Полная версия:
Владимир Дараган Особенный
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Вообще-то я сладкое не очень уважаю.
– Это совсем не сладкое, а для тебя очень полезное.
Мы пили чай, молчали, Зоя поглядывала на меня, словно решая, когда начать разговор. Наконец, она отставила чашку и сказала:
– Знаешь, что странно? Последние дни у меня такое чувство, что я больше не хозяйка в своей лаборатории.
– Что ты имеешь в виду?
– Всякие мелочи. О них даже рассказывать смешно. Вчера, например, я пришла и в холодильнике увидела беспорядок. Ты знаешь, что я аккуратистка. Все штативы в холодильнике у меня стоят строго параллельно. А вчера утром штатив с твоими анализами, был немного сдвинут. Кто-то взял и неаккуратно поставил на место.
– Но все пробирки были на месте?
– Да, все было на месте. Все пробирки были закрыты и уровень жидкости был таким же, каким был позавчера вечером.
– Может, ты накануне так устала, что сама поставила штатив не так?
– Такого быть не могло. Перед тем как закрыть холодильник я всегда тщательно проверяю, как стоят все штативы.
Наш разговор прервал телефонный звонок. Звонили Зое. Она взяла телефон. «Да… я в порядке… в гостях у Алекса… я поняла… хорошо…»
Нажав отбой, Зоя извинилась и повторила:
– Наводить порядок в холодильнике – это у меня отпечатано в голове, делаю все автоматически.
– А где ночью были ключи от лаборатории?
– У вахтера в шкафчике. Их он выдает под расписку. Когда я сдаю ключи, то тоже расписываюсь в журнале.
– А есть другие экземпляры?
– От моей лаборатории нет. Шеф и Михалыч запрещают носить ключи с собой.
– Получается, что штатив мог тронуть только ночной вахтер?
– На входе дежурит охранник из команды Михалыча. Все они очень проверенные люди. Я даже не могу представить, зачем кому-то приходить ночью в лабораторию и лезть в мой холодильник.
Она встала, поставила чашки рядом с раковиной и начала мыть посуду.
– Ты сказала, что тебя беспокоят мелочи, это множественное число. Что еще?
Зоя поставила тарелки в сушку, взяла полотенце, вытерла чашки и поставила их в шкафчик.
– Пойдем в комнату, у тебя там очень уютно.
Мы сели на диван. Я на одном конце, она – на другом. Между нами могли сесть еще два человека.
– Ну, рассказывай.
Зоя сидела неподвижно, глядя перед собой.
– Какие еще мелочи, – сказал я, чтобы она продолжила рассказ.
– Это случилось позавчера, в день, когда тебя ранили. Я задержалась на работе и вышла, когда уже начало смеркаться. Дошла до Банного, повернула направо, и тут из сквера, что на той стороне улицы, вышел какой-то мужчина. Вышел и пошел за мной. Я в метро, и он в метро. Я вошла в вагон, и он зашел в тот же вагон. Сидим неподалеку, он вроде бы на меня не обращает внимания, но я чувствую, что он контролирует каждое мое движение. Доехали мы до Свиблово, он вышел за мной. Мой дом от метро через квартал, я иду по улице, он идет за мной, я свернула во двор, он тоже свернул во двор, я дошла до подъезда, он прошел мимо, как будто бы шел в соседний подъезд.
Она сидела, опустив голову, теребя пальцами перышко, невесть откуда появившееся у нее в руках.
– Знаешь, я в этом доме живу уже пятнадцать лет и знаю почти всех жильцов. По одному разу, наверное, видела каждого. Память у меня хорошая, отец даже завидует. Говорит, что с такой памятью он мог бы читать лекции без бумажки. Я поднялась домой, родителей не было, но свет я зажигать не стала, подошла к окну, а он сидит на детской площадке и смотрит на окна. Ждет, наверное, когда зажжется мое, чтобы определить номер квартиры. Так я просидела, наверное, полчаса. Потом смотрю, ушел. Вот это и есть вторая мелочь.
