Производство по делам о банкротстве в арбитражном суде

Владимир Попондопуло
Производство по делам о банкротстве в арбитражном суде

Цель конкурсного процесса как раз и заключается в том, чтобы предупредить захват имущества неплатежеспособного должника со стороны одного или нескольких кредиторов в ущерб остальным, чтобы наиболее справедливо (т. е. в очередности, предусмотренной Законом о банкротстве, и в соответствии с иными его правилами) распределить это имущество между всеми кредиторами.

Конкурсное производство как особый порядок удовлетворения требований кредиторов рассчитано на случай стечения нескольких кредиторов. При отсутствии этого условия лишаются смысла многие положения законодательства о несостоятельности, как-то: о сроке предъявления требований кредиторами должнику; ведении реестра требований кредиторов; проведении собраний кредиторов и принятии ими согласованных решений; об очередности удовлетворения требований кредиторов и т. п. К чему применение всего этого сложного порядка, когда налицо один кредитор, который всегда может воспользоваться правилами обычного исполнительного производства.

Анализ действующего Закона о банкротстве позволяет сделать вывод о том, что российское законодательство по-прежнему (как и в законах о банкротстве 1992 и 1998 гг.) прямо не указывает на такое условие несостоятельности, как стечение кредиторов, хотя термин «кредиторы» используется по тексту в множественном числе.

Отсутствие условия стечения кредиторов не является препятствием для возбуждения производства по делу о несостоятельности. Однако решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства должно, на наш взгляд, приниматься арбитражным судом только при наличии у неплатежеспособного должника двух и более кредиторов (стечение кредиторов). Если же у должника к моменту рассмотрения дела о банкротстве окажется один кредитор, то конкурсное производство не должно открываться (очевидно, производство по делу о банкротстве должно быть прекращено), а принудительное взыскание должно осуществляться в рамках возобновленного исполнительного производства[31].

Таким образом, следует сделать вывод о том, что различия социально-экономического положения граждан и юридических лиц как субъектов несостоятельности определяют особенности юридических правил об их несостоятельности (специальных норм материального и процессуального права), а следовательно, и особенности производства по делам о банкротстве граждан по сравнению с производством по делам о банкротстве юридических лиц.

Особенностям банкротства граждан посвящена специальная глава Закона о банкротстве (гл. Х). В ст. 202 указанной главы Закона о банкротстве отмечается, что к отношениям, связанным с банкротством гражданина, применяются правила, установленные гл. I–VIII Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено гл. Х. Таким образом, отношения, связанные с банкротством гражданина, регулируются как общими нормами Закона о банкротстве (в частности, гл. III «Разбирательство дел о банкротстве в арбитражном суде»), так и специальными нормами (ст. 202–223).

Особенностям банкротства юридических лиц посвящены не только главы, закрепляющие правила о процедурах банкротства (наблюдении, финансовом оздоровлении, внешнем управлении), применяемых к должникам – юридическим лицам (гл. IV–VI Закона о банкротстве), но и главы, в которых регламентируются особенности банкротства отдельных категорий должников – юридических лиц (градообразующих, сельскохозяйственных, финансовых, стратегических организаций, субъектов естественных монополий – § 2–6 главы IХ Закона о банкротстве). При этом в ст. 168 Закона о банкротстве также отмечается, что к отношениям, связанным с банкротством градообразующих, сельскохозяйственных, финансовых, стратегических организаций и субъектов естественных монополий, применяются общие положения о банкротстве должников – юридических лиц (в частности, правила гл. III Закона о банкротстве «Разбирательство дел о банкротстве в арбитражном суде»), если иное не предусмотрено гл. IX Закона о банкротстве.

§ 2. Правовая природа отношений, регулируемых законодательством о несостоятельности (банкротстве)

Отношения, регулируемые законодательством о банкротстве, в силу комплексного характера этого законодательства регулируются нормами разных отраслей права, среди которых выделяются нормы материального (частного и публичного) и процессуального права.

