Искусственная мать

Владимир Леонидович Шорохов
Искусственная мать

1. Это не он

С Маргариты сняли шлем. Яркий свет заставил закрыть глаза, потекли слезы, кто-то осторожно приложил салфетку, в голове все загудело.

– Осторожно, не спеши, сейчас все пройдет.

Ей говорили, а она пыталась понять где находится, мысли прыгали то в детство, то к мужу, то вспоминала чью-то собаку, хотя прекрасно знала, что чужая.

– А теперь тест. Внимательно посмотрите на изображение и закончите код.

Маргарита открыла глаза. Перед ней лежал лист бумаги с надписью: «GHt259_57U6G3_LKL54L_». Она взяла ручку и продолжила запись: «142DER_64gYHn_871sDF».

– Верно? – она спросила мужчину, что смотрел в открытую папку. Его глаза быстро запрыгали, он улыбнулся и положительно кивнул.

– Отлично, ваше сознание вернулось. Ну а то, что мы взяли…

– Знаю-знаю, – ответила Маргарита.

Это было уже не первый раз, так всегда, ее нанимали на работу, обычно контракт тянулся год или два, а по завершению стирали память за весь тот срок, что она работала. Теперь не знала, что делала последний год. Так Маргарита вычеркнула пять лет своей жизни, обидно, но деньги, которые получала по контракту, того стоили. Сейчас могла не работать несколько лет и родить первенца.

– Здравствуй, милая.

К Маргарите подошел мужчина. Она знала, что он ее муж, и вот опять смотрела на него как на что-то далекое, может как на друга, но не как на мужа.

– Соскучился?

– Ужасно. Тебе помочь? – хотя чего помогать, с ней ничего не было, разве что ключ от пентхауса на 97 этаже, банковская карта, на которую уже перевели деньги, и электронный пропуск.

– Спасибо, – взяв под руку Виктора, она постаралась вспомнить, каково это, быть женой.

Все необычно, ощущение, что вернулась из длительного плавания, вот только проблема – Маргарита не помнила этого плавания. И все же вернулась, радовалась, что закончила работу. И опять вопрос – какую? Но это все правила безопасности концерна «Аксион», секреты не должны покинуть стены института. «А жаль», – произнесла про себя. Знала, что как бы ни напрягала память, не сможет вспомнить того, что было с ней последний год жизни.

Технология чистки памяти не нова, разработали еще несколько десятков лет назад. У пациента считывали память, специальные приборы сканировали мозг и, найдя зону, которую надо стереть, нейрон за нейроном обнуляли воспоминания. Это не уничтожение клетки, они никуда не девались, похоже на жесткий диск в компьютере. Вы помещаете файл в корзину, но файлы на месте, жмете «Удалить», но они все еще на месте, и вот туда, где хранились файлы, идет запись.

Изначально технологию чистки использовали психологи, стирая из прошлого минуты скорби, насилия; а после – военные, чтобы солдаты, вернувшись с войны, были счастливыми и не дергались от пережитого ужаса. А после дело дошло и до промышленного использования.

– Я приготовил омаров, два дня стоял за плитой, думаю, тебе понравятся.

Маргарита посмотрела на мужа, с ним что-то было не так, еще не могла понять, что? Сходила в душ, хотя зачем? Наверное, чтобы отвлечься и подумать, а вернее, вспомнить Виктора, его руки, губы, взгляд. Да, взгляд, он стал другим. Женщина стояла под струями воды, сейчас это может не каждый, дорого, но ей позволено.

– Взгляд, слова, Виктор так не говорил, а рука?..

Постепенно картина сама собой нарисовалась, плечи девушки вздрогнули.

– Может тому виной моя работа и то, что они стерли? – подумала Маргарита и постаралась отбросить в сторону все сомнения.

Ведь так любила своего Виктора, что еще до контракта решила завести ребенка. Он в последнее время много работал над своими проектами, строил дома за облаками, это шедевры. Несколько раз поднималась на лифте, но для нее это экстрим, сперва слабое ускорение, а после, словно ты в ракете, устремляешься ввысь. Но сидя в кресле, ты не ощущаешь перегрузки, антигравитационные двигатели сглаживают эти ощущения.