– А больше ты его не видела?
– Нет, не видела. Но мне и одного раза хватило.
– Но твою квартиру он вряд ли определил. Кто-то зажег свет, и он подумал, что это ты.
– Может быть. Ну ты знаешь, я не паникерша, папа говорит, что я умею логически мыслить и никогда не впадаю в панику. А тут я просто почувствовала, что это опасно. Ты понимаешь меня?
Я сказал, что понимаю. Но не понимаю, какую ценность она может представлять для людей, которые совершили на меня нападение.
– А тебе не кажется, что все это совпало с днем, когда на тебя напали? У меня чувство, что в нашем институте происходит что-то, чего я не понимаю. До этого была приятная научная работа. Успех за успехом. А тут, как будто стена начала рушиться. Сначала нападение на тебя. Потом непонятные анализы, ослабление твоих мышц, небольшое ухудшение памяти. И на этом фоне кто-то залезает в мой холодильник и преследует меня после работы.
– Но это, наверное, еще не все?
– Не все, – Зоя помотала головой. – А вот третья мелочь – самая странная. Вчера, когда вы все ушли на операцию по поимке злодея, я сидела за столом и крутила в пальцах ручку. Она выскользнула, упала на пол и закатилась под стол. Я туда полезла и случайно увидела под столешницей вот такую штучку.
Она встала, достала из кармана маленький овальный черный предмет.
– Я не знаю, что это, возможно, это микрофон, который записывал все, что мы говорили в лаборатории. Я хотела сразу бежать к Михалычу, но его не было в институте. Сегодня с утра он тоже куда-то убежал вместе с Цепой. Никому другому я это показать не решилась. Даже Шефу.
– Почему Шефу?
– Я очень его уважаю, ценю его время и здоровье. Зачем его огорчать раньше времени. Может это совсем безобидно, но мне это не определить. Вот, посмотри сам.
Штучка, которую мне протянула Зоя, была черная, блестящая, с одной стороны я заметил небольшие отверстия.
– Я тоже не знаю, но похоже, что тут спрятан микрофон.
– Я почти в этом уверена. Но слово «почти» я бы хотела убрать, но это может сделать только Михалыч.
– Зоя… – начал я, не зная, как продолжить начатое предложение. – Зоя… давай сделаем так. Завтра утром, мы вместе пойдем к Михалычу, и ты все ему расскажешь.
Она покачала головой.
– Алекс, дорогой, я не знаю, как лучше сделать. Если ночью ко мне в лабораторию приходил кто-то из его команды, то где гарантия, что Михалыч в этом не замешан?
– Но Михалыч прекрасно знает твой домашний адрес. Зачем ему за тобой следить?
– Согласна, – кивнула Зоя, – мой адрес он знает. Или может легко узнать, если захочет. А микрофон? Его могли прикрепить только ночью. Днем я в лаборатории, а когда выхожу, то закрываю дверь и ключ всегда ношу с собой. Вечером, конечно, я сдаю его вахтеру. Так что все опять сводится к охране.
Я задумался. «Михалыч видит насквозь» – вспомнил я слова Наташи. А может есть кто-то, кто не совсем прозрачный?
– Слушай, а какие секреты могут быть в твоей лаборатории? Мне объяснили, что нападавшему была нужна моя живая кровь. Не твои пробирки, где всякая химия, а именно свежая кровь, которая мало контактировала с воздухом. Результаты анализов, ты отсылаешь Шефу по электронной почте или приходишь к нему в кабинет и рассказываешь. Ты хоть раз говорила что-нибудь секретное по телефону?
– Разве что… Если я вижу что-то необычное, то звоню шефу и говорю, что есть тема для разговора. Ничего конкретного по телефону я не рассказываю. А если ко мне приходят пациенты или приносят животных, то я беру анализы молча, из анализаторов данные поступают в компьютер. О чем я могу там разговаривать?
