Milena Dorit Продавец кукол

Пролог...

ХIV век. Поместье герцога Беннера Ричмандского. Богатый правитель ждал рождения ребёнка. Его жена рожала уже не в первый раз, но, к сожалению, все дети погибали, сгорали за секунды после своего рождения. Этот ребёнок был последней его надеждой. Герцог был уже не молод, и ему нужно было передать правление землями и людьми своему наследнику, которого он так ждал. Беннер построил своё правление на законах «Каждому своё», и верил, что он достоин появления сильного ребёнка, что унаследует мир, который он построил…

Глава 1 "Начало"

И так. Ночь. Замок. Крики женщины… Служанки бегали около герцогини и успокаивали её, но ребёнок не хотел рождаться. Пятнадцать часов боли доводили особняк до безумства. Изнемогающая женщина не видела другого способа, как обратиться к своим мистическим силам. Для решения своих проблем измученная герцогиня выбрала самую преданную свою служанку.

— Матушка, вам не родить. Вы мучаетесь уже больше половины дня.

— Замолчи… все вышли. У меня к тебе будет просьба.

— Да, матушка…

— Сходи к дому мясника. Позови его дочь…

— Матушка, вы же знаете, выходить из замка нельзя. Гренда не дремлет. Вы ведьму обидели, и она отомстит.

— Хватит рассказывать мне сказки про ведьм. Найди мне дочь мясника… и если веришь в ведьм, то возьми с собой святого отца Мадиса. Он отгонит твои мысли. Иди, и никому не говори, куда пошла.

— Да, матушка…

Служанка вышла из комнаты и заперла её на ключ. Герцог не находил себе места. Он метался из стороны в сторону и ждал, когда же жена родит. Он верил, что сейчас Господь его наградит живым ребёнком. Он не верил в другой исход.

Время шло. Служанка вышла из замка и направилась в деревню через лес. Звёзды ей освещали путь. Вот уже перед ней церковь, но демоны не дремлют. Она почти была у святых ворот, как внезапно послышался знакомый голос. Он был хриплый, но знакомый.

— Доченька… — Девушка развернулась и увидела мёртвого отца. Он умер от страшной болезни и его похоронили совсем недавно, но он уже выглядел ужасно. — Доченька… иди ко мне…

— Ты больше не мой отец! Ты мёртв…

Мертвец разозлился и устремился к девушке. Она оцепенела и боялась даже шаг совершить, а мёртвый отец на неё бежал. Взяв себя в руки, она устремилась к воротам святой земли, схватилась за врата, но отец вцепился в неё и начал тащить к могилам. Девушка ударилась головой и отключилась.

Крик, потом шёпот и свет. Открыв глаза, служанка поняла, что перед её отцом стоял святой отец Мадис, и крестил труп, а монахини оттаскивали её к церкви. Бедняжка поднялась на ноги и закрыла глаза руками, заплакав, начала молиться. Святой отец начал быстро читать молитвы, и труп, испугавшись святых слов, залез обратно в свой гроб. Мадис запечатал церковной свечой место погребения и направился в церковь. Он прошёл мимо служанки, показав жест, чтобы та шла за ним. Служанка вошла в святой зал и встала перед батюшкой на колени, чтобы молиться.

— Дочь, моя… Разве ты не знаешь о запрете на хождение по ночам?

— Святой отец… Мадис… моя госпожа рожает, и она просит…

— Меня?

— Нет, дочь мясника!

— Что? Что это за кощунство?

— Отец… она мучается почти сутки, не может разродиться… нужны и вы…

— Зачем я там, куда зовут безверников?

— Приведите эту девушку, не дайте ведьме пробраться в замок, и отомстить герцогине Дари.

— Герцогиня набожна, но я не понимаю её решений.

— Помогите, молю… приведите дочь мясника к герцогине, помогите родиться ребёнку герцога! Вы же знаете, как они несчастны без детей… Умерло уже девять дочерей, не дожив даже до сорока дней отроду.

— На всё воля Божья… Но я помогу. Пошли в деревню к домику мясника.

Девушка поднялась с колен и направилась за святым отцом. Он шёл впереди и держал свечку и святую воду. Мадис окропил дорогу и вышел за ворота. Ночь была тихой. Войдя в деревню, они увидели, что дочь мясника их уже ждала.

