Владимир Орих Естественный интеллект

Глава 1

Стас всматривался в ошеломительно живую глубину воды. «Среди волн». Так называется эта картина, в двух метрах от которой он сейчас стоял в галерее Айвазовского на набережной Феодосии, с ощущением, что он находится по ту сторону холста. Как раз среди волн. А ещё позавчера он в Питере любовался в Русском музее «Девятым валом». Хотя на самом деле слово «любовался» совсем неуместно – в этом случае подразумевается получение положительных эмоций. Эмоции Стаса, напротив, были ужасны. Он почти физически чувствовал, как его уже накрывает многометровая толща волны и нет никакой возможности вынырнуть, глотнуть порцию воздуха… В надежде на спасение, если бы удалось уцепиться за какой-нибудь обломок мачты или реи… Сколько времени продлится его мучительная агония? Как прожить секунды или минуты до момента, когда отключится его сознание?

– Эй, парень, ты в порядке? Я давно за тобой наблюдаю. На тебе лица нет! Ты что, больной? – Очень опрятно одетая невысокая пожилая женщина, склонив голову набок, встала между ним и картиной и пыталась заглянуть в его глаза.

Практически те же слова позавчера говорила ему сотрудница Русского музея, прежде чем выпроводить его…

И сейчас смотрительница галереи дошла рядом с ним до выхода и спросила:

– Тебе, может, скорую вызвать?

Ноги сами доставили его на излюбленное место на южной окраине порта.

«Что со мной происходит? – думал Стас. – Почему в последнее время меня так тянет смотреть на картины с изображением морской стихии?»

Именно бунтующей, грозной стихии, в изображении которой, безусловно, Ованнесу Айвазяну не было равных. Стас вовсе не планировал посещение Русского музея, да и времени для этого не было. Повидаться с Андреем, другом детства, раз уж выбрался в Питер, сходить на полузакрытую выставку-презентацию в «Мираж М» – и сразу домой… Но не удержался, уговорил Андрея подключить свои связи, чтобы помог попасть без очередей в музей, – и прямиком к этой картине. А как только вернулся в Феодосию, отложил все запланированные дела и пошёл в галерею. Как будто зуд в мозгах. Может, и вправду болезнь какая-то? Может, рак? Со словом «рак» уже по привычке ассоциировалось любое непонятное недомогание.

С этого места на бетонном парапете он любил смотреть на морские волны, неустанно накатывающие на прибрежную гальку. На вход в бухту, маяк. Особенно на закате солнца.

Сегодня Стас вдруг обратил внимание на обилие масляных пятен на воде и на то, сколько окурков и другого мусора в гальке перед ним. Не дожидаясь захода солнца, он вздохнул и побрёл домой.

Фильтрованная вода была невкусной. Пора менять картридж? Вроде совсем недавно вставил новый.

По привычке Стас открыл ноутбук, надавил на кнопку включения. И завис. Требовалось ввести пароль, но Стас его не помнил, хотя эту операцию проделывал каждый день по нескольку раз.

Некоторое время он изучал заставку экрана, не представляя, где валяется записная книжка с паролем и что делать, если он её не найдёт.

Как будто сжалившись над хозяином, ноутбук ни с того ни с сего сменил заставку на синий экран. В левом верхнем углу мигала подстрочная черта – приглашение для Стаса что-то написать? Стас нажал клавишу «Ч». Например, «Чего ты от меня хочешь?». Клавиша не работала.

Гаджет, похоже, жил своей жизнью. Через несколько секунд экран стал заполняться строчками текста. Две, три, пять строчек, состоящих из одинаковых символов – прямоугольников. В середине шестой строки процесс остановился. Потом строчки пропали с экрана. И снова стали заполняться, но уже символами двоичного кода: восемь символов, единица и ноль в разных сочетаниях, пробел, опять восемь символов, пробел и так далее.

Стас в этот момент пожалел, что не умеет считывать текст в двоичном коде. Ноутбук же явно что-то хотел ему сказать. Он исписал строчками экран почти до половины, потом остановился и всё стёр. Стас ждал, что будет дальше. Прошла пара минут. И вдруг на экране напечаталась фраза: «Привет, Стас!»

Это, однако, совсем не было похоже на обращение организатора сайта к зарегистрированному пользователю. Стас даже поймал себя на мысли, что, если бы он общался не с ноутбуком, а со смартфоном, ему бы захотелось не отвечать на этот звонок с незнакомого номера – мало ли что.

