Владимир Дараган Особенный

Глава 9

Пал Палыча в кабинете не было. За его столом сидел Вахтанг и распечатывал знакомую мне желтую коробку. Заметив меня, он кивнул на кресло с проводами и пригласил садиться.

– Тебе повезло, – сказал он. – Мы нашли запасной динамометр и сейчас закончим наши процедуры.

С этими словами он достал прибор из коробки, разорвал полиэтилен и начал вставлять в него батарейки. Закончив, он подошел ко мне.

– Сожми сильно три раза правой рукой. Потом нажми красную кнопку сброса и сожми три раза левой рукой. Только не переусердствуй, как в прошлый раз. Больше запасных динамометров у нас нет.

Динамометр был компактным, с приятной шершавой ручкой. На маленьком дисплее горели цифры 0.0. Я сжал его три раза, на дисплее высветилось 76. Так, кнопка сброса, три раза левой рукой. На дисплее 69. Плохо! В прошлый раз числа были больше 90. Вахтанг покачал головой.

– Вай, вай! Ты, Саша, ослабел. Но, не переживай. У меня так тоже бывает, выпью бутылку «Хванчкары» и больше сорока не выжимаю.

– Я вчера армянский коньяк пил, – сказал я.

– Вот это зря, – сказал Вахтанг. – Красные грузинские вина гораздо полезнее.

Он убрал динамометр в коробку, поставил ее на полку и сказал, что нам пора идти к Зое.

– Пришли? – сказала Зоя, вставая из-за стола, на котором она перебирала какие-то пробирки.

– Здравствуй, дорогая, – сказал Вахтанг мягким вкрадчивым голосом. – Ты еще не надумала выходить за меня замуж?

– Вахтанг, дорогой, – строго сказала Зоя, – угомонись. А когда Пал Палыч придет?

– Я ему сообщение послал, – сказал Вахтанг. – Как освободится, так и придет. Так ты мне не ответила?

– Включай приборы, – сказала Зоя.

Вахтанг посмотрел на стол с пробирками.

– Слушай, тебе не надоело с химией возиться? У Арагви у нас виноградник на полгектара, козы и овцы. Мы вино делаем, такого ты никогда не пробовала. А какие сыры, пальчики оближешь. Сулугуни, тенили, гуда – ты о таких никогда не слышала, в магазине таких не купишь. В Москве я захожу в магазин, смотрю на сыры, слезы капают от огорчения. Наши сыры лучше французских, это мне друг сказал. Он в Париже был, сыры покупал, есть не мог.

– Ты меня зовешь, чтобы я собирала виноград и доила твоих коз?

– Зачем ты так говоришь, – возмутился Вахтанг. – На это помощники есть. Ты там как королева будешь жить. Скучно станет – в больницу работать пойдешь. Не хочешь там жить, будем в Москве жить, а туда в отпуск приезжать.

– Я в отпуск лучше в Турцию, в отель «все включено» поеду, – улыбнулась Зоя, перебирая в руках катетеры и зонды.

– Хорошо, – сказал Вахтанг. – Уговорила. Будем жить в Москве, летом ездить в Турцию, а сыры и вино мне друзья привезут.

– Вахтанг, – вдохнула Зоя, – давай готовиться. Алекс, раздевайся за ширмой, надевай халат и ложись вот сюда, на кушетку.

Я взял протянутый халат, ушел за ширму, откуда слушал, как Вахтанг рассказывает о грузинских сырах и винах.

– Готовы? – раздался голос Пал Палыча. – Алекс, ложитесь на кушетку.

Кушетка была жесткой и холодной. Зоя принесла нагретое одеяло, прикрыла меня и спросила у Пал Палыча:

– Начинать?

Тот кивнул. Зоя поднесла к моему лицу маску, я вдохнул и провалился куда-то в темноту и тишину.

Открыв глаза, я увидел Зою, сидевшую рядом с кушеткой на стуле. В одной руке она держала телефон, а второй – теребила пуговку халатика.

– Привет! – сказал я.

От пищеводного зонда саднила горло, но я знал, что через полчаса это пройдет.

