Офицер. Слово чести

Владимир Поселягин
Офицер. Слово чести

Так же незаметно вернувшись на квартиру, я принял душ и, устроившись в кровати, вскоре уснул. Всё подготовлено, а что из этого всего выйдет, посмотрим.

Утром я надел форму, накинул все ремни, погладил эфес наградной шашки, проверил оружие и, прихватив пустой саквояж, поймал на улице пролётку и покатил к заводу. Наблюдатели как привязанные следовали за мной. На заводе я взял три каски из готовых и два котелка. Хорошо, что на заводе есть опытный участок по каскам (это я его так называю). Всё-таки заказы разные поступают, и нужны опытные рабочие, которые по схемам и с учетом пожеланий заказчика могут что-то сделать. С касками, конечно, они помучились. Получились не такие глубокие, как СШ-40, но вполне пристойные. Лекала сделали, пресс настроили, и вот уже печатают на свободном станке. На втором котелки делают, но там другая технология – клепать приходится. Что касается касок, то выяснилось, что белый орёл спереди демаскирует, поэтому от мастеров поступило предложение делать его другим цветом. Молодцы мужики. Я дал добро, и вот, прибыв на завод, разглядывал несколько экземпляров. Три в саквояж убрал – покажу императору.

Была ещё одна причина присутствовать на заводе. Готова столовая. Внутри две печи: одна кухонная в отдельном помещении, на ней готовят, и в обеденном зале вторая – для обогрева зимой. Лавки там, столы – пятьдесят человек за раз легко столовый зал примет, поэтому рабочие могут в две смены питаться. Не страшно, привыкнут. Потом дом для охраны, там уже обживаются, у каждого своя комната, и есть общий зал, будка охранника на въезде, шлагбаум, новый сортир, и еще одна комната для охраны оборудована в здании управления. Там же стойка для оружия. Это пока всё, что успели. Ещё медпункт заканчивают, в нем нанятый фельдшер будет работать. Баня осталась, цех да конюшня с сарайчиком. Через неделю и их сдадут.

Я провел торжественное открытие столовой. Сотрудницы для нее были наняты из жён и родственниц наших же рабочих, посуду заранее сами сделали, штампованные ложки-вилки на заводе полюбились, провизию закупили. На таком мероприятии необходимо было все же присутствовать – для моих работников это неординарное событие. Поэтому обставили всё торжественно. Ну, и поздравил всех рабочих и велел продолжать работать.

Перед тем как всех распустить, я сообщил директору завода и рабочим, что у меня на сегодня назначена аудиенция у императора, как раз по выпускаемой нами продукции, и если у нас всё получится, то получим государственный заказ. После этого отозвал директора, выслушал доклад. Кстати, тот поинтересовался, почему я был повышен в звании, да и наградное оружие приметил. Ответил я уклончиво, мол, участвовал в перестрелке, и вот отблагодарили. Из газет вскоре узнает, у меня журналисты интервью вчера брали на выходе из дворца, а так как расписки о неразглашении я не подписывал, то как на духу всё и выложил. Пропиарил себя. Посмотрим, что из этого выйдет. Надо сегодня газеты купить, и, если статья понравится, пару штук отправлю в Москву родственникам. Пусть видят, что Игорь Волков не беспутный мальчишка, а вполне путный. Моё сообщение произвело впечатление на директора завода.

Поскольку наступило время обеда, то на заводской бричке я покатил к ресторану, где мой стряпчий организовал встречу с некоторыми творческими людьми. Газеты, которые я купил, были либерального толка, и нужно их переформатировать в патриотические, заменить замазанные грязью названия и работников, включая руководство. Вот с будущими редакторами трёх газет и директором одной типографии я и собирался пообщаться, у второй типографии хороший директор, на своём месте и монархист. Мы обедали за общим столом. В общем, пока я утвердил всех, пусть едут в редакции газет, входят в дела, нанимают работников, потому как старых я уволил, мне они не нужны. Как репортёров советовал использовать студентов, не думаю, что те будут против подработки, но все материалы должны быть патриотическими и прошедшими цензуру. В статьях только я могу хаять императора и управление страны. Дада, я собирался стать выездным репортёром. Фотоаппарат чуть позже приобрету. Новые названия газет были подобраны и находили на регистрации, по ним можно понять тему их работы: «Купеческие ведомости», «Столичные новости» и «Русский патриот». Именно в последнем я и буду числиться под псевдонимом Игорь Лисов.