Так, Г. Ф. Шершеневич, на наш взгляд, совершенно справедливо отмечал, что конкурсное право как совокупность положений, определяющих порядок равномерного распределения ценности, какую представляет имущество несостоятельного должника, между кредиторами ввиду вероятной его недостаточности для полного удовлетворения всех требований, по характеру своих норм разделяется на две части. Одна часть его положений обнимает материальное конкурсное право, или конкурсное право в узком значении слова, другая – формальное конкурсное право, или конкурсный процесс[32].

М. И. Кулагин, обращаясь к рассматриваемому вопросу, писал, что во Франции несостоятельность считается разделом частного права, а в Германии и Швейцарии она относится к процессуальному, т. е. публичному праву.[33] Такое утверждение, на наш взгляд, не проясняет вопроса о природе отношений, регулируемых законодательством о банкротстве, а, скорее, запутывает его. Если имеется в виду законодательство о банкротстве, то оно в равной мере может быть отнесено и к частному, и к публичному праву, так как является комплексным, т. е. состоящим как из норм частного права (норм, регулирующих материальные отношения между должником, не способным исполнить денежные обязательства, и кредиторами), так и из норм публичного права, включая нормы процессуального права (нормы, регламентирующие рассмотрение дел о банкротстве арбитражным судом).

Не вполне определенна и позиция Е. А. Васильева, который пишет, что «отношения, возникающие в результате и в связи с абсолютой неплатежеспособностью должников, регулируются целым комплексом норм материального и процессуального характера, образующих специфический институт гражданского и торгового права – несостоятельность или конкурсное право».[34] Из этого не ясно, что́ понимает автор под конкурсным правом: некий комплексный институт права, поскольку включает туда нормы разной отраслевой принадлежности, либо законодательство о банкротстве?

Такого же рода противоречивость позиции по вопросу о природе отношений, регулируемых законодательством о банкротстве, характерна и для других современных авторов. Так, авторы учебнопрактического пособия «Правовые основы несостоятельности (банкротства)» пишут, с одной стороны, что «именно на стыке публичного и частного права, регулирующего отношения в этой сфере, формируется и развивается законодательство о несостоятельности (банкротстве), которое носит комплексный характер», а с другой – «банкротство является комплексным институтом в системе российского права, сочетающим нормы различных отраслей права».[35] Однако необходимо различать понятия института права и института законодательства.

Приведенная позиция, по существу, поддержана М. В. Телюкиной, которая, кроме того, полагает, что «попытки разделить публичные и частные аспекты конкурсного права являются сложной и неблагодарной работой, ибо в силу самой сути конкурсных отношений публичные и частные конкурсные элементы весьма сильно переплетены»[36]. Естественно, возникает вопрос, откуда автору стала известна «суть конкурсных отношений», если даже попыток к ее выявлению он не предпринимал.

 

На наш взгляд, законодательство вообще, коммерческое законодательство и законодательство о банкротстве, в частности[37], как совокупность комплексных нормативных правовых актов, не следует смешивать с правом, включая конкурсное право, как совокупностью норм, регулирующих определенного рода общественные отношения присущими им методами.

Материальные отношения, регулируемые законодательством о банкротстве, выступают предметами регулирования разных отраслей права.

Во-первых, это отношения, входящие в структуру предмета гражданско-правового регулирования, т. е. имущественные и связанные с ними неимущественные отношения с участием граждан и юридических лиц, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности их участников (п. 1 ст. 2 ГК РФ). Действительно, отношения между должником и кредиторами, возникающие из неисполнения денежных обязательств, по поводу соразмерного удовлетворения требований кредиторов за счет имущества должника – отношения частноправового характера. Это определяется правовым положением субъектов данных правоотношений (должник – кредиторы), их юридическим содержанием (обязанность неплатежеспособного должника – права кредиторов) и объектом (действия должника или восполняющих его гражданскую правоспособность арбитражных управляющих по соразмерному удовлетворению требований кредиторов из стоимости имущества должника в очередности, предусмотренной законом).

