banner
banner
banner
Охота

Владимир Поселягин
Охота

Корабль обыскали, чуть не разобрали на запчасти, тем более что фрегат находился в ремонтном доке и проходил ремонт. За сутки судно привели в полный порядок, а заодно и с обыском закончили. Особисты подтвердили использование обеих мин и дроидов и списали их. Мне пришлось написать шесть рапортов о моих действиях в системе, но всё наконец закончилось.

Оборону в системе держали три наших корабля. Жаль, что майор, командир нашей группы, погиб в самоубийственной атаке на рейдер – смелым воином был.

А на вторые сутки в системе начали выходить боевые корабли одной из эскадр нашего флота, двадцать вымпелов – крейсера и два линкора. Это шахтёры, которым удалось сбежать, добрались до ближайшей планеты, где как раз находилась наша основная база, и сообщили, что случилось. Вот с базы и отправили нам на помощь боевую группу.

А у нас тут тишь да благодать: два наших корабля их встречают да мусорщики летают, собирают обломки и утаскивают их к базе. Один фрегат мы отправили с рапортом к нашим, в штаб эскадры; видимо, с группой они разминулись. А мой фрегат всего часов шесть как док покинул, и до этого оборону держал один крейсер.

У шахтёров на базе не было оборудования гиперсвязи и, как следствие, связи с нашими тоже. Как я уже говорил, причина заключалась в близкой аномалии на краю системы, которая глушила связь. А перемещать базу нельзя: она стоит в самом удобном месте. В соседней системе связь бы работала, а тут вот такая проблема – оторваны мы от мира.

В системе погибло одиннадцать наших кораблей, шахтёров я не считаю, хотя им тоже досталось. Да, мой напарник тоже погиб. Командование решило восстановить силы в этой системе: шахтёры давали так необходимые верфям металлы, и потому закрывать базу никто не собирался. Так что назначили нового командира, и начали прибывать корабли, из которых формировались новые звёзды нашей группы. Уже были сформированы четыре звезды, до штата не хватало одной.

А я внезапно стал известным. Как сообщили мне новички, мою таранную атаку крутили по всем каналам, как и мой ответ диспетчеру. По службе тоже были некоторые бонусы. Меня представили к званию лейтенанта, повысили зарплату до трёх тысяч кредов и плюс дали премию в десять тысяч за уничтожение рейдера. Я плачу.

Кроме того, меня наградили боевым орденом Адмирала Бейнса. Это очень почитаемая награда, офицерская, которую дают за подвиг в бою, за самоубийственную атаку. Как раз мой случай. Впервые фрегат уничтожил в бою малый линкор. До этого были только тараны и подрывы реакторов, чтобы противника с собой захватить, да и то не при такой разнице в размерах.

Подобные ордена вручают адмиралы, не ниже, поэтому меня отправили на основную базу, где командир нашей эскадры, новоиспечённый адмирал, вручил мне награду – висюльку, украшенную драгоценными металлами и камнями, красивую. С орденом я получал пять баллов к рейтингу социальной безопасности. Теперь у меня их восемь. Мне также дали пять дней отпуска, которые я провёл на планете, на курортах, после чего снова вылетел к месту службы.

Но прослужить я успел всего пару недель, закончив за это время поднимать базы сапёра; данные об этом уже внесли в мою карту ФПИ. Когда мы с новым напарником вернулись из очередного патрулирования, меня вызвал командир и ошарашил приказом. Мне следовало сдать фрегат, который остаётся на базе в составе группы, и отправиться с попутным бортом к базе нашего 3-го флота за новым назначением.

Ох и пришлось мне побегать по палубам фрегата, возвращая всё, как было. Два часа на это убил. Пришлось ещё сдавать на склад боевых дроидов и мины, так как новый пилот не был погонщиком.