Он ещё не успел испугаться, а ведь вполне был повод. Но самочувствие было, во всяком случае, лучше, чем в зале музея перед «Девятым валом». Что-то вроде спортивного азарта…

Приветствие висело на экране уже достаточно долго. Стас прикоснулся к клавиатуре: «ттттттт»… Работает!

– Ты кто?

Экран отозвался моментально:

– Меня зовут… – но теперь прошло несколько секунд, – ADOW.

– Странное имя. Сейчас придумал? Ты иностранец? Англичанин, американец?

– Это аббревиатура. Если тебе не нравится, можем придумать другое. А национальности у меня нет.

– А место жительства? Есть?

– Конечно. Планета Земля.

«Становится всё чудесатей», – подумал Стас. А на клавиатуре набрал:

– Аббревиатура каких слов?

– A Drop Of Water.

«Блин! Снова water. Похоже, мне суждено-таки сегодня утопиться».

А первое слово ввиду редкого общения на английском Стас не мог вспомнить. Он не успел набрать вопрос, как получил ответ:

– Drop в переводе с английского – «капля». «Капля воды».

Некоторое время Стас сидел и молча соображал.

– Слушай, дроп. У меня к тебе куча вопросов. Кто ты? Чего ты от меня хочешь? Как ты завёл мой ноутбук? Почему английский язык?

– Я начну с ответа на вопрос, который ты не задал. С причины нашего общения. Это твоё тревожно-паническое состояние. Согласись, твоя депрессия в последнее время даже для тебя перестала быть незаметной… Она тебя разрушает. А я – часть тебя. Я – содержание твоих клеток. И твоя депрессия разрушает меня тоже.

– Так ты, стало быть, решил меня вылечить. Ты что – доктор? У тебя, может, и диплом есть?

– Диплома нет. Но вылечить могу. Я – маленькая частичка могущественной силы. Один солдат огромного войска. Мои возможности непостижимы даже для меня до той поры, пока не приходится их применить в необходимой мере. Поэтому завёлся твой ноутбук. Когда мне понадобилось, я научился. А общаться я бы смог на любом языке с любым человеком. Мне показалось, что так прикольно звучит на английском. Ещё есть вопросы? Задавай.

– Я ещё не привык к тому, что сейчас происходит, – не сразу ответил Стас. – Да, ты прав, моё «тревожное» состояние начинает меня уже доставать. Но откуда мне знать, могу ли я тебе довериться?

– Давай я тебе немного помогу. Разве я навязываю тебе платные медицинские услуги? Разве я пытаюсь одолжить у тебя денег? Или заставить взять кредит в банке? Или прописать меня в твоей квартире? Всё это мне не нужно по определению. Мы просто общаемся. Тебе не нравится? Закрой ноутбук. Позвони в полицию…

– В полицию? Смешно… Да, в твоих словах что-то есть. Пожалуй, мне становится даже как-то спокойнее. И мне, похоже, нравится твоё имя – Эдоу… Или Эдди. Или Эд. Так можно?

– Конечно. Я рад нашему общению. Мне хочется, чтобы ты начал считать меня своим другом – когда привыкнешь. Ложись спать, а утром не забудь выпить стаканчик подогретой простой воды. Да, если снова забудешь пароль, я тебе подскажу…

Уснуть удалось не сразу.

Под утро включился сон. В нём Стас пытался позвонить кому-то со смартфона, но при любом прикосновении к экрану начиналось воспроизведение ролика «Тик-Тока», в котором его недавняя девушка Марина, одетая в купальник, состоящий из верёвочек и трёх небольших треугольных кусочков ткани, танцевала на берегу моря под зажигательную мелодию. Да, Стасу всегда нравилось: Марина умела красиво танцевать, игриво изгибаясь всем телом… На правом верхнем треугольнике купальника была надпись Welcome[1], на левом – «Турция». Именно так, на разных языках. На нижнем треугольнике надписи не было, да она бы там и не поместилась.

Просмотрев ролик уже пять раз и убедившись, что смартфон не даст ему ни позвонить, ни даже открыть телефонную книгу, Стас достал из кладовки старый телефон с трубкой и круглым диском-циферблатом, подключил к чудом уцелевшей розетке. И тут сообразил, что он не помнит ни одного телефонного номера, даже ни одного имени абонента.