— Что ты, дитя, тут делаешь?

— До меня дошли слухи, что наша герцогиня рожает. В эту ночь никто не спит в деревне.

— Дочь, моя… герцогине ты нужна! Верней, нужны твои руки, умеющие орудовать ножом.

— Что?

— Церковь будет рядом и даёт своё разрешение на это действие.

— Но батюшка, то коровы, свиньи, куры, а это женщина и ребёнок! И дорогая женщина и ребёнок. Герцог меня казнит на площади прилюдно, если я совершу ошибку.

— Бог с тобой, моё дитя, пошли.

— Хорошо, святой отец…

Дочь мясника пошла покорно за служанкой и священником. Дорога проходила через кладбище. Стоял вой волком, и ветер поднялся.

— Это проделки Гренды. Вставайте в святой круг и ждите.

— Отец, у нас нет времени ждать. Окрестите нас святой водой и пойдём.

— Мадлен, это невозможно. — Послышался женский крик из замка. Это кричала от боли герцогиня.

— Отец, ей плохо и больно, вы же слышите!

— Я не могу так жертвовать вами.

— Она не пройдёт мимо нас. Мы не впустим её.

Девушки выхватили свечу и воду из рук отца Мадиса и облили себя, сломали надвое свечку и подожгли второй кусочек, побежав к замку, а Мадис за ними.

Простушки вбежали в замок. Отдышались и начали подниматься по лестнице. Было подозрительно тихо. Войдя в комнату Дари, все трое увидели, как герцогиня лежала в крови и молила их помочь.

— Святой отец... Мадлен. Мне нужен острый нож, кипяток ещё и тряпки. Госпожа, я знаю, вы ждали меня… я пришла… — Слуги всё принесли. Двери заперли. Святой отец начал молиться, Мадлен подготавливала Дари, а дочь мясника точила нож.

Страх был у всех в комнате. И тут нож возвысился над животом Дари, и резко подул ветер — потушив все свечи. Святой отец осмотрелся и понял, в чём дело. Перед ними была не дочь мясника, а сама Гренда — ведьма болот. Он хотел это сказать, но его рот пропал. Ведьма выставила руку в сторону, святого отца и служанку прибило к стене.

— Так, так, так… Дари, сестрёнка… вот мы и встретились…

— Что?

— А вы, святой отец, не знали? Это тоже ведьма болот… она околдовала герцога, чтобы сбежать от пророчества. Ты ведьма Дари, и обязана чтить законы.

— Хватит, сестра… помоги мне…

— Нет… Ты убила девять своих дочерей, что могли бы возглавить наш клан, а мальчишка мне не нужен… он всего лишь мальчик, без сил и ума.

— Но он нужен Беннеру, он хорошо заплатит за живого ребёнка.

— Ты всегда была такой. Нет… и это дитя отдаст Богу душу.

— Отпусти её, отродье ада!

— Святой отец, замолчи. Я и муху не обидела, а она сосёт жизни из людей деревни. Это она питается крестьянами, и всю вину на меня перевела. Нет, сестра, ты убиваешь род ведьм, и я не дам тебе жить хорошо.

— Помоги, во имя матери нашей… если суждено мне умереть, то я готова.

Гренда занесла нож вновь над животом сестры и одним ударом разрезала его. Вытащив дитя, она хотела высосать жизнь из мальчика, но в этот момент в комнату ворвался герцог, путы были разорваны, и ведьме пришлось бежать, оставив малыша возле умирающей женщины. Дари, смотря в глаза сына, начала молиться. Поднялся ураган за окном, и все погрузились в сон, кроме умирающей матери. Она пыталась скрыть рождение дитя от союза ведьмы и человека.

— Я не дам тебе умереть. Забери мою энергию и силы с молоком, а отдаю свою жизнь за тебя, мой Генри…

Приложив сына к груди, тот неистово начал её сосать, высасывая жизненную энергию из матери. И как только наступил рассвет, Дари испустила дух, а маленький Генри обрёл странный зеленоватый цвет глаз. Герцог был безутешен от смерти любимой, но сын радовал его. Конечно, Беннер отдал приказ найти и казнить ведьму, но всё было тщетно. Она спряталась на топких болотах, куда боялись ходить даже воины.