– Тебе не холодно? – спросила Зоя, поправляя одеяло.

– Все отлично, – сказал я. – Можно вставать?

– Подожди, сначала попробуй сесть.

Я сел.

– Голова не кружится? – спросила Зоя.

– Нет, все в порядке.

– Полежи еще пять минут, а потом можешь одеваться.

Она встала.

– Расскажи мне что-нибудь, – попросил я.

– Хорошо, – сказала она. – Сейчас я кое-что уберу в холодильник и приду.

Я закрыл глаза и стал представлять, как она подходит к приборам, достает пробирки, ставит их в штатив, идет к холодильнику, ищет там свободное место, ставит туда штатив…

Да, вот звякнули стекляшки, она щелкнула какими-то тумблерами, раздались почти неслышные шаги, с легким щелчком открылся холодильник, теперь она идет ко мне. Я открыл глаза. Зоя села на стул и погладила мне лоб.

– Голова не болит?

– Нет, не болит. Все очень хорошо.

– И что тебе рассказать? – Зоя опять поправила одеяло.

– Расскажи про своего жениха.

Она отрицательно помотала головой.

– Тогда расскажи про своих маму и папу.

– Они у меня очень хорошие, – сказала Зоя. – Очень любят меня, всегда баловали, да и сейчас балуют. Мама – учительница. Папа – профессор МГУ. Читает курсы общей биологии и генетики.

– А почему ты в медицинский не пошла?

– Я после школы не поступила, папа меня устроил сюда работать лаборанткой. Понравилось, я решила, что мне этого хватит. Здесь очень интересная работа.

– Ты так много знаешь про ДНК и про теломеры. Кстати, как они у меня?

– Не забывай, что я дочь профессора и мы каждый вечер разговариваем о биологии и медицине. А с твоими теломерами будет ясно завтра.

Она посмотрела на часы.

– Можешь вставать, иди за ширму и там осторожно одевайся. Я тебя провожу до вестибюля, оттуда позвоню Цепе, он отвезет тебя домой. Полежи сегодня, посмотри телевизор, ни о чем плохом не думай. Вечером я тебе позвоню.

– Ты мне что-то хотела рассказать?

Зоя кивнула.

– Хотела, ну ты сейчас слишком слабый. Хочешь, я к тебе приеду вечером, и мы поговорим?

Мне показалось, что я ослышался.

– Конечно хочу! Я приготовлю вкусный ужин. И у меня есть немного хорошего армянского коньяка.

– Ничего готовить не надо. Я зайду в магазин, куплю продукты, и сама тебе приготовлю прекрасный ужин. Диетический, – она подняла палец. – Другого тебе сегодня нельзя.

В вестибюле я увидел Наташу. Она скинула кроссовки, с ногами забралась на кресло и смотрела телевизор, висящий на стене. Легкие светлые брюки, голубая… Не знаю, как назвать, что-то балахонистое, свободное, из широких рукавов торчали тонкие загорелые руки. «Двумя пальцами любого бугая убьет» вспомнил я и посмотрел на ее пальцы – тонкие, с коротко остриженными ногтями. Зоя подошла к ней, Наташа вскочила, практически на лету влезла в кроссовки и протянула руку.

– Привет! – сказала она. – Я Наташа, а ты Зоя, я тебя знаю.

– Привет, – сказала Зоя, пожимая протянутую руку. – А где Цепа?

– Цепа с Михалычем ловят какого-то бандита, – сказала Наташа, потирая нос. – Меня попросили отвезти Алекса домой и проследить, чтобы он закрыл дверь на засов.

– Ну, ладно, – сказала Зоя. – Тогда я с вами прощаюсь. Я тебе позвоню, – добавила она, обращаясь ко мне.

У подъезда стоял небольшой черный «Фольксваген».

– Садись, – сказала Наташа, открывая водительскую дверь. – Я тебя мигом домчу.

Я уселся на пассажирское сиденье, и не успел пристегнуть ремень, как машина рванула с места.

– Так кого ловят Михалыч с Цепой? – спросил я.

Наташа пожала плечами, оторвала правую руку от руля, подняла ее вверх, покрутила кистью.