Времени оставалось мало, поэтому я назначил еще одну встречу на завтра и велел возничему везти меня ко дворцу.

Заводской возница, что доставил меня к въезду на территорию дворца, явно желал дождаться меня, но я велел ему ехать на завод, сегодня он мне больше не понадобится. Так что он покатил дальше, как только я покинул бричку.

Подходя к воротам, я почти физически ощущал чужой взгляд на спине и ожидал выстрела. Однако его не произошло. Подкатила телега, называемая тут каретой, в которой было несколько человек, всё же во дворце траур по убитым вчера великим князьям, и, похоже, загородила меня от стрелка.

Казаки проверили мой саквояж, с интересом изучи ли каски и котелки, которые им очень понравились, и я сообщил, где такие можно приобрести, добавив, что это продукция моего заводика. В общем, меня пропустили. У дворца ещё гвардейцы стоят, для повторной проверки, там потребуется сдать «наган».

А вот тех, кто на карете прикатил, на территорию не пустили. Точнее, сам экипаж завернули: гостей много прибыло на поминки по князьям, поэтому их ссадили и отправили внутрь пешком. Пока я проходил досмотр, с интересом следил, что вокруг происходит. Много женщин в трауре, да и мужчины – всё же такая трагедия! И вот к семье, которая невольно заслонила меня от стрелка, подбежали две девочки, лет одиннадцати и пятнадцати, и завели разговор с подружкой из кареты. Так что на территорию я заходил с ними. И тут свистнуло, а потом и раздался хлопок выстрела со спины. Пуля прошла впритык к плечу. Отшвырнув саквояж, я схватил всех трёх девчат, что стояли рядом и ничего не понимали, и буквально швырнул их к забору – у него каменный фундамент высотой полметра, как окоп укроет, – ну и сам рухнул рядом. Не хотелось бы получить пулю. Думаю, Сёма уже понял, что прицел сбит. Ну так и есть: не успели мы под визг девчат упасть, как в кованую решётку прилетела следующая пуля и звонко отрикошетила. Фундамент забора затрясся от попадания пуль, но те его не пробили. Кричали казаки – похоже, обнаружили, откуда бьёт стрелок, послышался топот копыт, вдали засвистел городовой. В общем, такой шум стоял! Я же, повернувшись на бок, положил руку под голову и полюбопытствовал:

– Ну, вы как? Я вас не помял, часом? Кстати, разрешите представиться: поручик Волков, – и умудрился лёжа щёлкнуть каблуками, вызвав у девчонок хихиканье.

Девчат я всё же помял, но синяки – это не страшно, тут подскочили родители одной из них и трое казаков, они схватили в охапку девчат и с ними рванули к зданию дворца, закрывая своими телами от возможного выстрела, а третий усач остался со мной – наблюдал, как я встаю на ноги и отряхиваюсь. Сёму я уже не опасался, тот давно дал дёру.

– Ваше благородие, у вас погон пулей оторван, – с заметным уважением сообщил казак.

Проверив, я действительно обнаружил пробитый пулей погон.

– М-да, а мне на аудиенцию к императору. С такими событиями он может и не принять. Тем более горе-то какое, траур.

– Нужно сообщить секретарю, и тот известит, ждать вам встречи с императором-батюшкой или нет.

– Спасибо.

Подхватив свой саквояж и приведя себя в порядок, я направился в сторону дворца, казак всё так же сопровождал меня, напряжённо крутя головой. А запугал я своими действиями в Питере местных очень серьёзно. На виду уже никого не было, все попрятались. А к дворцу стягивали войска. Пока шли, я решил закинуть удочку:

– Как тебя звать?