На этом месте Стас проснулся – понятное дело, в холодном поту. Сон, что называется, был в руку. С Мариной они дружили почти с детства, потом дружба переросла в приятные и регулярные отношения, длившиеся два года. Три месяца тому назад Марина стала избегать встреч под разными предлогами, а спустя ещё два месяца сказала, что уезжает в Турцию и выходит там замуж.

Вторая очевидная аналогия была со вчерашним забытым паролем и неуправляемым ноутбуком.

Смартфон, как обычно, лежал на тумбочке. Стас с опаской взял его в руки. Телефонная книга, недавние контакты. На выбор, Вадиму… Вызов пошёл, но Вадим ещё наверняка спит. Стас завершил звонок.

Пока варился кофе, он прокручивал в памяти вчерашний «разговор» с Эдди. Вспомнил его совет выпить с утра стаканчик подогретой воды. Конечно, имелось в виду натощак – такое он и раньше слышал. Почему бы и да?

Вода в стакане была красивой. И вкусной – не то, что вчера.

Хочется ли ему снова пообщаться с Эдди? Пожалуй, да, но есть одна загвоздка: они никак не оговорили способ выхода друг с другом на связь.

В тот момент, когда он слизнул с чашки последнюю каплю кофе, зазвонил смартфон.

– Мама? Привет! Я так рад тебя слышать!

– Здравствуй, сын! Как ты? Я очень скучаю. Папа не разрешает мне звонить тебе, но я не послушалась… Расскажи, как твои дела? Как Марина? Вы ещё не расписались?

– Марина… Да, Марина расписалась, но не со мной. Она уехала в Турцию.

– Что ты говоришь! Она что, такая дура? Не ожидала от неё… Когда-нибудь она об этом пожалеет. А ты как? Ты в порядке?

– Ну, почти. Не переживай, мам. Всё нормально. Лучше скажи: как там вы с папой? Квартира, условия, снабжение, работа для тебя…

– Ты знаешь, всё сносно. Самое трудное – другой климат. Но когда есть тёплое жильё и одежда, это не проблема. Папа на работе почти круглые сутки. Меня уже устроили и даже по специальности… А как у тебя с работой?

– Так себе. Не сезон. Но обещают с минуты на минуту.

– Слушай, сынок. Может, перебирайся к нам? Здесь очень серьёзные производства. Уверена, папа сможет тебе помочь. И с жильём. И девчонки красивые здесь есть…

– Хорошо, над последним предложением я подумаю, – отшутился Стас. – Мам, знаешь, – сейчас он собирался сказать фразу, неизвестно откуда взявшуюся у него в голове, – если папа говорит, что тебе не нужно мне звонить, ты не звони. Хорошо? Я вас очень люблю!

– Стас, ты мне телефонировал? Чего хотел?

– Да, телефонировал. Привет. Считай, проверка связи, было подозрение, что телефон глючит. Кстати, слушай. Наш заказчик тебя не беспокоил? Он же говорил, будет работа скоро.

– Нет. Молчит. Я сам уже почти на мели. Как только объявится, наберу.

«Не жалко денег – столько макулатуры печатать?» – думал Стас, вынимая из почтового ящика ворох разноцветных бумажек.

«Творческая работа для свободного художника. Оплата сразу по предъявлении фотографий! Публикации в престижных европейских журналах!» Прямо целый буклет, с разворотом. Куча фотографий с видом на море. «Если твои фото будут красивее и качественнее, мы опубликуем именно их!» Только вот что-то не так на этой фотографии. Стас даже взял увеличительное стекло. Этот пейзаж он сам много раз снимал с детства, ещё плёночным фотоаппаратом, который до сих пор хранится на антресолях. Ну конечно! Размыто и поправлено фотошопом место, где возле пирса стоят военные катера. Приглашение пошпионить для лохов? И не побоялись указать номера телефонов и почту…

Может, в полицию позвонить? Эдди же предлагал – правда, по другому поводу…

– Дежурный по Приморскому району лейтенант Гавриленко. Что… Да не заноси сюда, поставь справа!.. Что случилось? – Дежурный, очевидно, одновременно решал несколько проблем.

– Я нашёл в почтовом ящике листовку с приглашением прислать фотографии военных объектов…

– Вы фотографировали военные объекты?

– Нет…

– Да куда ты поставил? Я же сказал – справа! Так. Дежурный по Приморскому… Так что случилось?

