- Рейтинг Литрес:5
Полная версия:
Владимир Ярцев Некромант против тьмы - 2
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
Бесы с факелами не ходят. Пожара в лесу нет.
– Может, из соседней деревни кто? – спрашиваю я. – Дальше по дороге деревни есть?
– Есть. Город там, – отвечает мне Илья, тревожно поглядывая в указанную мужиком сторону. – Эта дорога раньше основным нашим торговым путём была.
О том, что случилось, я не спрашиваю. Сто раз уже слышал – Тьма случилась.
– И хорошо ли шла торговля?
– Не зна-аю, – тянет Илья. – Я тогда мелким был. Не особо всем этим интересовался, глава Ксандр. Говорят, неплохо. – Он смеётся. – Но старики всегда так говорят, что раньше, дескать, было лучше, а сейчас и трава не такая зелёная, и девки не такие фигуристые. – Он бросает быстрый взгляд на меня и добавляет: – Хотя эта твоя, русалка которая, вполне себе ничего.
Ух ты! Илья только что, считай, дифирамбы в честь Миранды спел. Мысленно усмехаюсь, вот уж правда: сирена может заворожить любого. И это она ещё не старалась.
– А чем же вы торговали? Пшеницей? – предполагаю я, вспомнив название деревни – Молотня. – Или чем-то другим?
Илья жмёт широкими плечами и крепко задумывается. Я не мешаю. Сижу в телеге и внимательно смотрю по сторонам. Нужно быть готовым ко всему, вдруг тот мужик и правда видел что-то в лесу.
– Точно тебе не скажу, глава Ксандр, – неспешно отвечает Илья. – Но точно не пшеницу. Помню, как народ в наше деревню прибывал за товаром. Помню телеги, что через поля и вот этот самый лес от нас уходили. И в них явно не пшеница была. Да и зачем за ней ехать, когда ярмарка в соседнем городе?
– И давно вы на ярмарке не были? – спрашиваю я, заранее предугадывая ответ.
– Лет десять.
Ну вот. Снова здорова. Те же самые десять лет. Я отвожу взгляд от Ильи и смотрю в лес на пробегающие мимо меня стволы деревьев. И вдруг вижу между ними крохотный огонёк.
– Притормози, Илюш! – командую я.
Илья останавливает телегу и поднимает руку, давая знак всему каравану остановиться.
– Ты что-то видел? – спрашивает он, осматриваясь.
– Я и сейчас вижу.
Огонёк, размером с искорку от костра, летит между деревьями, то поднимаясь выше, то опускаясь до самой земли. И направляется он прямиком к нам.
Я спрыгиваю с телеги и иду к нему навстречу. Огонёк замирает и пытается меня облететь по широкой дуге. А вот это уже интересно. На что он отреагировал таким образом? На движение воздуха? На мою ауру? Или на мою Силу?
Протягиваю руку и пытаюсь его схватить. Огонёк подлетает выше. Вскоре я гоняюсь за ним между деревьями, словно кот за солнечным зайчиком. Мужики, наблюдая за этим, ржут. А вот мне не до смеха. Во мне, помимо научного интереса, разгорается злость от того, что маленький паршивец никак не даётся в руки!
Наконец, я особо удачливо подбиваю огонёк мечом – плашмя, как битой, – и он падает в траву. Наклонившись, осторожно беру его в руки. Обычный блуждающий огонёк. Такие появляются, когда смерть не приносит покоя. И чаще всего они возникают, когда погибает не человек. Готов поспорить на свои рога, что пойманный мной мелкий паршивец, дух маленькой птички или даже рыбки. Иначе он был бы крупнее.
– Что там? – спрашивает Илья, не приближаясь.
– Ничего опасного, – отвечаю я и показываю Илье находку. – Блуждающий огонёк. У нас на уроках их блудяжками звали.
Я давлю паршивца, сжимая кулак. Слышится тоненький писк, и дух неведанной зверушки испаряется. Вот и всё. Можно ехать дальше.