– Хрен их знает, – сказала она, – мне не докладывали.

На Садовом кольце она повернулась ко мне и заговорщически спросила:

– А тебе точно надо домой? А то можем поехать в какой-нибудь парк, ты посидишь на скамейке, подышишь свежим воздухом, а я совершу небольшую пробежку, но за тобой буду следить. А то сегодня с утра сумасшедший дом, я даже зарядку не успела сделать.

В парк мне не хотелось. Да и сидеть одному на скамейке, это не самое интересное занятие.

– Давай сделаем так, – предложил я. – Ты отвезешь меня домой, машину оставишь у нас во дворе, а сама пойдешь на Воробьевы горы и там побегаешь по дорожкам.

– Тоже вариант, – кивнула Наташа. – Дом сорок, это там, где книжный магазин?

– Да, магазин на углу.

– Знаю я это место. Там куча институтов вокруг, перейдешь Воробьевку и уже в парке. Место хорошее, и твоя идея хорошая.

– Я никому не скажу, что ты пошла гулять.

Наташа засмеялась.

– Я свободная птица. Начальника нет, никто меня не контролирует. Вот только я голодная как волк. У тебя дома есть что поесть?

– Полный холодильник.

– Отлично. Сделаю себе яичницу, салат из помидоров… У тебя помидоры есть?

– И яйца есть, и помидоры.

– Отлично! – сказала Наташа и прибавила скорость.

Глава 10

Наташа инструкцию знала: на лифте до седьмого этажа, осмотр лестничных площадок, осторожный спуск на шестой этаж, потом ключ, поворот, шаг в сторону, осторожный осмотр. За дверью никого нет, можно входить. Вошли, закрыли дверь, задвинули засов.

– Зараза, твой засов, скрипит, как будто мой сын скрипку мучает, – проворчала она. – У тебя есть машинное масло?

– У тебя есть сын?

– Да, восемь лет. Ошибка молодости, которая превратилась в большую радость. Повторяю вопрос о машинном масле.

– Есть подсолнечное.

– Тащи, что есть.

Она отвернула пробку у бутылки, обильно полила засов, открыла и закрыла его несколько раз.

– Теперь нормально.

Посмотрела на пол.

– У тебя салфетки есть?

Я покачал головой.

– Мне Цепа продукты привозит. Салфетки ему в голову не приходят.

– Черт с ним, – сказала Наташа, наклонилась и вытерла масло с пола рукой.

Она пошла в ванную, вскоре оттуда раздался вопрос:

– У тебя крем для рук есть?

– У меня только зубная паста есть, – сказал я.

– Чего ни хватишься, ничего у тебя нет.

Она вернулась в прихожую, скинула кроссовки. Я полюбовался ее ступнями: узкие, загорелые, аккуратно подстриженные ногти без следов педикюра.

– Возьми тапочки, – предложил я.

– Обойдусь. Не люблю тапки, особенно чужие. Пойду проверю твои хоромы.

Она почти бесшумно проскользнула в комнату.

– Хорошо живешь, – раздался ее голос из спальни. – Вот только балкона у тебя нет.

– Михалычу это понравилось, говорит, что так безопаснее.

Я прошел в ванную, вымыл руки и вернулся в комнату. Наташа стояла у стола и листала какую-то книгу.

– Я смотрю, ты только детективы читаешь?

– Это меня Цепа и Михалыч снабжают. Прочитают и дают мне.

– Детективы им по работе нужны. А тебе-то зачем?

– Книги я не читаю, обхожусь телефоном и планшетом.

– Ну и зря, – она положила книгу на стол. – В книгах много полезного можно найти. Я «Мастера и Маргариту» пять раз прочитала.

– И что там полезного?

– От таких, как Мастер, надо держаться подальше. Они даже гвоздь не смогут забить. Зато охов и причитаний, как тараканов на грязной кухне.

Она подошла к окну, провела пальцем по стеклу, потом по подоконнику.

– Ну и грязища у тебя. Ты когда последний раз окна мыл?

– Никогда, а надо?