Сдав фрегат, который после моей атаки на рейдер получил имя «Отчаянный», я уже через четыре часа на курьере отбыл на нашу основную базу. Летели сутки, и всё это время меня мучил вопрос: куда это командиры решили меня сунуть? Не то чтобы я был против: служба у нас действительно болото. Хотя один патруль пропал – видимо, попал на зуб очередному рейдеру, – однако всё равно тишь да гладь. Надеюсь, новое назначение будет интересным и богатым на трофеи.

Когда мы прибыли в систему Дубна, уже окружённую глушилками, меня доставили на базу, где дислоцировался штаб флота и находилась кадровая служба. Вот к ним я и направился. Гадать о причинах моего вызова и смены службы (а она явно ожидалась) можно до бесконечности, но зачем? Сейчас дойду и узнаю.

Что я могу сказать о своих делах? В последние дни у меня наконец дошли руки до нейросетей, имплантатов и кристаллов баз знаний, которые я взял у корпорации в качестве возмещения ущерба. В основном кристаллы повторялись, на них были пакеты баз учёного разных направлений. Видимо, исследовательский центр корпорации имел довольно обширную программу исследований.

Продавать это пиратам не было смысла, но можно было отправиться к соседям-работорговцам и продать там. Проблема заключалась в том, что каждая нейросеть имела свой уникальный номер, и их появление на рынке наверняка будет отслежено. Поэтому стоило слетать к имперцам. Кстати, у кристаллов баз знаний тоже были свои номера, а значит, они наверняка числятся за корпорацией и считаются уничтоженными. Поэтому всё придётся продавать инкогнито, а значит, терять в цене едва ли не половину их стоимости.

Мой малый интерес к ним объяснялся тем, что эти базы знаний были не выше шестого поколения, а я планировал достать по восьмое. Да и не нужны мне подобные базы: не моя специфика, не хочу мусором память забивать. Хотя названия некоторых баз знаний я записал: надо будет поискать их в более высоких поколениях, пригодятся. Я говорю об инженерных направлениях, которые меня заинтересовали.

В остальном служба была рутинной, и рассказывать нечего. Ах да, забыл! Я, как только закончил учить базы сапёра, залил на сеть пакет баз пилота-универсала корабля среднего класса. Это было как раз за сутки до моего вызова. Всего шесть часов успел полежать в капсуле, изучил девять баз до первого уровня. Ну, вот теперь точно всё.

Война уже почти полгода идёт, а трофеев у меня нет – так, лёгкая мелочовка, только губы помазал. Это-то и обидно. Директорат вон ещё три планетарные системы в блокаду взял, вот-вот продавит.

Да и количество рейдеров на нашей территории увеличилось на порядок, системы слежения их то и дело засекали, наши силы не успевали реагировать. Пропажа разных судов, в основном гражданских, стала обычным делом. Стоит добавить, что и наши рейдеры по территории директората шныряли сотнями, и противник тоже нёс потери.

А к нам рейдеры больше не заглядывали, облетали нашу систему стороной, словно чумную. Да и оборону её серьёзно усилили автоматическими артиллерийскими станциями и минными объёмами – проснулись, когда уже жареный петух в задницу клюнул.

Пока я шёл к кадровому отделу, отметил, что многие со мной приветливо здороваются – вот она, слава, когда все тебя в лицо знают. Я доложился дежурному по отделу и был сопровождён в кабинет нужного сотрудника.

Это был майор. Отпустив дежурного, он махнул рукой в сторону стула:

– Присаживайся, лейтенант. Гадаешь о причинах вызова?

– Есть такое дело, – садясь, ответил я.

Свой баул с вещами я положил у ног, справа от стула. Наличие вещей говорило о том, что я прибыл сюда сразу с борта судна, не заглядывая в служебную гостиницу.

Майор мельком глянул на баул и сообщил наконец ту информацию, которую я ожидал услышать:

– Тобой заинтересовалась разведка флота. От них пришёл запрос о твоём переводе в их флотское подразделение на должность капитана и пилота специализированного судна. Больше я сам не знаю.

