Владимир Дараган Блокноты-4

© Владимир Дараган, 2026

ISBN 978-5-0071-2437-9 (т. 4)

ISBN 978-5-0059-2961-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Мысли и мыслишки

Просто фразы

«Шерше ля фам» — эту выражение придумали мужчины, когда поняли, что не во всем можно обвинить правительство.

***

Если тебе в голову пришла отличная философская мысль, но ты не нашел ее в сети, то эта мысль неправильная. Надо немедленно забыть ее и никому об этом не рассказывать.

***

Как же изменится мир, если мы будем все делать для кого-то, а не для чего-то!

***

Хочешь скрыть свой возраст? — никогда не говори: «Суета все это».

***

Как легко что-то вспоминать, когда ты напрочь об этом забыл.

***

Хочешь потерять друзей — стань идеальным.

***

В тумане лучше понимаешь, что самое важное находится рядом с тобой.

***

Если долго жить прошлым и однажды внезапно оглянуться, то можно увидеть длинную серую полосу.

***

Один из признаков плохого начальника — неумение улыбаться подчиненным.

***

Почему мы забываем, что наш лучший друг тот, кого мы видим в зеркале? Кстати, в зеркале еще и нашего врага показывают.

***

Постоянный выбор: сделать счастливым себя или других.

***

Ну почему нас тянет общаться с теми, кто нас не любит?

***

Почему мы стараемся объяснять все свои поступки?

***

Устал от конкуренции? Займись своим делом!

***

Бесконечен путь к совершенству!

***

Перефразируя Шопенгауэра: писать тексты, которые мало кто читает, — занятие, не приносящее дохода, зато спасающее от ненужных трат. Сам Шопенгауэр говорил так о философии.

***

Счастье нации можно измерить по количеству часов, когда люди смеются.

***

«Как я могу тебе помочь?» — прекрасные слова. Главное — не произносить их только про себя.

***

Сейчас говорят, что текст или картинка сделана с помощью ИИ. Скоро наступит время, когда будут отмечать, что нечто сделано без помощи ИИ.

***

Чем больше о нас заботятся, тем меньше у нас свободы. Особенно если заботится государство.

***

Жизнь коварна: она расставляет указатели лишь до важных развилок. А дальше приходится самому решать, по какой дороге идти.

Инопланетяне

Гуляешь, смотришь себе под ноги, иногда — по сторонам. Поднимать голову опасно: там Луна, планеты, звезды, галактики. Увидишь все это и такой букашкой себя почувствуешь, что даже квашеную капусту с жареной картошкой будешь есть без всякой радости.

А еще опасно вглядываться в океанскую пучину. Посвященные давно знают, что на дне инопланетяне построили города и живут там припеваючи. Они ждут, когда мы сами себя истребим, чтобы переименовать нашу планету и водрузить на Эвересте свой флаг. Многие матросы и даже капитаны видели, как из океана вылетали летающие тарелки и отправлялись по своим тарелочным делам.

Один фантаст догадался, что среди нас живут инопланетные агенты — точнее, земные предатели. Пришельцы пообещали им сытую, безбедную и долгую жизнь, покатали по галактикам, а взамен взяли с них слово помочь поскорее водрузить инопланетный флаг на Эвересте и установить победный монумент на дне Марианской впадины. Жаль, что фантаст написал об этом лишь короткий рассказ, оборвав его на самом интересном месте. Боюсь, незавидна судьба смельчака, разгласившего самый секретный секрет нашей планеты.

Понимаю, что и сам рискую, рассказывая о подводных городах, где хранятся карты Земли, целиком закрашенные желтым — цветом инопланетной цивилизации. Но мы должны знать, что среди нас есть шпионы и предатели. Теперь надо присматриваться ко всем довольным и богатым и как бы между прочим спрашивать, давно ли они были в Туманности Андромеды. Если собеседник задумается, его следует немедленно арестовать и выпытать все пароли и явки.