Глава 2 "Жизнь и смерть Генри"

Прошло почти 18 лет со дня смерти Дари. Генри вырос. Его отец за эти годы так и не женился, тратя всё своё время на единственное, что осталось от любимой жены. Конечно, землями, домами и скотом он занимался, но не так вкладывался, как в ребёнка. Не смотря на строгость отца, молодой герцог вырос очень гордым, сильным и избалованным. Генри позволял себя гулять днями и ночами. Он пропадал в барах и на балах, тратил кучу денег на свои развлечения, минуя запреты отца. Каждый день в отсутствие Беннера Генри устраивал в замке гуляния и не скрывал свои намерения. В один из таких дней вернулся отец и увидел, во что превращается тот, на кого должны были быть возложены огромные надежды. Пожилой герцог понял, как ошибался в своём выборе. Он не стал затевать скандал, а просто прошёл в свою комнату дожидаться конца праздника, чтобы потом поговорить с сыном.

Утро пришло неожиданно. Сын шёл по холлу в свою комнату, но ему стало не по себе. Словно кто-то смотрел на него. Он поправил одежду и направился в комнату отца. Постучавшись, вошёл. Отец сидел за столом и читал бумаги.

— Отец, прислуга сказала, что ты хотел меня видеть?

— Да, присаживайся! Не стану скрывать. Ты мой «подарок судьбы», но не такой судьбы, какую ты ведёшь я тебе желал. Ты уничтожаешь себя и всё, что я оставлю тебе после своей смерти.

— Отец!

— Замолчи! — Прокричал герцог Беннер. Резко встав с кресла, он схватил бумаги и кинул их в лицо сыну. — Ты решил обанкротить меня ещё до моей смерти? Балы, гуляния в портах, женщины лёгкого поведения… Генри, я ждал тебя более двадцати лет, твоя мать умерла при родах.

— Я не просил её меня рожать! И я не виновен в её смерти…

— Ты совсем забываешься, сынок. Вот моё требование. На твоё восемнадцатилетие ты женишься. Я всё решил. И я не спрашиваю тебя.

— На ком?

— Пусть это будет "подарок" от меня тебе на этот праздник.

— Ты не посмеешь

— А ты проверь. До помолвки тебе запрещено покидать замок. Это приказ!

— Ты не поступишь так, отец!

— Я всё решил. Мне очень плохо сейчас. Я уже стар. Мне семьдесят два года, а тебе почти восемнадцать. Я скоро умру… и это всё достанется тебе. Поля, скот, народ…

— Скорей бы…

— Ты пожалеешь ещё о своих словах, сын. Вот останешься один в этом мире и никто тебе даже руки не подаст… ни одна твоя шлюха, не один алкаш из порта… ты останешься один… совсем один!

— Я не могу дождаться, отец, когда ты отправишься к матери на небо, хотя ты должен жить в аду. Там тебе уже Люцифер место нашёл.

— Шавка, замолчи!

— Ты меня таким сделал!

— Пошёл вон!

Генри развернулся и вышел из комнаты отца. Юноша пошёл в закрытую часть замка, где когда-то жила его мать. Закрытые ворота были очень мощные, но как только он прикоснулся к ним, они отворились и он прошёл вперёд, и двери тут же закрылись за его спиной. Идя по длинному холлу, где по обеим сторонам висели портреты матери, завешенные чёрными тканями, юноша страшно боялся — ещё не разу он не покидал «светлую» часть замка и не приходил сюда. Всё было тёмным, окон почти не было. Генри шёл медленными шагами, дойдя до самого головного портрета, что скрывал Беннет от сына. Мальчишка протянул руку к тёмной ткани и сорвал её, а под ней был портрет матери, но он был весь обезображенный.

— Боже мой, что с портретом матери? — Кто-то ответил на его вопрос. Нежный, женский голос витал в воздухе.

— Я так выглядела до того момента, как попала в мир людей.

— Мама? Но ты же умерла?

Перед юношей образовался призрак покойной матери. Она была очень красива и мила, но в то же время сквозь её облик проникали лучи.