– Странно. И СБ не возражала?

– Почему она должна была возразить? Боевой офицер, кавалер одной из высших наград нашего государства.

– Да меня СБ республики начала в чём-то подозревать. Слежку устроила. Видите ли, бывший раб – и при деньгах. Я и не отрицаю, что заработал на Фронтире, но вопросов на эту тему мне не задавали.

– Нет, мне об этом ничего не известно. Перевод уже оформлен. Сейчас должен подойти сопровождающий из разведки флота. Там познакомишься со своим командиром. Кто он, мне также не известно.

Я вышел в коридор, где меня действительно ожидал сопровождающий в звании сержанта. Всё довольно быстро выяснилось после знакомства с моим непосредственным командиром, который лично принял меня в своём кабинете.

Это был командор Талл, который командовал флотской группировкой разведупра нашего 3-го флота. Раньше в ней было порядка ста вымпелов, сейчас осталась едва ли половина. Флот вёл активные боевые действия и разведку на передовой, хотя его тыловые базы и место дислоцирования находились в отдалённой от места боевых действий части республики.

Я тут подумал: ведь директорат не имел выходов на Фронтир: для этого им было необходимо пересечь или территории нашей республики, или четырёх соседних. Может, это и было одной из причин нападения? Захватить наши территории, увеличить за счёт этого свои и получить выход на Фронтир? Ведь никто особо не афиширует, но и не скрывает, что половину налогов составляют отчисления за сотрудничество и работу на Фронтире. А суммы там огромные, и потому правительство закрывает глаза на то, что сотрудничество ведётся преимущественно с пиратами.

Взяв с меня подписку о неразглашении, командор сообщил, что меня переводят на эсминец восьмого поколения. Это даже не разведывательный корабль, а трофей нашего флота, который отремонтировали и соответствующим образом подготовили. Его взломанный искин продолжал выдавать идентификаторы директората. Моя задача – глубинный рейд на территорию директората, а если точнее – доставить группу разведчиков на столичную планету директората и после вывезти её оттуда.

– Странно, – пробормотал я. – Я не понимаю: у вас что, своих пилотов нет? И других возможностей доставить своих людей? Никогда не поверю, что у вас нет контрабандистов или других прикормленных людей в директорате. Каналы должны быть.

– Молодец, соображаешь. Во-первых, это операция нашего флота, а наш флот плотно работает по Фронтиру. На границах с директоратом другие флоты, и у них своя разведка. Во-вторых, с чего ты взял, что пилотов твоего уровня на флотах достаточно? Пилот малых кораблей – для многих специальность проходящая: изучают нужный минимум, сдают на сертификат и начинают учить базы по пилотированию кораблей среднего класса. Конечно, пилоты твоего уровня есть, но их всегда не хватает. Нам повезло вырвать тебя у отдела специальных операций: они тоже заявку на тебя подали, но мы успели первыми.

 

Нашим специалистам удалось изготовить поддельные документы и идентификаторы действующих офицеров флота директората, тебе их тоже поменяют. В чём состоит основная задача, даже я не знаю. Твоя – доставить группу в систему и после выполнения задания эвакуировать её обратно на базу. После этого твоя задача считается выполненной. Есть вопросы?

– Когда вылетать?

– Вчера. Корабль уже ждёт в соседней системе. Тебя с группой доставят на борт курьером. Сопровождающий ожидает снаружи.

– Разрешите выполнять?

– Действуйте, лейтенант.

Разговор по-простому с командором мне понравился.

Сопровождающий забрал меня не сразу. Сначала я пообщался с сотрудниками СБ, которые забрали мои вещи и выдали мне другие, с эмблемами флота директората, включая форму. Потом в закрытой платформе меня доставили к шлюзовой, у которой стоял курьер.

Там меня уже ждала группа: семь человек, из них две девушки ослепительной красоты. Похоже, медовые ловушки, спецы определённой категории. Интересно, они оказывают услуги коллегам? Меня узнали, и пока летели до эсминца, я со всеми познакомился.