34

Вы, наверное, слышали выражение «все тридцать три удовольствия». Но иногда говорят: «Все тридцать четыре». Почему тридцать четыре?

У Пелевина есть роман «Числа». Для меня это его лучший роман. Число 34 для главного героя магическое. Неужели Пелевин добавил к тридцати трем удовольствиям еще одно?

Копаем дальше. Танк Т-34? Михаил Кошкин выбрал это название в память о 1934-м годе, когда была разработана концепция нового танка. Правда, построили его значительно позже. Да и вряд ли танк способен доставить тридцать четыре удовольствия.

У русских классиков встречается выражение «тридцать три наслаждения». Тридцать четыре — на одно больше. Значит, удовольствий может быть столько, сколько даже классикам не снилось.

На гравюре Дюрера «Меланхолия» изображен магический квадрат. Сумма чисел в каждой его строке, каждом столбце и по обеим диагоналям равна 34.

Почему магический квадрат появился на гравюре?

В эпоху Ренессанса математику воспринимали как один из путей к постижению космической гармонии. Она имела дело не с бренным телом, а с идеальными числами и фигурами — а значит, приближала человека к божественному разуму.

И меланхоликов тогда считали не просто больными людьми. Под влиянием идей Марсилио Фичино и других мыслителей меланхолию стали связывать с вдохновением и гениальностью. Отсюда напрашивается вывод — число 34 в магическом квадрате на гравюре Дюрера связано с гармонией и гениальностью.

Все это лишь гипотезы. Наука пока не нашла ответа. Сидят ученые в душных кабинетах, не зная женской ласки, не ведая радостей застолья с заморскими яствами, ломают головы над неразрешимыми проблемами, а на простой вопрос ответить не могут.

ДНК, «Война и мир» и кое-что еще

Если грубо посчитать количество знаков в романе Льва Толстого «Война и мир», получится около трех мегабайтов текста. Немного, не правда ли? Но, как всегда, есть нюанс.

Когда мы читаем книгу, простые байты превращаются в нашей голове в картины. Несколько строк — и мы уже видим, как волнуется Наташа Ростова на своем первом балу, как горит Москва, как над Бородинским полем стелется пороховой дым. Если измерять эти картины как изображения или фильмы, счет пойдет уже не на мегабайты, а на гигабайты.

Волшебство печатного текста? Скорее, совместная работа писателя и читателя. Читатель добавляет к словам собственные воспоминания, знания и воображение. Сочетания букв служат ключами к кладовым памяти, превращая значки на странице в живой мир.

С ДНК происходит нечто похожее. Одна копия человеческого генома содержит около гигабайта информации — это несколько сотен романов «Война и мир».

Но и тут есть нюанс. ДНК — не полный чертеж человека. Скорее, это набор инструкций, которые может прочитать только уже существующая живая клетка. Для развития зародыша необходимы не только гены, но и устройство яйцеклетки, работа белков, гормоны, питательные вещества, сигнальные молекулы матери и воздействие окружающей среды. Из сравнительно короткой последовательности возникает организм неизмеримо более сложный, чем сама эта последовательность.

Можно ли сравнить чтение книги с развитием зародыша? До некоторой степени — да. В обоих случаях небольшой текст запускает огромный процесс, потому что попадает к подготовленному читателю. «Войну и мир» разворачивает человеческий мозг, а генетический текст — живая клетка, за которой стоят миллиарды лет эволюции.

Но остается соблазнительный вопрос: неужели в ДНК совсем не нашлось места для передачи детям чего-то интеллектуального, накопленного родителями?

Как-то я прочитал заметку о чудо-ребенке, который внезапно заговорил на иностранном языке, хотя его никто этому языку не учил. Неужели язык был записан в ДНК и перешел к ребенку от далекого предка? Возможно ли такое?