К группе частноправовых следует отнести также иные материальные отношения, регулируемые законодательством о банкротстве, как-то: отношения по удовлетворению требований граждан, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью; отношения, связанные с расчетами по выплате выходных пособий и оплате труда с лицами, работающими по трудовому договору, и выплате вознаграждений по авторским договорам; отношения по удовлетворению требований о взыскании алиментов; некоторые другие отношения, например, по компенсации морального вреда.

Во-вторых, это отношения, входящие в структуру предмета материального публичного права, т. е. организационно-управленческие отношения, возникающие между частными лицами и государством в лице публичных органов, основанные на власти и подчинении. В данном случае – отношения между должником и уполномоченными органами, вытекающие из неисполнения обязанности по уплате обязательных платежей в бюджеты и государственные внебюджетные фонды. Это определяется правовым положением субъектов указанных правоотношений (налогоплательщик или иное обязанное лицо по платежам в бюджеты и государственные внебюджетные фонды – государство в лице уполномоченных органов), их юридическим содержанием (публичные обязанности должника – полномочия соответствующих публичных органов) и объектом (действия должника или восполняющих его публичную правоспособность арбитражных управляющих по соразмерному удовлетворению требований уполномоченных органов из стоимости имущества должника в очередности, предусмотренной законом).

Существенной особенностью метода правового регулирования всех названных видов материальных отношений, регулируемых законодательством о банкротстве, казалось бы, разных по правовой природе, состоит в том, что их различие в полной мере проявляет себя только до момента приобретения должником статуса должника в деле о банкротстве. С этого момента, т. е. с момента принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом, требования к должнику со стороны кого бы то ни было (кредиторов, конкурсных кредиторов, уполномоченных органов) преобразуются из индивидуальных в совокупное требование всех кредиторов данного должника, независимо от оснований их возникновения и природы, в целях соразмерного их удовлетворения в очередности, предусмотренной законодательством о банкротстве.

Следует подчеркнуть, что преобразование индивидуальных требований к должнику в совокупное требование связано с фактом возбуждения производства по делу о банкротстве. С этого момента, по существу, только возникает правоотношение несостоятельности, которое характеризуется качественно иными чертами как материально-правового свойства, так и процессуально-правового характера[38]. Рассмотрим подробнее материально-правовую и процессуально-правовую формы отношений, регулируемых зконодательством о банкротстве.

Правоотношение несостоятельности, на наш взгляд, представляет собой охранительное обязательство с активной множественностью лиц[39] (материально-правовая форма), реализуемое в арбитражно-процессуальной форме, характеризуемой как один из видов процессуального соучастия в арбитражном процессе (процессуально-правовая форма). Рассмотрим сначала материально-правовую форму правоотношения несостоятельности, которое с этой точки зрения представляет собой охранительное обязательство с активной множественностью лиц.

1. В теории права под охранительным правоотношением понимается такое правоотношение, при помощи которого осуществляются меры юридической ответственности и другие санкции. При этом подчеркивается, что охранительное правоотношение возникает как результат неправомерного поведения и призвано к обеспечению охраны того отношения, в котором его участники состояли до правонарушения.

Действительно, под влиянием правонарушения во всяком правоотношении происходит внутреннее развитие. Если до правонарушения правоотношение возникает и осуществляется в соответствии с нормой права и юридическими фактами, лежащими в его основании, и эта стадия может быть охарактеризована как нормальная фаза его существования, то после правонарушения наступает аномальная стадия развития правоотношения, оно преобразуется из регулятивного в правоохранительное[40].

Охранительное правоотношение как результат неправомерного поведения выражает собой аномальную стадию динамики регулятивного правоотношения и является материально-правовой формой реализации известных последствий правонарушения, как-то: остаточные элементы содержания нарушенного регулятивного правоотношения (например, последствия по реальному исполнению обязательства передать вещь, выполнить работу, уплатить деньги), меры ответственности и иные санкции, обеспечивающие надлежащее исполнение регулятивного правоотношения[41].