– А они точно не опасные эти твои блудяжки? – с тревогой интересуется Илья, когда я запрыгиваю обратно в телегу.
– Ты же сам видел. – Я жестом показываю, как давлю огонёк. – Раз – и нет его!
– Просто, они ещё летят. И их много. Ну раз это не проблема…
Я смотрю в ту сторону, куда показывает Илья, и вижу ещё парочку блуждающих огоньков.
– И там тоже! И там! И там ещё один! – раздаются крики мужиков.
Оглядевшись, я вижу, как со всех сторон на нас летят огоньки. Поворачиваюсь и осматриваю караван. Мне огоньки ничего не сделают – попросту не смогут пробить естественную защиту демона. Их прикосновения будут для меня как капли дождя – сыро, мокро, неприятно, но вполне терпимо. А вот для людей… Если блуждающий огонёк коснётся человека, тот может сойти с ума или даже умереть. В блуждающих огоньках накапливается слишком много скорби и сожалений. Людской дух подобного воздействия не выдерживает.
– Поехали, Илья! Быстрее! – кричу я, запрыгивая в телегу, и объясняю: – Мне они не опасные, а для вас – смертельные!
Два раза просить не нужно. Илья пришпоривает лошадей, наша телега резво стартует с места, а за ней и остальные. Огоньки пока ещё далеко, и мы успеваем оторваться от них на приличное расстояние.
На полной скорости выехав из леса, мы оказываемся на его опушке. Впереди просторное поле и широкая поросшая травой дорога – последний отрезок пути из леса до деревни. Мне даже видна полоса крепостной стены вдалеке.
– Они остановились! – кричит мужик из соседней телеги.
Я оборачиваюсь и вижу, что блуждающие огоньки и правда от нас отстают. Они цепляются за кору и повисают на ветвях деревьев, как будто запутываясь в них, но на открытое пространство не вылетают. Повезло! Остаётся только вернуться в деревню целыми и невредимыми, но тут уж помешать нам ничего не может. На поле всё видно как на ладони – здесь никого нет.
– Вперёд! Пошла! – раздаётся со всех сторон, и мужики пришпоривают запряжённых в телеги лошадей.
Илья размахивается и громко щёлкает кнутом. Я бы даже порадовался лихой гонке, какой же демон не любит быстрой езды. Однако, мою радость омрачает небольшое происшествие: первыми, кто реагирует на звонкий хлопок, оказывается полевая живность. Повсюду из травы поднимаются… Нет, не насекомые и птички – а блуждающие огоньки!
– БЛУДЯЖКИ!!! – орёт Илья, увидев поднимающуюся перед собой стену огоньков, и изо всех сил тянет поводья на себя с криком: – Нам нельзя в блудяжки!!!
Скрипят, резко тормозя, телеги, ржут перепуганные кони, кричат и ругаются мужики. А огоньки уже окружили нас со всех сторон. Бежать никак нельзя – остаётся только сражаться!
Я выпрыгиваю из телеги и приказываю остальным сделать то же.
– В оборону! Защищайте людей! Не давайте огонькам приблизиться!
– Легко сказать, – проорал в ответ Илья, бестолково размахивая мечом.
И тут я с ним согласен: пытаться убить блуждающий огонёк мечом это как гоняться с топором за комарами. Нам нужно другое решение, но какое? Все мои познания о блуждающих огоньках сводятся к паре строчек в учебнике по нечистьеведению. Огоньки демонам не опасны и в плане их использования бесполезны, поэтому мы их и не изучаем. Но бывают и те, кто изучает – игнисмологи. Одного такого я даже знал, он со мной на одном потоке учился. Он тащился от огоньков, как кот от валерьянки. Даже классификацию какую-то там приводил: кто из них от животного образовался, кто от насекомого. А мог и причины гибели назвать. Но я-то не он! А ловить и давить огоньки руками – так это мне на половину моей вечной жизни задание будет!