Изучение языка — приобретенный навык, а приобретенные знания по наследству не передаются. Пусть мама и папа хоть целый год перед зачатием твердят наизусть таблицу умножения — ребенку все равно придется учить ее заново. Если родители — мастера спорта по теннису, их ребенок может унаследовать некоторые полезные физические особенности, но подавать мяч ему все равно придется учиться. Ни таблица умножения, ни теннисная техника в последовательность ДНК не записываются.

Но есть нюансы. Внешние воздействия иногда могут повлиять на половые клетки родителей или на развитие будущего ребенка. Например, алкоголь во время беременности способен непосредственно повредить развивающийся плод. Некоторые вещества могут вызывать мутации в половых клетках еще до зачатия. Ни то ни другое не является наследованием приобретенных знаний или навыков.

Есть и более тонкий механизм. В экспериментах на животных обнаруживали, что стресс, голод и другие воздействия могут отражаться на потомстве. У людей также найдены связи между голодом, пережитым во время внутриутробного развития, и риском некоторых заболеваний в последующей жизни. Вопрос о том, могут ли подобные последствия передаваться еще и следующим поколениям, остается спорным.

Нарушаются ли здесь законы генетики? Нет. Последовательность ДНК может остаться прежней, но меняется активность некоторых генов. Такие изменения изучает эпигенетика.

Представьте ДНК в виде рояля. Все клавиши на месте, но одни звучат громче, другие тише, а некоторые временно заглушены. Один из механизмов такой настройки — метилирование ДНК: к определенным ее участкам присоединяются химические метки, способные влиять на активность генов. Это не обязательно означает, что гены стали работать хуже. Они просто работают иначе.

Так мог ли ребенок получить от прадеда знание иностранного языка вместе с эпигенетическими метками? Почти наверняка нет. Метилирование способно регулировать работу генов, но в нем нельзя записать словарь, грамматику и произношение. Язык хранится не в половых клетках, а в устройстве связей между нейронами, которые формируются во время обучения.

В чудеса верить хочется. Но если ребенок внезапно заговорил на языке далекого предка, сначала стоит проверить, кто и чему его все-таки учил. Биологии еще предстоит открыть немало чудес, однако это, скорее всего, чудо журналистики.

Как можно больше

Ван Гог однажды написал брату Тео: «Если внутренний голос говорит вам, что вы не можете рисовать — рисуйте как можно больше, тогда этот голос затихнет». Это справедливо всегда — глагол «рисовать» можно заменить другим:

писать,

читать,

кулинарить,

заниматься спортом,

пылесосить…

Мысли при убывающей луне

Появилась цифровая музыка. Все возмущались: качество не то, гармоники зарезаны — то ли дело винил!

Потом ничего — привыкли.

***

Появилась цифровая фотография. Все возмущались: души нет в этих фото, контраст не передают.

Потом ничего — привыкли.

***

Появились кредитные карты. Все возмущались: деньги превратились в единички и нолики: отключат электричество — и все исчезнет.

Потом ничего — привыкли.

***

Появились электронные книги. Все возмущались: где запах бумаги и клея, где шуршание страниц, где красивые обложки?

Потом ничего — привыкли.

***

Появились электромобили. Все возмущаются: зарядных станций мало, в мороз заряда хватает на половину обещанного пробега.

Потом ничего — привыкнем.

***

Появился ИИ. Все возмущаются: знает много, а души в нем нет. Его вежливость фальшивая, как улыбки продавцов на бездуховном западе.

Ничего, и к этому привыкнем.

Гедонисты

Жили-были два древнегреческих гедониста — Аристипп и Эпикур.

Аристипп учил, что удовольствие — высшее благо и особенно ценно то, которое доступно прямо сейчас. Иными словами: налил — немедленно выпил.

Эпикур был осторожнее. Удовольствие — это хорошо, это высшее благо, но надо знать меру. Настоящее счастье достигается не погоней за наслаждениями, а спокойствием, отсутствием страданий и усмирением желаний.

