Владимир Калашник Левенхет: Плачущая земля

– Марк, кто это? – шепотом, испуганно спросил прижавшийся к двери Тарм.

– Наверное, мертвец, как и все, – предположил Марк, – только очень странный. Дедушка рассказывал, что есть такие, которые полностью обрезали свои связи с живым миром. Может один из них?

– Это красный дьявол, – прозвучал женский голос в углу, справа от двери.

Тарм и Марк, испугавшись, повернулись в ту сторону, освещая камнем помещение. К стене на цепях была прикована девушка, таким образом, что её руки были расставлены выше головы. По правде говоря, Марк предположил, что это женщина, только по очень мягкому девичьему голосу и небольшой груди, отчетливо, виднеющейся под гладким черным комбинезоном без рукавов. Руки и пальцы были вытянутые, немного длиннее чем у людей, кроме того конечностей было четыре. Несмотря на не очень яркое освещение, можно было увидеть, что кожа имеет серый цвет. Больше всего в глаза бросалась маска на её лице. Круглая белая маска в пустых глазницах, которой была только пустота без каких-либо глаз незнакомки. Также на маске очень отчетливо сделаны пухленькие губы и нос. Из пустых глазниц по маске текли какие-то черные слёзы, через правое плечо свисала длинная заплетенная черная коса.

– Монстр! – дрожащим голосом заявил Марк.

– Я не монстр, – спокойно заявило существо, – я всего лишь лик. Будьте добры проинформировать меня о том, где мы сейчас находимся.

Марк уже во второй раз подметил, что у нее был чертовски нежный голос, но все же поддержать разговор с ней было не просто. Собравшись с силами, он все-таки решился ответить.

– Ант. Мы в порту Аратода.

– Ничего себе, – удивилась она, – куда занесло этих мертвецов. До меня, знаете ли, не очень-то доводят о маршрутах и местонахождениях корабля. По сути, единственная моя компания – вот этот неразговорчивый красавец. А вы я как понимаю антийцы?

– Да. Мы антийцы, – повторил Марк.

– Ну? – наклонив голову в сторону, спросила она, – Может, хотя бы познакомимся, раз уж мы оказались здесь все.

После недолгого молчания, Тарм взял инициативу в свои руки.

– Я Тарм, – он подошел поближе к незнакомке, – а это Марк. А ты… Лик?

– Лики – это раса, к которой я принадлежу. Меня зовут Шила. Вы даже не представляете, как приятно снова с кем-то поговорить, после почти целого света заключения в этом неприятном месте.

Марк перевел взгляд на кровяного монстра. Тот по-прежнему без единого движения сидел и смотрел на лежащего мага. Марк спешно поднялся и отошел к двери.

– Не бойся, – сказала Шила, – если бы он мог, то уже давно убил не только нас, но и всю команду корабля.

– Что это за существо? – поинтересовался Марк.

– Я же уже сказала. Их называют красными дьяволами. Они живут в Гнилых землях, по сути, единственные их обитатели. Контактировать с ними бесполезно, они неразговорчивы, скорее всего, даже неразумны.

– Чего он с меня глаз не сводит? – у Марка по-прежнему были мурашки по коже от этого существа.

– Его можно понять, ему интересно. Изучает новую особь. А теперь представь, какого было мне, когда даже через темноту я ощущала на себе его взгляд, который он не сводил ни на секунду. Как я поняла во сне они, по сути, тоже не нуждаются.

Марк подметил, что «по сути» являлось её словом паразитом. Красные дьяволы значит? Вот они какие, обитатели внешних земель. Живые мертвецы, ужасные бледнолицые создания, четырехрукие пугающие лики. Марк начал сомневаться, стоит ли ему бежать в магические земли. Но в Анте его ждала только смерть, так что «по сути» выбора не было.

– Чего замолчали? – искренне удивилась она, – Может быть, расскажете мне чего-нибудь? Например, что в мире происходит. Хотя, вы же антийцы. Сами то, по сути, не в курсе. А может про Ант!? Мне всегда было интересно, как живет ваш народ!

– Тише, Шила, – успокоил её Тарм, – мы прячемся, нас ищут солдаты, нас не должны услышать.

