшее.

— Теперь ты знаешь, как взять шкатулку, — улыбнулся старик.

— Знаю? — удивилась Ира.

— Да.

Иришка не понимала, что имеет в виду старец. Вроде ничего о том, как взять шкатулку, он не говорил. Но Иришке необходима была эта шкатулка. Девушка медленно встала и пошла к ней. Старик поднял руку, и в Иру вновь подул сильный холодный ветер. Но Иришка шаг за шагом, несмотря ни на что, шла вперёд, к заветной шкатулке.

— Она… мне… нужна!

Ветер утих. А старик исчез. Иришка беспрепятственно прошла оставшийся путь до золотой шкатулки и подняла её. Не понимая до конца, как она прошла испытание. Вылетев наружу через отверстие вверху, Ира, сжимая драгоценную шкатулку, направилась обратно в нижние пещеры. Когда она вошла в офис, сразу стало тихо. Исполнители смотрели на неё, открыв рты.

— А у меня для вас подарочек есть! — она показала шкатулку, держа её как гран-при. — Скажите доброй тёте Ире спасибо!

Иришка открыла шкатулку, и к потолку резко взлетели двенадцать небольших ярко светящихся и переливающихся всеми цветами радуги шариков энергии. Описав круг, шарики разделились и полетели к исполнителям, влетев им в область сердца. Каждому из исполнителей досталась своя особая сила, отражающая их внутреннюю сущность и черты характера. Но обо всём по порядку.

— В бескрайних просторах нашей Вселенной, — заговорил Пётр.

— Открытые небу приходят на Землю, — подхватила Яна.

— И старое зло, что сгустилось над миром, — вторил им Михаил.

— В великой борьбе побеждает отважный, — продолжила Аня.

Далее каждый из оставшихся исполнителей сказал свою строчку из обращения Воителей надежды.

— Мы воины из крови, внутри нас надежда.

— Что ярко сияет в доспехах из плоти.

— Открытый когда-то ящик Пандоры.

— В смертельной борьбе нашей молча закроем.

— И пусть мы уйдём после этого к Солнцу.

— Вы помните воинов, что бились за правду.

— Тот свет, что сияет в доспехах из плоти.

— Останется в мире, чьё имя – надежда, – закончила Людмила.

— Вот теперь они стали теми, кем должны были быть изначально, — удовлетворённо сказал Сой. — А дитя ангелов – их предводитель. Пророчество исполнено.

— Что? — удивилась Ира. — Ну, уж нет! Я на это не подписывалась.

— Знаешь такую поговорку: чему быть, того не миновать?

Сой обратился он к исполнителям, которые откровенно не понимали, что происходит и зачем они говорили сейчас все эти странные фразы. Как будто клятва давно уже жила в них, но только сейчас выбралась наружу.

— Вы стали другими. Настоящими. И это только начало. Со временем вы отыщете в себе силу, отражающую вашу внутреннюю суть. А сейчас… — повернулся он к телевизору. — Надо разобраться с незваным гостем. Время скоро снова будет не на нашей стороне.

— Даже если мы победим, — сказал Игорь, почёсывая ухо. — Хотя я не понимаю как… Нам всё равно не закрыть портал. Медальон уничтожен.

— Из этой ситуации выход намного проще, чем кажется на первый взгляд, — улыбнулся Сойлгайз. — Победить СИДа вы сможете теперь легко. Надо просто верить в себя. И не терять надежду. Помните, что даёт вам силу. А прорывы может не только закрывать, но и открывать наша обновлённая Иришка. Всем ангелам доступна эта возможность. И ты не исключение.

— Ты меня убиваешь! — её возмущению не было предела. — Мне теперь задания выполнять, что ли, придётся? И каждый раз эти чёртовы прорывы закрывать? А если их за день сто штук откроется? Мне разорваться, что ли, среди них? Нет! Нет! И нет! На это я не подписывалась точно.

— Не переживай так. Надеюсь, я смогу починить медальон. Тем более скоро Андрей вернётся к своим обязанностям. И тогда он создаст каждому исполнителю по медальону.

— Ну, хорошо! — согласилась Ира, продолжая ворчать. — Если так, тогда ладно.

Она первой влетела в портал. Остальные последовали следом. Над деревенькой поднимался рассвет. Практически идиллия, если бы не одно большое но, зависшее в метре от деревни.

— Ты хоть понимаешь, — сказала Ира Сою в наушник. — Если сейчас вернуть время в нормальное русло, СИД просто разнесёт деревню.

— Ты права, — задумался Сой, изучая картинку на экране телевизора.

— И? — не выдержала долгого молчания Иришка.