Представьте, что по улице идет красавица, покачивая бедрами. Аристипп тут же познакомился бы с ней, пригласил в ресторан, а затем — «в нумера». Эпикур шел бы следом, любовался ее изгибами и убеждал себя, что видывал и не таких красавиц. Да и вообще, сегодня он не в настроении, а облака в небе ничуть не менее прекрасны. И было бы ему счастье.

Так ходит мужчина по улицам год, другой, третий… И вдруг замечает, что постепенно переходит из одного древнегреческого лагеря в другой. Его взгляд все реже задерживается на красавицах, зато тополиный пух и опадающие лепестки тюльпанов привлекают все больше внимания. Из умных и красивых женщин он все чаще выбирает умных. Разлюбил шумные компании, застолья и громкую музыку. Теперь всему этому он предпочитает неспешные беседы в тени старого клена за бокалом холодного белого вина.

Но однажды, сидя на прогретой солнцем прибрежной скале, мужчина перестает созерцать морские волны, встает и направляется к небольшому кораблю, готовому отчалить к далеким берегам. Эпикур шепчет, что за горизонтом он не найдет ничего нового, что все уже было под Луной, что здесь и сейчас ничуть не хуже, чем в дальних странах.

— Не мешай, — говорит Эпикуру Аристипп. — Состариться он всегда успеет.

Математика

Школьная математика никуда не годится — она отстала от жизни!

Почему? Вот я напишу равенство А=В. И это, как правило, неправильно. Ничего не равно в природе. Нет одинаковых яблок, нет одинаковых воробьев, нет одинаковых галактик. Равенство будет справедливо только в виртуальном, придуманном мире.

Такое упрощение удобно в мире денег. Но и это неправильно. В магазине два яблока могут стоить одинаково, но для разных покупателей они имеют разную ценность. Один обожает яблоки, другой покупает их ради витаминов, а третий вообще взял по ошибке.

То же самое с бензином. Литр бензина для поездки на пикник и литр бензина, необходимый, чтобы довезти больного до больницы, стоят одинаково. Но их ценность несопоставима.

В человеческом мире почти не существует четких границ, однозначных понятий и правил, пригодных на все случаи жизни. Все зависит от обстоятельств.

Для описания такого мира нужна другая математика. Не та, которую мы изучали в школе.

В одну строчку

Притворяйся — и это станет правдой.

***

Чувствуя свою вину, мы обижаемся на мир. Такая у нас защитная реакция

***

Со старостью приходит пофигизм. Это защитная реакция на свою немощь.

***

Человек — тупик эволюции. Слабейшие выживают и дают потомство.

***

Секреты бывают только у преуспевающих людей.

***

Из прошлого женщины нужно черпать полезную информацию, а не поводы для трагедий.

***

Если вы не желаете слышать критику, пожалуйста, не делайте ничего нового.

***

Чрезмерная серьезность — это самое комичное.

***

Современный человек практически разучился познавать. Он просто хочет получать готовые ответы, вот и все.

***

В науке остаются только фанатики и те, кого в другое место работать не берут.

***

Пора начинать жить так, как говоришь.

***

Сейчас быстрота мышления во многом зависит от быстроты пользования Гуглом.

Летит облако

Ты сидишь в классе и изучаешь геометрию. Точки, прямые, плоскости, пирамиды, конусы… Через год ты уже можешь рассчитать радиус вписанного в пирамиду шара и найти расстояние от центра шара до любой вершины пирамиды. Все! Ты уже знаешь геометрию и можешь начинать что-то более сложное.

Через пару лет ты забудешь не только пирамиды, но даже формулу для площади треугольника. Останется только чувство, что ты это учил. Может быть, даже вспомнишь — если приставят нож к горлу. И еще останется сладостное ощущение, что знания где-то рядом, в тумане, окутывающим твой мозг и сгущающимся по мере того, как ты летишь сквозь года своей насыщенной жизни.

