Владимир Анин Манагуанда

IV

Рота уже строилась на обед, Сергей едва успел. Доложив командиру отделения о прибытии, он встал в строй. Шикулин пристально посмотрел на Сергея, видимо, желая получить какие-то объяснения, но, не дождавшись, отошел и встал во главе строя.

Солдатская столовая состояла из двух огромных залов и одного поменьше. В последнем «принимала пищу» рота обслуживания - хозяйственное подразделение, которое обеспечивало функционирование всего учебного гарнизона. Там были водители, ремонтники, повара, связисты, кочегары - словом, весь обслуживающий персонал. В ее состав входил и музвзвод. Чайкин, кстати, тоже числился в этой роте. Там среди солдат были старослужащие (или на солдатском жаргоне «деды»).

Остальные столовались в двух больших залах, где в несколько рядов стояли длинные столы со скамейками. За каждый стол усаживалось по десять человек. На дальнем краю стоял чайник с жидким киселем или безвкусным компотом (на завтрак и ужин подавался чай). Один из сидевших там курсантов должен был разлить его по кружкам и передать товарищам.

Сержант, как старший стола, сидел всегда с краю. Тот, кто оказывался напротив, назывался разносчиком и должен был по команде дежурного по роте, который во время обеда руководил получением пищи, бежать на кухню и получать через небольшое окошко бачки с едой. Меню не отличалось разнообразием - на первое был борщ или щи; на второе - какая-нибудь каша: пшенная, рисовая, перловая или гороховая. Изредка подавались макароны. Каша, равно как и макароны, была всегда заправлена жутким варевом, в котором плавали куски сала, а иногда что-то отдаленно напоминающее мясо. Причем на завтрак давали все ту же кашу. А вот ужин коренным образом отличался - на ужин всегда была картошка с рыбой, жаренной в комбижире или припущенной. Хотя, надо признаться, у завтрака тоже была своя особенность - на завтрак давали «шайбу», двадцать граммов сливочного масла. Это был деликатес. Не было ничего вкуснее двух кусочков хлеба из муки грубого помола, смазанных тонким слоем маслица. Да еще с чаем!

Возвращаясь мысленно к дню своего прибытия в часть, Сергей вспоминал, как после всех передряг где-то около пяти часов утра их повели в столовую. Как он с отвращением смотрел на бачок, в котором плавал какой-то жир, а сидевший напротив сержант Шикулин удивленно спрашивал:

- Ты чего масло не ешь?

Да, тогда он масло есть не стал. И без него жира было предостаточно. Но он и не подозревал, что масло вскоре станет любимым лакомством.

После того как раскаленные бачки, которые разносчики притаскивают, держа рукавами, попадают на стол, в дело вступает «разводящий». Только не тот, что разводит караульных по постам, а тот, кто оказался за столом через одного от сержанта. Взяв половник, который почему-то называется «разводягой» (отсюда и разводящий), он начинает разливать суп по глубоким мискам, а затем раскладывать второе по мелким. Естественно, себе в последнюю очередь, поэтому доесть до конца он никогда не успевает. А порой переусердствует с раздачей так, что себе и вовсе не достается…

По команде взводы один за другим вбежали в столовую. Там было душно и пахло кислой капустой. Сергей оказался на месте разносчика - пришлось бегать за бачками с едой. Об один из них он здорово обжегся. Но даже не обратил на это внимание - был слишком увлечен мыслями о своей новой интересной работе, которая позволит хоть на какое-то время отвлечься от серого однообразия солдатских будней.

- Воробьев, что-то ты медленно жуешь. Не торопишься? - зашипел сидевший напротив Шикулин.

Это заставило Сергея вернуться в мир жестокой реальности и задвигать челюстями быстрее.

- Рота! - громыхнул голос старшины. - Закончить прием пищи! Выходи строиться!

Сергей с досадой посмотрел на недоеденную кашу, но неумолимый поток потных тел подхватил его и понес к выходу. Уже на улице он обнаружил, что держит в руке ложку, и поспешил спрятать ее в карман.

- Воробьев! - крикнул Шикулин.

- Я!

- В распоряжение начальника клуба. Взвод, равняйсь! Смирно! Ш-гом а-арш!

Чайкин уже сидел в своем кабинете и делал какие-то записи в журнале.

- А, пришел? - оживился он. - Ну что ж, хватай свою табличку и шагай к Марине Анатольевне.

- К кому?

- К Марине Анатольевне, заведующей библиотекой. У нее для тебя еще работа есть. Или нет, погоди, я тебя сам к ней отведу.

Они вышли на улицу и направились к дальнему крылу здания. Поднявшись по лестнице на второй этаж, вошли в просторный зал. Прямо напротив двери стоял большой канцелярский стол. За ним сидела та самая блондинка, с которой Сергей столкнулся утром, и разглядывала лежащий перед ней листок бумаги.

- Закрой дверь, - не поднимая глаз, сказала Марина Анатольевна.

Чайкин осторожно прикрыл дверь.

- Кто это? - спросила она.

- Это Воробьев, - сказал Чайкин. - Он будет у вас заниматься оформлением.