Оглядевшись, я понимаю, что у нас остался только один вариант.
– Забирайте лошадей и бросайте телеги. Мы возвращаемся в лес! – командую я людям. – Там меньше огней. Будет шанс от них отбиться.
У меня не остаётся никаких сомнений, кого я вижу перед собой. Блуждающие огоньки – духи животных, которые пострадали от нашествия тьмы десять лет назад – то есть всех этих животных. Вот куда они делись!
Мысленно прикинув, сколько вокруг деревни могло водиться всякой живности, включая жучков-паучков, присвистываю – миллионы миллионов!
Выбрав место, где запутавшихся в ветках огоньков поменьше, мы входим в лес и останавливаемся, внимательно следя за огоньками вокруг. Помня, что в прошлый раз они отреагировали на хлопок кнута, я наказываю людям вести себя тихо.
– Вероятно, они летят на звук, – шепчу я. – Постарайтесь не шуметь.
Догадка срабатывает, и оставшись под сенью деревьев, мы оказываемся в относительной безопасности. Висящие на ветках деревьев огоньки нас игнорируют, а те, которых мы спугнули в полях, опускаются вниз и снова прячутся в траве.
В поисках выхода я внимательно осматриваю местность. Телеги слишком шумные, чтобы проехать и не спугнуть блуждающие огоньки. На тихое ржание лошадей и то слетаются один-два огонька. Приходится ловить их и давить в кулаке. И это всё – не издавая никаких громких звуков. А как же хочется выругаться!
Вот Тьма! Вот это мы попали!
– Глава Ксандр, – шёпотом зовёт меня Илья. – А может вы их это… Того на этого?.. – Он делает какие-то странные пассы руками. – Магией?
– Они появились от воздействия тёмной магии. Мои заклинания им, что мёртвому припарки, – отвечаю я, сокрушённо качая головой.
Над этим вариантом я думал в первую очередь. Даже больше: я его опробовал. Заклинание прошло сквозь огонёк, как будто его нет. По сути, так оно и есть: в духовном плане огонька не существует, как той пресловутой ложки, он лишь тень некогда живого духа. А вот ловить и физически уничтожать огоньки я могу как раз за счёт своей тёмной ауры. Огоньки не могут её преодолеть, поэтому я могу на них подействовать – и раздавить. Огонёк – дело тонкое! И хрупкое. В остальном слишком всё это сложно. Игнисмологом нужно быть, чтобы во всех тонкостях разобраться.
– Что делать будем? – шепчет рядом со мной Илья.
Недовольно кошусь на него. Мне б кто сказал, что делать! Сам-то я легко могу выйти из леса, забрав с собой одну из наших лошадок, и вернуться обратно в деревню. И мне ничего за это не будет. Ну а люди что? А люди могут остаться здесь на свой страх и риск и ждать, пока я найду решение!
– Не знаю, – честно отвечаю я. – Пока не придумал. Но я в процессе…
– Ещё!.. – кричит Илья и тут же запечатывает себе рот ладонью. – Идут, – шепчет он. – Ещё идут. И очень много сразу.
– Где?
Илья поворачивается в сторону лесной чащи, высматривает точное направление и показывает мне. С той стороны, откуда мы только что уехали, к нам движется целое облако блуждающих огоньков. Я сразу прикидываю в голове, сумею ли переловить их всех?
– Сидите тихо и не высовывайтесь! – приказываю я и смотрю на Илью. Тот кивает: он всё понял.
Выхожу вперёд и крадучись начинаю передвигаться между деревьями. И чем я ближе к облаку блуждающих огоньков, тем всё более знакомые черты он принимает. Я приглядываюсь и тут же узнаю нашего гостя, чья фигура целиком увита огоньками, словно он большая новогодняя елка. Выхожу из-за деревьев и жду, пока «гость» приблизится.
– Оп-па на! А мы тебя и не ждали!