Мы перешли на борт эсминца, и пока я изучал систему управления (корабль знакомый, в базах у меня был), члены группы обживались в каютах. На борту их было всего четыре, придётся потесниться. Даже моя пилотская и то была разделена на двоих: со мной проживал командир группы.

Наш эсминец находился в трюме тяжёлого крейсера: группа уже опаздывала по времени и потому торопилась, а крейсер по скорости полёта в гипере в два раза быстрее нашего эсминца и сэкономит нам немало времени. Нас выпустят в ближнем тылу директората, ну а дальше мы сами.

Полёт проходил без каких-либо проблем. Я давно плюнул на тот маршрут, который рассчитали мне спецы из штаба разведуправления, и как только мы расстались с командой крейсера, летел сам, выбирая редко посещаемые системы, с тяжёлой навигацией. До столичной планеты директората мы добрались за девять дней – на пару суток раньше указанного нам срока.

Командир группы был в курсе моих действий: он имел прямой контакт с искином эсминца и считался капитаном. Я же был простым пилотом и по факту никаких прав на борту не имел. Поэтому и искин ломать не стал: капитан мог засечь. Вот покинут они борт, там видно будет. Сам я остаюсь на подстраховке: если что пойдёт не так, я должен буду, приложив все свои умения, опыт и знания, эвакуировать группу. То есть я – их последний шанс.

У майора, командира группы, тоже были знания пилота малого корабля, и тоже восьмого поколения, но уровень поднят невысоко: пилотировать, перегнать эсминец с одного места на другое – это он сможет, но вести на нём бой – уже нет. Ему не придётся крутиться ужом на раскалённой сковородке.

А вот мне, возможно, придётся. Аналитики разведупра, просмотрев видео моей атаки на рейдер и последующего отхода, почему-то решили, что я в любом случае смогу прорваться из системы. А значит, меня можно использовать в этом деле. Так разве я возражаю? Да я как пионер – всегда готов. Планов я за время полёта столько накидал – закачаешься. И даже провёл подготовку к выполнению этих планов.

Во время выхода из прыжка на краю системы в кресле капитана сидел майор, и переговоры с военным диспетчером он вёл сам. К счастью, коды прошли, оказались действующими. Майор сообщил диспетчеру, что корабль осуществляет доставку важных пассажиров, не уточняя, кого именно.

Нам выдали парковочное место в военном секторе системы, и я направил корабль туда. Добирались мы шесть часов, система была перекрыта глушилками гипера. Майор к тому моменту уже вызвал наёмный челнок, не военный, и вся группа, в форме офицеров флота директората, прошла на его борт и направилась к орбитальному терминалу. Я остался один на борту эсминца, в ожидании вызова.

А вот потом я нарушил выданные мне инструкции – быть всегда готовым немедленно снять эсминец с места и спасать членов группы. Средств связи у меня не было; у майора был планшет, имевший оплаченный абонемент в этой системе (видимо, трофей), но он забрал его с собой.

Как я поступил? Вернувшись на мостик, вирусом взломал управляющий искин (он тут один и теперь не настучит майору о моём самоуправстве) и с помощью оборудования связи эсминца вызывал диспетчера, попросив прислать за мной челнок. Местом доставки указал дальнюю базу тылового обеспечения флота.

Челнок прибыл уже через десять минут, и вскоре я сошёл на лётной палубе нужной мне военной станции, направившись в сторону ближайшего кафе. Я не опасался опознания: пока мы летели на борту крейсера, нам всем изменили облик под тех офицеров директората, чьи документы мы имели.

Тут были также магазинчики для военных, куда гражданским ходу не было. В одном из них я приобрёл планшет-администратор шестого поколения и оплатил месячный абонемент использования местной связи. Свою нейросеть регистрировать в этой сети не стал, хотя она и выдавала чужой идентификатор – хорошо поработали спецы разведупра. Вот только закладок на уничтожение носителя (видимо, в случае необходимости) ставить не стоило, и я их убрал. Уверен, сигнал о моей ликвидации мог дать только майор.