— У меня два предложения, — отозвался Сойлгайз. — Либо передвинуть его подальше. Либо телепортировать в другое место.

— Второе точно нет, — отказалась от безумной идеи Иришка. — Я сама себя ещё не могу перенести, а такой огромный объект – тем более. А как ты предлагаешь передвинуть вот это?

— То, что время остановилось, — усмехнулся Сой. — Не означает, что нельзя взаимодействовать с предметами. Так что вам придётся поработать руками. Повалить, а затем тащить.

— У вас есть три минуты, после чего время вернётся в привычное русло, — послышался в наушнике голос Коли. — Поспешите.

— Слышали его? — крикнул Пётр. — Приступили!

Исполнители разделились на две группы, а затем попытались повалить СИДа, толкая его под коленки. Повалить огромную тушу удалось, но сдвинуть с места его было нереально.

— Кстати, — задумалась Яна, потирая сломанные недавно рёбра. — А что мы вообще пытаемся с ним сделать, хоть кто-нибудь понимает?

Этот простой вопрос поставил всех в тупик. Исполнители разом посмотрели на Иришку.

— Что? — удивилась моя подруга. — Сой?

— Вам надо избавиться от него, — пояснил он. — Любым путём.

— Тогда зачем мы его двигаем? — спросил ИньЯн. — Не проще его просто взорвать. Сой?

— А почему бы и нет? Правда я не уверен, подействует ли на него наше оружие.

— Надо всего лишь поместить заряд взрывчатки на лоб. Но лезть на него я не собираюсь, — пояснил ИньЯн.

— Давай сюда свою взрывчатку, — возразила Ира.

Иришка взяла заряд C4 и взлетела в утреннее небо. Прицепив взрывчатку на переносицу СИДу, Иришка приземлилась рядом с японцем.

— Запускай свою игрушку.

— Ок, — кивнул ИньЯн.

До взрыва была установлена ровно одна минута. Ровно столько же оставалось до того момента, когда время снова начнёт свой ход.

— Советую отойти, — произнёс ИньЯн.

Исполнители отошли ближе к деревне. И то, что они увидели в одном из ближайших домов, повергло их в шок. Зевая и потягиваясь, из постели вылезала маленькая девочка, лет пяти. Держа за лапу белого медвежонка, девчушка потопала в спальню родителей. С явным намерением их разбудить. Исполнители, все как один обернулись и посмотрели на монстра, лежащего буквально в нескольких метрах. Тот не шевелился. Собственно, как и птицы, зависшие в воздухе.

— Чего-то я не понимаю, — протянула Яна.

— Сой! Почему люди… э… двигаются? — спросил в наушник Пётр.

— Кажется, в спешке, останавливая время, мы не учли того факта, что там была ночь. А люди в этот момент обычно спят. А во сне человек находится вне времени. Поэтому остановка никак на него не действует.

— Посмотрите, – прошептала Лена, показывая на другие дома, из которых выходили люди. Кто-то на работу, кто-то заняться хозяйством. Вдали по дороге ехал мальчишка на велосипеде, развозя почту. Тихо, мирно, люди, просыпаясь, начинали новый день.

— Э… 7 секунд! — очнулся ИньЯн, взглянув на таймер. — 6… 5…

— Вот ведь… — выругалась Иришка. — Убью Андрея. Теперь точно убью!

Я сидел в своём кресле и даже не догадывался о происходящих событиях. Голова была забита совсем другими мыслями. Мне нужно было узнать об иных жителях нашей планеты. О тех, кто прожил стадию зародыша и переродился в другой, недоступной для моего понимания реальности. Мне нужно было узнать о призраках. Я вспомнил, что старик сказал, мол, у них есть свои города и поселения. Но я понимал, что я не смогу их никогда найти, пока…

Пока сам не стану призраком.

Интересно, а если я умру, смогу потом опять вселиться в тело?

На глаза Сою и Иришке я показываться не хотел, поэтому не мог с ними это обсудить. Моя проблема в том, что я до сих пор не мог осознать, что я не человек. Старые законы и понятия больше не имеют ко мне никакого отношения.

Я создал на столе нож. Кухонный, у меня был дома такой однажды. С длинным лезвием. Не знаю, куда он потом пропал, может, Иришка утащила, она та ещё любительница остро-режущего. Но именно он вспомнился мне сейчас.

А затем, стараясь не задумываться над тем, что делаю, резко схватил его и вонзил в сердце.

Вначале я почувствовал дикую боль. Тело на автомате захотело залечить рану, но я не позволил этого. Сердце остановилось и я почувствовал, будто сбросил с плеч огромную ношу.