– Егором, ваше благородие.

– Егор, у меня тут проблема возникла. Хочу себе денщика взять, а лучше двоих, из ваших, кто хорошо шашкой владеет. Признаться, я только несколько стандартных ударов знаю, а хочу научиться пользоваться ею толково. Подумываю взять учителей-денщиков. Одного для охраны и для наставничества, другого – по хозяйству, за лошадьми следить, в походе готовить. Только сразу предупреждаю, хлебнуть им со мной придётся немало. Скоро германцы на нас нападут, а мой полк у границы стоит. Смекаешь? В общем, мне нужны казаки, рисковые, не боящиеся опасности. Зарплату достойную гарантирую, ну и трофеи лично взятые будут их. Я к трофеям серьёзно отношусь: убил врага – всё с него твоё.

– Война будет? – задумчиво поинтересовался казак.

Ему лет двадцать пять на вид было, потому обращение по имени соответствовало. Не Егорка уже, Егор, солидный военный муж, а на отчество пока ещё не заработал.

– Да, в августе. Англичане, суки, провоцируют. Так что насчет денщиков? Я был в Красном Кресте, искал среди ветеранов, шестерых взял на охрану своего завода, работают хорошо, справляются, но денщики – это совсем другое дело.

– Я поговорю с нашими, решим. Как вас найти?

Сообщив адрес, я расстался с казаком, тот передал меня гвардейцам, вооруженных винтовками Мосина. А в окне ствол пулемёта торчал. Точно запугал. Причём я ещё не представлял, до какой степени на самом деле. Меня снова осмотрели, я сдал оружие, предъявил для проверки саквояж, и почти час ожидал, мне за это время погон сменили, чтобы выглядел достойно, и только в полтретьего меня пригласили к императору. Тот ходил по кабинету, как зверь в клетке, явно пребывая в расстроенных чувствах. Да и флигель-адъютант при нем был, и генерал, лица у обоих смутно знакомые, вроде из свиты государя, но точно не скажу. На награждении они точно присутствовали.

– Поручик, – повернулся ко мне Николай, когда я прошёл в кабинет. Дверь за мной закрыли. – Благодарю вас, что спасли мою дочь.

Тут я откровенно завис. Это когда я успел? Кто-то из девчат? Вполне возможно.

– Не стоит благодарности, ваше императорское величество, это мой долг офицера и вашего подданного… Хм, а когда я её спас? Честно сказать, этот момент я пропустил. На ум приходят только те три девочки у въезда.

 

– Да, одна из них моя младшая дочь. Вы не знали?

– Нет.

– Что ж, всё равно благодарю. Времени у меня мало, сами понимаете, что происходит в городе. Какова тема вашего прихода?

Я лишь скосил глаза на свидетелей, но хозяин кабинета тут же сообщил, что доверяет им. Пришлось говорить при них:

– Ваше императорское величество, прежде чем продолжу, хотелось бы вам показать продукцию моего завода. Это детали армейского снаряжения – противошрапнельная каска и армейский походный котелок.

Я достал из саквояжа два котелка и три каски, положил на столе, и оба офицера и император не без интереса стали их изучать. Котелки особенно понравились, а император крутил в руках каску. Герб впереди был замаскирован, теперь он был темнее, чем сама каска, а контуры обведены красным. Смотрелось красиво. Я пояснял, для чего они нужны и что дают, отпускную цену, и добавил, что уже направил каски и котелки в службу тыла на изучение. Императору, конечно, было интересно, но он явно думал о чём-то другом, поэтому я решил перейти к сути:

– Но настоящая причина, по которой я просил о встрече с вами, это достоверная информация о скорой войне. – Мои слова заинтересовали всех. – Я не скажу, откуда получил эту информацию – дал слово чести держать источник в тайне, но как показало время, верить ей стоит. Англичане решили ослабить сразу несколько государств, в идеале уничтожить сразу три империи: Россию, Германию, Австро-Венгрию. А если удастся, то еще Османскую, но надежды на это мало, если только всё пройдёт идеально по их плану. Втянуть Россию в войну решили просто: пообещав отдать Турецкие проливы, – но они не собираются выполнять обещанное. Задача у англичан – начать войну, с яркого события, например, убийства кого-то из правителей или их приближённых. Я поначалу думал, что вчерашнее убийство великих князей – часть их сценария, но сейчас не уверен. Убийство должно было произойти в Германии. В ближайшие дни там кого-то должны убить. Есть предположение, что это будет эрцгерцог Фердинанд. Дальше ситуацию повернут так, что Германия сама объявит войну и начнёт боевые действия. Если учесть, что армия у нас мало воевала и генералы, скажем так, воевать могут только по тактике позапрошлых войн, потери будут большими. Дальнейшие шаги англичан запланированы с использованием предателей из граждан нашей страны. Во время раскола они спровоцируют недовольство солдат и граждан страны нашим правительством, в данном случае вами. Потом пойдут митинги на фронтах, лозунги «Штыки в землю», «Сдавайтесь германцам», «Не нужно воевать за царя». Рабочих такие революционеры будут уговаривать останавливать заводы, чтобы фронты остались без боеприпасов и оснащения. Дальше силой убеждения с помощью своих подручных из вашего окружения заставят отречься от трона, с физической ликвидацией впоследствии вас вместе с семьёй, а там и раскол страны. Потом уже гражданская война, когда брат идёт на брата. Эти революционеры будут называть себя большевиками или социал-демократами, но на самом деле это предатели, что за деньги англичан толкают свою страну в пропасть. А это очевидное предательство. С ними можно справиться, но это сложно, они знают, что при задержании после суда максимум, что им грозит – отправка на каторгу, где они смогут учиться у других узников, тоже политических, и вернутся более подготовленными, считая себя героями, борцами с царским режимом. Если ввести смертную казнь за предательство, их ряды серьёзно поредеют. К сожалению, англичане просчитали вас, знают, что вы на это никогда не пойдёте, поэтому их план по развалу России – а другие империи меня мало волнуют – приведёт к тому результату, что они и хотят. Это всё, что я хотел сказать.

– Я вас выслушал, поручик, – кивнул император, играя скулами и зло глядя на меня. – Вам есть ещё что добавить?

– Есть одна идея по военной теме, думаю, присутствующие офицеры оценят. Называется идея – тачанка. Совместить пулемёт с подрессоренной пролёткой – и пулемётам будет обеспечена даже кавалерия.

Объяснить идею труда не составило, тем более я подготовил всё на бумаге с рисунками, как это всё должно выглядеть. Генералу идея понравилась, тем более он кавалерист, а вот адъютант скривился. Не его тема. После этого меня проводили к выходу. М-да, вокруг дворца цепью стояли солдаты одной из пехотных дивизий, что дислоцировалась в Питере, и на каждом перекрёстке солдаты с офицером, еле добрался до квартиры, шесть раз документы проверяли. Точно разворошил муравейник.

В квартире, переодевшись в домашнее, я лениво растопил печь и приготовил ужин, после которого сидел у себя в кабинете за столом и размышлял, потягивая кофе по-турецки. Императора я разозлил, кому такие предсказания приятно слышать, да ещё с явным намеком, что он не справится? Однако я надеялся, что хотя бы от злости или в страхе за свою семью Николай отдаст нужные приказы и положение страны станет лучше. Ну, о начале войны он и так знал, уже союзом с Антантой связал себя, и переговоры по поводу турецких проливов тоже начались. Только я раскрыл более глубокую идею англичан изменить политическую обстановку в мире, это-то ему и не понравилось. Посыльным, принёсшим плохую весть, рубят голову, – чего ожидать мне, вот в чём вопрос. Ну, и раскрылся я. Ну не может сопляк-мальчишка девятнадцати лет от роду быть настолько хладнокровным и, что уж говорить, знающим. Теперь проверят меня со всей тщательностью. Одна надежда, с последними событиями император замотается и забудет обо мне. Свои дела в столице я практически закончил, остались газеты, наём денщика, одного-двух, и можно отправляться.

