серьезное чтение

современная русская литература

публицистическая литература

культура и искусство

публицистика

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Что за странный боливийский вирус вызвал эпидемию в русском селе? Откуда взялись в снегу среди полей и лесов хрустальные пирамидки? Кто такие витаминдеры, живущие своей особой жизнью в домах из самозарождающегося войлока? И чем закончится история одной поездки сельского доктора Гарина, начавшаяся в метель на маленькой станции, где никогда не сыскать лошадей?
Повесть Владимира Сорокина не только об этом. Поэтичная, краткая и изысканная «Метель» стоит особняком среди книг автора. Подобно знаменитым произведениям русской классики о путешествии по родным просторам, эта маленькая повесть рисует большую картину русской жизни и ставит философские вопросы, на которые не дает ответа.

фэнтези

попаданцы

любовное фэнтези

книги о приключениях

Метель

Доктор Гарин

Ледяная трилогия – это три объединенных общим сюжетом романа: «Путь Бро», «Лёд» и «23000». Каждый из них, как практически любое произведение Сорокина, вызывает ожесточенные споры и диаметрально противоположные оценки: от ненависти до обожания.
Эта трилогия то притворяется автобиографической прозой, то с чарующей легкостью превращается в триллер с элементами нуара, то становится социальной и политической сатирой.
Ледяную трилогию образуют три романа, сюжетно связанные между собой: «Путь Бро», «Лёд» и «23000». Молодой метеоролог Александр в 1921 году отправляется в составе экспедиции к месту падения метеорита. Здесь он обнаруживает загадочный Лёд. Прикосновение к космической субстанции «пробуждает» его. Он создает Братство Света и занимается пробуждением все новых и новых его членов при помощи «ледяного молота». Все они умеют «говорить сердцем» и с презрением относятся к обычным «непробудившимся» людям – «мясным машинам». Они внедряются во все страны и во все крупные организации. В наше время Братство света, насчитывающее теперь 23000 членов, превратилось в имеющую колоссальные возможности корпорацию LЁD, преследующую свои интересы, крайне далекие от гуманистических идеалов.
© Владимир Сорокин, 2010, 2018© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018© ООО «Издательство АСТ», 2018Издательство CORPUS ®


внеклассное чтение

Лёд

«Путь Бро» – роман Владимира Сорокина. Полноценное и самостоятельное произведение, эта книга является также «приквелом» (предысторией) событий, описанных в романе «Лёд», вышедшем двумя годами ранее, и составляет первую книгу трилогии.

книги по психологии

научно-популярная литература

личная эффективность

практическая эзотерика

зарубежная психология

саморазвитие / личностный рост

самосовершенствование

медицина / здравоохранение

нейропсихология

биология

здоровье

нейробиология

тайны подсознания

подсознание

управление судьбой

развитие личности

мировой бестселлер

самопознание

скрытые способности

работа над собой

сверхспособности

человеческий мозг

знания и навыки

медицина и здоровье

Путь Бро

«23000» – это заключительный роман ледяной трилогии, начатой романами «Лед» и «Путь Бро». Трилогии про Братство света, постоянно находящегося в поисках своих новых соратников.

детективы

зарубежные детективы

классические детективы

частные детективы

Шерлок Холмс

английские детективы

классика жанра

23000

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Я помню все: лица сестер и братьев, их голоса, их глаза, их сердца, учащие мое сердце сокровенным словам. Помню...
Появлялись новые голубоглазые и русоволосые, чьи сердца разбудил ледяной молот, они вливались в наше братство, узнавали радость пробуждения, плакали слезами сердечного раскаянья, открывали божественный язык сердец, заменяя опытных и зрелых, тех, кто до конца познал все 23 слова.

социальная психология

практическая психология

психология общения

психология личности

скрытые возможности

как достичь успеха

как обрести счастье

типы личности

Ледяная трилогия

Владимир Сорокин завершает свою «Трилогию». Сперва был «Лед». Потом появился «Путь Бро». Теперь оба романа под одной обложкой и вместе с ними последняя часть «23 000», ровно по числу Братьев Света. Тех самых, что пробудились после падения Тунгусского метеорита и теперь ищут воссоединения на погибель нашей планеты.

практика психологии

история психологии

клиническая психология

психологические исследования

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Романы «Путь Бро», «Лед» и «23 000», написанные в первой половине 2000-х, соединены динамичным сюжетом и в полной мере демонстрируют фирменные черты сорокинской прозы – карнавальность, овеществление метафоры, деконструкцию жанра. Но одновременно писатель всерьез размышляет о природе идеи избранности и ее обреченности, об истоках трагедий XX века, о том, в чем истинная сила и слабость человека.
Мировая и российская история предстают в резкой и неожиданной авторской трактовке, не менее захватывающей, чем «ледяная» версия падения Тунгусского метеорита.