– Да, ты права. Непонятно все. Зачем кому-то трогать никому не нужные пробирки, следить за тобой и ставить микрофон, зная, что ничего важного ты не скажешь.
– Вот поэтому я пришла к тебе, а не к Михалычу. Алекс, дорогой, милый, помоги мне во всем разобраться. Сегодня, когда мы с тобой работали, я чуть не сделала одну ошибку. Пусть пустяковую, но раньше со мной никогда такого не было.
Я подсел к ней поближе, обнял ее и сказал, что мы вместе, и обязательно что-нибудь придумаем. Сильно волноваться не стоит, сейчас идет охота за мной, а не за пробирками с анализами. Зоя не отстранилась, наоборот, она положила голову мне на плечо.
– Вот, рассказала тебе и стало легче. Спасибо тебе, не сердись, что я на тебя вывалила свои проблемы. Мне правда некому об этом больше рассказать. Я даже родителям ничего не говорила. У отца больное сердце, а у мамы скачет давление. Я всегда для них маленькая девочка, которая приносит только радостные новости.
Вдруг она обняла меня, поцеловала, потом отстранилась, посмотрела на часы, и я заметил как покраснели ее щеки.
– Я пойду, – сказал она. – Спасибо тебе за все.
Глава 12
17 августа, вторник
Цепа заехал за мной в девять утра. Был он хмур и неразговорчив. У меня же было прекрасное настроение. Я ехал в институт, ожидая, что увижу Зою и Наташу. Кого больше я хотел увидеть – об этом я не задумывался. Я вообще не хотел ни о чем думать. Где-то в подсознании гулял рассказ Зои о ее трех «мелочах», но мысли об этом я решил отложить.
Цепа держал руль одной рукой. На другой, лежавшей на коленях, я заметил марлевую повязку.
– Бандитская пуля? – спросил я.
– Она самая, – буркнул он, не поворачивая головы.
– Поймали вчера кого-нибудь? – продолжил я расспрос.
– Ловим, – сказал Цепа таким тоном, что я решил прекратить разговор.
Входя в здание института, я вдруг сообразил, что не знаю, куда идти. Обычно я приезжал для сдачи анализов или для разговора с Шефом. А зачем я приехал сегодня? Вроде бы я начал работать, мы с Михалычем даже отметили мой первый рабочий день, но где и кем я работаю, и где мое рабочее место?
Я поднялся на второй этаж и решил зайти в лабораторию Зои. К моему удивлению, дверь была закрыта. Пошла к Палычу? К Шефу? Ладно, не мое это дело. И тут ко мне пришла очень хорошая мысль. Я направился в отдел кадров. И решил начать с начальника этого отдела.
– Здравствуйте! – я вошел в кабинет, посмотрел на женщину, сидевшую за столом, и тут сообразил, что я не удосужился узнать ее имя и отчество. Женщина была средних лет, в деловом костюме и со строгим лицом.
– Проходите, – сказала женщина и показала на стул у ее стола. – Кто вы и как я могу вам помочь?
– Я Александр Завьялов, – сказал я. – Лечился в вашей клинике, а вчера меня приняли на работу. Вы не поверите, но я не знаю ни своей должности, ни отдела, где я работаю, ни своего рабочего места.
– Странно, – сказала женщина. – Завьялов, говорите, ваша фамилия. Я сейчас посмотрю.
Она придвинула клавиатуру, что-то напечатала и покачала головой.
– Простите товарищ Завьялов, но я не вижу приказа о вашем зачислении. Или он еще не готов, или произошла какая-то ошибка.
– Извините, – упавшим голосом выдавил я. – У меня еще одна маленькая просьба.
– Я вас внимательно слушаю, – улыбнулась женщина. – Какая же ваша маленькая просьба?