– Если нет потребности, то не надо. А знаешь, как тебя зовут Михалыч и Цепа?

– Как?

– Наш особенный. Цепа сказал, что ты очень сильный.

Я пожал плечами.

– Сегодня на динамометре выжал только семьдесят.

– Семьдесят – это норм. Я так же выжимаю.

Я вздохнул.

– Неделю назад я девяносто выжимал. Потом динамометр сломал.

Она присвистнула.

– Да ты что! Уважаю. Мы с тобой были бы идеальной парой. Вместе могли бы большой шухер навести.

Она сделала несколько боксирующих движений. Я не стал уточнять, где и какой шухер мы бы могли навести. И главное – зачем его наводить. Решил спросить то, что больше всего интересовало.

– Михалыч сказал, что ты можешь двумя пальцами любого бугая убить. Это правда?

Наташа засмеялась.

– Не одного, а двух. По очереди. Сначала первого, потом второго.

Она подошла ко мне вплотную, заглянула в лицо. Я почувствовал, что она прижалась ко мне бедром.

– А ты в постели тоже особенный?

Я растерялся, ну и вопросики у девушки!

– Не знаю… хочешь попробовать?

– Почему нет? – она провела рукой по моему плечу. – Только мне сначала надо что-нибудь съесть. Яичницу на двоих делать?

Я отказался, сославшись на тошноту после наркоза. Наташа пошла на кухню и загремела там посудой.

– Кто у тебя посуду моет? – раздалось из кухни. – Сковородка идеально чистая.

– Бывает, – сказал я. Не хотелось ей рассказывать, что сковородкой я ни разу не пользовался. Цепа приносил мне готовую еду, которую я разогревал в микроволновке. Я прошелся по комнате и почувствовал, что смертельно устал. Сходил в спальню, принес оттуда подушку и устроился на диване. Хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать. Отдохнуть не удалось.

– А тебе Зойка нравится? – крикнула из кухни Наташа.

– Она добрая, – ответил я, открывая глаза.

– Почему вы, мужики, только на сиськи и попу смотрите? Женщина должна быть стройной и быстрой, как Диана-охотница.

– Как ты? – уточнил я.

– Я – недостижимый для всех идеал. Уверен, что Зойка мне завидует.

– Может быть, – пробормотал я и почувствовал, что засыпаю.

Не знаю, сколько я спал, но, когда проснулся, день уже явно клонился к вечеру. Наташа, скрестив ноги, сидела на ковре и смотрела телевизор с выключенным звуком.

– А ты что в парк не пошла? – спросил я.

– Я тебе окна в спальне и на кухне помыла, – сказала она. – Здесь не стала, боялась разбудить.

– Не стоило, – сказал я. – Все равно я в окна не смотрю.

– Есть хочешь? – спросила она, поднимаясь. – Я картошку с луком пожарила и салат из помидоров с огурцами сделала. Да, вот еще. Я у тебя коньяк нашла, рюмочку тяпнула без разрешения. Не будешь ругаться?

– Не буду, а картошка – это хорошо.

Картошка и правда получилась отличной. В меру подсоленная, поджаристая снаружи и мягкая внутри, а с салатом вообще казалась сказочной. Мы выпили по рюмке, и я решился спросить:

– Слушай, а почему вчера никто на меня не покушался?

Ее улыбка, которая сопровождала наш ужин, исчезла.

– Тут две причины, – она загнула большой палец. – Первая – твои враги решили сменить тактику и выждать более удобный случай. Вторая, – она загнула второй палец, – в институте есть крот, сообщивший этим подонкам о нашей облаве.

– Крот? – я даже растерялся. – Об операции знали только те, кто был на совещании у шефа. Там все заинтересованы в моей безопасности.

Она покачала головой.

– Сыщик из тебя, как из меня примерная жена. Об операции знала почти вся команда Михалыча. Это человек десять.

– Команда… – я попытался вспомнить кого-нибудь из ребят Михалыча.

– Не напрягайся, – Наташа как будто прочитала мои мысли. – Я знаю всех из нашей команды. Тупой и еще тупее. Могут только стрелять и бегать стометровки. Среди них только Цепа чего-то стоит. Вот он – голова!