Изначально новые технологии были применены на автотранспорте, потом морской флот, теперь над волнами скользили танкеры. И вот дело дошло до строительства домов над облаками. Нужно потерять страх, чтобы ходить по стеклянному полу и смотреть вниз. И все же Виктор, ее муж, проектировал станции в небе.

– Ты наверное соскучилась по дому? Я ничего не менял, ну разве что…

Приняв душ, Маргарита зашла в спальню, оделась к ужину и стала смотреть по сторонам. Все так знакомо и в то же время нет. «Он такой же, как и раньше, это просто я что-то забыла, может стерли?» – думала она, присматриваясь к мужу и слушая его слова. И даже спустя несколько дней после возвращения все еще задавала себе эти вопросы, что с мужем что-то не так. «Это не он», – решила наконец Маргарита и прокрутила в голове все моменты, которые ее насторожили. «Не помнит нашей встречи на набережной, забыл красное платье на новый год, а ведь именно он его купил. А еще…» – таких моментов набралась не одна сотня. «Не мой муж, ему заменили сознание, но как и зачем?». Грустные мысли прервала Ирина, ее подруга.

– Как ты похорошела! – воскликнула девушка. Она всегда так говорила, когда Маргарита возвращалась в реальный мир. – Ты, конечно же, ничего не помнишь?

– Ничего, – ответила и обняла подружку.

– Наверное творила что-то незаконное? Ах да, я же обещала тебя не расспрашивать, что там делала последний год. Уже привыкла? Даже не знаю, как бы я повела себя, вот ходила, и бах – год вычеркнуть, это наверное ужасно?

– Нет, если не знаешь, что было. Проходи, расскажи о себе, ведь и правда год прошел, с Олегом еще не развелась?

– О нет, никуда от меня не убежит. А знаешь, мы решили завести ребенка.

– Зачем? – удивилась Маргарита, ведь знала, что Ирина была категорически против этой идеи. Ей не нравился детский плачь, бессонные ночи, прогулки с коляской, а еще памперсы.

– Ну как же, и вообще, это было давно, а теперь хочу. Постой-постой, я тебе покажу, уже выбрали суррогатную мать.

– Ходила в агентство? А как к твоей идее относится Олег? Точно сбежит!

– Не сбежит, она ему понравилась.

– Сумасшедшие.

– Вот, смотри, – Ирина включила телефон и, открыв папку с вложениями, стала показывать фотографии немолодой брюнетки. – Уже двоих родила, и все под заказ, агентство страхует, будет жить в Каменках, не так далеко отсюда, там содержат таких как она. Красивая?

– Да, но она – не ты.

– Только не говори, что женщина должна сама вынашивать, это прошлый век. Я плачу, она носит, здорово, правда?

– Да, наверное…

– А еще заключила с ней контракт на год после родов, пусть кормит, возится, все равно ведь Юрочка не запомнит ее.

– Ты ему уже имя дала, это будет мальчик?

Давно существовали институты и агентства по суррогатным матерям, это направление поддерживало правительство. Из каталога можно выбрать женщину любой национальности, роста, внешности. Существовали даже биржи будущих матерей, тут было на что посмотреть: алеуты, чулымцы, ороки, тазы, ижоры, энцы, сету, водь, кереки и еще сотни народов. Правительство развивало направление суррогатного материнства. Не все хотели вынашивать ребенка, причин много: здоровье, работа, время. Каждой суррогатной матери правительство платило зарплату, а после родов начисляло премиальные, и это не считая тех денег, что перечислял заказчик.

Агентства гарантировали здоровье суррогатной матери, они брали на себя все расходы по страховке, лицензированию и медицинскому обеспечению. А после родов выдавали генетический сертификат подлинности ребенка. Напоминает конвейер, но многих это устраивает.

– Значит решилась?

– Да! А ты?

– О нет, только не это, не пугай меня детьми.

– А что? У тебя деньги есть, он такой маленький, будет ползать, слюни пускать, а затем на ручки.

– Ага, потом орать, кричать, а в шестнадцать лет убежит из дома, а еще хуже – потребует часть твоего имущества как наследник.

– Да ладно тебе, это можно прописать в контракте.