За дверью послышались шаги, спускающиеся в трюм. Марк прижался ухом к двери, пытаясь подслушать, что происходит. Некоторое время была тишина, но потом он услышал знакомый голос Бариборы.

– Я надеюсь, вы ящики вскрывать не будете? Они не очень-то просторные, чтобы спрятать там человека.

– Мало ли, на что там способна ваша магия, – сказал незнакомец, – и откуда вам известно, что мы ищем человека? Я вам ничего об этом не говорил.

– Ну, вот теперь-то известно! Хе-хе-хе!

– Чертов мертвяк!

Шаги приблизились к двери. Марк аккуратно отошёл от неё, стараясь не скрипеть.

– Отпирай!

– Поверь мне вояка, тебе не очень понравится, то, что ты там увидишь, – сказал солдату Барибора.

– Ты меня плохо слышишь? Вы не уплывете отсюда до тех пор, пока я не решу, что вы никого отсюда не вывезли.

– Ваше дело.

Посмотрев на Тарма, Марк демонстративно потряс рукой, призывая того погасить камень, и пока тот этого не сделал, они спрятались за груду поломанных ящиков, стоявших в левой части темного помещения. Образовалась темнота, и беглецы затаились, не делая никаких движений. Дверь со скрипом отворилась, и внутрь зашел солдат в темно-зеленом кителе и винтовкой за спиной, перед собой он держал обычный фонарь, освещая все вокруг. Марк резко спрятал голову за ящик, боясь быть обнаруженным при дальнейшем наблюдении.

– Что за черт! – испуганно вскрикнул солдат, отскакивая обратно за дверь, даже не заметив закованную в цепи Шилу.

– Ха-ха-ха! – рассмеялся Барибора, – Что? Никогда красных дьяволов не видели? Красавцы, правда? Вы переживали, что мы можем кого-то вывезти отсюда? Пожалуйста, можете забирать!

– Безумные дохляки! Зачем вы таскаете его? Просто прирежьте и все!

– Я тебе прирежу! Ты даже не представляешь, как сложно было его поймать в Гнилых землях. Я знаю немало ученых чародеев, которые готовы выложить целое состояние за живого.

– Болваны! – зло проговорил солдат, после чего шаги удалились.

– Как я понял, мы можем отплывать?

– Валите отсюда в свою мёртвую землю!

Дверь снова закрылась, но на этот раз замок никто не вешал обратно, видимо решив, что теперь антийцы точно сюда не сунутся. Беглецы вылезли из-за ящиков и пристроились на полу возле выхода, когда Тарм снова зажег камень. Красный дьявол по-прежнему не спускал взгляда своих бледных глаз с Марка.

– Пронесло, – Тарм выдохнул, – надеюсь, скоро отплывём.

– Зачем они вас ищут? – спросила Шила, – Вы плохие люди?

– Тебе это знать необязательно! – зло ответил Марк.

– Какой злой мальчик! Неужели я тебе неприятна? Или же просто боишься?

– Замолчи! С чего бы мне бояться закованное в цепи чудище? Виси себе и помалкивай.

– А с мертвецами ты также разговариваешь? – подметила Шила, – Или же более любезней, потому что боишься? Вы антийцы – все одинаковые. На самом деле легко дерзить, тому, кто связан по рукам и ногам. Хорошо, только по рукам, но у меня-то их четыре.

– Хватит вам! – вмешался Тарм, – Ты Марк – просто болван! Чего так разговариваешь, она не проявляла к нам никакой ненависти. Прости его Шила. Скажи, а почему ты здесь?

– Ты про это? – она потрясла закованными руками, – Просто оказалась не в то время и не в том месте. В результате вот она я. Они надеются продать меня в Алькарское Королевство, когда отправятся на север.

– У алькаров есть рабство? – удивился Тарм.

– Нет, рабства нету. Есть другая причина.

Подумать только, Тарм заступился за это чудовище. Марк скривился, эта Шила была ему отвратительна. Чем это существо его зацепило, что он не принял сторону своего лучшего друга. А считает ли он до сих пор Марка лучшим другом, после всего, что случилось? Сейчас он мог бы беззаботно сидеть в своём доме со своими родителями и радоваться счастливой жизни. Но вместо этого он сейчас находится в трюме мертвецов и готовится вот-вот отплыть из этой страны. Никто не знает, что их ждет, там за границами. Марк до сих пор не был к этому готов.