– Цепа…

– Не делай удивленное лицо. Ты, похоже, ни хрена не разбираешься в людях. Михалыч без обсуждения с Цепой и шагу не делает.

Она задумалась.

– Впрочем, никто из команды на такое не способен. После первого же стакана захотят похвастаться полученными сребрениками. Таким обормотам никто ничего серьезного не доверит. Да и Михалыч каждого из нас насквозь видит. Нет, не они. Про людей на совещании – согласна, это маловероятно. Все они трясутся над тобой. Ты у них как породистый бык перед ярмаркой: холят, лелеют, кормят самым лучшим – лишь бы потом снять куш побольше. Если у Шефа все получится, то это миллионы инвестиций и надежда на абсолютное здоровье каждого желающего с тугим кошельком. Так что остается только первый вариант.

Да, уж… Не мне тягаться с профессионалами. Наташа раскрылась совсем с другой стороны. Не сказала, правда, что мне делать. А что я могу сделать? Смирно сидеть у нее или у Цепы в машине и закрывать дверь на засов. Пока я думал, она собрала со стола и вымыла тарелки. Я хотел включить чайник, но она посмотрела на часы и сказала, что ей пора.

– Окно в гостиной я тебе в следующий раз помою, – сказала она, надевая кроссовки. – Все, пока.

Она открыла дверь, на секунду задержалась.

– У тебя кран на кухне капает. При случае я куплю прокладку и починю. Бывай, не скучай тут.

Я стоял у открытой двери и смотрел, как она входит в лифт.

– Не забудь про засов! – крикнула она, когда дверь лифта начала закрываться.

Глава 11

Я закрыл дверь и прислонился лбом к холодной металлической поверхности. Без Наташи в квартире сразу стало пусто. Никто не пошутит, никто не поворчит. Я прошел в комнату и включил телевизор. Шли новости. Новости были так себе, я нажал кнопку «выкл» и подошел к окну. Оно и правда было грязным. Подоконник тоже. Я пальцем написал на нем «Наташа», поставил запятую и приписал «Зоя». Хотел ли я, чтобы пришла Зоя? Добрая, ласковая, готовая приготовить вкусный диетический ужин. Есть я не хотел, вряд ли Зоя приготовит что-то вкуснее жареной картошки. Опомнившись, я пошел на кухню, нашел какую-то тряпку, намочил ее и побежал в комнату стирать написанное на подоконнике.

Зоя пришла ровно в восемь.

– Держи, – сказала она, протягивая мне два тяжелых пакета. – Отнеси на кухню, я скоро приду. Она сняла туфли, из третьего маленького пакета достала тапочки, надела их и пошла в ванную мыть руки. Я же направился на кухню разбирать пакеты: овощи, фрукты, говяжья вырезка, маленькая бутылка подсолнечного масла, хлеб… Я вздохнул, представляя сколько времени займет готовка.

Комнаты Зоя смотреть не стала, а сразу пошла на кухню и приказала мне идти отдыхать, пока она тут будет колдовать.

– Сама-то ела? – спросил я.

– Нет, конечно, – ответила она, доставая мясо из упаковки. – Аппетит нагуливала.

Я сходил в комнату и принес ей деньги.

– Это не обязательно, – сказала Зоя, но деньги взяла, аккуратно сложила купюры и спрятала в карман брюк. В брюках, кстати, я видел ее впервые. Они ей шли, подчеркивали женственность, но при этом ничуть ее не полнили.

– Как я могу тебе помочь? – спросил я.

– Помой овощи и сложи их… – Зоя осмотрела разделочный столик и полки. – Положи их на разделочную доску. У тебя есть такая?

Доска должна быть. Иначе, на чем Наташа резала картошку? Она оказалась в раковине, сушилась, наверное. Черт, она еще мокрая! Любой детектив сразу определит, что у меня были гости. Но Зоя не была детективом, увидев доску, она кивнула, продолжая заниматься мясной упаковкой.

– Кстати, а мясная доска у тебя есть?