Глава 6. Сам не ожидал
– Не думал, что увижу тебя так скоро! – с удивлением восклицаю я.
Смотрю на быстро приближающуюся ко мне Миранду и не могу сдержать улыбки. Огоньки облепили трезубец, сделав его похожим на волшебный посох, а сама сирена напоминает Снегурочку: такая же светлокожая, в обрамлении синих волос, что в полушубке, и в светящихся огоньках вместо мишуры.
– Я боялась, что уже не догоню вас, – говорит запыхавшаяся Миранда, притормаживая. – Зря решила, что напрямую через лес будет проще пройти. Там такие большие кочки и много поваленных деревьев. Еле успела за вами! Предупредить хотела! – Она выпрямляется, резко выдыхает весь воздух и с тревогой сообщает: – Из озера полетели огоньки! – Миранда трясёт посох, стряхивая с него несколько десятков блудяжек, которые тут же садятся обратно. – Заполонили всё. Распугали русалок, им пришлось опуститься на самое дно и забиться под коряги. Так глубоко огоньки не спускаются. Кажется, там они будут в безопасности. А на меня огоньки не садятся. Видишь?
Миранда хмурится, стряхивает с себя блудяжек и пытается их хоть немого разогнать. Однако светящиеся бесячие огонёчки отлетают от неё всего на пару мгновений, а затем возвращаются обратно. Бросив безнадёжные попытки, Миранда опускает руки и собирается сказать что-то ещё, но я её перебиваю.
– Молчи! И не двигайся! – приказываю я и внимательно изучаю поведение огоньков.
По какой-то причине они не садятся на саму Миранду: только реют неподалёку. Будто бы и хотят сесть, но боятся это сделать. Интересно почему? Я осматриваю трезубец – его огоньки облепили полностью. В чём смысл такого поведения?
– Постарайся не шевелиться. Что ты чувствуешь?
– Ничего, – отвечает Миранда, с недоумением наблюдая за моими действиями. – А должна что-то чувствовать?
– Они как-то на тебя влияют? – спрашиваю я снова.
Миранда пожимает плечиками и улыбается.
– Немного щекотно.
Жестом указываю сирене молчать, а сам думаю. В чём же разница между трезубцем, сиреной и людьми? Почему огоньки ведут себя так по-разному? Может, всё дело в её магии: и трезубец, и магическая Сила сирены имеют под собой одну основу – Тьму. Меня ведь тоже огоньки не особо достают. Раньше я думал, что это из-за моего над ними превосходства, однако ответ может быть куда прозаичнее: я создание Тьмы.
– А ну спой! – приказываю я Миранде.
– Чего?
– Чего слышала. Посмотрим, не прогонит ли твоё пение блудяжек.
– А должно прогнать?
Хочется взвыть от её простецкой любознательности, но я пока терплю.
– Пой! Просто пой!
Миранда закатывает глазки, но подчиняется. Её пение сначала звучит еле слышно, но затем становится всё громче и громче. Я чувствую, как магия сирены разливается в воздухе. И огоньки на неё реагируют! Сначала они вспархивают с трезубца, освобождая его, а затем отлетают как можно дальше.
Надо же, работает!
Миранда запинается и закашливается.
– Неприятно, – говорит она, прокашлявшись, и указывает на горло. – Ошейник как-то неприятно давит.
Профессиональным взглядом проверяю состав рун на ошейнике. Но нет, там всё в порядке: сирена по-прежнему может использовать свои способности не на людях.
– Всё нормально, – отвечаю я. – Пой дальше. Они улетают.
– Ты не понимаешь, Ксандр. Пение – это не просто способность сирен. Это выражение нашей души. А как я могу петь свободно, если у меня на душе ошейник?
Интересно, не за этим ли Миранда пришла: уговорить меня снять ошейник? Но эта мысль появляется и исчезает у меня в голове со скоростью молнии. Я и сам хотел снять с сирены ошейник, когда привёл её на озеро, чтобы там и оставить на попечение прежнего водяного царя.