В кафе я огляделся по сторонам и, приметив двух явных тыловиков (интенданты, точно говорю), подошёл к ним и произнёс:

– Разрешите?

Они с интересом изучили меня, и один указал на свободный стул рядом с собой:

– Садись, мичман. – Да, мне же выдали идентификатор пилота в звании мичмана, понизили так сказать, хе-хе.

Устроившись за столом, я поставил на столешницу стакан с травяным напитком, имевшим отдалённое сходство с чаем, и представился:

– Мичман Гейз, второй флот. Я прямо с передовой важных офицеров доставил. Ну, это не важно. У меня есть трофеи с республиканцев, я курьер от ребят, хочу скинуть товар за две трети от реальной цены. Не подскажете, кто возьмёт быстро и имеет на руках нужную сумму?

– Что за товар? – уточнил второй интендант.

– Нейросети и базы знаний. Направление для учёных, пятое и шестое поколения. Ликвидный товар.

– Это да, – согласился другой интендант, тот, что предложил мне присесть. – Тут тебе только Гавес поможет, старший интендант нашей базы и системы. Полковник. Я могу скинуть ему твой контакт, без этого он вряд ли согласится на встречу, но…

– Понял. Сколько?

– Пять тысяч.

– Добро.

Дальше интендант, имевший звание капитана, связался с полковником и имел с ним разговор, общаясь через нейросеть. Ну а я пока общался со вторым интендантом, узнавал, как тут с девчатами. Жаль, в директорате, как и в республике, поддерживали законы Содружества – борделей тут не было. Мне в последнее время всё больше начинала нравиться империя Аббан – у них всё есть.

Полковник согласился на встречу, поэтому я скинул на банковский чип капитана нужную сумму (мой обезличенный чип зарегистрирован в главном банке Содружества), и он лично сопроводил меня к своему непосредственному начальнику.

– Короче, мичман, что конкретно у тебя есть? – с ходу спросил полковник, как только я вошёл в его кабинет.

– Скидываю вам файл с информацией по товару, – сказал я и отправил файл с планшета на сеть полковника, открывшего мне доступ.

Полковник изучал почти полчаса, капитан давно ушёл, и в кабинете полковника мы остались вдвоём. Видимо, полковник не опасался прослушивания, говорил вполне открыто.

– Двадцать миллионов за всё, – наконец озвучил он своё предложение.

– Согласен. Прошу выдать деньги на чипах главного банка Содружества. Товар находится на борту моего корабля.

– Хорошо. Подождите в приёмной.

Я вышел в приёмную. Пришлось прождать минут сорок, пока прибыл курьер из банка, филиал которого был и тут, на главной базе военных. После этого мы с полковником долетели сначала до лётной палубы, а потом на челноке офицера, который сам был за пилота, до моего эсминца.

В своей каюте я доставал товар из Щели и выносил баулы с товаром в кают-компанию, где ожидал полковник. Он оказался на удивление педантичным человеком: каждую сеть проверил, каждый имплантат, все базы знаний. Всё было новое.

После этого он передал мне двадцать запечатанных банковских чипов, миллионники. Я проверил – деньги на них. С помощью ремонтного дроида я перенёс пять баулов на борт челнока полковника, и он улетел. Что ж, первый этап моих планов выполнен, банковские чипы в Щели. Теперь приступим к выполнению других планов.

Кстати, сумма вышла неплохая: я рассчитывал получить миллионов восемнадцать, даже пятнадцать. Почему полковник лично всем занимался, я понимал: навар он получит немалый. Я в среднем оценил свои товары в тридцать миллионов. Кто же откажется за просто так заработать десять миллионов? Вот и полковник не отказался. И делиться ни с кем не нужно.