учебная и научная литература

корпоративная культура

монографии

управление персоналом

персонал организации

психология профессиональной деятельности

HR-менеджмент

Ледяная трилогия (сборник)

Что же происходит в стенах засекреченной лаборатории? Кем являются доноры? Что за эксперимент решили поставить ученые, и к каким последствиям он приведет?
2048 год. В засекреченной бетонной лаборатории где-то на бескрайних просторах «Восток-Сибири» группа ученых впервые в России получает «голубое сало», уникальное вещество, энтропия которого всегда равна нулю, а температура всегда постоянна и равна температуре тела донора. А донорами являются клоны известных писателей: Достоевский-2, Толстой-4, Чехов-3, Платонов-3, Набоков-7, Пастернак-1, Ахматова-2. 
Под чутким надзором биологов они в нечеловеческих мучениях создают тексты, после чего впадают в накопительный анабиоз, и их тела начинают вырабатывать «голубое сало». 
Сотрудник лаборатории Борис Глогер описывает весь процесс в письмах своему китайскому возлюбленному. Ему же он посылает и тексты авторов-клонов. Далее действие переносит нас к сибирским сектантам, а затем и вовсе отправляет в альтернативный 1954 год, где Европа поделена между Гитлером, влюбленным в дочь Сталина, и Сталиным, влюбленным в графа Хрущева. И с каждой страницей градус абсурда всё нарастает.
© Владимир Сорокин, 1999, 2017© А. Бондаренко, оформление, 2017© ООО “Издательство АСТ”, 2017Издательство CORPUS ®


Голубое сало

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В сборник “Капитал” вошли все пьесы Владимира Сорокина, написанные за четверть века – с середины 1980-х по конец 2000-х. Выстроенные в хронологическом порядке, они ярко демонстрируют не только разные этапы творчества писателя, но и то, как менялся главный герой его произведений – русский язык во всех проявлениях: от официозного до интимного, от блатного до производственного жаргона. Карнавальная составляющая сорокинской полифонии разворачивается в его драмах в полную силу и завораживает многообразием масок, у которых есть одна, но очень важная общая черта: все они напоминают (или попросту передразнивают) героев русской классической прозы. В конце 1980-х Сорокина ставили полуподпольно, в девяностых “Dostoevsky-trip” и “Щи” играли в легендарном московском Театре на Юго-Западе, середина 2000-х отмечена альянсом писателя с театром “Практика” и удачными постановками “Свадебного путешествия” и “Пельменей” в России и Германии. Но несмотря на разную сценическую судьбу, пьесы Сорокина всегда точно попадали в нерв времени, предсказывая и опережая тенденции развития современного русского театра.

маркетинг и реклама

Капитал (сборник)

Реалистично о злободневном!
Бывший старший лейтенант госбезопасности Виктор Николаевич, высунувшись из окна, наблюдает за радостной толпой на Ленинском проспекте, скандирующей праздничные лозунги в честь Дня Космонавтики, а пять минут спустя отдает кровавый долг прошлому. Разведенная, одинокая Тамара Семеновна, увидев во сне Шестикрылого Сарафония, проснувшись, переживает по-настоящему кафкианскую трансформацию. Директор магазина Сотникова Екатерина Станиславовна вынуждена смириться со своей новой унизительной ролью, чтобы замять порочащее ее имя дело, а тем временем маленький хомячок Тимка ждет спрятанной в приемник-проигрыватель «Ригонда» просфорки. Десятилетняя девочка Даша субботним июньским днем видит в белесом глазу лошади Красное Горло. В сборник короткой прозы Владимира Сорокина «Моноклон» вошли двенадцать рассказов, то эпатажных и шокирующих, то неожиданно трогательных и лиричных, но всегда по-настоящему глубоких и заставляющих задуматься.
© Владимир Сорокин, 2010, 2018© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2018© ООО “Издательство АСТ”, 2018Издательство CORPUS ®


психотехники

психотерапия

жизненные ценности

поиски смысла жизни

учебная и научная литература по психологии

научная литература по психологии

экзистенциальная терапия

психотерапевтическая практика

логотерапия

Моноклон (сборник)