Марина Анатольевна пристально посмотрела в глаза Сергею.

- Я тебя видела... Покажи, - она еле заметно кивнула на табличку, которую Сергей от волнения стиснул так, что она чуть не треснула.

Дрожащими руками он повернул табличку.

- Чудесно! - изрекла Марина Анатольевна совершенно безразличным тоном.

Чайкин легонько ткнул Сергея в бок. Сергей посмотрел на табличку и обнаружил, что держит ее вверх ногами. У него вспотели ладони.

Марина Анатольевна встала.

- Константин, пройди в мой кабинет, - сказала она Чайкину, кивнув на дверь в конце библиотечного зала.

- А ты, - она повернулась к Сергею, - идем со мной, покажу, что будешь делать.

Она взяла его за руку и повела к стройным рядам книжных полок. Прикосновение ее руки было вторым за этот день вызовом его мужскому естеству. Сергею как-то сразу стало неудобно шагать - ноги немного заплетались. Словно почувствовав что-то, Марина Анатольевна остановилась, посмотрела ему в глаза, скользнула взглядом вниз и снова в глаза. Легкая тень усмешки пробежала по ее лицу.

- Видишь ярлычки на этих полках? - спросила она. - Они почти стерлись, ты должен их обновить. Бумага под столом. Тушь, перья и клей - в ящике. Все.

Она прошла к своему кабинету и скрылась за дверью, а Сергей, покрасневший и взмокший, так и остался стоять в неудобной позе, сжимая в руках табличку с надписью «БИБЛИОТЕКА».

V

Придя в себя, он стал изучать предстоящий фронт работ. На каждой полке была приклеена полоска бумаги с фамилией автора, книги которого там покоились. Именно покоились. Это, пожалуй, самое подходящее слово. Сергей ни разу не слышал, чтобы кто-то из курсантов пользовался услугами библиотеки. Читать книги, увы, было некогда. Да и не принято. Читали устав, иногда газеты. А книги... Нет, книг он не видел ни у кого. Разве что у сержантов, когда те писали какой-нибудь конспект для проведения занятий. И то исключительно военного или политического толка.

Выбор литературы в армейской библиотеке был довольно специфичный, насколько понял Сергей, разглядывая ярлычки на полках. Но все же это были книги, а Сергей книги любил. И он с энтузиазмом принялся за новую работу. Для начала решил переписать имена авторов. Первым оказался В. И. Ленин. Хотя ярлычки на стеллажах располагались в алфавитном порядке, этот автор был вне списка. Следом за Лениным шел Ананьев, единственный из известных на букву «а». Среди авторов на «б» выделялся Быков. И так далее - не более одной-двух знакомых фамилий на каждую букву.

Сергей не обнаружил ни одной книги Маркса. По идее, ему полагалось следовать за Лениным, но его не оказалось даже среди авторов на букву «м». Очень интересный автор попался на букву «п» - Политическая литература. Далее шел Пушкин, представленный, правда, только одним томиком. Зато в изобилии было какого-то Аркадия Пятакова. Букву «у» возглавлял устав. Кстати, это была единственная пустая полка - все книги забрали для занятий.

Сергей расчертил лист бумаги на полоски и принялся за работу. Вдруг дверь кабинета Марины Анатольевны распахнулась, и из нее медленно, словно во сне, выплыл Чайкин. При этом вид у него был какой-то неестественный. Проходя мимо Сергея, он остановился, посмотрел на него отсутствующим взглядом и бесшумно направился к выходу.

Когда до ужина оставалось чуть больше часа, Сергей занервничал. Он знал, что начальству о времени напоминать не положено, а заведующая библиотекой в это время была вроде как его начальником - ведь он поступил в ее распоряжение. Но Марина Анатольевна так больше и не вышла из своего кабинета. Сергей набрался смелости и постучал в дверь с грозной надписью «Посторонним вход воспрещен». Кстати, эта надпись тоже нуждалась в реставрации.

- Входи! - голос был резкий, но негромкий.

Сергей осторожно заглянул в кабинет. Марина Анатольевна стояла посередине небольшой уютной комнаты с лейкой в руках. Рядом на журнальном столике множество цветов образовали целую оранжерею. У окна приютился аккуратный небольших размеров письменный стол. Напротив, у стены, стоял диван, обитый пурпурной тканью.

Журнальный столик был низким, и Марина Анатольевна стояла, склонившись над ним так, что край ее белой блузки у выреза слегка оттопырился, открывая взору грудь. Лучи заходящего солнца пробивались через занавески на окне и сквозь блузку освещали эту грудь мягким розовым светом. От вожделения у Сергея свело зубы.

Марина Анатольевна выпрямилась и, поставив лейку на столик, подошла к нему вплотную. Не говоря ни слова, она впилась в его губы. Сергею показалось, что он сейчас потеряет сознание. Марина Анатольевна потянула его за собой и рывком опрокинула на диван. И стала душить в своих объятиях, не давая пошевелиться.

- Что это? - захрипел Сергей.

- Манагуанда, - прошептала она ему в ухо и вцепилась в него зубами.

У Сергея даже

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.