— Да, но дух мой остался. Сын, выслушай меня, у меня очень мало осталось времени. Сегодня тебе исполнится восемнадцать лет, и проклятье вступит в силу. Чтобы не произошло, как бы тебя не тянуло, но не ходи на топьё могилы и болота.

— Матушка…

— Я знаю, что ты мне не поверишь, но ты из знатного рода колдунов. Я — великая Гелиоса, а моя младшая сестра — Гренда — охотится на тебя… ты нужен ей для ритуала. Обещай мне, что до рассвета проведёшь в замке, и твоя нога не ступит на священную землю магов.

— Хорошо… — Дух пропал, а юноша в страхе побежал к себе в комнату. Войдя внутрь, Генри не находил себе места. — Матушка пришла ко мне духом, неужели отец не знал, что моя матушка — ведьма, а я — проклят… Я — отродье ада!

Его руки затряслись, и в зеркальной поверхности отразились его зелёные глаза, которые пылали. Генри испугался. Он посмотрел на свои руки и вместо пальцев виделись лишь кости. Юноша в страхе побежал к ведру и начал обливать себя, чтобы ведения кончились.

— Это сон… это сон… это сон… — Юношеский страх прервала служанка.

— Нет, это не сон.

— Мадлен?

— Я думаю, пора вам, мой господин, узнать правду о вашем рождении. Присядьте! Это была прекрасная ночь, которая не предвещала беды, не считая смертей предыдущих детей герцогини. Ваша матушка не могла никак вас родить, и попросила помощи извне.

— Чего?

— Она хотела попросить помощи у дочери мясника.

— Зачем?

— Чтобы та разрезала ей живот и вытащила вас. Мне тогда было почти как вам сейчас. Я вышла в тьму замка и направилась сначала к отцу Мадису, а потом вместе с ним за той девушкой.

— Я не понимаю вас, служанка!

— У меня есть имя… Я была самой приближённой служанкой твоей матери.

— Простите, мисс Мадлен… Что было дальше?

— А дальше мы втроём вернулись в замок, и тут произошло самое странное. В мяснице оказалось, что была ведьма пустоши — сама Гренда… но не это было страшным для меня.

— А что?

— Твоя мать была младшей сестрой Гренды!

— И что?

— Ты родился не просто таким! Твои глаза видят нечисть и показывают её истинную суть.

— Что за бред! Ты намекаешь, что я — нечисть, что породила такая же нечисть?

— Да…

— Я тебя казню!

— Казни, но помни, я единственная почти была там в комнате и видела всё своими глазами, пусть и промолчала и молчу о твоём рождении. Это украшение — дар от твоей матери, чтобы я не забыла, кто ты такой — зелёный камень силы, часть силы получил ты, а часть — в нём. Этот медальон разрывает силы, и лишь кровные родственники могут им пользоваться. Я — всего лишь его хранитель. Придёт время и я тебе его отдам. Дам совет: поговори с Грендой. Твоя мать что-то такое совершила, что сестра обрушила свой гнев на деревню. Поговори с тёткой своей, пусть она снимет чары. Мы страдаем все…

— Чтобы я герцог якшался с ведьмой? Никогда!

— Запомни мои слова, малец… Твоя жизнь коротка, после тебя останутся твои дети, и они тоже будут страдать. Неужели сейчас тебе сложно разобраться в этом, чтобы избавиться от неё навсегда?

— Пошла вон!

— Уже ушла. — Служанка вышла за дверь комнаты Генри и обратилась в свой истинный облик. — Ты всё равно станешь моим, мальчишка, рано или поздно мир заставит тебя прийти. Будто война с крестьянами или твоя женитьба на Моник. Мне нужно это ожерелье, но активировать его может лишь он — сопляк. А сестра не промах, убивала сильных ведьм ради сопляка. В тебе — племянник — есть скрытая сила, мать твоя высасывала силы твоих сестёр и ввела их в тебя. Оно будет моим. Сегодня — день кровавой луны, твоё совершеннолетие, и ты станешь жертвой для бога смерти.

Ведьма растворилась в дымке утренней росы. Юноша же, приняв ванну, помнил слова отца о женитьбе и власти, что унаследует. У него в планах не было так быстро идти на эшафот, и он решил покориться воле отца.