– Никакой контракт не поможет. Если есть генетический паспорт, то все, он твой ребенок и никуда не денешься. Да и зачем? Вот зачем? Столько лет маяться, и ради чего?

Когда еще была жива бабушка Маргариты, она часто перебирала семейные альбомы и рассматривала фотографии. У прапрабабки Анфисы Меркульевны по маминой линии было пять детей, у прабабки Акулины уже трое, у бабушки Анны двое, а у мамы она была одна. Маргарита понимала, что раньше рожали много по той причине, что дети часто умирали и жили в деревнях, а там нужны рабочие руки. Но в городе, когда все есть, потребность в таком количестве детей отпала.

Ирина убежала, она была счастлива, словно решила купить себе новую машину, а не родить, пусть даже и не сама. Маргариту это не очень интересовало, все думала о своем муже. Как ни крути, с ним было все не так: слова, жесты, мысли, даже еда, теперь он предпочитал морскую пищу, а ведь раньше как и ей нравились овощи.

– Я его люблю, – старалась себе внушить Маргарита, рассматривая фотографию, где они загорали у фонтана, что бил на 108 этаже. – Я его люблю, точно люблю, это все моя работа, они что-то стерли, хотя…

Она помнила, как с ним встретилась, это было на выставке по планетарным станциям, именно так называются дома за облаками. Виктор сделал доклад, был с иголочки, словно с рекламного плаката, такой умный, не словами, а глазами. Маргарита еще не поняла, но уже влюбилась и угостила его кофе. А он пригласил прокатиться на лифте, чтобы показать, каково это. Из поездки только запомнила, что жалась к Виктору, словно у него были крылья, смотрела вниз, а голова кружилась.

– Это с непривычки, тут все стабильно. Гравитационные двигатели удерживают платформу в горизонтальном положении, даже если внизу ураган, тут спокойно. Можно выйти на площадку.

– Нет! – вскрикнула она и уже пожалела, что вообще согласилась на эту поездку.

– Там свежо, вернее, холодно, как никак -25С.

 

– О… – простонала и потянула Виктора к лифту.

Она влюбилась, вот уже шесть лет они живут вместе, только за этот короткий срок Маргарита два раза покидала его по работе в «Аксион», и Виктор на пару лет оставался один.

– И все же это не он! – спустя неделю после возвращения уверенно сказала она и пошла к отцу, у которого была хорошая служба безопасности.

Их семья вот уже третье поколение держала контрольный пакет акций ГУП НПЦ «Элвис», который разрабатывал и выпускал последние модели кластерных чипов, что в сотни тысяч раз эффективнее устаревших кремниевых. Лаборатории были раскиданы по всему миру, за сохранность секретов отвечала служба безопасности, именно туда Маргарита и обратилась.

– Не ваш? – после конфиденциальной встречи еще раз спросила немолодая Ксения Антоновна, что была начальником отдела безопасности.

– Не мой! – уверено повторила Маргарита. – Телом да, это Виктор, но забыл так многое, или ему тоже стерли память?

– Нет, все это время, пока вы были на работе, он не покидал главка, два раза был в командировке, но не думаю…

– А проверить можно?

Маргарита не понимала, как можно вообще проверить, знала, что шли разработки по записи памяти, но чтобы вот так взять и подменить воспоминания, она сомневалась.

– Сможете? – еще раз спросила.

– Мы постараемся, но если у него нет кластеров блокировки, и нет кодов воспоминания, то будет трудно что-то обнаружить.

Код воспоминания – это те самые цифры, что произносила Маргарита, когда проснулась после чистки. Они индивидуальны для каждого, часть хранится у клиента, часть у работодателя, но полный код у того, кто стирает память, это чтобы убедиться, что все прошло успешно. Примерно такая же технология должна применяться при перезаписи памяти, но тут Маргарита могла ошибаться, поскольку официально это было запрещено. Но корпоративный шпионаж не стоит на месте, и он уж точно мог воспользоваться этой технологией.

– Зачем? – выйдя из кабинета службы безопасности, спросила Маргарита. – Тому виной его работа, но орбитальные станции не секретны, их строят многие. Тогда что? Моя работа? А что я делала?