Цель охранительного правоотношения – принудительное осуществление содержания нарушенного регулятивного правоотношения – предопределяет зависимость охранительного правоотношения по всем его элементам (субъектам, содержанию, объекту) от нарушенного регулятивного правоотношения[42]. Правоотношение несостоятельности также является охранительным правоотношением, поскольку связано с неисполнением должником своих обязанностей по денежному обязательству или по уплате обязательных платежей в бюджеты и государственные внебюджетные фонды (ст. 2 Закона о банкротстве). Однако охранительные правоотношения различаются по видам, выделяемым в зависимости от различных критериев, тогда как правоотношение несостоятельности является охранительным обязательством. Рассмотрим этот аспект подробнее, для чего проведем классификацию охранительных правоотношений.

2. Выделение видов охранительных правоотношений имеет непосредственное значение для понимания правоотношения несостоятельности, содержанием которого выступают требования кредиторов, вытекающие из различных по природе оснований: гражданско-правовых, налоговых, трудовых и других. В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве кредиторы – это лица, имеющие по отношению к должнику права требования по денежным и иным обязательствам, об уплате обязательных платежей, о выплате выходных пособий и об оплате труда лиц, работающих по трудовым договорам, и другие.

Определяющим критерием выделения видов охранительных правоотношений является их производность от нарушенных регулятивных правоотношений. Эта черта охранительных правоотношений позволяет правильно определить их отраслевую принадлежность, а в ее рамках провести и более дробную градацию: по видам нарушенных регулятивных правоотношений данной материальной отрасли права; видам санкций данной отрасли права, подлежащих реализации в рамках охранительных правоотношений; видам правонарушений и иных обстоятельств, влекущих возникновение охранительных правоотношений.

В зависимости от нарушенных регулятивных првоотношений можно выделить гражданско-правовые охранительные правоотношения, включая охранительные обязательства, административные охранительные правоотношения, включая охранительные налоговые правоотношения, трудовые и иные охранительные правоотношения.[43] Рассмотрим подробнее основные черты охранительных правоотношений, возникающих из нарушения частных и публичных правоотношений, поскольку и те, и другие могут оказаться правоотношениями несостоятельности при наличии оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом (ст. 3, 6, 7 Закона о банкротстве).

 

Выделение видов охранительных частных правоотношений также зависит от множества критериев и, прежде всего, от вида нарушенного регулятивного частного правоотношения. В целом их система может быть представлена в следующем виде: а) охранительные обязательства, возникающие из нарушения регулятивных обязательств (например, купли-продажи, подряда, перевозки и др.), а также вещных и личных прав; б) охранительные вещные правоотношения, возникающие из нарушения вещных прав (права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления); в) охранительные личные правоотношения, возникающие из нарушения личных прав.

Виды охранительных обязательств различны. Так, в зависимости от их содержания можно выделить: 1) охранительные обязательства, опосредующие реализацию нарушенного регулятивного обязательства в натуре и уплату сумм санкций (ст. 396 ГК РФ); 2) охранительные обязательства, опосредующие реализацию только нарушенного обязательства в натуре, если взыскание санкций по каким-то причинам невозможно; 3) охранительные обязательства, опосредующие реализацию только санкций, если исполнение нарушенного регулятивного обязательства в натуре невозможно.

В зависимости от характера правонарушения и видов применяемых санкций можно выделить: 1) охранительные обязательства, опосредующие взыскание причиненных убытков (реального ущерба, упущенной выгоды) – ст. 15 ГК РФ; 2) охранительные обязательства, опосредующие взыскание неустойки – ст. 330 ГК РФ; 3) охранительные обязательства, опосредующие взыскание причиненных убытков и неустойки – ст. 394 ГК РФ.

К этой же группе относятся охранительные обязательства, опосредующие возмещение вреда, причиненного имуществу, жизни или здоровью (деликтные обязательства) – гл. 59 ГК РФ, а также охранительные обязательства, возникающие вследствие неосновательного обогащения (кондикционные обязательства) – гл. 60 ГК РФ.