Вечер. Замок наполнился гостями. Беннер ждал появления сына, чтобы познакомить его с будущей женой. Гренда же понимала, что Генри не придёт к ней сам и решила немного подтолкнуть его к правильному решению. Ведьма шла по коридору в поисках Мадлен. Нужна была служанка, что действительно была там в то время и унаследовала ожерелье с зелёным камнем. Найдя нужную комнату, вошла. Мадлен прихорашивалась и не ожидала такого подвоха. Гренда захлопнула дверь и заставила её массивной кроватью.

— Кто ты такая?

— Мне кое-что нужно от тебя.

— Гренда?

— Узнала! Отдай мне ожерелье силы.

— Ты всё равно не сможешь им воспользоваться, силы в мальчишке.

— Я знаю, мальчик сам придёт ко мне и активирует его. Скажи, как такая нечисть, как ты, начала работать на ведьму, что украла силу у клана и использовала её для личных нужд?

— Тебе не понять, она — королева, царица, а ты — всего лишь Гренда, тень великой Дари.

— Твоя хозяйка убивала толпы невинных, чтобы жить! А ты ей помогала. После её смерти ты обрела часть силы, так как следишь за жизнью Генри. Так?

— Да…

Резкий удар ножом по шее Мадлен и её голова покатилась под кровать. Гренда сняла ожерелье с шеи тела и надела на себя.

— Боже, эта сила опьяняет, и вернулась моя молодость… Теперь мальчишка… Бал будет «ярким». Но я не могу пойти в этом платье, оно не отвечает требованиям сего праздника. Люблю зелёный… да, я стану травой на поле.

Призвав траву с полей, что влетела в комнату Мадлен и окружила Гренду, великая ведьма впервые за долгие годы была рада. Возвращение силы и её молодости. Трава окружила тело ведьмы, и тут же превратившись в ткань, окутала её с ног до головы, явила дорогое платье придворной дамы. Миг — и Гренда пропала из комнаты служанки, предвкушая вечер. Она затаилась в закрытой части замка, в комнате, где умерла её сестра Дари.

Беннер не находил себе места — сын опаздывал и проявлял огромное неуважение не только к себе, но и к отцу. Герцог решил сам лично его позвать, но не тут-то было. Генри явился и был очень красив и мил. Мальчишка подошёл к отцу и семье будущей невесты.

— Прошу меня простить, я немного задержался. Отец любит лоск… и я так и не научился приводить себя в порядок… На это одеяние ушло куча времени… но этого больше не повторится, отныне я и на минуту не опоздаю. — Он протянул руку девушке, чтобы поцеловать. Скромная Моник протянула ему свою руку в знак прощения. Генри поцеловал её и мило улыбнулся. Девушка смутилась и направилась к столу с закусками, Генри за ней.

Она была очень скромна и невинна. Девушке было 17 лет отроду, она не меньше самого Генри была напугана вечером, но старалась держать себя в руках, ведь не молодым решать свою судьбу, а родителям. Девушка скромно улыбалась и в один миг пропала с вида молодого герцога, но на её месте оказалась незнакомка, что стреляла глазками и пыталась привлечь внимание Генри. Молодой герцог не теряя времени решил разузнать о незнакомке.

— Кто вы такая? Вы чья-то жена? Невеста? Сестра или дочь?

— Я бы хотела оставить эту тайну до полночи… Скажите, Генри, вы вправду желаете жениться на милом цветке Моник?

— Это тема не обсуждается…

— Вы молодой герцог, что имеет красоту бога, могли бы иметь кучу таких, как она, но решили дождаться совершеннолетия и жениться?

— Это не обсуждается!

— Ваш отец красив, пусть и не молод, но ваша мать всегда делала, что хотела.

— Вы знали мою мать?

— Да… можно и так сказать… мы были… как… сёстры!

— Тогда расскажите о ней!

— О Дари?.. Она была великой герцогиней этих мест. Любима народом, и отвергнута семьёй…

— Что?

— Дари скрывала свою настоящую семью от Беннара, и он до сих пор не знает, кто она такая.

— А вы знаете?