Она знала своего работодателя, это институт по искусственным нервам «Аксион», но и этим сейчас занимаются многие. Данные разработки применяются в робототехнике для создания тактильных ощущений, минуя множество датчиков.

– Виной тому я? – неуверенно спросила себя Маргарита и достала из сумочки телефон, чтобы ответить на звонок Ирины.

2. Отказ в лицензии «жизнь»

Ирина почти час прощебетала, рассказывая, что чувствует ее суррогатная мать, словно это она беременная. А после прислала фотографии УЗИ крошечного ребенка, что растет в чужом животе. До подписания последнего контракта с «Аксион» Маргарита разговаривала с Виктором про ребенка. Он обрадовался, услышав от нее такое предложение. Но работа сдвинула планы на год, а разговоры Ирины снова вернули ее к мысли забеременеть.

В детстве ей так не хватало братика или сестрички, пусть взрослой, а лучше младше, тогда можно ухаживать. Но ее мама была категорически против, все работа и работа. И снова Маргарита вспомнила семейные альбомы, на фотографиях прапрабабушки их семья была огромная: невестки, внуки, дети. Тогда насчитала двадцать три человека, а на фотографии мамы только трое.

Ирина предлагала воспользоваться агентством по суррогатным матерям, но Маргарита хотела сама забеременеть, почувствовать, как в тебе растет жизнь, а после как ее бабушка сама родить. От этой мысли ее подруге становилось плохо.

– А как же фигура, здоровье? Тебе придется все делать самой, а еще рожать, а после ходить толстой! Подумай! – чуть ли не кричала Ирина.

Маргарита была здоровой, имела лицензию на «жизнь» первого уровня. Это означало, что после родов ребенок останется с ней. Узнав о таком решении, к ней сразу заявился Константин, вместе учились, она даже как-то в него влюбилась, теперь он женат и, как большинство людей, не намерен иметь детей.

– Вот зачем он тебе?

– Ты мой муж? – возмутилась Маргарита, почему-то многих раздражала сама мысль о детях.

– Нет, конечно же. Ладно раньше, чем больше детей, тем больше помощников по хозяйству. Прошли те времена, когда внушали, что надо посадить дерево – я имею в виду ребенка – и вырастить его. Желание оставить после себя наследника, или чтобы в старости кто-то о тебе заботился. Это не смысл жизни, это все в прошлом.

– А в чем тогда смысл?

– Э… Понимаешь ли…

– Вот и я о том же.

– Постой-постой, земля и так перенаселена, да и мир безумный, столько нестабильности.

– А раньше был идеал?

– Да, и накладно иметь ребенка, это же не собака. Одежда дороже взрослой, школа – это целое состояние, а институт, а после недвижимость. Забыла про болезни? А что взамен? Бросит и забудет. Когда ты последний раз видела мать или отца?

– Мама умерла…

– Ой, извини, забыл. А отца?

– Ну… – Маргарита постаралась вспомнить, когда последний раз с ним разговаривала. После возвращения с работы даже не позвонила. – Наверное года полтора или…

– Вот именно, что «или», в наш суматошный мир забываем их, думаешь, ради этого стоит отдавать ребенку столько времени? Ты и так сколько уже лет вычеркнула?

– Пять.

– Пять?! Пять лет по контракту, и память стерли! А тут еще ребенок. Ты когда намерена жить? Можно быть счастливой и без детей.

– Но…

– Никаких но! – заявил Константин.

Маргарита знала, что его жена Татьяна думала о детях, как-то даже поругались, но теперь и она вроде как согласилась с мужем. Сейчас не те времена, если есть деньги, то можно благополучно прожить жизнь и одному, а на старости лет переехать за город, там целые городки для тех, кто ушел на покой. Молодежь берет пример с родителей, для них слово «семья» стало иметь отрицательное значение. Помнят крики, упреки, требования учиться лучше, а после зарабатывать, и все это они переносят на себя. Поэтому уже сейчас большинство пар нельзя назвать семьей, а именно пары или ячейки, в которые входят два, три или четыре человека. Не нравится – разбежались, и никакой нервотрепки с делением детей, и нет элементов. Если скучно, получили лицензию на усыновление, можно пожизненно или на конкретный срок. Взяли из приюта, надоело – вернули.