К охранительным вещным правоотношениям относятся: 1) правоотношения, опосредующие истребование имущества из чужого незаконного владения (виндикационные правоотношения) – ст. 301 ГК РФ; 2) правоотношения, опосредующие защиту прав собственника от нарушений, не связанных с лишением владения (негаторные правоотношения) – ст. 304 ГК РФ. И те, и другие олицетворяют собой вещно-правовые формы защиты. Требования о возмещении убытков, которые могут быть причинены нарушением вещных прав, реализуются в рамках охранительных обязательств.

К охранительным личным правоотношениям относятся, например: 1) правоотношения, связанные с требованием обладателя права на фирму прекращения пользования тождественной или сходной фирмой со стороны других лиц (п. 11 Положения о фирме[44]); 2) правоотношения, связанные с требованием владельца товарного знака прекращения незаконного использования товарного знака (ст. 4 Федерального закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров»). Требования о прекращении незаконного пользования личным благом, препятствующего правообладателю свободно осуществлять его, реализуется в рамках охранительного личного правоотношения, сконструированного по типу негаторного[45]. Требования о возмещении убытков, которые могут быть причинены нарушением личных прав, реализуются в рамках охранительных обязательств.

В целом основные черты охранительных гражданских правоотношений сводятся к следующему: 1) основанием их возникновения является наличие регулятивного гражданского правоотношения, факта его нарушения, обеспечивающей его имущественной санкции; 2) субъектами этих правоотношений выступают субъекты нарушенного регулятивного гражданского правоотношения; 3) содержание названных правоотношений составляют права и обязанности нарушенного регулятивного правоотношения, а также права и обязанности, связанные с реализацией мер ответственности и иных санкций, обеспечивающих надлежащее исполнение регулятивных гражданских правоотношений.

Анализ охранительных гражданских правоотношений показывает, что не все они могут являться правоотношениями несостоятельности, поскольку последние связаны только с неспособностью должника удовлетворить денежные обязательства кредиторов (ст. 25, 65 ГК РФ, ст. 2 Закона о банкротстве). Рассмотрим, как обстоит дело с другой группой материальных охранительных правоотношений – охранительных публичных правоотношений.

Охранительные публичные правоотношения возникают в результате нарушения регулятивных публичных правоотношений. Так, в соответствии со ст. 36 Федерального закона «О техническом регулировании»[46] в случае нарушения требований технических регламентов изготовитель (исполнитель, продавец) несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации, в том числе административную – в форме штрафа, сопряженного с конфискацией товаров (ст. 14.4 КоАП РФ). Полномочия контролирующих органов по наложению штрафа и конфискации товаров, являясь следствием нарушения предпринимателем своей регулятивной обязанности по производству (реализации) товаров надлежащего качества, реализуется в рамках охранительного административного правоотношения.

Неисполнение административной обязанности по уплате налога является основанием для применения мер принудительного исполнения обязанности по уплате налога, предусмотренных Налоговым кодексом РФ, включая меры ответственности (п. 4 ст. 45, п. 1 ст. 107 НК РФ). Взыскание недоимок по налогам и реализация мер налоговой ответственности опосредуются охранительными административными правоотношениями. Виды последних могут быть самыми различными, что зависит, прежде всего, от вида нарушенного регулятивного публичного правоотношения, а также от вида обеспечивающих их санкций и характера правонарушения.

В целом основные черты охранительных публичных правоотношений сводятся к следующему: 1) основанием их возникновения является наличие регулятивного публичного правоотношения, факта его нарушения, которое всегда предполагает существование определенного правового акта, специально предусматривающего за такое деяние применение меры административного воздействия; 2) субъектами охранительного публичного правоотношения выступают субъекты нарушенного регулятивного публичного правоотношения; 3) содержание охранительного публичного правоотношения составляют права и обязанности субъектов по поводу действий (объект правоотношения), связанных с реализацией мер административно-правового воздействия.