Особое отношение к кухне и трапезе пронизывает все книги Владимира Сорокина, но только в “Пире” тема еды является центральной и раскрыта всесторонне. Овеществление метафоры – излюбленный авторский прием – как нельзя лучше подходит для исследования культурного и символического смысла голода и насыщения. Сквозь призму еды автор разглядывает человеческие отношения и страсти, классические произведения и традиционные стили русской литературы, прошедшую историю и утопическое будущее.
В книгу вошли тринадцать ярких и очень разных текстов. Среди них “Настя” – одна из самых эпатажных вещей Сорокина, вызвавшая возмущение адептов нравственности откровенной сценой каннибализма; “Лошадиный Суп” – психологический портрет человека девяностых на примере истории одной зависимости; “Ю” – первый камень в здание “Манараги”, изображение мира высокой кухни как закрытого сообщества, требующего полного самоотречения.
“Пир”, написанный в 2000 году, закрепил за Сорокиным славу писателя, раскрепостившего русскую литературу, – того, кто почти с нуля создал язык, которым она смогла говорить о материальном, низком, стыдном и чувственном.
Книга содержит нецензурную брань.

В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

учебники и пособия для вузов

конституция и кодексы РФ

уголовно-процессуальный кодекс РФ

уголовный кодекс РФ

Пир

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Пустить красного петуха и поймать золотую рыбку – лишь малая толика того, что должен совершить за день опричник, надежда и опора государства российского. Слово и дело – его девиз, верность начальству – его принцип, двоемыслие – его мораль, насилие – его инструмент. Повесть Владимира Сорокина “День опричника” – это и балаганное действо, способное рассмешить до колик, и неутешительное предсказание. Опричник отлично себя чувствует в сорокинской Москве недалекого будущего – потому что он незаменим.
“День опричника”, впервые изданный в 2006 году, переведен на двадцать языков. В 2013 году повесть вошла в шорт-лист Международной премии Букера.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет книги.

детская психология

развитие ребенка

развитие речи

коррекционная психология

родителям

нарушения речи

День опричника

Роман, молодой столичный адвокат и художник-любитель, уезжает в деревню к дяде, круто меняя свою жизнь в поисках нового смысла и вдохновения. Он попадает в пространство русского романа конца девятнадцатого века, в его неспешный ритм и идиллический ландшафт. Здесь все кажется бесконечным – трапеза, охота, сенокос, пожар, лес и традиционные споры о судьбах России.
Владимир Сорокин восстанавливает помещичье-дачный быт и персонажей русской прозы с такой любовью и тщательностью, что может показаться, будто его задача – написать еще один классический роман.
Но это, конечно, не реконструкция, а деконструкция. Бесконечная идиллия заканчивается вроде бы внезапно, но на самом деле предвестники финала начинают постепенно прорастать сквозь текст, подобно диковинным цветам распада, разрушая устоявшийся, патриархальный русский мiръ. Пастораль превращается в триллер.

Содержит нецензурную брань!

учебная литература

прочая образовательная литература

Роман

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сахарный, белый Кремль – сердце России 2020-х, пережившей Красную, Серую и Белую смуты, закрывшейся от внешнего мира и погруженной в сон.
Этим сердцем понемножку владеют все, ведь и у скотницы, и у зэка, и у лилипута есть хотя бы осколок его рафинадной копии, но на самом деле оно никому не принадлежит. Пятнадцать новелл из сборника “Сахарный Кремль”, написанных как будто совсем по-разному и о разном, складываются в картину призрачной, обреченной реальности, размокающей, как сахарная башенка в чае.
Впервые сборник рассказов “Сахарный Кремль” вышел в 2008 году. Вместе с повестью “День опричника” был номинирован на премию “Большая книга”; в 2009 году получил приз зрительских симпатий премии “НОС”.

психоанализ

патологические зависимости

Сахарный Кремль

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Сборник короткой прозы Владимира Сорокина «Моноклон» написан почти в реалистической манере. События: расстрел в супермаркете, зачистка в коттеджном поселке, нападение на ветерана госбезопасности под звуки марша юных патриотов на Ленинском проспекте – происходят в привычных декорациях и едва выходят за рамки возможного. Углубляясь в подсознание сотрудницы издательства, ветерана, директора магазина, губернатора, писатель исследует новые социальные роли в России двухтысячных и новые оттенки в отношениях с прошлым. Несмотря на попытки усыпить, переиначить или просто забыть его, оно в любую минуту может оказаться совсем близко, огромное и чудовищное, как доисторический ящер.