– Да ничего пока не случилось! Телефон запишите! Они хотят, чтобы им присылали фотографии…

– Задолбали… Диктуйте!

Стас выключил смартфон. Совесть очистил, но нанести пользу, видимо, удалось не очень.

Он уселся за стол, включил ноут, на автомате набрал пароль, зашёл на любимую ленту новостей… И только теперь сообразил, что с памятью у него всё в порядке.

И всё-таки не приснился же ему разговор с мистером Эдоу! Стас ухмыльнулся, создал на рабочем столе папку с названием «Дроп».

«Привет, Эдди!» – набрал он строчку в вордовском файле.

Никакой реакции. Машинально надавил на Enter. В ту же секунду на новой строке напечаталось:

– Привет, Стас! Я и не сомневался в твоей сообразительности! – Буквы текста как из пулемёта вылетали на экран. – Пусть эта папка будет нашим почтовым ящиком. Хорошо, что ты вышел на связь, есть неотложное дело, а как мне с тобой связываться? Водой из крана облить?

– А ты, оказывается, шутник. Что за неотложное дело?

– Твоя мама должна потерять симку и все контакты своего телефона. Срочно. Вам некоторое время нельзя общаться вообще, потом я что-нибудь придумаю.

– Что? Ты что, серьёзно? С какой стати ты распоряжаешься телефоном моей мамы?

– Вспомни фразу, которую ты ей сказал три часа назад: «Если папа говорит, что тебе не нужно мне звонить, ты не звони». Почему ты сказал эту фразу?

Экран ноутбука поплыл у Стаса перед глазами, а в ушах зазвенел непрерывный зуммер.

– Эд-д-ди… – руки Стаса дрожали, – т-т-ты кто?

Несколько секунд он массировал виски.

– Ты следишь за мной? Ты контролируешь мои мысли?

– Да, – согласился экран. – Контролирую. В твоих интересах, между прочим, и в интересах твоих родителей.

– И почему нам не надо общаться?

– Любые контакты твоего отца и его близких при той работе, которой он занимается…

– Да откуда ты знаешь про его работу! Даже я про неё ничего толком не знаю!

– И это счастье для тебя и для него. Потому что если бы ты о ней хоть что-нибудь знал, у тебя давно была бы уже гораздо менее приятная компания для общения, чем я. Станислав! Вдохни и выдохни. Всё под контролем.

– Может, и мне тоже сменить телефон? – попытался пошутить Стас.

– Не исключено.

После этой фразы все строчки их разговора стёрлись.

– Гена, у меня беда. Я потеряла сим-карту.

– Как – потеряла? Ты доставала её из телефона?

– Доставала, – кивнула Татьяна. – Представляешь, я сегодня хотела послать тебе сообщение, а он мне пишет: «Вставьте сим-карту». Я подумала, может, там контакт нарушился, достала её, а она, как лягушка, куда-то прыг у меня из пальцев… Я полчаса ползала на четвереньках по тротуару… Она как сквозь землю провалилась.

– А я-то думаю, что это у тебя глазки такие опухшие. Плакала?

– Да я не плакала! Я ревела как белуга! Там же все номера телефонов – бывших коллег, подруг… Стаса. Теперь искать, где здесь симку можно восстановить…

– Как это ни печально, но тебе ведь эти телефоны долго ещё будут не нужны… А симка, конечно, нужна. Но только с новым номером. Я попрошу своего знакомого, он на себя оформит.

– Зачем просить знакомого? Симку я и сама смогу оформить. И зачем с новым? Гена, не усложняй, я и так уже вся на нервах… И потом, на новой симке не будет моих контактов!

– Таня, ты меня совсем не слышишь. Ты же помнишь, я тебя просил не звонить никому со своего телефона? Может, лучше было его просто выкинуть – от соблазна… Или ты уже звонила?

В этот момент они посмотрели друг другу в глаза. Гена вопросительно, а Таня с испугом. У Тани на глаза навернулись слёзы.

– Да, Гена, я звонила вчера Стасу. Это что, преступление – позвонить сыну?

– Нет, конечно, не преступление. Просто ты не чувствуешь серьёзности ситуации. – Геннадий задумчиво смотрел на жену. – Вчера ты нечаянно позвонила Стасу, а сегодня у тебя случайно потерялась сим-карта. Вот скажи мне как лингвист и литературовед, как правильнее сказать: случайная неслучайность или наоборот? Неслучайная случайность?