Боже, какие нюансы! Я стал открывать шкафы в поисках чего-нибудь подходящего. В одном из них я увидел небольшую белую пластмассовую доску и решил, что это то, что надо.

– Отлично! – сказала Зоя, положила туда мясо и взяла в руки нож.

Я помыл овощи, положил все это на разделочную доску и ушел в комнату. Что со мной происходит? Полдня назад я был готов прыгать от радости, что Зоя, нарушив никем не установленные правила, придет ко мне в гости. А сейчас? Хочу остаться один? Тоже нет. После ужина, вероятно, предстоит серьезный разговор. Вот это больше всего, чего мне не хотелось в данный момент. Никаких теломеров, динамометров, результатов анализов и тому подобного. Я вернулся на кухню.

– А давай для храбрости выпьем по рюмке коньяка?

– С удовольствием, – сказала Зоя, вымыла руки и вытерла их полотенцем, висевшим на ручке газовой духовки. Откуда оно там взялось? Ну, ладно. Я разлил коньяк, мы чокнулись и залпом выпили.

– Вкусно, – сказала Зоя. – Очень хороший коньяк.

– Может еще по одной? – предложил я.

– Давай, но только перед ужином. Иди отдыхай, после наркоза тебе нужно побольше лежать.

Я лег на диван, закинул руки за голову, стал смотреть в потолок и прислушиваться. Вот зашипело мясо, брошенное на раскаленную сковородку. Она что-то говорила про диетический ужин? Ну что ж, такая диета мне нравится. Я закрыл глаза и попробовал задремать. Мне вдруг захотелось, чтобы Зоя что-нибудь крикнула из кухни. Например, что-нибудь о женских попах или о том, что у меня на кухне очень чистое окно. Но никто ничего не крикнул, я и правда немного задремал, потому что, когда открыл глаза, то Зоя стояла рядом и сообщала что ужин готов.

Зря я думал, что у меня не будет аппетита. Мясо с тушеными овощами плюс овощной салат с чесночным соусом – это было необычайно вкусно. Удивительно, но мы оба ели жадно и молча. Когда на тарелках осталось меньше половины, Зоя хлопнула себя по лбу и сказала, что мы забыли про коньяк. Она сама разлила коньяк по рюмкам, мы чокнулись, она пожелала мне здоровья, я пожелал ей удачи, мы выпили и жизнь показалась мне гораздо приятней, чем была час назад.

– Ты что-то хотела мне сказать? – спросил я.

– Я хотела спросить, понравилось ли тебе мясо?

– Очень вкусно. Ну ты ведь приехала не для того, чтобы меня покормить?

– Не для того, – она продолжила доедать свою порцию. Мы помолчали. Эйфория, возникшая после второй рюмки, начала исчезать. Зоя спокойно доела, забрала тарелки, поставила их в раковину, включила чайник и вернулась за стол.

– У меня плохие анализы? – спросил я.

– Как тебе сказать, – она на несколько секунд замолчала. – Лейкоцитов у тебя в два раза больше нормы. Мы с Пал Палычем решили, что у тебя воспаление, но я ничего не нашла. Все органы в порядке, температура нормальная, это что-то непонятное, но не опасное, – быстро добавила она. – Не волнуйся, так бывает от стресса. Все клетки здоровы, раковых клеток нет.

– Ну и хорошо, – сказал я, взял бутылку, но она оказалась пустой.

– А с теломерами, значит, пока все неясно?

– Пока не ясно. Завтра я тебе скажу. Ну это тоже не страшно, у тебя был период, когда теломеры сокращались, а потом снова начинали расти. Неделю назад твоя ДНК была как у подростка. Когда я показала это шефу, то он позвал Пал Палыча, и мы на радостях выпили по рюмке коньяку. Точно такого же как у тебя. Так что ты не волнуйся, чтобы ни показал анализ, ничего страшного с тобой не происходит. Кое-что мы не понимаем, но Шеф обязательно во всем разберется.

Она обернулась на закипевший чайник, достала чашки, насыпала туда заварку из жестяной банки, налила кипяток и поставила на стол банку брусничного варенья.

– Ты любишь такое варенье?