Полная версия:
Владимир Юрьевич Исаев Странные игры
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
– Чего? – Петренко нахмурился. – Ты что, философ, бля? Руки на капот! Карманы вывернуть!
– В моих карманах только пыль дорог и ключи от городов, которых больше нет, – спокойно ответил Странник, не двигаясь.
Это взбесило сержанта. Философия на его участке приравнивалась к мелкому хулиганству, а отсутствие страха – к сопротивлению при аресте.
– Ты сейчас у меня поумничаешь! – Петренко схватил бомжа за воротник. Ткань затрещала. От Странника пахло не мочой и перегаром, как ожидал мент, а чем-то странным… Озоном? Жженой проводкой? Ладаном?
– Не трогай оболочку, служивый, – тихо сказал Странник. – Она ветхая. Выпустишь дух раньше времени – сам захлебнешься.
– В «обязьянник», сука! – заорал Петренко, заламывая ему руку. – Там тебе психиатр мозги вправит! У нас как раз новый, шибко умный. Вот и поговорите о звездах, пока я протокол нарисую.
Глава 2
Опорный пункт полиции номер 13 напоминал предбанник ада, где черти устроили перекур. Мигала лампа дневного света, издавая звук умирающей цикады. В углу на скамейке сидел Странник. Он не горбился. Он сидел так, словно это был трон из черепов, а не обшарпанная казенная лавка.
Дверь кабинета с табличкой «Психологическая служба / Старший лейтенант Е. В. Морозова» открылась. Елена вышла в коридор, держа в руках чашку с надписью «Best Mom», хотя детей у неё не было, да и лучшей она себя не чувствовала. Ей было тридцать пять, она писала диссертацию о девиантном поведении в мегаполисе и каждый вечер думала о том, чтобы застрелиться из табельного, которого у неё не было.
– Петренко, кого ты опять притащил? – спросила она, глядя на неподвижную фигуру.
– Да вот, Елена Викторовна, кадр. Говорит, паспорт у него на небе. Умный больно. Проверьте его на вменяемость, может, в дурку его сдать, чтоб статистику не портил? Или пропишите ему живительных люлей, вы же доктор.
Елена вздохнула. Она подошла к решетке.
– Как вас зовут?
Странник поднял глаза. Елена вздрогнула. Это был взгляд хирурга, который смотрит на вскрытую грудную клетку.
– Меня зовут так, как меня называет дорога. Сегодня я – Никто.
– Одиссей, значит, – усмехнулась Елена. Эрудиция была её защитной реакцией. – Ну что ж, Никто, проходите в кабинет. Будем искать твоё Итаку.
Петренко открыл клетку, бормоча проклятия.
Глава 3
Кабинет Елены был крошечным островком псевдоуюта. Фикус в углу медленно умирал от тоски, на стене висел портрет Фрейда, которому кто-то (возможно, сама Елена) пририсовал рога.
Странник сел на стул. В ярком свете лампы он выглядел пугающе. Его лицо было картой шрамов и морщин, но кожа казалась странно гладкой, словно натянутой на стальной каркас.
– Итак, – Елена открыла ноутбук. – Место жительства?
– Везде, где есть пульс.
– Работа?
– Наблюдатель
Елена захлопнула ноутбук
– Послушайте, – устало сказала она. – Я не настроена на игры. Петренко оформит вас на пятнадцать суток за бродяжничество. Я могу помочь, если вы будете говорить нормально. У вас есть семья? Вы потеряли память?
Странник наклонился вперед
– Я ничего не потерял, доктор. Я, наоборот, нашёл. Я избавился от всего лишнего. От ипотеки, от страха перед начальником, от желания купить новый айфон, от надежды на пенсию. Я абсолютно стерилен.
– Это называется асоциальное поведение и защитный механизм отрицания, – машинально ответила Елена.
– Это называется Свобода, – парировал он. – Вы смотрите на меня и видите грязь. А я смотрю на вас и вижу… клетку.
– Клетку? – Елена нервно крутила ручку.
– Да. Ваша душа зажата между «надо» и «должна». Вы несчастны, Елена. Вы чувствуете, что этот город – не декорация, а мясорубка. И вы – фарш.