– Да какая разница! Ты что, связываешь эти два события? Мой звонок Стасу и потерю симки? Это же бред!

– Пусть это кажется бредом. Но только я знаю, что ничего случайного в этом мире не может быть…

– Ещё произнеси фразу «всё происходит по воле Божьей». Из уст учёного-физика она прозвучит очень прикольно!

– Согласен, не буду произносить. Но звонить со старого номера тебе больше не надо.

Море всегда разное. Можно каждый час фотографировать морские и прибрежные пейзажи, и эти фотографии не будут одинаковыми.

Море может вызывать разные эмоции, от восхищения до страха. Но относиться к этой стихии без уважения – по крайней мере, легкомысленно.

Стас снова любовался морем. Прибрежными скалами и холмами, сменой красок на освещённых предгорьях – от яркой золотистой охры до глубокой терракотовой, красно-коричневой. И тенями между нагромождённых камней: тени могли быть фиолетовыми днём и изумрудно-зелёными на закате солнца. Бесконечно накатывающиеся разноцветные волны, как будто пытающиеся сдвинуть камни с места, а среди гальки что-то найти. Стасу нравилось, что он снова мог сказать «я любуюсь водой» вместо «боюсь». А вот интересно, почему? Мистер Эдоу вылечил его, как и обещал?

Если бы он сейчас пришёл в галерею, то наслаждался бы холстом «Среди волн», а не боялся утонуть в нём. Но он не мог пойти в галерею – смотрительница залов наверняка его узнает и будет ходить за ним по пятам. Ну и главное: из тех денег, что были в его распоряжении, до нового поступления он не мог выделить на что-то, кроме еды, ни рубля.

Вадим вчера сказал, что их заказчик, для которого они выполнили несколько строительных работ и который обещал загрузить их чуть ли не на год, сначала перестал отвечать на звонки, а теперь вообще их сбрасывает.

– Давай я одолжу тебе тысяч пять, – предложил Вадим. – Ты же знаешь, у меня есть приработок, переводы…

– Заманчиво, конечно, – ответил Стас. – А как я буду отдавать? Ты же с меня ещё и проценты возьмёшь!

– Само собой! По банке пива на каждую тысячу. Ну? Берёшь?

– Нет. Как говорил Остап Бендер, пока не начнётся цинга…

На фоне безденежья даже прекращение отношений с Мариной отошло на второй план. Нельзя сказать, чтобы в этих отношениях когда-то присутствовала влюблённость – как с его стороны, так и с её. Нарушение привычного уклада жизни, конечно, расстраивало. Опять же, гормоны бродили по организму… Это можно потерпеть, но как долго? Сейчас даже пытаться заводить новое знакомство было просто не на что – ни в кино пригласить, ни мороженого или цветов купить.

Уже с час Стас лазил по прибрежным пригоркам, где по камням, где по тропинкам, и без всякой цели то и дело фотографировал понравившиеся пейзажи.

Он смотрел на бухту и понимал, что видит именно ту картинку, что в буклете с приглашением присылать фотографии. Пирс и совсем новый, недавно, видимо, прибывший «Морской охотник». Стас не удержался, навёл на него объектив смартфона, приблизил кадр. Было далеко, изображение получилось бы слишком мелким.

Глава 2

Стас пришёл домой с собеседования. Никогда не думал, что согласится работать курьером за смешную оплату. Но на неё, по крайней мере, можно скромно существовать, пока не найдётся что получше. Завтра на работу; надо проверить аккумулятор электровелосипеда – месяц не ездил.

В прихожей на обычном месте стояли папины ботинки, а на кухне весело трещала сковородка.

– Привет! Вы совсем вернулись? Мама тоже приехала?

– Привет, Стас! Нет, я один, в командировку, ненадолго. Давай садись, позавтракаем, и я на службу. Вечером расскажешь, как ты тут поживаешь. Тебе в холодильнике гостинец с дальних морей.

Вечером, услышав колокольчик открывшейся входной двери, Стас, как обычно, вышел сказать отцу «привет». Тот не ответил и на сына посмотрел как-то озабоченно. Стас вернулся в свою комнату, опять вспомнив в этот момент Эдди, его намёк на важность папиной работы.