Вот так, без проблем я избавился от неликвидного для меня товара, с продажей которого на Фронтире или в соседних империях могли возникнуть трудности. А тут война, всё спишется.

Задерживаться на борту я не стал: группа в любой момент могла подать сигнал, а у меня было ещё много планов. Я снова вышел на диспетчера, попросил выслать дежурный челнок и на нём вернулся на главную базу флота столичной системы. Тут же размещался и штаб главнокомандующего. Кстати, капитан-интендант мне солгал: главным интендантом флота был адмирал, а не полковник, с которым я имел дело. Хотя мне без разницы. Главное, операция прошла успешно, и я надеюсь, что и дальше так будет.

Состав корабельных сил директората, как и республики, был по сути однотипным. Это малые боевые корабли: корвет, эсминец и фрегат; средний класс боевых кораблей – линейка крейсеров, от лёгких до тяжёлых; и тяжёлый класс боевых кораблей – линкоры трёх типов, от лёгких до тяжёлых. Ну и сверхтяжёлый класс боевых кораблей, один тип – дредноуты.

Так вот, в системе находились один дредноут (к сожалению, седьмого поколения) с идентификатором флагмана флота директората, два тяжёлых линкора, шесть лёгких, три средних и двенадцать тяжёлых крейсеров, три из которых были авианесущими, плюс пять носителей москитного флота – два тяжёлых и три средних на базе тяжёлых крейсеров, лёгких не было. За безопасность системы флотские директората тряслись серьёзно: в системе отсвечивались идентификаторы более двухсот вымпелов.

Меня интересовали линкоры, носители и дредноут. Попасть на борт было легче лёгкого. Искин моего эсминца, будучи на связи, подслушивал обычные, не секретные разговоры военных и выяснил данные нескольких старших офицеров. Дальше всё просто: я делал запрос диспетчеру на челнок с доставкой меня на борт того или иного корабля, а на вопрос о цели посещения сообщал, что у меня знакомый на борту и есть посылка для него; ну, и давал данные офицера.

Офицер давал добро на моё прибытие, и челнок меня доставлял. Я изрядно опустошил свои запасы мясных изделий. От аромата копчёностей все вокруг носами крутили и сглатывали слюни, когда я посылку передавал, вроде как от их знакомых с передовой: мол, свежее, в стазисе держал.

После этого я общался с офицерами, восхищался кораблём, и мне устраивали экскурсию. И когда сразу, а когда под конец, но я получал доступ к коммутаторам связи, имеющим прямое подключение к искинам кораблей, и вводил вирус. Причём так, чтобы никто не засёк. А потом скидывал искинам уже готовые программы с приказами по дальнейшим действиям. Я написал их за те три недели, что мы летели к системе.

Всё это занимало секунды две-три: подключился, запустил вирус и программы, после чего продолжил экскурсию. Сложнее всего было отвлекать сопровождающих, чтобы они не засекли, что я делаю. Так я посетил дредноут, все линкоры и носители, плюс три тяжёлых крейсера, один из которых был авианесущим. Все они, кроме дредноута, были восьмого поколения, седьмое я игнорировал.

С искинами дредноута у меня чуть было не возникли проблемы: пока вирус переходил по искинам, те из них, что ещё не были заражены, едва не подняли тревогу. К счастью, не успели: вирус распространялся мгновенно, однако тут важны и доли секунды. У дредноута кластер из двадцати сверхмощных искинов, у главной базы флота – сорок искинов, это не считая отдельных. Я считаю, что мало шансов взять их под контроль.

А ведь есть ещё малые искины, второстепенных направлений. На дредноуте и тех кораблях, где я побывал, второстепенные искины, которые имели связи с главными, тоже были заражены и перешли под мой контроль. Но на базе не всё так просто: половина искинов складские или СБ, они работают отдельно, и заражать их тоже нужно отдельно, так что шансов мало, и я это понимал.