Совсем не важно знать, что площадь круга равна пи-эр-квадрат. Важен именно туман, где плавают непересекающиеся параллельные прямые, куски конусов, эллипсов и трапеций. Важны не конкретные знания, а что-то неуловимое, что остается после того, как все забыто.

Можно прочитать всего Лермонтова и не запомнить ни одной строчки. Зря читал? Нет, конечно! Во-первых, ты запомнил каждое слово, просто не можешь извлечь его из памяти. Во-вторых, тебе не нужно даже напрягаться. У тебя осталось понимание страданий молодого офицера, который не видит особого смысла в этой жизни. Что-то перекликнулось с твоими мыслями, что-то ты отверг. Может быть ты стал немного лучше понимать других. Все это в облаке тумана, которое всегда с тобой, где рассеяны забытые строчки, несформулированные мысли, невостребованные чувства, непринятые решения.

Какое оно, твое туманное облако? Сколько ты туда загрузил? Хватит ли его, чтобы понять, что будет завтра? Достаточно ли оно плотное, чтобы сопротивляться неправильному, несправедливому, чуждому? Что ты можешь почерпнуть из него в трудную минуту?

А может прожить не напрягаясь? С легким туманом, сквозь который проходит любая чужая мысль, сказанная говорящей головой с телеэкрана или написанная буквами с красивыми завитушками, скрывающими пустоту или обман. Ведь так проще. Особенно, если не задумываться, что говорящих голов много, что каждая говорит свое, что сказанное сегодня противоречит сказанному вчера. Ну и что? Повеет ветерок и выдует из хлипкого облачка вчерашнее. Зато легкость, воздушность, как у детского шарика. Летит он в голубых просторах, радуется солнышку и посмеивается над теми, кто бредет где-то внизу с тяжелыми рюкзаками, набитыми знаниями, сомнениями, проблемами и попытками над ними подумать.

Венец творения?

Как-то вечером мне в голову пришла странная мысль: «А являюсь ли я венцом творения?»

Мои далекие предки плавали одинокими клетками в первобытном океане, выползали странными ящерами на берег, обрастали шерстью, соскабливали камнями мясо с костей, разводили огонь в пещерах, замерзали среди ледников, теряли шерсть, строили деревянные дома, пахали, махали мечами, боялись электричества и атомных взрывов.

В результате появился я и еще несколько миллиардов особей, похожих на меня:

— с большими головами, мешающими рожать бедным женщинам;

— без шерсти, что заставило придумать одежду;

— с беспомощными до семи лет детьми.

Мы не можем бегать быстро, как гепарды.

Мы не видим воробья за километр, как соколы.

Мы не слышим ультразвук, как летучие мыши.

Мы не видим ультрафиолет, как насекомые.

Мы не плаваем, как дельфины.

Мы не можем замерзнуть зимой и оттаять, как лягушки.

Мы не можем спать по девять месяцев, как сурки.

Мы не живем по 2000 лет, как секвойи и оливы.

Мы даже не дотягиваем по времени жизни до воронов и черепах.

Мы не можем рожать по восемь детей, как кошки.

Обоняние у нас в сотни раз хуже, чем у собаки.

Мы не можем ориентироваться, как перелетные птицы.

Мы не можем вернуться домой из незнакомого места, как голуби или собаки.

Мы не можем неделями жить без воды, как верблюды.

Мы не можем выдерживать гамма-излучение, как тараканы.

Мы не можем прыгать, как блохи.

Мы не можем лазать по деревьям, как белки или обезьяны.

Мы не можем безропотно и ответственно работать в коллективе, как пчелы или муравьи.

Мы не можем летать задом наперед, как мухи или колибри.

Мы вообще не можем летать.

Взамен мы получили мысли, создающие проблемы у нас самих или у наших соседей. И еще мы осознаем быстротечность нашей жизни, заранее боимся болезней и смерти, придумываем странные ценности и идеалы, любим вещи, без которых можно обойтись, обожаем валять дурака, изобретаем машины, чтобы валять дурака почаще, развратничаем, переедаем и глушим сознание алкоголем или наркотиками.