– Когда я болел, то лаборантка Зоя очень поддерживала меня, и я хочу ее отблагодарить – послать ей домой букет цветов. Могу я узнать ее домашний адрес?
Женщина опять покачала головой.
– Это приватная информация, мы таких справок не выдаем.
– Никому, никому? Даже начальнику охраны?
– Да хоть Папе Римскому. Никаких исключений. Только по письменной просьбе директора института.
Я извинился, поблагодарил и вышел. Получается, что даже Михалыч не мог узнать домашний адрес Зои. Тогда ее вторая «мелочь», вполне могла быть связана с его командой. Я решил снова спуститься на второй этаж и попробовать найти Зою. На лестнице я встретил запыхавшегося Пал Палыча.
– Привет, – сказал он, – ты сегодня Зою не видел?
Он был явно взволнован – забыл, что раньше обращался ко мне на «вы».
– Лаборатория закрыта, – сказал я. – Я думал, что она к вам пошла. Но ей можно позвонить.
– Бесполезно, – Пал Палыч махнул рукой. – Я ей все утро названиваю. Ее телефон отключен. Это очень странно. Она мне сегодня нужна как никогда. Я хотел посмотреть твои анализы, ну и еще кое-что. Если ты ее увидишь, то скажи, чтобы она обязательно мне позвонила.
Вот тут у меня кольнуло сердце. Я что-то пообещал Пал Палычу, посмотрел, как он стремительно исчезает за поворотом коридора, и замер, чтобы перевести дыхание. Куда могла пропасть Зоя? После того, что она рассказала мне вчера вечером, ясно, что с ней могло случиться что угодно. Я позвонил ей на мобильный и услышал, что номер недоступен. Мои проблемы сразу отошли на второй план. Надо что-то делать, но что? Катать бочку, как Диоген перед осадой Коринфа, чтобы не казаться бездельником? А знает ли Михалыч о пропаже Зои? А может Шеф ее послал в какую-нибудь организацию или она занимается заказом реактивов? Михалыч… Я решил зайти к нему и заодно выяснить мой рабочий статус.
Михалыч не сидел за столом как обычно, а стоял у окна, что-то разглядывая на улице и барабаня пальцами по стеклу. Увидев меня, он вздохнул и вопросительно кивнул головой – что, дескать, тебе надо?
– Михалыч, – сказал я, – в отделе кадров мне сказали, что я не являюсь сотрудником института.
– Да, – он махнул рукой, – приказ еще не готов, ты уж извини. Да и рабочего места мы тебе подобрать не можем. Еще раз извини, тут такая круговерть, сейчас не до тебя, но к вечеру или завтра твой вопрос мы решим.
Что за круговерть? Это связано с Зоей? Михалыч стоял и явно ждал, когда я уйду.
– Пал Палыч не может найти Зою, – сказал я.
Михалыч скривил лицо, показывая, что я вторгся не в свое дело.
– Разберемся.
– Я могу чем-то помочь?
Михалыч покачал головой.
– Поменьше звони об этом и постарайся, чтобы у нас с тобой сегодня не было проблем. Я дам команду, найдем кого-нибудь, чтобы тебя отвезли домой. Пока займись чем-нибудь, а лучше посиди в буфете. Там мы тебя найдем.
Чем мне заняться я не придумал и пошел в буфет, чтобы выпить кофе. Если честно, кофе у нас дрянной. Да и бутерброды в буфете не первой свежести. В столовой кормят нормально, даже вкусно, ну вот буфет подкачал. Впрочем, сегодня это не так важно. Все равно мне пойти больше некуда.
Я купил кофе, налил сливки, положил три куска сахара – после этого кофе стал немного съедобным. Кресла и диваны в комнате отдыха удобные – на них можно полулежать, положив голову на спинку. Неподалеку сидели две лаборантки, пили чай и обсуждали концерт какого-то певца. Я выпил кофе и почувствовал, что меня клонит в сон. Кофе на меня вообще действует странно – одних он бодрит, а у меня буквально сразу закрываются глаза. Я посидел, пытаясь составить хоть какой-то план на сегодня, ничего не придумал и решил снова сходить в лабораторию к Зое. Около ее двери я столкнулся с Наташей.