– Давай сниму, – без уговоров соглашаюсь я и подхожу к Миранде. На всякий случай предупреждаю: – Без глупостей! И без сюрпризов! Мне нужно довести людей до деревни целыми и невредимыми.
– Думаешь, в деревне нет блуждающих огоньков?
– Стараюсь об этом не думать.
Аккуратно распутав вязь рун на ошейнике Миранды, я развеиваю его в воздухе.
– Готово! Пробуй!
Миранда снова начинает петь, но тут происходит нечто неожиданное: блуждающие огоньки её атакуют. Да-да, не просто летают около неё, как пару минут назад, а садятся на кожу и больно жалят.
– Жжётся! Жжётся! Жжётся! Жжётся! – орёт Миранда, начиная скакать по кругу, словно бешеная козочка.
Смотрю на это и раздумываю: в чём я совершил просчёт? Изменилось только одно: Миранда теперь без ошейника. Означает ли это, что она без него стала настолько привлекательнее для огоньков, что те мигом слетелись ей полакомиться? Но чем она их теперь привлекает?
– Сделай что-нибудь!!! – кричит Миранда, пробегая мимо меня на очередном витке.
– Где я ошибся? – спрашиваю я вслух, продолжая наблюдать за её прыжками и кульбитами.
Раньше огоньки засиживали только трезубец, который проводит магию. Теперь они не прочь посидеть на Миранде. И она тоже магическое создание.
Ну вот же! С самого начала я всё понял верно: блуждающие огоньки не лезут ко мне, потому что у меня слишком мощная аура, а у Миранды такой ауры нет. Она ведь всего-навсего сирена. Всё дело в ошейнике! И мне не нужно гадать, что в нём есть такого, чего больше нет нигде.
Не раздумывая более ни мгновения, я достаю меч и начинаю крутить его в воздухе: там, где побольше огоньков. Лезвие рассекает несколько из них прежде, чем остальные бросаются врассыпную.
– Светлая магия! Вот что их отпугивает, – говорю я Миранде и объясняю: – Пока на тебе был ошейник со светлыми рунами, огоньки к тебе не лезли. Теперь же им ничего не мешает.
Миранда сама подставляет мне шею, чтобы я вернул ей защиту от блуждающих огоньков. Руны возвращаются к ней на шею, и огоньки тут же возвращаются на своё место – парят в метре от сирены.
Вот и решение нашей проблемы!
– Так, Миранда! Мне нужно вернуться к людям и защитить их, – говорю я. – А ты иди обратно на озеро.
– Не пойду, – отвечает Миранда, насупившись. – Я с тобой пойду!
– Нет! Со мной ты точно не пойдёшь! Твоё место на озере. Среди своих.
– Нет там «своих» для меня! – кричит Миранда и быстро-быстро, словно торопится рассказать мне всё за один раз, продолжает: – Когда я была совсем маленькая, мой отец полюбил русалку. Он поселился вместе с ней на озере, и у них появились две дочки. Они уже собирались вернуться в море, но его убили, а меня с сёстрами оставили на озере. Меня тоже хотели убить… – Миранда всхлипывает, и я верю, что слёзы в её глазах не поддельные. – И я не хочу-у быть с ними, – хнычет она. – Я хочу быть с тобо-ой!
– Ну почему со мной-то? – обречённо спрашиваю я.
Миранда утирает слёзы и смотрит на меня исподлобья.
– Ты добрый. Ты меня пожалел, – говорит она, и её глаза вновь застилает пелена. – Ко мне раньше никто так не относился. Правда-правда. Только отец.
Не знаю, почему, но мне очень хочется хлопнуть себя по лбу. Я не добрый! Я не заботливый! Я не её отец, в конце-то концов!
– КСА-А-АНДР! – громко раскатывается по лесу голос Ильи.
Больше задерживаться нельзя. А тут сирена эта…
– Ладно. Идём. Но будешь слушаться меня во всём!