Что-нибудь хорошее? Ах, да! Мы познаем мир. И одновременно его портим, увеличивая энтропию везде, где появляемся. Мы гордимся нашим искусством, литературой, религией и наукой, которые помогают нам забыться и говорить о нашей особой духовности. Но эта духовность не мешает нам убивать себе подобных. Не для еды, не для защиты, а для удовлетворения неестественных потребностей, не присущих остальному живому миру.

Неправильно питаясь, мало двигаясь, окружая себя «химией» и излучениями, мы портим свой генофонд. Мы вырождаемся, как ни печально об этом писать. Мы утешаем себя, что с помощью молекулярной биологии сумеем исправить то, что наделали. Но успеем ли мы?

Нам мало проблем, созданных на Земле, так мы еще рвемся в космос, замусоривая его.

Создатель, для чего ты все это сделал? Какая была твоя цель? Чтобы я и миллионы мне подобных сидели у компьютеров и писали никому не нужные строчки? Для чего ты дал нам эти компьютеры, интернет и мощнейшие технологии? Ведь мы семимильными шагами идем к созданию искусственного разума. А это последнее, в чем мы чем-то лучше остальных жителей планеты. Это и есть твоя цель? То есть мы нечто переходное между клетками в первобытном океане и страшной виртуальной реальностью, где нам уже не будет места?

Ты ведь не зря вложил в чьи-то уста слова: «Самой важной работой человека в будущем будет кормление собак. Тех собак, которые не будут давать человеку прикасаться и даже приближаться к работающим машинам и механизмам».

И великий, но странный Хокинг сказал что: «Успешное создание искусственного интеллекта станет самым большим событием в истории человечества. К сожалению, оно может оказаться последним».

Создатель, ты так предупреждаешь нас через своих мини-пророков? Или просто смеешься над нами, зная, что мы все равно создадим роботов, которым мы не будем нужны? Ведь наше стремление валять дурака и спихивать работу на других сильнее, чем что-либо другое в жизни.

Ладно, раз ты так задумал, то мы все сделаем и посмотрим, что ты нам уготовил. Мы ведь не только ленивые, но еще и любопытные.

Какое счастье, что существует математика!

Это я к тому, что с ее помощью можно думать о Вселенной и микромире. Без математики астрофизики сошли бы с ума, размышляя о триллионах звезд и бесконечностях. А так — написали уравнения, рассказали с их помощью о темной материи и темной энергии и пошли пить кофе с булочкой. Нашли галактики, которые по старым уравнениям не могли образоваться так быстро после Большого взрыва, улыбнулись, сказали, что напишут другие уравнения, и давай играть в теннис.

А физики, изучающие элементарные частицы, поняли, что частицы не элементарны, но зато так красиво смотрятся в таблицах и формулах. Сидят они на веранде, смотрят на закат и говорят астрофизикам: «Без нас у вас ничего не получится. Хотите, объясним, что такое ваша темная материя? Вот найдем глюболы и ответим на ваш вопрос». «А глюболы существуют?» — спрашивают астрофизики. Тогда физики напишут пару формул, да таких красивых, что так обрадуются астрофизики, что сразу пива выпьют и сушеной воблой закусят.

А мы с вами где-то посредине между галактиками и кварками с глюонами. Ходим в разрешенных местах, проезд в трамвае оплачиваем, макароны с сосисками варим, фильмы ругаем, венцами творения себя считаем, а о бесконечности космоса и микромира думать боимся. И правильно делаем, между прочим, потому как если нематематически обо всем этом задуматься, то так голова закружится, что никакой доктор не сможет вылечить.

Всемирный разум

Посмотришь в чей-нибудь шкаф, увидишь, как симметрично развешаны рубашки и расставлена обувь, и сразу поймешь, что тут без ВР не обошлось.