– Не разбегаться! Это я, – в помещение зашел Барибора, – эй, ребята, не связывайтесь с ликом. Эти твари очень хитры и коварны, и мне совершенно не нужно, чтобы вы велись на её ложь и пытались освободить.

– Вы как всегда очень галантны, капитан, – саркастически подметила Шила.

– Само собой! Ну, ты потерпи, скоро мы отправимся в королевство алькаров, а уж они с тобой церемониться не будут. Кстати говоря! Мы отплываем, так что пока еще посидите здесь. Я скажу, когда мы проплывем военные корабли антийцев, и только тогда сможете подняться на палубу.

***

Магические отпечатки, как и предполагал Клафф, привели в порт, но вместо того, чтобы обнаружить, прятавшегося чародея, он наблюдал обрывающиеся у одного из пирсов, следы. Маг отплыл на корабле, но какой болван согласился вывезти кого-то из города?

– Командир Морн, – обратился к офицеру солдат, – я привел патрульных как вы и просили.

Перед Морном стояли четверо солдат, одетых в стандартную военную антийскую форму и в тарелкообразные каски. Клафф отошел от края пирса и обратился к ним.

– Что здесь был за корабль?

Один из солдат обратил внимание на красную повязку Клаффа и нехотя ответил.

– Здесь был корабль Мертвоземья, – по лицу солдата, было видно, что ему было неприятно отвечать ненавистному чародею, – отплыл минут пятнадцать назад.

А ведь во всем виноват этот болван Морн, который утверждал, что беглецы будут продвигаться к выходу из города на северной стороне, в то время как Клафф двигался четко по магическим следам. После того как глаз начал болеть и пульсировать от магического перенапряжения, чародею пришлось прерываться на восстановление сил, но даже в тот момент он четко знал куда следует отправиться. Нужно было сделать как в прошлый раз, просто пойти в одиночку, а не слушать этого нытика. И вот вам результаты! Мальчишка сбежал. По правде говоря, даже Клафф не ожидал такого исхода. Почему мертвецы так быстро согласились его вывезти?

– Почему вы его не обыскали! – возмутился Морн.

– Мы полностью его осмотрели, капитан. Людей не обнаружили. Там у них кроме какой-то странной твари в трюме ничего больше и не было. Корабль был пустой…

– Как и твоя голова, – спокойно сказал Клафф, – здесь обрывается магический след. Вы его упустили.

Капитан Морн тяжело дыша со злостью, смотрел на патрульного. Тот испуганно начал оправдываться.

– Капитан, этот маг, что-то путает! Я вам клянусь, что мы обыскали всё на той посудине! Он ошибся!

– И как по-твоему, идущий по магическому следу чародей мог ошибиться? – Позади солдат показался генерал Фурм.

– Господин генерал! – патрульный, как и все остальные вытянулся по стойке смирно.

– Ты еще чего здесь забыл? – холодно спросил Клафф, возмутив таким обращением к генералу всех присутствующих.

– Как только Акефорн узнал, что в столице скрывался несанкционированный чародей, то сразу же дал приказ, поймать и привести его в штаб мне лично. Я подумал, логично, что он попытается выбраться из города через порт.

Клафф устремил свой злой взгляд на Морна, который почувствовав вину, уставился себе в ноги. Из Клаффа редко можно было вытащить какие-либо эмоции, но сейчас он был немного зол.

– Мальчишка ушел на корабле Мертвоземья, – сказал Фурму, Клафф, – наши боевые корабли их не догонят, слишком мало быстроходности в отличие от обычного парусника.

– Куда отправился корабль? – Фурм задал вопрос караульным.

– В Мертвоземье, генерал.

– Ты серьезно, – спросил Фурм, закатив глаза.

– Виноват, генерал! Эээ… Туда! Я видел, как корабль повернул на запад.

– Значит, поплывут либо к Южному рубу во Внутреннее море, либо дальше за лесные земли. Сделаем упор на Внутреннее море. Они должны плыть вдоль берегов, так как знают, что любой корабль, находящийся вне поля зрения в открытом море просто-напросто будет уничтожен нашими морскими силами или авиацией.

– А если рискнут пойти по открытому морю? – спросил Клафф.