сборник статей

психологическая помощь

прикладная психология

психоаналитика

консультирование

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Новый роман Владимира Сорокина – это взгляд на будущее Европы, которое, несмотря на разительные перемены в мире и устройстве человека, кажется очень понятным и реальным. Узнаваемое и неузнаваемое мирно соседствуют на ярком гобелене Нового средневековья, населенном псоглавцами и кентаврами, маленькими людьми и великанами, крестоносцами и православными коммунистами. У бесконечно разных больших и малых народов, заново перетасованных и разделенных на княжества, ханства, республики и королевства, есть, как и в Средние века прошлого тысячелетия, одно общее – поиск абсолюта, царства Божьего на земле. Только не к Царству пресвитера Иоанна обращены теперь взоры ищущих, а к Республике Теллурии, к ее залежам волшебного металла, который приносит счастье.

книги по философии

научные исследования

индивидуальность

Теллурия

Новые рассказы Владимира Сорокина – о женщинах: на войне и в жестоком мире, в обстоятельствах, враждебных женской природе.
Надзирательница в концлагере, будущая звезда прогрессивного искусства, маленькая девочка в советской больнице, юная гениальная шахматистка, перестроечная студентка и другие героини сборника составляют галерею пронзительных, точных, очень разных портретов, объединённых одним: пережитое насилие необратимо меняет их, но не стирает, а только обостряет их индивидуальность.
Сорокин остаётся собой – выстраивает карнавальные антиутопии, жонглирует цитатами из канонической русской литературы и овеществляет метафоры – и в то же время продолжает двигаться в новом направлении. Всё большее сочувствие к свидетелям и невольным участникам великих геополитических драм, повествовательность и лиризм, заданные “Метелью” и продолженные в “Докторе Гарине”, в “De feminis” особенно заметны.
Чуткий к духу времени и неизменно опережающий время в своих оценках, Владимир Сорокин внятно выступает против расчеловечивания антагонистов.

В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

биографии и мемуары

история науки

биографии ученых

научная деятельность

факты биографии

биомеханика

De feminis

В сборник вошли либретто четырех опер, написанные Владимиром Сорокиным в сотрудничестве с выдающимися композиторами. Классик русского постмодернизма, легко нарушающий границы жанров и не признающий авторитетов, демонстрирует глубокое понимание оперы и специфики музыкального театра. Стилистическая чуткость, которая не мешает автору оставаться самим собой, объединяет тексты для очень непохожих друг на друга спектаклей. Постановка «Детей Розенталя» на музыку Леонида Десятникова в Большом театре в 2005 году вызвала бурные дискуссии и получила премию «Золотая маска»; эксперимент «Снов Минотавра», показанных в 2012 году на фестивале «Территория», оказался слишком радикальным для широкой публики; оратория Генделя, давшая название всему сборнику, стала первой работой режиссера Константина Богомолова на музыкальной сцене, а «Фиолетовый снег» поставлен на сцене Берлинского оперного театра. Либретто, написанные Сорокиным, открывают с неожиданной стороны не только творчество писателя, но и современную оперу.
Содержит нецензурную брань!

психологическая консультация

психическое здоровье и психогигиена

проблемы взросления

подростковая психология

психологические комплексы

Триумф Времени и Бесчувствия

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В ранних рассказах Владимира Сорокина, написанных в 1979–1984 гг., легко разглядеть начало мощного стилистического эксперимента, по сути целого литературного направления, главным и ярчайшим представителем которого до сих пор остается тот, кто его задал. Название “Первый субботник” – подходящая метафора для того, как молодой автор обошелся с дряхлевшим вместе со страной клишированным официальным языком. Герои каждого из рассказов сборника обречены: если в начале они успешно мимикрируют под живых людей, к концу их ждет полное разложение – они превращаются в разрозненные визуальные и речевые атрибуты или просто в кучку гнилой плоти.
Содержит нецензурную брань.

учебно-методические пособия

Первый субботник (сборник)

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
В сборник “Нормальная история” вошли статьи и эссе Владимира Сорокина, написанные и выходившие в 2010-е. В нехудожественной прозе автор не изменяет любимым темам: еда и питье как проявления национального характера, Москва и Берлин, взаимопроникновение жизни и литературы. Из небольших заметок вырисовывается сотканный из деталей cтиля и быта точный портрет двухтысячных, неумолимо становящихся прошедшей эпохой. Особого внимания достойны тексты о художественной среде восьмидесятых, сформировавшей Сорокина как писателя. Называя последнее десятилетие существования СССР “разрывным временем”, когда “процесс стал теснить состояние”, Сорокин показывает, как стремительно разрывало тогда привычную картину мира, отказывалось от рамок неподцензурное искусство. Это свидетельство участника “процесса” ценно не только для историков искусства, но и для рядового обывателя, у которого восьмидесятые ассоциируются то ли с бесконечной очередью, героиней и сюжетом первого романа Сорокина, то ли с партийным санаторием. Для современника, не слышавшего в те времена имперского распада о Пригове, Кабакове и московском андеграунде.