— Да…

Незнакомка впилась в губы Генри и укусила его до крови — это видели все в зале. Отец Моник начал скандал и сообщил, что такой распутный юноша не станет мужем его дочери. Поднялся скандал. Семья Моник спешно покинула бал, но на этом сюрпризы не закончились. За окном начали гореть сады герцога. Народ восстал против него. Они сжигали посевы и территорию Беннера. Началась война. Народ сообщил, что больше не станет работать на знать и предлагал всем сдаться, чтобы те могли их казнить без боли и криков, а во главе этой толпы была та незнакомка, что держала ржавый серп вверх на вытянутой руке и призывала разрушить весь замок до основания. Народ словно взбесился и начал наступление на богачей. Генри вспомнил слова Мадлен и побежал спасаться от смерти. Вбежав на запретную сторону замка, он чуть не попался разъярённому народу, что вела незнакомка. Генри успел спрятаться и его не заметили, а когда все прошли, вышел из укрытия и побежал в лес.

Там было очень темно и холодно. Присев у дерева, юноша обнял колени и смотрел, как погибает его дом. Разрушенные стены, огонь полыхал. Слёзы текли по щекам молодого мужчины, он осознавал, что он стал причиной такой разрухи. Люди из знати кричали, и старались спастись от огня и мести народа, но не получалось. Многие прыгали с башен вниз головами, лишь бы их не поймали. Так вся знать была уничтожена.

Он остался один, но народ не был усмирён. Кто-то из людей нашёл Генри, схватив юнца, его потащили на площадь и хотели повесить. Он уже не сопротивлялся, да и не знал, как это делать. Верёвка на шее, и наступил миг темноты и боли. Кто-то выбил из-под его ног пень, и Генри повис.

— Гренда… — Скандировал народ, околдованный её силой.

Секунда — и он, открыв глаза, увидел, что огонь дошёл до площади, но только как? В его сторону шла девушка вся в огне, но это была не Гренда. Но тут же появилась и Гренда, и одним движением приподняла в воздух Генри.

— Мальчишка, я ждала тебя и твоего призыва…

— Что? Но кто это такая? Вы ведьмы?

— Да!

— Это моя дочь… Огнэрис… она владеет огнём… Ну хватит болтовни. Ты мне нужен для активации ожерелья, и ты мне поможешь, а иначе Огнэрис сожжёт всё вокруг и тебя вместе с этим миром.

— Я согласен…

Гренда свистнула, и тут же волны из рек начали затапливать город и потушить весь огонь. Над Генри поднялась волна, а на ней стояла девушка в голубом, она спустилась и поклонилась Гренде.

— А это моя вторая дочь… Воднесс…

— Матушка…

— Замолчи, Воднесс!

— Что вам надо от меня? Ты и так разрушила мою жизнь!

— Это ты её сам разрушил! В твоей крови таится огромная сила матери Дари, что передалась тебе с молоком, но этот камень присущ лишь самому сильному магу, властителю всех стихий. Давай так… Ты отдаёшь мне силу камня, и я отпускаю тебя, куда пожелаешь.

— Хорошо.

Прозвучал хлопок, и они все перенеслись в лесной домик болотной ведьмы. В центре стоял котёл с зельем.

— Ты что меня сваришь, как в сказках?

— Мне этого не нужно, хватит и твоей крови.

Она протянула ржавый серп и резко резанула руку Генри, девушки схватили его руку и начали держать над котлом, чтобы дрожащая и дорогая кровь не пролилась. Юноша начал синеть и падать в обморок, но ведьмы не давали ему умереть.

— Держи ожерелье своей матери, намажь камень своей кровью, выпусти силу и отдай её мне!

Покорный юноша так и начал делать. Сила начала поступать в Гренду, но резкий вой поднялся, и всё затряслось. Дух матери пришёл.

— Гренда, ты нарушила наш договор…

— Он мой по крови и праву… Ты умерла, теперь я старшая из клана.

— Сынок, не слушай её…

— Она убила девятерых твоих сестёр!

— Я убила их, чтобы ты жил… Не слушай её, не отдавай силу недостойной!

Гренда выхватила часть ожерелья из рук Генри, и они держали его над котлом. По жемчужинам всё ещё стекала кровь и капала в зелье. Генри дёрнул свой конец, и нити разорвались, но в его руке остался камень.

— Отдай его мне, а то прокляну.

— Сын, ты сильней её и без камня, и ты сам можешь создавать миры и заклинания, тебе не нужен камень никакой.