Константин пошел покурить, а Татьяна, подсев поближе к Маргарите, зашептала:

– Уговори его.

– Я не могу, он ведь твой муж, а ты сама еще не бросила эту затею?

– Хочу, это ведь выгодно. Если сама выношу ребенка, то получу четвертый статус матери, может даже до первого дойду.

– Но это же надо четверых родить?

– Ну да, зато открытая пенсия, страховка, постоянные выплаты. А если они еще останутся у меня, то и дотации, а это немаленькая сумма.

Маргарита как-то над этим не задумывалась, у нее были деньги, но для многих женщин это выход из положения. Правительство выступало как бы заказчиком, а женщина, пройдя все обследования и получив лицензию на «жизнь», могла забеременеть. Пока она вынашивала ребенка, ей уже платили, а после родов единовременная дотация. Если женщина получала лицензию первого уровня, то ребенок оставался с ней, а если нет, его забирало государство. А после женщина могла опять получить разрешение и забеременеть.

– По секрету скажу, я получила лицензия третьего уровня, – прошептала Татьяна.

– Значит только выносишь и отдашь?

– Да, на большее не способна. Боюсь.

– А у Кости она есть?

– Он даже не знает. Разговаривала, но ты же видишь, упертый, ни в какую. Мне выдали лицензию только на год, поговори с ним.

– И что скажу?

Получить лицензию порой не так-то просто. Почти каждый пятый ребенок рождается с тем или иным отклонением, поэтому просто так забеременеть нельзя, надо пройти обследование, получить лицензию «жизнь». А если вы пара, то она должна быть у двоих, иначе женщина может стать только суррогатной матерью.

Костя накурился и вернулся в зал, Татьяна пошла включить чайник.

– Знаешь, ты прав, – начала Маргарита. – Зачем дети, тебе они уж точно не нужны, развлекайся и дальше. Но я, как и хотела, сама рожу, даже не думай меня переубеждать, а то рассержусь.

– Выбор за тобой, а вот мы…

– А что вы или, вернее, ты? Я бы твоей жене посоветовала плюнуть на тебя, ты как петух: красивый, но…

– Значит и с тобой уже поговорила?

– Костя, я знаю тебя давно, помню, как ты ныл, что дома вечно один. Повзрослел и думаешь, на том твои проблемы закончились? Когда заболеешь, тебе даже стакан воды некому будет подать. Хотя вон, робот нянька, как раз для тебя, – Маргарита кивнула на немой экран телевизора, где как раз рекламировали новую модель домашнего робота Алиса.

Она не могла переубедить друга, да и не намерена это делать, нет значит нет. На следующий день Маргарита пошла проходить врачей, чтобы активировать лицензию «жизнь», хотя у нее тоже были проблемы с Виктором. Муж был категорически против, даже устроил истерику, словно это он должен вынашивать ребенка, а после кормить грудью. Выйдя из поликлиники, увидела беременную женщину, они встречались в городе все реже и реже. А если встретил мать с коляской, то можно загадывать желание.

– Маргарита!

Женщина повернулась, узнала голос Бориса. Машина остановилась, из нее вылез мужчина и быстрым шагом направился к ней.

– Ты вернулась? Когда? Почему не позвонила?

Борис был другом ее мужа, познакомились, когда расписались, он часто приходил к ним в гости, дарил цветы и говорил комплементы, словно это она его жена. Виктор немного ревновал, было смешно смотреть на его глазки, он то обнимал свою жену, показывая кто тут главный, то убегал на кухню за очередной бутылочкой вина.

– Как рад тебя видеть! Надолго? Или как получится?

Борис уже нагнулся, чтобы поцеловать, но Маргарита остановила. Да, было дело, не удержалась, его комплименты вскружили ей голову. Словно была под парами наркотиков, разрешила обнять, поцеловать, а после оказалась в постели. Они спешили, словно боялись опоздать, а насытившись сексуальными играми, она ушла. С тех пор держалась подальше от Бориса, боялась его сладких речей, что не сможет удержаться и опять позволит себя поцеловать.

По пути посидели в кафе, после он проводил Маргариту до дома, а на следующий день к ней пришло сообщение прийти в клинику.