Елену пробрало. Он попал в точку, в ту самую черную дыру, которая высасывала из неё жизнь последние пять лет.
– Вы несете бред, – прошептала она.
– Разве? – Странник улыбнулся, и в этой улыбке не было ничего человеческого. Было только понимание. – Почему вы здесь, в этом гадюшнике? Психолог в опорном пункте? Вы ищете ответы. Вы ищете выход.
Он вдруг встал и подошел к окну. За решеткой падал серый снег.
– Знаете, что самое смешное, доктор? Все люди ищут смысл. Бегают, суетятся, строят карьеры, рожают детей, пишут книги. А смысл – это не точка назначения.
– А что же? – Елена поймала себя на том, что ждёт ответа как откровения.
Странник повернулся. Его глаза вспыхнули фиолетовым огнем – возможно, это был отсвет вывески стриптиз-клуба напротив, а возможно, и нет.
И тут он произнес это.
Глава 4
– Для меня существует только путешествие по путям, у которых есть сердце, – начал он, и голос его изменился. Он стал глубоким, резонирующим, заполняя собой всё пространство маленькой комнаты, заглушая гул полицейской рации за стеной. – По любому пути, у которого есть сердце. По нему я путешествую, и единственный достойный вызов – пройти его до самого конца.
Елена замерла. Она знала эту цитату. Кастанеда. Университет, второй курс, портвейн и дешёвая эзотерика. Но из уст бомжа это звучало не как цитата из книги. Это звучало как инструкция по выживанию в аду.
– Красивые слова, – сказала она с горечью. – Дон Хуан говорил это в мексиканской пустыне. А мы в Челябинске, в отделении полиции. Где здесь сердце, странник? В этом линолеуме? В дубинке Петренко?
Странник рассмеялся. Звук был похож на кашель вороны.
– Вы мыслите метафорами, Елена. А я говорю о физике. О биологии. О геометрии вселенной. Вы думаете, «путь с сердцем» – это метафора добра? Любви? Чего-то приятного?
Он резко приблизился к столу и ударил по нему ладонью. Пыль взметнулась столбом.
– Чушь! Сердце – это мышца. Оно качает кровь. Оно сокращается в агонии и расширяется в надежде. Путь с сердцем – это путь, который жив. Понимаете?
Елена покачала головой
– Большинство дорог в этом мире – мертвы, – продолжал он, и его речь стала быстрой, лихорадочной. – Асфальт мертв. Офисы мертвы. Ваши маршруты «дом-работа-магазин» – это шрамы на теле реальности, по которым ничего не течет. Вы ходите по трупам путей. Поэтому вы устаете. Поэтому вы стареете. Вы питаетесь прахом.
Он ткнул грязным пальцем в сторону окна.
– Но есть артерии. Скрытые вены этого мира. Пути, у которых есть Сердце. Они пульсируют. Они опасны. Там высокое давление. Если ступить на такой путь, он может разорвать тебя, если ты слаб. Но только там течет Жизнь. Энергия.
– И где же эти пути? – спросила Елена, чувствуя, как реальность начинает плыть. Стены кабинета казались зыбкими.
– Они везде. Но вы их не видите. Вы смотрите глазами, которые научили видеть только предметы. Я же вижу потоки. Иногда путь с сердцем проходит через свалку. Иногда – через крышу небоскреба. Иногда – через вот этот грязный «обязьянник».
Странник замолчал и посмотрел на Елену с неожиданной нежностью.
– Я позволил Петренко поймать меня. Знаешь почему?
– Почему?
– Потому что я почувствовал биение. Здесь. В этой комнате. Путь с сердцем привел меня к тебе, Елена. Ты – тромб, который нужно протолкнуть, чтобы энергия пошла дальше. Или ты – клапан, который должен открыться.
Глава 5
Дверь распахнулась. Вошел Петренко. Лицо его было красным.
– Ну что, наговорились? – рявкнул он. – Викторовна, давай его оформлять. Начальство звонило, требует план по бомжам.