Я допил кофе и мыл чашку на кухне – не терплю у себя не мытую посуду, – когда раздалось треньканье звонка входной двери – похожего на велосипедный: ручку крутишь, и он трезвонит. Вроде ничего не запланировано, встреч нет, поэтому в лёгком недоумении, вытирая на ходу руки полотенцем, я направился к дверям. Может, это казаки прислали мне кандидатов в денщики?

Оказалось, нет. Открыв дверь, я обнаружил того самого флигель-адъютанта, позади стояли несколько офицеров гвардии.

– Господа, чем обязан? – поинтересовался я.

– Ожидайте меня тут, – приказал сопровождению адъютант, а сам прошёл в квартиру.

– Коньяку? – предложил я, приглашая его в гостиную как гостеприимный хозяин. С гостем, я решил, можно и на ты перейти.

– Не стоит, я на минуту, – сообщил он, не покидая прихожую. – У меня для вас устная просьба его императорского величества. Помня о том, какие услуги вы оказались императорской семье, государь сообщает, что в отношении вас не будут использованы никакие методы воздействия. Вам, поручик, приказано покинуть столицу в ближайшее время и вернуться к месту службы.

После этого царский посланник покинул мою квартиру. М-да, надо сказать, чего-то такого я и ожидал. Ну что ж, нужную информацию я передал и надеюсь, что, когда обещанное начнёт сбываться, Николай вспомнит этот разговор. Точный срок отбытия мне не сообщили. Так что покину столицу дня через два, этого времени мне хватит закончить дела, и можно будет отправляться. Только не к месту службы, а во Францию, где я хотел потратить английские фунты – у меня было чуть меньше двадцати тысяч, – а потом уже вернусь на территорию России, чтобы до начала войны освоиться на месте службы. Не знаю, сколько времени у меня останется на это, пока не громыхнёт, но постараюсь. А Францию посетить нужно. Я всегда держу про запас другой план. Если в России не выгорит, купленный мной домик в окрестностях Парижа, точнее в городской черте, и станет таким запасным вариантом, куда я переберусь, а может, и родственников перевезу. Для того копии документов и нужны. Возможно, придётся бежать вовсе без них, и копии, оставленные мной в банковской ячейке, точно пригодятся. Дальше по обстоятельствам, однако тылы подготовить я планировал серьёзно. Если в шестнадцатом всё будет по-прежнему, как в истории моего мира, то продам всё имущество, газеты и завод в России, а деньги переведу во Францию, к тому моменту счёт у меня там будет. Я патриот, но не идиот. В одиночку тонущий корабль не спасу. Я многое сделал, но если Николай как баран упёрся и толкает страну к пропасти, мешать не буду. Есть только два решения на выбор: застрелить его или нет, и в шестнадцатом это будет видно, но не сейчас. Запугать я его запугал, пусть думает.

Утром меня разбудило треньканье звонка. Похоже, опять какие-то новости. Встав, я накинул халат и, по пути умывшись, открыл дверь с «люгером» наготове. Мало ли что. Оружие я прятал, но встал так, чтобы косяк закрывал левую сторону, поэтому казак за дверью, а это был знакомый по дворцу Егор, ничего не заметил. Увидев меня, он оживился.

– Ваше благородие, наши со всем уважением передают, подобрали вам казаков – из тех, кто сейчас в столице. Все они у наших казарм, хотят посмотреть на вас, и там решат, пойдут в денщики и наставники или нет.

Часы остались в спальне, я даже не знал, сколько времени, поэтому просто велел:

– Подожди пять минут, я соберусь.