– Буду! Я буду, – довольно отвечает Миранда, а от слёз на её глазах не остаётся и следа.
А были ли слёзы?
Пока мы с Мирандой бежим через лес, переступая через кривые корни деревьев и продираясь сквозь колючий кустарник, я пытаюсь сообразить, как мне избавить людей от блуждающих огней? Светлая магия не мой конёк. Я даже пользоваться ей не могу. Наложить руны на предмет – могу. Но на этом всё. Почему, спросишь ты? Потому что суть у меня «тёмная» а у белой магии «светлая» – в этом всё дело.
Мы успеваем как раз вовремя. Спустившись с деревьев, людей пытается атаковать небольшая стайка огоньков. У воинов в руках есть парочка зачарованных артефактных мечей – это их и спасает. Но долго они не протянут: огоньков слишком много.
– Пой! – приказываю я сирене, а сам начинаю накладывать светлые белые руны на людей.
Первым выбираю Илью. Подхожу, перебирая в памяти знакомые руны в поисках подходящей, и останавливаю выбор на руне накопления сил, подсмотренной однажды на мече. Кладу Илье на грудь ладонь и с лёгкостью пропечатываю на нём руну. И с ещё большей лёгкостью она развеивается в пространстве, стоит мне убрать руку.
– Вот Тьма! – ругаюсь я, пробуя наложить защиту снова.
И снова тот же результат: руна ложится под ладонь, но на теле Ильи не задерживается. Приглядываюсь к процессу взглядом Тьмы и сразу же понимаю, в чём дело. Илья не тёмный и не светлый – он обычный человек, поэтому ему не к чему прикрепить ту самую руну – любую из рун.
– Тьма! Не цепляется! – ругаюсь я.
Пытаюсь сообразить, как спасти людей и вполглаза наблюдаю за тем, как пение Миранды отгоняет от нас блуждающие огоньки. Отгоняет – отлично! А ещё лучше привлекает к нам ещё больше огоньков громким звуком.
Вот Тьма! Тьма! Тьма! ТЬМА! Ну почему в этом мире всё и всегда идёт не так?!
На предметы наложить руны я тоже не могу. Артефактные мечи сделаны из особого металла, а рубахи и штаны на мужиках – нет. Но если один способ спасти людей провалился как план, может, сработает какой-то другой? А какие у меня остаются варианты?
Сирена разносит светлую магию, заключённую в её ошейник, с помощью голоса. Этого и боятся блуждающие огоньки. Но могу ли я сделать так же? Или стоит попробовать поступить иначе?
Не успев обдумать план как следует, я сразу приступаю к действиям. Светлые руны на меня не накладываются. Тут должен работать светлый маг или… Я зажимаю меч в ладони и медленно веду лезвие вниз, оставляя порез. Белые руны на основании меча вспыхивают, и я тут же чувствую, как мой Источник запечатывает, словно пробкой. Которую тут же выбивает моим защитным заклинанием. Вот Тьма! Сам же защиту поставил от ударов зачарованного меча.
Я снимаю защиту и снова режу ладонь. Если что, способ избавления от действия светлых рун я знаю назубок и, если понадобится, всё верну обратно в тот же миг. Порез заживает моментально, но светлая магия уже заработала, я отлично чувствую это. Теперь у меня осталась только магия Источника. И пополнить её я никак не смогу.
Первыми, кто замечает разницу, становятся блуждающие огоньки. Будто сговорившись, они все разом летят ко мне. Конечно! Теперь я для них лакомый кусочек: море жизненных сил и никакой возможности защититься.
– Возьми мой меч и уводи людей! – приказываю я Илье. – Пусть сирена вас прикроет, а я отвлеку огоньки. Миранда!
– Поняла!
Выйдя из лесной чащи первым, я начинаю разбрасываться во все стороны несильными тёмными заклинаниями, привлекая к себе блуждающие огоньки. То, что мелкие поганцы падки на тёмные силы, это я уже понял. Огоньки не разочаровывают: слетаются ко мне отовсюду. Уводя их как можно дальше от дороги, выхожу в поле.