Анализ охранительных публичных правоотношений также показывает, что не все они могут являться правоотношениями несостоятельности. Таковыми могут быть только охранительные публичные правоотношения, связанные с неисполнением должником обязанности по уплате обязательных платежей в бюджет и государственные внебюджетные фонды (ст. 25, 65 ГК РФ, ст. 2 Закона о банкротстве), которые, так же как и охранительные денежные обязательства, приобретают форму охранительного обязательства с активной множественностью лиц с момента принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. Как уже отмечалось, с этого момента требования к должнику со стороны кого бы то ни было (кредиторов, конкурсных кредиторов, уполномоченных органов) преобразуются из индивидуальных в совокупное требование всех кредиторов данного должника, независимо от оснований их возникновения и отраслевой природы, в целях соразмерного их удовлетворения в очередности, предусмотренной Законом о банкротстве.

3. Вывод о том, что правоотношение несостоятельности с материально-правовой точки зрения представляет собой единое охранительное обязательство с активной множественностью лиц, на наш взгляд, следует также из ряда иных положений Закона о банкротстве. По существу с момента принятия арбитражным судом к производству заявления о признании должника банкротом кредиторы не вправе обращаться к должнику в целях удовлетворения своих требований в индивидуальном порядке. Так, в соответствии с п. 1 ст. 63, п. 1 ст. 81 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения или финансового оздоровления требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил на дату введения соответствующей процедуры, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением порядка предъявления требований к должнику, установленного Законом о банкротстве. Интересы всех кредиторов в деле о банкротстве представляет собрание (комитет) кредиторов.

Здесь уместно отметить особенность обязательства с активной множественностью лиц в конкурсном праве (вид), выделяющую его из обязательства с активной множественностью лиц вообще (род). Оно исполняется особым образом, по специальным правилам о соразмерном удовлетворении требований кредиторов в очередности, предусмотренной законом (ст. 25, 65 ГК РФ, ст. 134 Закона о банкротстве), тогда как обычное обязательство с множественностью лиц исполняется по долевому или солидарному принципу (ст. 321, 326 ГК РФ).

Как долевое, так и солидарное исполнение обязательства между должником, в отношении которого возбуждено производство по делу о банкротстве, и кредиторами исключается. Наряду с долевым и солидарным исполнением обязательства с множественностью лиц, ГК РФ предусматривает и иное исполнение обязательства с множественностью лиц, если это вытекает из закона, иных правовых актов или условий обязательства (ст. 321, п. 2 ст. 322 ГК РФ). На наш взгляд, соразмерное удовлетворение требований кредиторов в очередности, предусмотренной законом, – есть то самое «иное исполнение», предусмотренное ст. 25, 65 ГК РФ и Законом о банкротстве.

Сделанный вывод о материально-правовой природе правоотношения несостоятельности и особенностях материально-правовой формы его реализации в полной мере относится и к тем правоотношениям несостоятельности, которые возникли из нарушения публичной обязанности по уплате обязательных платежей в бюджеты и государственные внебюджетные фонды. К таким правоотношениям после их преобразования из индивидуальных (являющихся публичными) в совокупное (являющееся частным) подлежат применению специальные нормы гражданского права (п. 3 ст. 2, ст. 25, 65 ГК РФ, а также нормы гражданского права, содержащиеся в Законе о банкротстве).[47]

Подводя итог исследованию материально-правовой формы отношений, регулируемых законодательством о банкротстве, следует отметить, что правоотношение несостоятельности – это правоотношение, возникающее между неплатежеспособным должником, в отношении которого возбуждено производство по делу о банкротстве, по неисполненным им денежным обязательствам или обязательным платежам и кредиторами по поводу соразмерного удовлетворения их требований, из нарушения каких бы отношений эти требования ни возникли, за счет имущества должника в очередности, предусмотренной законом. Правоотношение несостоятельности возникает с момента приобретения должником статуса должника в деле о банкротстве (принятия арбитражным судом соответствующего заявления) и является гражданско-правовым охранительным обязательством с активной множественностью лиц.

Однако этот вывод был бы не вполне обоснованным, если не учитывать имманентно присущую правоотношениям несостоятельности процессуальную правовую форму их реализации.