Пока переодевался, посмотрел на часы. Восемь утра. Вообще-то я в девять привык вставать, так что для меня рановато. Однако привёл себя в порядок, надел повседневную форму поручика, в которой из Польши до столицы добирался. Её привели в порядок, и я планировал её использовать для тренировок. Быстро в негодность придёт, не жалко. Погоны я уже сменил, так что норма. А так как казаки меня проверять будут – им же интересно, под кем ходить станут, – то, чую, поваляют меня по земле. Да я и не против, сам их проверю, поэтому форму лучше разношенную надеть. Не жалко, если порвут. Я спустился вниз, где обнаружил казака у двух осёдланных коней – похоже, второй для меня. Я не стал демонстрировать своей удали, сел спокойно. Конь оказался с норовом, но мне такой уже встречался, Вороном зовут, так что приголубил его кулаком по голове и поскакал за Егором. Пару раз даже на галоп переходили, но в принципе двигались неспешно. Подковы на брусчатке как коньки на льду, и лошадь может поскользнуться, так что берегли их и не гнали.

По дороге я размышлял. Понятно, что теперь за мной присматривают жандармы. Я теперь у них любопытство вызываю, как никто другой. Приходилось рисковать, пробиваясь к императору, и это один из минусов проведения этой операции. Тут ничего не поделаешь. И теперь я прикидывал, внедрят ли ко мне в услужение своего человека через казаков. Для них это идеальный вариант, так что постараюсь определить, есть там засланный казачок или нет. Хороший каламбур получился. Если я отберу себе денщиков, желательно двоих, то просто отлично. Отправлю обоих со своими вещами и конями железной дорогой в Польшу. На ту станцию, где ящики разгружены с завода. Выдам им наряд на получение груза со склада, наймут грузовые повозки да доберутся до Калиша, и будут ждать меня там. Я с ними не поеду, для видимости приобрету билет на Ригу, якобы решил морем плыть, а там сменю судно и уйду или в Германию или во Францию – загранпаспорт есть, даже два. Посмотрю, какое судно попадётся. Доберусь до Парижа, решу свои вопросы, и вернусь туда, где меня уже должны будут ждать денщики и сослуживцы. Дальше уже будем тянуть армейскую лямку в ожидании начала войны. Вот такие планы. Но будем решать по мере поступления.

Егор сообщил новости. Войска из столицы уже убрали. Стрелка Сёму нашли, взяли в трактире. И чего припёрся, заказ-то не выполнил? Взяли при встрече с «заказчиком». Обоих теперь колют. В общем, снова английский след, посол во дворец бегает, стремится убедить императора, что они тут ни при чём. Но тот отказывается встречаться. Да и на территорию дворца посла больше не пускают. Егор это точно знал, сам выпроваживал. Что ж, потихоньку столица успокоится, а пока она серьёзно взбудоражена действиями террористов. А ведь ещё польские националисты оживились, стреляют в офицеров и кидают бомбы в разных чиновников, но тут я действительно ни при чем, разве что мои действия послужили спусковым крючком. Жандармы работают, вроде даже кого-то арестовали.

У казарм скопилась толпа казаков, видимо только дежурная рота на охране дворца, а остальные все тут. Хотя сейчас же усиление по столице, которое еще не отменили, так что больше одной роты у казармы не должно быть. Ну, или эскадрона, остальные на службе. В общем, сотни полторы казаков, но кого мне подготовили в наставники, пока не вижу, все смешались, ходят, общаются, кто-то на коне гарцует. Но ничего, сейчас определимся.

Наше прибытие заметили, и меня, забрав коня, сопроводили к полковнику, командиру казачьего полка. Оказался вполне адекватный и довольно развитый командир. Не мычал на мои вопросы, не зная, как отвечать и что, а вел толковый разговор. Видимо, самообразованием занимался, у большинства офицеров уровень знаний был гораздо ниже, как я успел отметить. Может, его служба во дворце сказалась. Он мне представил кандидатов, да и было-то их всего два. Причём родственники, дядька и племянник. У дядьки, а его звали Олег Иванович Костров, возраст подходил к пятидесяти, и службу тянуть он уже не мог, но быть наставником и помощником – вполне. Службу закончил в звании вахмистра, что соответствовало фельдфебелю в пехоте. А племяш его, Егор Антонович Красин, комиссован по ранению в звании младшего урядника, тридцатилетний парень. Нога у него плохо гнулась, но на роль денщика подходил отлично, тем более тот уже год в денщиках у местного есаула ходил, а тут решил с дядькой попутешествовать. Надоело им в столице. Тем более я слух о скорой войне пустил, это и повлияло на их решение. Любители адреналина и острых ощущений, как я понял.