аналитическая психология

юнгианская психология

Нормальная история

Новое издание сборника ранних рассказов Владимира Сорокина! 
Владимир Сорокин – писатель, ярчайший представитель русского постмодернизма, а также один из самых неоднозначных авторов, чьи произведения вызывают широкий общественный резонанс: бурные обсуждения в прессе, споры, а порой и судебные разбирательства!
В рассказах сборника “Заплыв”, написанных в конце 1970‑х – начале 1980‑х годов, видно становление сорокинской оптики. Застывший советский быт, усталые, привыкшие к двоемыслию люди, затертые понятия оживают от малейшей авторской провокации. “Народное хозяйство”, “летучка”, “заплыв” оказываются хрупкой оболочкой страдания, бурлеска и абсурда.
Тексты сборника очень разные – в одних непривычна рефлексия от первого лица (“Ватник”), в других – лаконичность жанра (“Стихи и песни”, вошедшие в роман “Норма”); третьи же – опыты исследования человеческой природы на просторах тоталитарного государства в духе зрелого Сорокина (“Розовый клубень”, “Дача”, “Падёж”).
Книга была впервые издана в 2008 году, когда отсылки к советскому метаязыку могли читаться даже с ностальгическим чувством. Сегодня тема разрыва между словом и смыслом снова поразительно актуальна.
© Владимир Сорокин, 2008, 2024© А. Бондаренко, художественное оформление, макет, 2024© ООО “Издательство АСТ”, 2024Издательство CORPUS ®


семейная психология

взаимоотношения в семье

материнство

Заплыв

В рассказах сборника “Заплыв”, написанных в конце 1970‑х – начале 1980‑х годов, видно становление сорокинской оптики. Застывший советский быт, усталые, привыкшие к двоемыслию люди, затертые понятия оживают от малейшей авторской провокации. “Народное хозяйство”, “летучка”, “заплыв” оказываются хрупкой оболочкой страдания, бурлеска и абсурда.
Тексты сборника очень разные – в одних непривычна рефлексия от первого лица (“Ватник”), в других – лаконичность жанра (“Стихи и песни”, вошедшие в роман “Норма”); третьи же – опыты исследования человеческой природы на просторах тоталитарного государства в духе зрелого Сорокина (“Розовый клубень”, “Дача”, “Падёж”).
Книга была впервые издана в 2008 году, когда отсылки к советскому метаязыку могли читаться даже с ностальгическим чувством. Сегодня тема разрыва между словом и смыслом снова поразительно актуальна.

зарубежные любовные романы

истории о любви

преодоление себя

романтическая проза

остросюжетная мелодрама

молодежная литература

young adult

легкая проза

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ
Золотые руки переплавлены, сердце, подаренное девушке, пульсирует в стеклянной банке, по улице шатается одинокая гармонь. Первый роман Владимира Сорокина стал озорным танцем на костях соцреализма: писатель овеществил прежние метафоры и добавил к ним новую – норму. С нормальной точки зрения только преступник или безумец может отказаться от этого пропуска в мир добропорядочных граждан – символа круговой поруки и соучастия в мерзости.
“Норма” была написана в разгар застоя и издана уже после распада СССР. Сегодня, на фоне попыток возродить советский миф, роман приобрел новое звучание – как и вечные вопросы об отношениях художника и толпы, морали и целесообразности, о путях сопротивления государственному насилию и пропаганде.

В формате a4.pdf сохранен издательский макет.

музыка

Норма

В новый сборник короткой прозы Владимира Сорокина вошли тексты последних лет – большинство из них публикуется впервые. Читателя традиционно ждет вихрь головокружительных аттракционов: жонглирование цитатами и эпохами, карнавальное смешение высокого и низкого, оживление метафор, вспышки эротических протуберанцев, мучительная или глупая смерть. Если раньше застывшая языковая, жанровая или поведенческая модель, которую ломает вырвавшееся наружу коллективное бессознательное, относилась скорее к прошлому, то теперь автор препарирует настоящее, в котором модели прошлого актуализируются, слом традиции и возвращение к ней меняются местами, а обломки перемешиваются в психоделической мозаике, детально отображающей реальность.

Владимир Георгиевич Сорокин