 

Дальше я решил не рисковать, а то ещё привлеку внимание местной службы безопасности, поэтому больше борт эсминца не покидал и честно ожидал вызова. Сутки терпел, но вызова так и не было, как и сигнала о том, что группа провалилась и мне можно сваливать одному. Майор на связь не выходил: улетел – и как сгинули. Впрочем, связь по этому поводу мы и не обговаривали.

В общем, не вытерпел я и, вызвав челнок, полетел к главной базе флота директората. Меня интересовали пакеты баз знаний разных направлений по технике по восьмое поколение, ну и, соответственно, нейросети. И поверьте, я даже и не думал ничего покупать.

От лётной палубы я направился к госпиталю, развёрнутому на территории базы. Тут имелись врачи и медики, они меня и интересовали. А если точнее, интересовал меня склад резерва флота. Я не знал точно, но был уверен, что он тут.

Когда я прошёл на территорию госпиталя, мне навстречу вышла дежурный медик. Это была девушка, на вид лет двадцати, но на самом деле, думаю, чуть старше.

По нашивкам было видно, что я не местный и числюсь за флотом, который сейчас на передовой. Поэтому медик, тоже мичман, поинтересовалась:

– Вам что-то нужно?

– Да, – ответил я, – хотел бы купить несколько комплектов разгона.

– Смешать?

– Да, скидываю вам, что за смесь мне нужна.

Какая смесь из разных типов разгона нужна мне для лучшей работы обучающей капсулы и изучения знаний, я выяснил уже давно и хранил файл с данной информацией в памяти своей нейросети. Я уже не раз покупал нужную мне смесь разгона, а данные врача, составившего её, я из файла удалил, так что информация была обез личенной. Заказал я много, целый чемоданчик вышел, мне на год хватит.

Пока девушка комплектовала заказ, я, прогуливаясь по холлу, активировал планшет и, устроившись на диванчике для посетителей, запустил вирус в искина госпиталя. Здесь не было выходов подключения, и пришлось дистанционно связываться с искином. К счастью, он принял файл с вирусом, причём программа антивируса, которой искин штатно воспользовался, не показала ничего опасного, и тревоги не было.

Всё, теперь госпиталь у меня под контролем. Я стал через планшет изучать поступающую информацию, задавая искину нужные вопросы. Когда принесли смесь разгона в чёрном пластиковом кофре, килограммов семь весом, я расплатился за заказ, отдав семьсот шестьдесят кредов, и покинул территорию госпиталя.

Всё, что нужно, я сделал. Искин госпиталя контролировал также и медсклады, а где находится спецхранилище резерва флота, мне теперь было известно: оно было тут и как раз контролировалось взломанным мной искином. Правда, там были фиксаторы службы безопасности, и сигнал шёл на другой искин, но думаю, я смогу его обмануть.

Мне даже не нужно посещать хранилище: искин отправил в СБ информацию, что главврач госпиталя затребовал из спецхранилища несколько имплантатов и направил на склад меддроида с закрытой эвакуационной платформой. Что грузить внутрь, искин в курсе: я пометил списки требуемых нейросетей, имплантатов и пакетов баз знаний. Фиксаторы СБ расположены на входе, и что внутри происходит, они не видят.

А список был большой: госпиталь при Генштабе флота снабжали в первую очередь, тем более резерв. Там были и нейросети с базами знаний по технике девятого поколения, что очень меня порадовало. Примерная сумма похищенного будет составлять около двухсот миллионов кредов, причём по заниженной планке; думаю, и больше выйдет.

Это ещё не всё. С другого склада на грузовой платформе, приписанной к госпиталю, вывезли пять капсул девятого поколения с расходниками. Девятого поколения там было мизер, видимо, как-то смогли купить в Центральных мирах. Взял всех по одной: хирургическую, реаниматор, лечебную, диагност и обучающую. Теперь нужно пересечься с обеими платформами, на которых находится похищенное. Пусть с трудом, но всё должно войти внутрь эвакуационной платформы.