– Значит, они глупцы и нам не нужно напрягаться, чтобы их уничтожить. Между Антом и Пилилио постоянно ходят патрульные боевые суда. Мы не должны дать магу уйти. Акефорн, как и я, выдвинул предположение, что это может быть шпион-раскольник, а значит отпускать его точно нельзя. Капитан! Бери своих людей и вместе с Клаффом отправляйтесь в Зинташтар, я даю разрешение взять дирижабль, тогда вы сможете перехватить их у берегов Ливри.

– Генерал, – обратился к Фурму, Морн, – а не проще дать приказ нашим кораблям перехватить мертвецов в море.

– Почти все чародеи сейчас на войне. Через кого, а главное кому ты собрался передавать магическое сообщение? Конечно, на каком-нибудь корабле сейчас находится маг, но наши суда слишком медлительны, мертвецы могут ускользнуть. А от авиации точно не убежать.

– Мы ведь собирались в пустыню? – спокойно спросил Клафф.

– Обстановка на фронте кардинально изменилась. Ты там не особо нужен, а вот мне придётся ехать. У тебя теперь другая задача. Поймай мальчишку.

***

1 день Глора, 537 г., Ксфирские ущелья, пустыня Ливри.

Вид с высоты птичьего полета как всегда был захватывающим, хотя там внизу и не было чем любоваться. Обычные раскаленные пески, которые уже успели надоесть за то время, что пилот находился на фронте. Ему приносил радость именно тот факт, что он находился высоко, куда человеку не подняться с помощью своих способностей. Это чувство пилот не мог выразить словами, его можно только ощутить. Но любоваться высотой осталось недолго, скоро начнется битва, в которой он должен стать опорой и поддержкой для наземных войск. Выглянув вниз из своего аэроплана, он увидел бурые скалистые россыпи ущелий, в которых затаились все эти надоедливые зверьки. Дирижабль уже опустился на высоту в полтора километра, а это значит, что скоро придётся отсоединять свой аэроплан и лететь в бой.

– Эй, Лирнек, – обратился к пилоту солдат стоящий в пулеметном гнезде аэроплана, – я уже вижу наши танки, скоро отстыковываемся. У тебя все готово?

– Само собой! В предвкушении пострелять пустынных зверьков!

Лирнек посмотрел на небольшой, ярко светящийся, осколок ночного стекла на панели справа, который сигнализировал о том, что в двигателе установлен большой полностью заряженный осколок. Возле этого сигнального камушка, был такой же только из клафира, на тот случай, если в двигателе аэроплана будет находиться именно клафир. Клафиром, пилот не пользовался уже давно, потому как на ночном стекле аэроплан летал вдвое дольше, да и с началом войны, командование перестало на нем экономить. Небольшой осколок клафира всегда лежал у него в аэроплане на тот случай, если не хватит заряда ночного стекла на то, чтобы долететь обратно до аэроплана. В пустыне самолет было посадить очень проблемно из-за чертового песка и неровной дюнной местности, а взлетные полосы командование обещало соорудить только после взятия Хикари или этих ущелий. Пока что плацдармом для аэропланов оставались эти летающие гиганты, несущие на площадках под собой до восьми боевых аэропланов, пристыкованных носовой частью друг от друга, так чтобы они вылетали сбоку дирижабля.

На своём аэроплане, Лирнек выполнил уже тридцать шесть вылетов, одиннадцать из которых боевые. Он помнил, как он был счастлив, когда его утвердили на обучение в летный корпус, тогда и впрямь его радости не было предела. И это не потому, что он всегда мечтал летать, это пришло со временем, а из-за того, что он не хотел быть пушечным мясом. Пехоту всегда отправляли на убой, так как её было очень много, уже в начале этой войны погибло слишком много солдат. За всю свою новую историю, Ант сделал очень многое для своей армии: полностью искоренили оружие ближнего боя, оставив только штыки на винтовках, создали дальнобойные артиллеристские орудия, пулеметы и те же самые аэропланы. Было сделано все для того, чтобы держать первенство в любом сражении. Так почему же антийцев гибнет больше чем тех же самых примитивных афов? Ясное дело почему. Магия. Лирнек был рад оказаться подальше от земли.