Вот дурак, можно же было просто приказать сердцу остановиться…

Сбросив физическую оболочку, я обрёл небывалую лёгкость. Даже не представляете, какое на самом деле тяжёлое наше тело. Если бы я захотел, то парил бы в воздухе, но я предпочёл ходьбу, поскольку просто к ней привык.

Я вышел из кабинета. Лидии не было на месте. Я поднялся наверх. Внезапно сознание помутилось, непонятная боль пронзила меня и стала разрывать на части. От боли я зажмурился.

Спустя несколько секунд мои терзания прекратились. Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь в совершенно другом месте. Здесь не было солнца, постоянно стояли сумерки. Даже не так – представьте себе дождливую погоду, но без дождя, когда небо заволокло тёмными тучами. Вот то же самое было и здесь. Моему взору предстала равнина, уходящая во все стороны за горизонт. Голая, пустынная, неживая. Даже трава, несмотря на то, что была зелёного цвета, выглядела как-то не очень. Не так, как мы привыкли её видеть. Безжизненно. Мне оставалось только одно. Идти. И искать… Что?

Не знаю.

Хоть что-то. Равнина была пустынна, а по размерам казалась бесконечной. Я шёл. Шёл. И снова шёл. Я не знал, почему я это делаю, не знал зачем, как будто невидимая рука управляла мной, как марионеткой, в поисках чего-то… Шёл, пока силы не покинули меня и я упал на землю.

Зачем вообще я захотел умереть? Что я надеялся найти? Кому помочь? Себе или своему миру? О чём я думал? Думал… сделаю что? Что?

Вопросы один за другим рождались в моей голове. И ни на один из них я не мог дать внятного ответа. У меня просто не было сил.

— Поднимайся.

Рядом с собой я почувствовал кого-то. Но не мог поднять голову, чтобы увидеть.

— Поднимайся! — повторил незнакомец, прикрикнув.

Он что, издевается надо мной? Как мне подняться, если мне тяжело даже моргнуть.

— Нечего валяться! Так ты никогда не найдёшь призрачный город.

О чём это он говорит? Какой город? Но причём тут призраки? И вообще, где я? Кто я?

Память покинула меня. У меня было слишком мало сил, чтобы помнить.

— Квинтэссенция! — выкрикнул незнакомец.

Налетевший неизвестно откуда ветер поднял меня в воздух. С трудом, как будто вырывая из земли. А затем «ласково» опустил на ноги.

— Я же сказал, вставай! Почему ты меня не слушал? Ещё бы чуть-чуть, и равнина поглотила тебя в свои недра.

Я наконец смог разглядеть незнакомца. Это был мужчина. Возраст? Не могу сказать. У призрака, а это, безусловно, был он, трудно определить возраст. Тёмные волосы, пронзительный взгляд зелёных глаз – вот что выделялось. Всё остальное оставалось размытым, почти неразличимым. Одет мужчина был в простые штаны из непонятной, но прочной ткани, да рубашку в клетку. И старые, не по состоянию, а по виду, тупоконечные туфли.

— Ты кто такой? — спросил у меня призрак.

Поскольку память была в значительной степени потеряна, я не смог дать ответ на этот вопрос.

— Ты меня хоть слышишь?

— Я не знаю, — отозвался я. — Где я?

— О! — присвистнул незнакомец. — Похоже, ты долго пролежал в земле. Равнина успела выпить из тебя все соки. Ну, ничего! Пойдём. Я отведу тебя к призрачным стенам. Там начинается территория призрачного города. А в городе есть человек, который сможет тебе помочь.

— Спасибо, — отозвался я. — А кто ты?

— Я рейдер. Исследую равнину в поисках потеряшек. Таких призраков, как ты. Можешь звать меня Вильям.

На этом наше общение закончилось, поскольку Вильям развернулся и пошёл в противоположную сторону той, куда шёл до этого я. Мне пришлось последовать за ним. Странно, но равнина больше не иссушала меня так, как раньше. Не могу сказать, что я был полон сил, но больше не терял их.

Вскоре вдали показались стены. Видно, их название происходило отчего-то другого, поскольку ничего призрачного я в них так и не увидел. Стены как стены. Из тёмного камня. Вполне материальные. Но когда мы подошли к ним вплотную, я понял, почему они названы призрачными. Стены и вправду были материальные, но не были статичными, то есть колебались в пространстве. Сквозь них нельзя было пройти, но и прочными они как-то не выглядели, хотя это было совсем не так. Сложно описать… Это надо видеть.

— Неужто новенький! — обрадовано закричал стражник, завидев, как мы приближаемся к стене.