 

Оба они меня устроили. Как я и предполагал, схватка была, и пусть меня поваляли, как я уже говорил, тело это тренировать и тренировать, но уважение вызвать смог, и у меня броски и захваты выходили, из которых трудно выпутаться. В результате ударили по рукам. Платить я им буду как они на службе получали, но трофеи будут их. Про награды могут забыть, это не на государевой службе, но их и трофеи вполне устраивали. Я обоим выплатил аванс, и у меня появилось двое подчинённых. Дядька в качестве наставника, охраны лагеря, да и моей тоже. Племяш его на хозяйстве – готовка, уборка, следить, чтобы у меня всё чисто было и в порядке.

После проверки они собрали свои вещи, кони у них собственные, мне вызвали пролётку, и мы направились к моему заводу. По пути я посвящал своих новых работников в планы, назвать их слугами язык не поворачивался. Мол, планирую задержаться тут на пару дней, отправлюсь морем, а они поездом в Польшу, ну и описал их задачу. Кстати, по пути мы заехали на конюшню и забрали обоих моих красавцев, которые вызвали у казаков восхищённые восклицания.

За два следующих дня я сделал всё, что планировал. Отправил денщика и наставника поездом в Варшаву с пересадкой, прямого поезда не было, снабдил всем необходимым, на месте поручил купить еще пару резвых коней и крепкую, надёжную подрессоренную пролётку, я в ней планировал свои вещи перевозить, вроде как личный обоз, ну и как платформу для пулемёта «Мадсен» использовать – того, что в схроне спрятан. Так как денщики теперь на моём попечении, я их приодел, но оружие пообещал выдать на месте из трофейного. Это пока не критично, у них своё личное имеется, а другое уже по факту как служебное получат. В общем, отправил, с конями и грузом. Все свои личные вещи отправил, даже новенькую походную форму. При мне только парадная осталась и тот гражданский костюм. Газетчикам раздал инструкции и отплыл из Питера на попутном судне в Ригу. В Генштабе был, оставил уведомление, что покинул столицу, отправляюсь по месту службу. Ну, а сколько времени туда дорога займёт, это уже моё дело. По документам отпуск только через месяц заканчивается.

На судне засёк-таки наблюдателя. Пока одного, но напарник-то должен быть. А может, передаст меня в порту следующей группе.

В первый день я скучал, в номере у себя силовым тренингом занимался – тренировки я не бросал. А вечером капитан пригласил поиграть в покер, чем сильно удивил – с чего это ко мне такой интерес? На борту офицеры и званием повыше были. Может, по фото из газет узнал? Статья с моим интервью и фотографией на фоне дворца всё же вышла, я себе пяток экземпляров сохранил и родителям ещё отправил. А может, попросили? Тот же жандарм, что в соседней каюте живёт и изображает купца.

С последней версией, похоже, я угадал, за столом и «купец» этот сидел. Да я его просто узнал, он был среди тех, кто следил за мной в столице. Играли по-крупному, что мне понравилось. Предложение выдвинул «купец», капитан поддержал, а остальные согласились. Сели в восемь вечера, а закончили в два часа ночи. Среди игроков был англичанин, не знаю, его специально прихватили для антуража или случайно оказался, но ободрал я его как липку. Хотя он был довольно сильным игроком, – к слову, «купец» тоже. Приходилось следить за своей речью, чтобы что не ляпнуть, да делать вид, что английского не знаю, когда англичанин ругался. К слову, Игорь знал неплохо французский и на моём уровне с акцентом говорил на немецком. Но английский ему был незнаком.