Когда кража будет обнаружена, следователи отследят все перемещения обеих платформ, и потому мелькать рядом с ними мне точно не стоит. Хотя моя личность всё равно привлечёт их внимание, когда флагман и боевые корабли вдруг взбунтуются. Но я имею в виду, что моя личность не должна привлечь их внимания до сигнала от группы, а после – хоть трава не расти. Я рисковал и понимал это.

Когда мои трофеи были загружены на эвакуационную платформу и та полетела к месту встречи, я уже находился в кафе рядом с лётной палубой. Недалеко от кафе, чуть в стороне, был закуток, где фиксаторы не просматривали часть участка. Туда и залетела платформа. Дроид, закреплёный в держателях на корме платформы, выгрузил товар, который был в кофрах, и платформа улетела, благополучно вернувшись на место постоянной стоянки.

Я же, посетив туалет кафе, сменил облик, прошёл в закуток и убрал все трофеи в Щель. Этот закуток использовали нечистые на руку интенданты, передавая покупателям краденый товар. А тут как раз и платформа с капсулами прибыла. Всё, что было на ней, я тоже убрал в Щель, почти всю её занял, всего двести килограммов свободного места осталось. Надо будет избавиться от того, что ниже девятого поколения, это касается и медкапсул.

Потом в туалете кафе я снова вернул себе облик того, чью легенду использую. Подтёр информацию на камерах кафе и, пешком дойдя до лётной палубы, вылетел к своему кораблю.

Последующие двое суток я спокойно учил базы пилота среднего класса боевых кораблей, успел изучить все в первом уровне и три во втором. На борту корабля был реаниматор, но использовать его для обучения было нельзя: он не предназначен для таких процедур. Но среди моих недавних трофеев была обучающая капсула.

На вторые сутки, наконец, вернулись наши. Я это понял, когда с подошедшего гражданского челнока пришёл запрос на стыковку с дополнительным кодом, который подтверждал, что это свои. Группа вернулась не в полном составе. Одного парня не было, а двое, похоже, были ранены, и одного из них сразу положили в капсулу реаниматора под присмотром одной из девиц, оказавшейся медиком по дополнительной специальности.

А мне майор приказал уходить, причём чем быстрее, тем лучше. Он сам связался с диспетчером, тот дал добро, и мы, получив маршрут, снялись с места парковки и направились к выходу из системы.

И ведь почти ушли, всего минут двадцать лёта оставалось до границы, где прекращали действовать глушилки гипера. Но тут по системе прозвучал сигнал тревоги, и систему закрыли.

– Ты что делаешь?! – с тревогой спросил майор, видя, как я сбрасываю скорость и останавливаю эсминец.

– Приказ всем застопорить ход и замереть на месте, пока не отменят тревогу или пока не прибудет досмотровая группа.

– Я в курсе, что означает эта тревога. Я отдал ясный приказ покинуть систему.

– На это противник и рассчитывает. Кто не выполнит приказ – ату его, хватайте. Кстати, три гражданских судна так и поступили, и смотрите, что с ними стало. – Я скинул на капитанский пульт запись расстрела этих судов, к которым уже устремились ближайшие флотские подразделения; остальные контролировали свои сектора. – Как только мы двинем, по нам будут стрелять двенадцать артиллерийских и шесть ракетных батарей, в зоне доступности которых мы находимся. А наводить их будут два диспетчерских модуля поблизости. Прорваться шансы есть, но я бы не рискнул. Проще дождаться отмены тревоги и спокойно улететь. Тут несколько тысяч судов и кораблей, замаются всех досматривать.

– Лейтенант, вы не слышали приказа? – тоном, которым можно было воздух замораживать, произнёс майор. – Немедленно покинуть систему.

– Это ваше решение, – пожал я плечами и дал гари движкам.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21 
Рейтинг@Mail.ru