Елена посмотрела на Петренко. И впервые увидела не сержанта, а… пустоту. Она увидела, что Петренко – это просто набор пикселей, плохо прорисованная текстура, скрипт, повторяющий одни и те же фразы. Он был серым. Плоским. Мертвым.
Она перевела взгляд на Странника. Он сиял. Вокруг него воздух дрожал, как над раскаленным асфальтом. От него исходили нити золотого света, пронизывающие пол, потолок, стены.
– Что с тобой, Викторовна? – голос Петренко звучал как испорченная аудиозапись. – Ты чего вылупилась?
– Он не настоящий, – прошептала Елена.
– Кто? Бомж? – хохотнул Петренко.
– Ты, – сказала Елена.
Мир дрогнул.
Странник встал. Теперь он казался огромным. Потолок давил ему на плечи, но он расправлял их, и штукатурка сыпалась дождем.
– Время пришло, – сказал Странник. – Путь найден. Вызов принят.
Он протянул руку Елене. Ладонь его была чистой, совершенной, словно высеченной из света.
– Пойдёшь? – спросил он. – Но предупреждаю: пути назад не будет. Личной истории больше не будет. Ипотеки не будет. Будет только Путь.
– А… Петренко? – глупо спросила она.
Странник щелкнул пальцами.
Сержант Петренко замер. Его лицо пошло рябью. Затем он начал распадаться на нули и единицы, на зелёный матричный код, на сухую осеннюю листву. Его фуражка упала на пол и превратилась в лужу гудрона.
Стены участка задрожали. Фикус в углу мгновенно вырос, пробил потолок и превратился в исполинское дерево с листвой из чистого серебра. Лампа дневного света взорвалась, но темнота не наступила. Вместо неё комнату залил свет двух лун, висящих в фиолетовом небе, которого раньше здесь не было.
– Что происходит? – закричала Елена, хватаясь за край стола, который превращался в камень.
– Мы переходим на магистраль, – спокойно ответил Странник. – Этот сектор реальности обесточен за неуплату смыслов. Я – ассенизатор вселенной, Елена. Я ищу живые искры в умирающих мирах и вывожу их на Путь. Ты – искра.
Он шагнул к ней, и его лохмотья превратились в скафандр – или, может быть, в рыцарские латы из неизвестного металла.
– Единственный достойный вызов – пройти его до конца, – повторил он. – Твой мир закончился, Елена. Твой город – это декорация, которую сносят. Ты идёшь?
Елена посмотрела на свою чашку «Best Mom». Она посмотрела на портрет Фрейда, который теперь подмигивал ей. Она посмотрела на дверь, за которой исчез серый, скучный, бессмысленный мир.
Она вспомнила все свои отчёты, одинокие вечера, холодный чай и ощущение, что она живет не свою жизнь.
Она вложила свою руку в руку Странника.
– Веди, – сказала она.
Глава 6
Участок полиции №13 исчез с лица земли в 03:15 ночи. На его месте образовалась идеально круглая воронка, дно которой было покрыто неизвестным науке кристаллическим веществом, похожим на застывший звездный свет.
В новостях сказали, что это был взрыв бытового газа.
Следователь, разбиравший завалы, нашёл в центре воронки только одну вещь. Это был планшет сержанта Петренко. Планшет был расплавлен, но экран каким-то чудом уцелел.
На экране застыла последняя запись с камеры наблюдения.
На ней было видно, как бомж и женщина-полицейский берутся за руки. А потом… Потом изображение искажалось. Но если присмотреться, можно было увидеть, что они не исчезли.
Они шагнули внутрь пола. Словно пол стал водой. Или небом.
И самое странное. На последнем кадре, за долю секунды до того, как камера сгорела, было видно, что грудная клетка бомжа прозрачна. И там, внутри, вместо сердца, вращалась крошечная, ослепительно яркая галактика.
А внизу, под видео, мигал курсор текстового редактора, где была одна фраза:
SYSTEM ERROR: HEARTBEAT DETECTED. REBOOTING REALITY…
Следователь вытер холодный пот со лба, достал пачку сигарет и закурил. Дым поднимался вверх, образуя странные узоры. Ему вдруг показалось, что асфальт под его ногами едва слышно, но ритмично пульсирует.