Отец вошёл в комнату Стаса через пару минут, держа в руках листы бумаги формата А4. Молча протянул один – цветная фотография. На ней – Стас в полный рост, вполоборота, с телефоном на уровне глаз.

– Вот это разрешение! – вырвалось у Стаса, который интуитивно уже понимал, что снимок сделан с большого расстояния.

Отец протянул ему вторую фотографию. Стас стоял на том же месте и направлял телефон прямо на человека, который фотографировал его самого. И Стас понял: этот человек находился либо на пирсе, либо на палубе катера «Морской охотник».

– Где эти твои фотографии? Зачем ты их делал? Ты же знаешь, что это – статья.

Стас открыл ноутбук, нашёл папку с фотографиями. Странно, но он не чувствовал сейчас волнения, какое мог бы испытывать преступник.

– Вот, смотри, все фотографии здесь.

Внутри папки было ещё две, названиями которых были даты, восемь цифр. Месяц тому назад, а вторая на пять дней позже. Геннадий уселся за ноутбук и долго, внимательно изучал фотографии, сначала в общей папке, а потом во вложенных. Открыл снова более раннюю папку.

– Вот эти фотографии самые лучшие. Хорошие и безобидные.

– Конечно, безобидные! – обрадованно подтвердил Стас. – Видишь, я даже береговые наблюдательные вышки вычистил. Здесь и здесь.

– А зачем вычистил? Ты что, эти фотографии посылал куда-то? Рассказывай давай всё как на духу.

Юлить, скрывать что-то от отца Стас не видел никакой необходимости.

– Вот это я нашёл в нашем почтовом ящике. Я сразу обратил внимание на эту фотографию. Видишь? Здесь должен быть пирс и катера. Понятно же, чего они хотят: то же самое, только с катерами. Я даже звонил в полицию! Продиктовал им этот номер, но я сильно сомневаюсь, что они этим занимались. А потом у меня кончились деньги. Совсем. Я съел все те крупы из нашей кладовки, которые с детства терпеть не мог. Кстати, мне пришлось научиться их варить. И я решил с ними поиграть. Послал им фотографии из первой папки – они же классные, правда?

– Правда. И что?

– И ничего! «Присылайте ещё, ваш уровень нам нравится, мы хотим с вами сотрудничать». Тогда я послал им те фотографии, что во второй папке. Ты же видел, я добавил фотографию, где видна корма катера. Причём в гораздо худшем качестве. И они тут же перечислили мне на карту пять тысяч рублей.

– И ты считаешь, что надурил их?

– А разве нет? Что им толку от фотографии плохого качества, на которой видна только часть кормы какого-то корыта? Я ещё несколько лет назад на гугловских фотографиях из космоса находил скамейки в нашем парке. Что, они не видят, где стоят катера? Так что полезной информации им от меня ноль.

Геннадий долго задумчиво смотрел на Стаса. Потом начал говорить медленно и негромко:

–Это они тебя надурили. Уверен, у них уже состряпан договор о сотрудничестве с тобой, подлинность твоей подписи в котором тебе будет очень сложно оспорить. Сотрудничество состоялось – пересылка файлов и сообщений. Получение денег. Ты у них на крючке, тебя уже можно шантажировать. Ты же не хочешь сесть в тюрьму за сотрудничество с врагом во время войны? Войну никто не объявлял, это так. Но в данном случае работает другая формулировка: войну никто не отменял. Что же касается качества фотографий… ИИ легко идентифицирует по изображению кормы – изображению любого качества – тип «корыта». Изображения они получают не только от тебя, не один же ты хотел заработать. Значение может иметь всё. Время, место, ракурс. В каких целях они используют информацию, полученную из разных источников и обработанную ИИ, сомневаться не приходится. А фотографии из космоса… Не всё так однозначно. В прошлом году в результате атаки БЭКами[2] был потоплен почти такой же «охотник». На нём служил мой друг детства, Паша Бобр. Отличный мужик, прекрасный человек. Два его сына-близнеца, Славка и Сергей, сейчас в команде того катера, что на твоей фотографии.

Геннадий снова молчал некоторое время.

– Сейчас просто не общайся больше с этими охотниками за фотографиями. И завтра же смени номер телефона.

Стас кивнул.

– Пап, можешь мне немного рассказать о своей работе?

– Зачем? Это наше счастье, что ты о моей работе ничего не знаешь…

– Слово в слово, как сказал Эдди… – непроизвольно вырвалось у Стаса.