— Да, — откликнулся Вильям. — Нашёл в равнине. Проверяй по своему расчудесному списку. Может, повезло, и мне достанется немного энергии.

Буквально из воздуха стражник достал длинный список. Некоторое время поизучав его, стражник спросил:

— Имя своё точно не помнит?

Вильям посмотрел на меня. Я отрицательно покачал головой.

— Не помнит, — бодро отозвался мой сопровождающий.

— Странно, — протянул стражник. — Сей списочек всегда показывает мне информацию об усопших, стоящих передо мной. Но в твоём случае бумага девственно чиста.

— И что это значит? — спросил я.

— Это означает, что ты жив, — ответил мне Вильям, с интересом рассматривая меня.

— Но, — возмутился я, осматривая себя с ног до головы, которые явно были призрачные. Вряд ли сквозь «живую» руку можно посмотреть насквозь. — Тогда как я здесь очутился?

— А вот это придётся выяснять тебе самому. Я выдам тебе временный пропуск в город, — пояснил стражник, отвечая на вопрос. — Когда окажешься в нём, постарайся сделать всё, чтобы встретиться с главным и выпросить у него аудиенцию с самой Смертью. Она сможет ответить на твои вопросы.

Видимо, стражник не знал, что Смерть теперь мужчина, называя его ею.

Сделав несколько пассов руками, стражник негромко крикнул:

— Квинтэссенция!

Расстояние между нами пронзила короткая вспышка молнии, отпечатавшаяся на моей груди в глубокую, но небольшую царапину. Наверное, это пропуск.

— Всего доброго, — попрощался страж.

— Пойдём! — позвал Вильям и прошёл прямо сквозь стену.

Я вновь последовал за ним. Вначале стена казалась неприступной, но затем, словно заметив разлом в моей груди, оставленный молнией, легко пропустила меня. Перед моим взором открылась воистину потрясающая картина. Целый мир, в котором обитали ушедшие. Живущие настоящей жизнью, а не тем, что мы привыкли называть «жизнь».

Если верить старику из магазина часов конечно…

Хотя, на мой взгляд, особо отличий и не было. Приведу основные из них. Призраку не надо было есть и спать, но зато ему для существования и для других особых целей необходима была энергия. И её можно было получить несколькими путями.

В основном призраки работали, получая вместо привычной нам зарплаты вожделенную энергию. Можно было пойти в рейдеры, как Вильям. Находить потерянных призраков, застрявших в ловушке равнины.

Или переместиться в мир живых и получить энергию от нас с вами. Причём в неограниченном количестве. Вот только есть одно «но». Чтобы вернуться назад, необходим пропуск, который исчезал при добровольном и/или несанкционированном выходе из города, за пределы призрачных стен. Разумеется, новый пропуск никто давать не собирался, а заслужить его было невероятно трудно. Поэтому многие призраки застревали в мире живых и со временем сходили с ума, становясь злыми. Именно о таких полтергейстах мы обычно очень часто слышим. Те же, кто сохраняет рассудок, обычно помогают своим близким, оберегая их от неприятностей.

Следующей отличительной особенностью призраков можно было назвать их способность к «особому волшебству» под названием «квинтэссенция». Вообще, квинтэссенция – это сгусток концентрированной личной энергии, направленный на материализацию мысли. Её ещё уподобляют пятой энергии: эфиру или молнии. Энергии тонкого мира. В призрачном мире за неё можно было получить всё.

К чему сводилась такая жизнь? Объясняю.

Надо было накопить энергии столько, чтобы достичь состояния тургора. Когда каждая клеточка организма переполнена энергией. Тогда становится возможным родиться заново. Думается, и в чём смысл – какой-то замкнутый круг. А нет! Каждая прожитая жизнь даёт душе новые качества и умения. А также отработку бесценной кармы. Только те, у кого карма чиста, могут после смерти выбрать иной путь и не становиться призраком. А уйти в высшие миры.

У призраков была ещё одна забота. Чтобы их мир существовал, также была необходима энергия. Но другая, особенная, отличающаяся от той, что нужна для существования и квинтэссенции. Чтобы лучше понять, энергия для существования призраков – аналог денег, энергия для существования мира – аналог электричества.

Для поддержки города и поселений вокруг необходима была энергия, насыщенная чувствами и эмоциями. А так как призраки не могут вырабатывать эту энергию, поскольку попросту забыли, как это делается, им и приходится работать. Это – имитация жизни. Имитируя поведение и поступки живых, призраки помогают своим воспоминаниям обостриться, что позволяет вырабатывать эмоции, связанные с тем или иным воспоминанием. Следовательно, в этой экосистеме было всё то, что и в жизни: школы и сады, больницы, стража, строители, пожарные и другие различные специалисты. Своя власть, законы и всё, что было до смерти. Всё, что помогает чувствам и эмоциям обостриться.