Пару лет назад, когда ему предоставили личный аэроплан, он сразу влюбился в эту машину смерти, хоть он ничем и не отличался от других. Аэропланы имели две несущие поверхности, расположенные одна на другой. На верхней поверхности был установлен пулемет, за которым обязательно должен находиться второй член экипажа, гнездо которого было поднято немного выше, чтобы дотягиваться до оружия. Пулемёт крепился там, для того, чтобы пули не попадали по винту во время полёта. Будучи пилотом, он сменил уже троих стрелков, но с этим последним, Лирнек летает уже два света и пока, что тот не подводил. Афов бил метко и беспощадно. Самое главное для пилота – не опускаться слишком низко, чтобы не поймать заклинание проклятых магов.

На стыковочные площадки спустился капитан дирижабля, в сопровождении солдата и чародея, видимо получил приказ о начале нападения. На каждом дирижабле должен находиться один или два чародея, для того, чтобы телекинетическими заклинаниями подхватывали, возвращающиеся аэропланы и стыковали их обратно. Без чародея стыковаться с аэропланом не представлялось возможным. В этом деле самое важное было пролететь под дирижаблем в метрах десяти, чтобы маг смог использовать нужное заклинание. Хорошо, что оно действовало, не слишком далеко, потому как в ином случае маги противника уже давно бы переловили всю авиацию.

– Пехота уже под нами, – обратился к пилотам капитан, – они разворачивают орудия, но в ущельях особо не настреляешься, слишком много препятствий. Враг явно занял высоты, поэтому ваша задача будет зачистить их. Дирижабль останется на этой высоте, так до нас не достанут ни их пушки, ни заклинания. Мы поддержим вас артиллерийским огнем отсюда. Вылет через минуту.

Лирнек застегнул ремни и приготовился к вылету. Если враг установил тяжелые орудия на возвышениях, то без аэропланов пехоте точно не справиться. Пехота, даже при поддержке танков, не могла прорвать оборону ущелий много дней. Если бы в эту часть фронта не прислали их дирижабль, то наземные войска так бы и бегали по открытым пескам, теряя убитыми сотни солдат. Как только они прилетели с Зинташтара, хватило всего восьми аэропланов и огня из орудий парящего гиганта, чтобы прорвать оборону полузверей, и вот теперь осталось разобраться с последним их укрытием в ущельях, а далее они разбегутся по норам подобно крысам и уже не будут столь опасными. На самом деле очень хорошо, что афов не стали пускать в ход воздушные корабли, подобные тем, что ходят по морям, как у остальных, не говоря уже о магических аэропланах. Аберфолы почему-то не прислали свои, хотя возможно, что все воздушные силы противника участвуют в боях при Хикари.

Чародей сморщился, приложив пальцы к виску, видимо получал сообщение с земли.

– Пехота пошла на сближение, – сказал он, – пора вылетать!

Лирнек скривился. И без тебя понятно, магический выродок. Пилот перевёл рубильник вытягивания магической силы из ночного стекла на максимум и носовой винт аэроплана мгновенно пришёл в движение, разгоняя машину.

– Отсоединяй! – сквозь шум крикнул пулеметчику, Лирнек.

Стрелок, дернул стальной рычаг, отсоединив крепления, на которых был подвешен аэроплан, и они резко отправились вниз. Лирнек схватился за управляющий рычаг и потянул на себя, давая аэроплану принять горизонтальное положение. Магический двигатель уже работал на полную силу, и пилот наклонил машину по направлению вниз к ущелью и немного убавил рубильник вытягивания силы из стекла, улетая от парящего в небе овального длинного гиганта.

Дирижабли Анта и впрямь впечатляли, таких огромных летающих кораблей не имелось во всем Междумирье. В длину они достигали чуть более ста метров, точно Лирнек не знал. В передней части под корпусом располагалась командная рубка с парой артиллерийских орудий. Оболочка гиганта была наполнена нагретым воздухом, благодаря чему он «плавал» на высоте, но и здесь было не обойтись без магических двигателей, которые приводили всю конструкцию в движение. Двигательная рубка с винтом похожим на тот, что у аэропланов находилась параллельно командной, но только под задней частью дирижабля и также оснащенная артиллерийскими орудиями.