Под конец, когда остальные вышли из игры и с азартом следили за нами, оставались я и англичанин. У меня было выиграно уже три тысячи рублей, плюс восемь тысяч фунтов стерлингов, а иностранец проигрывал. В общем, я всё сдвинул в центр стола. Мол, ставлю всё. Причём играл я хорошо: делал вид, что блефую и надеюсь, что он спасует. Однако англичанин подтвердил, сдвинув небольшую кучку своих средств и положив массивное золотое кольцо-печатку с крупным камнем, мол, ставка равна моей. После этого раскрылся.

– Каре, – известил он, с превосходством глядя на меня.

Однако протянуть руки к выигрышу я не дал и стал по одной, в полной тишине, выкладывать карты на стол.

– Роял-флеш, – не веря себе, озвучил «купец». Англичанин молча встал и вышел, я же собрал выигрыш. Клянусь, не специально взял с собой планшетку! Поблагодарив остальных участников игры, покинул кают-компанию. Больше меня не приглашали и не предлагали отыграться, а я ждал.

По прибытии я смог уйти из-под наблюдения, перед этим вызнав, что в порту готовится к отходу почтовое судно в Англию. Идёт быстро, всего два захода в попутные порты, в Германии и Франции – вот в Кале я и выйду. Взял билет до него, пройдя русскую таможню. Без этой отметки в загранпаспорте меня бы на борт не пустили. И конечно, я переоделся в гражданскую одежду, форму в сумку убрал, – это единственный мой багаж, шашка и оружие там же.

В общем, судно отплыло, а я стал обустраиваться в каюте. Получается, я всего два часа в Риге пробыл, повезло. Хотя выбор был – ещё два судна в другие города отходили, но это пошустрее движется и в портах не задерживается. Потому что почтовое.

Думаю, жандармы быстро выяснят, куда я подевался, проверят списки убывших из страны и поймут, что я оставил их с носом. Возвращаться через Ригу не стоит, могут со злости подставу сделать, лучше в Данциг, откуда по старому маршруту, наняв пролётку, доберусь до полка. Дороговата такая услуга, зато быстро буду на месте, за два-три дня, а если лошадей менять, то и быстрее. Думаю, жандармы уверены, что в бега я не подался. Завод, газеты с типографиями, квартира – просто психологически не смогут осознать, что я всё это могу бросить. Не для того покупал, чтобы бросать. Это одна из причин, почему я квартиру купил, хотя по факту она мне не особо нужна. В конце шестнадцатого продам, если не сложится как надо, а если всё же тут государство сохранится, то пригодится. Должен же я где-то жить после того, как в отставку выйду по окончании войны? Так что будет ждать.

Это плаванье особо не запомнилось. Сначала в Киль зашли, четыре часа простояли, после чего направились дальше. К слову, тот англичанин, которого я в покер обыграл, тоже на судне был – я случайно его во время обеда увидел. До этого, видимо, каюту не покидал. Да и сейчас вид так себе, сразу понятно, что пил. Но это точно не подстава и не слежка за мной: он задёргался, вытаращив на меня глаза, явно не ожидал увидеть. Правда, больше особо реакции не было, и мы при встрече в кают-компании или во время прогулок по палубе кивали друг другу. Его удивило, что я не в мундире, но не сильно.

Вот и Кале, наконец, путь занял четыре дня. Поверьте, это не много, судно действительно скоростное и шло на восемнадцати-девятнадцати узлах, чем даже команда хвасталась. Поэтому и не удивительно, что мы так скоро оказались, где нужно. Уже в десять утра я направился на железнодорожный вокзал, узнал, что поезд на Париж будет только вечером, приобрёл билет и направился гулять по городу. Интересного было много, но приобрел я лишь отличный морской бинокль, да пообедал в городе и поужинал, после этого занял своё место в вагоне, и мы отправились в путь, ну а я вскоре задремал. Кстати, англичанин на борту судна остался.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20 
Рейтинг@Mail.ru