– Мы не можем выдать вам лицензию «жизнь», – сообщил доктор.

Эта фраза – словно пощечина, Маргарита побелела от страха.

– Но как так? У меня же она была, все анализы в норме, надо только продлить.

– Извините, но не могу, вот, смотрите.

Доктор достал с десяток отчетов и стал рассказывать. Из всего, что услышала Маргарита, она поняла только одно: ее тело разваливалось.

– Не может быть! Это какая-то ошибка, я ведь не больная, я…

– Это хорошо, что вы обратились к нам, есть время все исправить, мы постараемся остановить процесс, но надо не откладывать, иначе…

Маргарита была уничтожена, шла домой, держа в руке ту самую пачку бумаг. Подумала, что это ошибка, обратилась в другую клинику, но через день и они подтвердили, что тело разрушается.

– Как так? – читая отчеты, произнесла она вслух.

Ей все завидовали, мама и отец были здоровы, и она тоже. Еще в школе выдали первую лицензию, а потом каждый год просто продлевали, и вот отказ.

– Нет, тут что-то не то, этого не может быть.

Но и третья клиника, куда обратилась Маргарита, только подтвердила, что она уже и так знала. С ее телом что-то произошло.

– Как? Почему?

Когда пришла домой, не выдержала и зарыдала. Столько времени оттягивала, чтобы забеременеть, и вот когда решилась, ей отказали. В школе Оксане и Полине сразу сделали пожизненный отвод, но они вроде как и не расстроились. Кире тоже не дали лицензию, но она упорно лечилась и уже двоих родила, теперь ее социальный статус повысился.

– И все же, что произошло?

Маргарита немного успокоилась и постаралась здраво мыслить. Разложила по датам лицензии, сверила показатели анализов. Все сводилось к одному: с ее телом что-то произошло, когда она работала на концерн.

– Что? – хотела спросить, но была уверена, что ей в «Аксион» ничего не скажут, сославшись на пункт секретности. – Они со мной что-то сделали, или я сама добровольно на это пошла?

На душе было мерзко, а тут еще вечером пришел Виктор, она стала его побаиваться. Он вроде как ее поцеловал, но опять поцелуй не того мужчины, которого знала раньше. Его руки, голос, взгляд и эти слова, в которых путался, все стало раздражать.

– Ты устала? – спросил Виктор.

– Да, пойду в душ, сегодня было жарко, ужинай без меня, я не хочу.

Он что-то ей сказал, но Маргарита не обратила на его слова внимание. Зашла в ванную, разделась и, встав под прохладную струю воды, задумалась, что делать дальше.

 

Уже на следующий день, как только Виктор ушел на работу, она оделась и поехала на встречу с агентом. Всю ночь размышляла и решилась, что если сама не может выносить, то как и ее подруга Ирина воспользуется услугами суррогатной матери. Но у нее были вопросы, которые надо обсудить конфиденциально, не хотела, чтобы об этом знал ее муж. По брачному контракту Маргарита имела право самостоятельно принять решение, связанное с рождением ребенка. В этом случае муж уже не нес никакой ответственности за ребенка, все проблемы ложились на плечи жены.

– Прошу, присаживайтесь, – мужчина указал рукой на диван, а сам сел напротив. – Вам чай или кофе?

– Чай.

Это было агентство Prove, оно специализировалось на клиентах высшего уровня, поэтому Маргарита уже знала, что ей могут предложить.

– Прошу, – мужчина налил из стеклянного заварника чай, пододвинул сахарницу с ложечкой. – Спасибо, что пришли к нам. Мы работаем на рынке, как только был принят закон по легализации суррогатного материнства. Умеем хранить секреты наших клиентов. Гарантирую, что все, что будет сказано, не покинет этих стен. Что вы хотите?

Женщина, что становилась суррогатной матерью, сдавала в аренду свое тело. Она как бы по закону переходила в собственность заказчика, питалась так, как говорили, режим дня, спорт, процедуры. Слушала музыку только ту, что разрешали. Многие женщины мечтали подписать такой контракт, это не просто временные привилегии и деньги, которые впоследствии получат, но и статус.

1  2  3  4  5  6  7  8 
Рейтинг@Mail.ru