С процессуально-правовой точки зрения правоотношение несостоятельности – не менее интересный феномен, поскольку возникает на основе не только материально-правовых (нарушение регулятивного правоотношения), но и процессуально-правовых (принятие арбитражным судом заявления о признании должника банкротом) фактов и реализуется исключительно в процессуально-правовой форме.[48] Кроме того, правоотношение несостоятельности как охранительное обязательство с активной множественностью лиц с процессуально-правовой точки зрения представляется как определенный вид процессуального соучастия в арбитражном процессе. Рассмотрим подробнее отмеченные аспекты.

1. Прежде всего определим соотношение охранительного обязательства (материально-правовой формы отношений, регулируемых законодательством о банкротстве) и процессуального правоотношения (процессуально-правовой формы отношений, регулируемых законодательством о банкротстве).[49] Несмотря на сходство сравниваемых правоотношений, выражающееся в том, что процессуальное правоотношение всегда предполагает охранительное (спорное) материальное правоотношение, они различаются по всем существенным признакам: основаниям возникновения и составу (субъектам, объектам и содержанию).

Основанием возникновения охранительного обязательства является нарушение регулятивного правоотношения, например, неуплата денег по договору поставки. Очевидно, что до обращения поставщика в арбитражный суд возникшее охранительное правоотношение не приобретает форму процессуального. Действие по возбуждению арбитражного процесса и есть тот факт, который вызывает возникновение процессуального правоотношения. А поскольку обращение поставщика в арбитражный суд преследует цель привлечения получателя продукции к ответу, то такое действие связано с существованием охранительного материального правоотношения (в данном случае – охранительного обязательства), которое существует самостоятельно, не сливаясь с процессуальным, и выступает, по существу, материально-правовой предпосылкой дела о взыскании суммы задолженности за поставленный товар.

Особенности возникновения процессуального правоотношения несостоятельности связаны со специальными материально-правовыми и процессуально-правовыми предпосылками, предусмотренными Законом о банкротстве, являющимся специальным законом как по отношению к ГК РФ (ст. 25, 65), так и по отношению к АПК РФ (ст. 223). К материально-правовым предпосылкам относятся: неспособность должника удовлетворить требования кредиторов в течение трех месяцев с наступления даты их исполнения при величине требований к гражданину-должнику не менее 10 000 рублей, к юридическому лицу – должнику – не менее 100 000 рублей (ст. 3, 6 Закона о банкротстве). Процессуально-правовой предпосылкой возбуждения и рассмотрения дел о банкротстве является принятие арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, поданного лицом, имеющим право на обращение в арбитражный суд с таким заявлением (ст. 7 Закона о банкротстве).