Следуя сразу за мной, из леса выходят люди. Миранда идёт впереди, напевая негромкую песенку. Оставшиеся малочисленные огоньки облетают её по широкой дуге. Отлично! План действует.
Пока мужики запрягают лошадей, я накапливаю вокруг себя целое облако из блуждающих огоньков. Не даю им приблизиться, отгоняя всполохами тёмных заклинаний, но не пытаюсь уничтожить – а то спугну ещё ненароком.
Вскоре сквозь рой светящихся блудяжек я с трудом могу разглядеть дорогу и удаляющиеся по ней телеги. Кажется, уже достаточно далеко, чтобы на деле опробовать мой план по уничтожению огоньков.
Прикрываю глаза, чтобы как следует сосредоточиться. Огоньки времени не теряют – облепляют меня с ног до головы. А я занят – я шарю взглядом Тьмы по внутренним резервам. Хранилища мне до сих пор не доступны, Источник запечатан парой светлых рун. Смотрю на всё это «богатство» и самому смешно. Как же быстро из талантливого высшего демона я обернулся обычным порождением Тьмы, которому приходится довольствоваться малым. Хотя «талант» из своих неоспоримых достоинств я бы не вычёркивал. Таких способов обращаться с тьмой, как мне приходится делать это в новом мире, ты ни в одном пособии по магии не найдёшь!
Пока я ищу способ захватить необходимым заклинанием светлую силу из висящих на мне белых рун и «разразиться пением», чтобы прогнать блуждающие огоньки, вполглаза наблюдаю за их бурной жизнедеятельностью. Они не просто так облепили меня, но и присосались к жизненным каналам и активно тянут из меня энергию. Понятно, почему их так привлекают тёмные создания – у нас сил больше, чем у людей, мы для них сытнее. Вон и Миранду они хорошенько покусали. Для сирены это было похоже на сильное жжение, мне же «укусы» блудяжек напоминают уколы. «Как комарик укусил», – приходит в голову слышанное однажды сравнение.
Огоньков на моём теле становится всё больше, и Силы начинают убывать всё быстрее. Медлить нельзя, но есть одно «но»! У меня никак не находится подходящее заклинание. Пение сирены её особый навык, у высшего демона таким можно считать его умение обращаться с тёмной магией. Но боятся-то блудяжки магию светлую!
Рычу от недовольства. Это ж надо: так много знаний – и ничего не находится полезного! Со злости окружаю ладонь пологом магии и прихлопываю один из огоньков, что «напился» моими силами больше других. Со звонким хлопком он лопается и разлетается в пространстве мелкими затухающими искорками.
Прихлопываю ещё парочку. Не действенно, зато помогает выплеснуть пар. Последний ровно сидящий на ноге рядок огоньков прихлопываю с особым смаком, добавив в руку чуть больше магии. Ошмётки блудяжек разлетаются в стороны и, словно снежинки, красиво кружатся в воздухе медленно затухая.
И это наводит меня на мысль.
Срываю с себя печать от меча, открывая возможность набирать Силу. В этот момент я напоминаю себе присосавшийся к жизненным потокам блуждающий огонёк – я точно также «высасываю» Силу из этого мира.
Огоньки вспархивают с моего тела, но отлететь подальше я им не даю. Создаю некрупное заклинание, завязанное на ветерок, указываю ему направление – по кругу, и добавляю любимую лемнискату. Блуждающе огоньки не сопротивляются магическому ветру, несущему их по кругу, ведь они могут пожирать и его.
Чувствую, как заклинание начинает ощутимо тянуть из меня Силы. Присосавшихся к нему огоньков становится всё больше. Они спешат ко мне отовсюду: поднимаются из травы, выпутываются из переплетенья веток и даже вырываются из-под земли. Лёгонькое тёмное заклинания для них – шведский стол.