Тук-тук. Тук-тук.
Он бросил сигарету и пошел прочь, стараясь наступать осторожно, чтобы не разбудить Того, кто спал под бетоном. Он решил, что сегодня же уволится.
И пойдет искать свой путь. Путь, у которого есть своё сердце…
Гробница
Глава 1
Дождь был похож на слюну умирающего бегемота – вязкий, холодный и с привкусом железа. Он не смывал грязь, а втирал её глубже в поры, в само мясо, превращая двух бегущих людей в комки ожившей глины.
Грек хрипел. Его легкие горели, словно он надышался толченым стеклом. Каждый вдох был маленькой казнью, каждый выдох – признанием в собственной ничтожности. Сзади, отставая на полшага, тяжело топал Шило. От Шила пахло страхом, прелой робой и свежей кровью – он распорол бок о «егозу», когда они перемахивали через периметр.
– Гр-рек, сука… – просипел Шило. – Стой. Мотор щас стуканёт.
Грек остановился, упираясь руками в колени. Вокруг шумела тайга. Но это был не тот величественный лес, о котором пишут в книжках. Это был бурелом, состоящий из гнилых стволов, похожих на кости левиафанов, и черной хвои, впитывающей свет.
– Не стоять, – выплюнул Грек. – Встанем – сдохнем. Кум уже спустил псов. Ты слышишь?
Шило прислушался. В шуме дождя действительно слышался далёкий, ритмичный лай. Или это стучала кровь в ушах? Звук был странный. Механический. Словно лаяли не собаки, а заржавевшие поршни гигантского двигателя.
– Далеко мы ушли? – Шило сплюнул красным.
– От зоны? Километров пять. От себя – ни на шаг, – буркнул Грек, оглядываясь.
Темнота была плотной, как гудрон. Фонарей не было. Луны не было. Неба, казалось, тоже не было – только низкий потолок из туч, давящий на макушку.
Они бежали из ИК-17, известной как «Гробница». Бежали на удачу, прогрызая путь через гнилые доски пола в бараке, через коллектор, заполненный крысиным дерьмом и ледяной жижей. Это был побег не ради свободы, а ради движения. Статика убивала.
– Слышь, Грек, – Шило вдруг схватил его за рукав. Глаза уголовника, маленькие и злобные, сейчас были расширены от ужаса. – А почему… почему тихо так?
Грек замер. Лай стих. Ветер стих. Даже дождь перестал шуметь, хотя капли продолжали падать. Мир словно нажал на кнопку «Mute».
– Звери затаились, – сказал Грек, но сам в это не верил.
– Нет зверей, – прошептал Шило. – Ты не понял? Лес молчит. Ни птицы, ни сверчка, ни хруста ветки. Мы как в вакууме.
– Хватит истерить. Адреналин отпускает, вот тебя и кроет. Двигаем. Нам до трассы дойти надо. Там дальнобои, там жизнь.
Они двинулись дальше. Ноги вязли в мхе, который на ощупь напоминал заплесневелый бархат старого дивана. Грек чувствовал странное покалывание в затылке. Ощущение взгляда. Но смотрели не из кустов. Смотрели *отовсюду*. Сверху, снизу, изнутри собственных век.
Глава 2
Часы на руке Грека – дешевые «Casio», снятые с трупа в карцере – стояли. Секундная стрелка дергалась на цифре 12, пытаясь перешагнуть барьер времени, но каждый раз срывалась обратно.
– Мы ходим кругами, – заявил Шило спустя (как им казалось) три часа.
Они вышли на поляну. Посреди поляны стоял бетонный столб. Обычный серый бетонный столб, торчащий из земли, без проводов, без назначения. Памятник абсурду.
– Не может быть, – Грек подошел к столбу. Бетон был теплым. Почти горячим. Он вибрировал.
– Я те говорю, кругами! – взвизгнул Шило. Лицо его посерело, губы тряслись. – Грек, это не тайга. Это какая-то херня. Ты видел деревья?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