– А я как раз тебя ищу, – сказала она, взяв меня за рукав, как будто я собирался от нее улизнуть. – У нас ЧП – пропала Зоя.
– Я знаю, – сказал я, – Пал Палыч ее все утро ищет.
– Телефон не отвечает, Пал Палыч прибежал к Михалычу, и они подняли панику. У тебя есть идеи, где она может быть?
Я пожал плечами.
– Я знаю, что вчера вечером она была у тебя дома.
У меня как будто внутри что-то оборвалось. Они что, следят за ней?
– Меня не интересует, зачем она приходила, но мне важно знать, куда она собралась после тебя. Ты не волнуйся, – усмехнулась она, – за ней никто не следил. На ее телефон в девять вечера был звонок, и Михалыч определил, что она находилась у тебя дома. Так куда она направилась после тебя?
– Она ушла часов в десять, – сказал я. – До этого мы говорили о моих анализах, она волнуется, что все стало хуже, ну и давала всякие рекомендации.
– А она ничего такого не рассказывала? Ей никто не угрожал, не преследовал, не было непонятных звонков?
Я замялся. Если Зоины предположения правильные, то ни с кем из команды Михалыча нельзя обсуждать ее «мелочи».
– Вроде все нормально. Она была спокойна, даже весела. Из неприятностей – только мои анализы. Она переживает за меня, много вложила в меня сил и моя судьба ей не безразлична.
Наташа махнула рукой.
– Ты не подумай, что я спрашиваю из женского любопытства. Михалыч попросил меня заняться ее поиском, и я подумала, что ты будешь первым, кому она позвонит, когда объявится. Запиши мой телефон и позвони мне сразу, если будут новости.
Я записал ее номер в адресную книгу и пообещал, что буду с ней на связи.
– Так куда же она пошла? И ты ничего не рассказал про телефонный звонок.
– Она и правда по телефону говорила мало, сказала, что в гостях и что у нее все хорошо.
– И только? А кто звонил – родители, жених?
– Она очень ласково говорила. Так общаются с любящими родителями. Она очень домашняя девочка.
Наташа задумалась.
– Сейчас Михалыч пробивает ее домашний телефон и адрес, но дура из отдела кадров уперлась и говорит, что без разрешения директора она такую информацию не выдает. Шеф с утра в министерстве, будет только после обеда. А тут каждая минута на счету. Ты понимаешь, какая важная фигура эта Зоя?
– Она лаборантка. Очень хорошая лаборантка.
– Мне Михалыч объяснил, что она не простая лаборантка, она знает весь протокол твоего лечения – все препараты и анализы. Лекарства давали разные сестры, но Зоя контролировала весь процесс. Реально только Шеф и она досконально знают все нюансы. Если она попадет в руки конкурентов, то для института это будет катастрофа.
– А Шефу нельзя позвонить?
– И сообщить, что пропала Зоя? Тогда он разгонит нас к чертовой матери. Для него Зоя, как родная дочь. Даже больше, чем дочь… – она не смогла подобрать сравнение. – В общем, Михалыч сейчас ломает голову, как это ЧП преподнести шефу. Ты случайно не знаешь ее адрес?
– Она говорила, что живет в Свиблово и что ее дом в квартале от станции метро.
– Это уже что-то, но нам нужен точный адрес, а еще лучше телефоны родителей.
– Какие проблемы? Ее отец – профессор МГУ. Фамилию мы знаем, он биолог, надо позвонить на кафедру и попросить его к телефону.
Наташа широко открыла глаза.
– Гениально! Что ж ты сразу не сказал?
Я сказал это почти автоматически, еще до того, как осознал, что идея может быть полезной. Но Наташин комплимент был приятен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