Аэроплан был уже почти в тысячи метрах от поверхности земли, и Лирнек уже мог разглядеть входящую в небольшой каньон многочисленную пехоту. Он насчитал шесть танков, видимо командование посчитало использование танков в узких лабиринтах ущелий, малоэффективным, чтобы отправлять сюда многочисленные резервы. Здесь все решали солдаты, а кардинально изменить обстановку могли только такие пилоты как Лирнек. Кроме того, каждому аэроплану для этого сражения, выделили десяток кристаллов клафира, заряженных разрушительной магией. Пилоты должны повреждать осколок о железный борт и на малой высоте скидывать на головы неприятеля.

Скалы уже обстреливались тяжёлыми снарядами, и пилот заприметил немногочисленных противников, находящихся на них. Он направил аэроплан прямо на одну из пушек, давая пулеметчику обзор для стрельбы. Когда он опустился уже на сотню метров, стрелок открыл огонь и Лирнек заметил, как пулеметная очередь изрешетила пушечный расчет из трёх афов и те упали замертво. Он натянул рычаг на себя, снова набирая высоту. С дирижабля вниз стремительно летели и разрывались снаряды.

– Да! – закричал пулеметчик, – Достал зверушек! Давай ещё на заход!

Лирнек уже не слушал его. Внезапно мозг пронзила сильнейшая головная боль, и голова стала очень легкая. В глазах задвоилось, он не понимал, что происходит. Он дотронулся рукой до носа и увидел, что у него обильно текла кровь, а через мгновение, закровоточили и глаза. Лирнеку захотелось завыть от боли, но он не мог этого сделать. Ему понадобились большие усилия, чтобы повернуться к стрелку, но предупредить об опасности он не смог. Из носа и глаз пулеметчика также текла кровь, он был в ступоре. Через мгновение Лирнек больше не мог управлять своим телом, но по-прежнему оставался в сознании. Он схватил рычаг управления и не по своей воле повернул в сторону дирижабля.

***

– Опустите дирижабль ещё на сотню метров, так будет немного проще вести прицельный огонь.

– А не рискованно, капитан? – задал вопрос один из солдат, – Мы и так опустились уже на километр от земли.

– Посмотри вниз, Ривел! Наступление проходит отлично. Наши аэропланы словно саранча, выгрызают зверьков с высот, плюс наземная артиллерия. Нечего беспокоиться, их орудия и пятисот метров вверх не выстрелят. Продолжайте стрельбу.

Пара тяжелых орудий с правого борта, выстрелом отправила очередные снаряды на землю, поддерживая пехоту. Вряд ли от них была большая польза, но, искать укрытия, врагов они все же заставляли, а иногда снаряды всё-таки попадали по целям. Самое главное для дирижабля – это обеспечение поля боя аэропланами, а те исполняли свой долг как надо.

– Командир! Один из аэропланов возвращается обратно!

– Что значит, возвращается? – возмутился капитан, – Они только несколько минут назад как улетели!

– Может его подбили? – предположил один из находящихся в рубке солдат.

– Выглядит вроде бы бодро! – опровергнул предположение солдат, разглядывающий, приближающийся аэроплан, через окно рубки.

– Черт, – выругался капитан, а после обратился к магу, – отправляйся к стыковочной площадке! Приготовься ловить его! Узнаем в чем дело.

Маг убежал из командной рубки к площадке. Через несколько секунд, наблюдающий солдат снова обратился к капитану.

– Командир! Он направляется не к стыковочным площадкам, а прямо на нас!

– Чего!? – подбегая к окну, возмутился капитан.

Как только он оказался возле окна, аэроплан открыл пулеметную очередь, стекло с треском лопнуло и рубку забрызгало кровью. Сразу трое солдат упали на пол, сам капитан получил пулю в грудь. Падая, последнее, что он увидел, был влетающий в рубку аэроплан.

***

– Что произошло!? – Сидящий рядом Сайфорс, с удивлением уставился вверх.

Через мгновение где-то в небе произошёл взрыв, заставляя Крэйла задрать голову. Командная рубка дирижабля взорвалась оглушительным ярким синим взрывом, явный признак детонации клафира. Вспышка магического взрыва прошла через пару секунд, и само собой командной рубки больше не было, а на её месте только поврежденный корпус дирижабля.