Но есть и нечто другое, связанное непосредственно с призрачной жизнью. Но об этом попозже. А сейчас вернёмся к тому, что я увидел перед глазами.

Я стоял на широкой дороге без какого-либо покрытия, ведущей к близлежащей деревеньке. Справа и слева равнина, но что-то с ней было не так. Она отличалась от той, что была за стенами этих земель. Всё, как оказалось, гениально и просто – за ней ухаживали крестьяне из деревни. А она, кстати, была немаленькая. Домов тридцать. Плюс школа, медицинский пункт, пост стражи, магазинчики и бар. А также был дом главы деревни. К нему мы и направлялись.

— Этот пройдоха задолжал мне немало энергии. Так что ему придётся найти нам транспорт до города. Кстати, — бойко вёл беседу Вильям. Видимо, у него давно не было слушателей. — Не знаю, из какого ты времени, но хочу предупредить тебя. Это расстраивает многих, но электричества, как и машин, и всех прелестей прогресса здесь нет. Не прижилось. Вместо этого используем лошадей и повозки. Так вот, первых очень трудно достать. К сожалению, души животных, истинных животных, а не людей в животной сущности, не попадают сюда. И достать их можно, только делая забеги на мир живых, лишая жизни бедное животное и забирая его дух с собой. Но это очень трудная работа, и требует затрат большого количества энергии. Здесь животные – редкость. А уж некоторые виды, так вообще раритет.

Я молчал и слушал, но в мыслях был занят другим. Пытался вспомнить хотя бы своё имя.

Что-то на А… Кажется, Артём. Или Алексей? А может Андрей? Да, Андрей!

— Вильям! Я, кажется, вспомнил имя! Меня зовут Андрей! Может быть…

Вильям, который всё ещё болтал о своём, не сразу понял, что с ним заговорили.

— Что?

— Меня, кажется, Андрей зовут. Я имя своё вспомнил.

— Это здорово! — обрадовался Вильям. — Значит, равнина не так сильно подкосила тебя, как я думал. Молодец! Идёшь на поправку.

Мы подошли к деревне. У ворот, а деревня была огорожена деревянным забором, стоял стражник. В простой одежде, с несколькими кожаными и металлическими вставками, защищающими важные части тела. За спиной у него висел меч с широким основанием и немного изогнутым и узким концом.

— Привет, Вил! — поздоровался он с нашедшим меня рейдером.

— Здорово, Дэв! А я думал, сегодня Кирилл на посту.

— Он заболел.

— Призраки болеют? — удивился я.

— Ну не то чтобы… Короче, болезнью называют недостаток у призрака энергии для существования, – пояснил мне Вильям.

— А это кто? — подозрительно посмотрев на меня, осведомился стражник Дэвис.

— Это Андрей. Я нашёл его за призрачными стенами. Равнина выпила у него слишком много сил, и он забыл, кто он такой. Вспомнил только имя. Вот провожу его в город. А до этого надо заглянуть к Петру Васильевичу. Забрать должок.

— Понятно, — немного успокоившись, сказал стражник. — Тогда добро пожаловать в деревню Вэлл.

Он отворил ворота и впустил нас внутрь.

— Ты видишь вон тот высокий дом? Это ратуша. Там живёт и работает глава деревни Пётр. Он, кстати, из твоего времени. Депутатом был, вот и поставили на такую должность.

— Как вы строите здания? Я так и не увидел ни одного дерева.

Вильям развёл руками:

— А на равнине и нет деревьев. На то она и равнина. Деревья растут только на территории призрачных земель. Ты увидишь их, когда будем ехать в город. Целые леса.

Он почесал нос.

— Кстати, рядом с деревней, кажется, тоже были деревья. Но немного, всего пара штук. Уж очень много ушло на строительство. А ведь деревья тоже здесь не в изобилии. Они появляются, когда сгорают в мире живых.

И наконец вспомнил про мой вопрос:

— А строят здания строители. Каждый занимается своим делом.

Ответив, Вил направился к ратуше. Судя по всему, ему нравилось рассказывать об устройстве мира призраков. Чересчур уж подробными были объяснения.

А деревня между тем «жила» своей обычной жизнью. Кто-то колол дрова, значит, здесь был огонь. Кто-то кормил кур, пас свиней и коз – их было немного, но…

Неужели призраки испытывают голод?