31Попондопуло В. Ф. Закон «О несостоятельности (банкротстве)»: общая характеристика, комментарии // Федеральный закон Российской Федерации «О несостоятельности (банкротстве)». СПб., 1998. С. 36.
32Шершеневич Г. Ф. Курс торгового права. В 4 т. Т. 4: Торговый процесс. Конкурсный процесс. М., 1912. С.164–165.
33Кулагин М. И. Избранные труды. М., 1997. С. 188.
34Гражданское и торговое право капиталистических государств / Под ред. Е. А. Васильева. М., 1993. С. 441.
35Белых В. С., Дубинчин А. А., Скуратовский М. Л. Правовые основы несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 22.
36Телюкина М. В. Конкурсное право. Теория и практика несостоятельности (банкротства). М., 2002. С.10. – Автор неточно цитирует В. Ф. Попондопуло. На стр. 10 цитируется якобы монография «Конкурсное право», в сноске же почему-то указан учебник «Коммерческое право». Содержащиеся в названном учебнике слова «институт публичного права банкротства», М. В. Телюкина подменяет словами «институт публичного права – банкротство» и на этом основании подвергает критике позицию В. Ф. Попондопуло. Отмеченное, естественно, подрывает доверие ко всему исследованию М. В. Телюкиной.
37См.: Попондопуло В. Ф.: 1) Системы общественных отношений и их правовые формы (к вопросу о системе права) // Правоведение. 2002. № 4. С. 92 и сл.; 2) Коммерческое (предпринимательское) право). Учебник. М., 2003. С. 46 и сл.; 3) Конкурсное право. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). Учебное пособие. М., 2001. С. 50 и сл.
38Примечательно утверждение о том, что «нормы о банкротстве, в отличие от других норм гражданского права, могут быть реализованы только через судебные акты» (см.: Скуратовский М. А. Особенности рассмотрения арбитражными судами дел о несостоятельности (банкротстве) // Бизнес. Менеджмент. Права. 2003. № 2. С. 75.
39См.: Попондопуло В. Ф.: 1) Конкурсное право. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства) предпринимателей. СПб., 1995. С.10; 2) Конкурсное право. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 31–32.
40С. С. Алексеев, характеризуя механизм правового регулирования, выделяет непосредственную и правоприменительную реализацию права и отмечает, что в последнем случае в целях правоприменения «оказывается необходимым еще раз включиться, “вклиниться” в действие механизма правового регулирования» (см.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. Свердловск, 1972. Т. 1. С. 164). – Также Ю. Х. Калмыков различает две стадии правоприменительного процесса: основную, когда правоотношение «живет» предусмотренной законом жизнью, и принудительную, когда нормальная «жизнь» правоотношения нарушается и к нарушителю применяется санкция соответствующей нормы права (см.: Калмыков Ю. Х. Вопросы применения гражданско-правовых норм. Саратов, 1976. С. 15).
41Подробнее см.: Попондопуло В. Ф. Динамика обязательственного правоотношения и гражданско-правовая ответственность. Владивосток, 1985. Гл. 1.
42В юридической науке существуют иные взгляды на понятие и содержание охранительного правоотношения. Так, С. С. Алексеев ограничивает их содержание только реализацией санкций и поэтому считает их самостоятельными, независимыми от регулятивных правоотношений (см.: Алексеев С. С. Проблемы теории права. С. 268, 381–384). См. также: Крашенинников Е. А. Структура субъективных прав и право на защиту // Проблема защиты субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1979. С. 79.
43См., напр.: Собчак А. А. Правовые проблемы хозрасчета. Л., 1980. С. 193–194; Галаган И. А. Административная ответственность в СССР. Воронеж, 1970. С. 57–65; Процевский А. И. Предмет советского трудового права. М., 1979. С. 34, 140–141; Попондопуло В. Ф. Правовой режим предпринимательства. СПб., 1994. Гл. VI.
44Гражданское законодательство. Сб. нормативных актов. М., 1974. С. 62.
45См.: Егоров Н. Д. Гражданско-правовое регулирование общественных отношений. Л., 1988. С. 121.
46СЗ РФ. 2002. № 52. Ст. 5140.
47В литературе велся спор о том, кто является надлежащим кредитором в отношении задолженности по налогам и обязательным платежам во внебюджетные фонды (см.: Закон «О несостоятельности (банкротстве) предприятий». Комментарий / Под ред. В. В. Витрянского. М., 1994. С. 11; Курбатов А. Закон РФ «О несостоятельности (банкротстве) предприятий» // Хозяйство и право. 1994. № 5. С. 5). По мнению одних, таковыми должны признаваться налоговые органы, контролирующие поступление средств в соответствующий бюджет. Судебная практика сначала отрицала право налоговых органов обращаться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а с 1994 г., т. е. еще в период действия Закона о банкротстве 1992 г., признала такое право. Это нашло закрепление также в Законе о банкротстве 1998 г. и ныне действующем Законе о банкротстве.
48См.: Чиркунова Е. В. Правовая природа производства по делам о несостоятельности (банкротстве) граждан // Правоведение. 2000. № 3; Попондопуло В. Ф. Конкурсное право. Правовое регулирование несостоятельности (банкротства). М., 2001. С. 69– 171.
49См.: Попондопуло В. Ф. Охранительное обязательство и его процессуальная форма // Актуальные вопросы укрепления правовой основы государственной и общественной жизни / Отв. ред. Н. А. Чечина. Л., 1982. С. 116–124.
1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23 
Рейтинг@Mail.ru