ВЛАДИМИР РЯБИНИН Основы трансформативной магии

Факт наличия разумного начала, стоявшего за возникновением нашего мира, недвусмысленно указывает на главенствующий приоритет разума над материей. Это полностью согласуется с понятной нам логикой и причинно-следственными связями.

Наш опыт определённо говорит о том, что сначала проводится постановка задачи и планирование её выполнения, и только затем следуют практические действия. Поэтому, согласно данной логике, мироздание это результат осмысленной деятельности.

Приняв наличие разумного начала как данность, следующим шагом для нас должно стать выявление признаков разумной деятельности в процессах развития мироздания. Проще говоря, нам нужно определить, есть ли признаки осмысленного управления процессами, протекающими во Вселенной. В случае, если такая разумная активность присутствует, нам следует оценить, насколько она велика, в чём она состоит и какова её организация.

Эти моменты крайне важны для понимания природы нашего собственного сознания и наших скрытых возможностей, а также того, что они собой представляют. Самое главное, это может быть ключом к пониманию характера взаимодействия нашего сознания с окружающим миром.

ГЛАВА 10

РАЗУМ КАК УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН

Одно из несоответствий, которое бросается в глаза при рассуждениях о природе разума, сводится к следующему — как могло получиться, что человек оказался единственным существом в безбрежном пространстве нашего мироздания, которое обладает сознанием и способностью мыслить?

Очевидно, что такого быть не может. Если мы, абсолютно мизерная по сравнению со всем окружающим нас величина, мимолётная флуктуация в масштабах бесконечности, обладаем сознанием, то разум не может быть уникальным явлением. Скорее наоборот.

Разум является универсальным атрибутом всего, что мы относим к живой материи.

В частности, на это указывает наличие разума в той или иной форме практически у всех живых существ на Земле.

Конечно, можно возразить, что человек в плане разумной деятельности несопоставим по уровню своего развития со всем остальным на Земле и что только он является носителем настоящего разума. В какой-то степени это будет верно, но сути дела это не меняет.

Одна из наших ошибок состоит в том, что мы всё измеряем по себе, выбирая себя в качестве эталона. Однако поиск полного подобия человеку представляет собой крайне сложную задачу хотя бы потому, что наш мир многообразен и неповторим. Это касается в том числе и разума.

Мы неосознанно предполагаем, что если разум существует, то он должен быть похож на наш. То есть уметь использовать язык, оперировать символами, строить абстрактные модели. Но мир гораздо более сложен и разнообразен. Формы организации жизни и способы взаимодействия с окружающей средой могут радикально отличаться от человеческих, оставаясь при этом эффективными и адаптивными.

Взять такой феномен, как коллективный разум. Хорошим примером может служить муравейник как единая система, принимающая решения. При том что муравьи в отдельности это достаточно примитивные создания, их объединение показывает достаточно высокий уровень организации и интеллекта.

Другим примером может служить экосистема, способная поддерживать динамическое равновесие в условиях постоянно происходящих изменений, что само по себе представляет собой сложную задачу. Очевидно, что это не человеческий разум, однако нельзя не признать наличие элементов разумной деятельности в таких системах.

Отсюда следует важный вывод. Состоит он в том, что отсутствие сходства с человеком не является доказательством отсутствия разума. Напротив, это говорит лишь о том, что разум может принимать формы, которые мы не в состоянии сразу распознать или корректно интерпретировать.

Разум в той или иной форме присутствует у всего живого. То, что он отличается от нашего, не означает, что его нет.

Следует исходить из того, что мы лишь один из видов среди огромного множества других живых существ, каждый из которых обладает своей умственной организацией и формами её проявления. Поэтому искать у других живых существ абсолютное подобие разуму человека неправильно.

Из-за такого ограниченного подхода мы склонны не замечать его наличия у тех, кто не обладает речью, не похож на нас и не демонстрирует привычных нам признаков интеллекта. С нашей стороны это является ошибкой.

Как тогда решать, кто обладает разумом, а кто нет? Как всегда в таких случаях, требуются критерии отбора. Поэтому для начала следует дать определение разуму, что мы можем считать разумной деятельностью и каковы её главные признаки. Но для этого необходимо отказаться от интуитивных и культурно обусловленных представлений.

Разум это способность делать выбор и принимать решение об изменении модели поведения в ответ на изменение параметров окружающей среды.

Способность осознанно реагировать на изменения можно считать самым простейшим видом разумной деятельности. Это определение не привязано ни к наличию мозга, ни к языку, ни к сознанию в привычном смысле. Оно описывает лишь функциональную способность — адаптивное принятие решений.

Такое понимание разума может показаться чрезмерно упрощённым. Однако именно в этой простоте кроется его сила. Оно позволяет рассматривать разум как многомерный процесс, а не как бинарное свойство. Наличие разума определяется не в терминах «есть он или нет», а в том, как он себя проявляет и в какой степени сложности, в зависимости от организации системы и задач, которые ему приходится решать.

Если сравнить поведение человека с поведением других живых существ, обнаруживается важное сходство. Наши действия, несмотря на всю сложность культурных и социальных надстроек, по своей сути являются реакцией на изменения окружающей среды.

Мы получаем информацию, оцениваем возможные последствия и выбираем дальнейшую линию поведения. То же самое, хотя и в гораздо более простой форме, делают другие организмы.

В качестве примера можно рассмотреть поведение простейших одноклеточных, таких как амёбы. Когда их ничего не беспокоит, они распластываются. Стоит оказать на них возмущающее воздействие, они сжимаются.

На первый взгляд это всего лишь механическая реакция. Однако даже такая реакция предполагает наличие внутренних механизмов, которые позволяют оценить изменение внешних условий и выбрать соответствующий алгоритм действий.

Переход от одного режима поведения к другому невозможен без элементарного решения «что делать». При изменениях окружающей среды система должна определить, насколько существенны эти изменения и не требуется ли переключиться на другую модель поведения.

Это уже простейшая форма разумной деятельности. Такое решение не осознаётся, не рефлексируется и не сопровождается символическим мышлением, но функционально выполняет ту же задачу — адаптацию через выбор.

Очевидно, что с точки зрения человеческих возможностей реакцию амёбы, как и реактивное поведение простейших организмов в целом, трудно назвать разумом. Тем не менее это разум, но в самой простой своей форме.

Отличие человека от одноклеточных организмов заключается прежде всего в степени сложности организации. Человеческое тело, особенно нервная система, представляют собой чрезвычайно развитую иерархическую структуру, способную обрабатывать огромные объёмы информации, строить модели будущего и учитывать долгосрочные последствия своих действий. Но это не принципиально иной тип разума, это результат его эволюционного усложнения.

В природе почти не наблюдается скачков и резких границ. Всё развивается постепенно и непрерывно. То же самое касается умственных способностей. Внезапное появление разума у человека в виде уникального феномена совершенно не вписывается в эту схему. Это неизбежно ведёт к вопросу о том, как такое могло произойти и где именно проходит граница между неразумным и разумным.

При этом мы можем легко заметить эволюцию разумной деятельности у животных по мере их усложнения. У таких простейших организмов, как бактерии, присутствуют реакции и адаптация. У насекомых уже наблюдается обучение и память. Млекопитающие проявляют эмоции и формируют социальные структуры. Человек отличается от остальных животных развитым абстрактным мышлением. Как видно, между этими уровнями нет чёткой линии разлома. Это указывает на то, что разум является градиентным свойством, а не бинарным.

Усложнение системы ведёт к усложнению разумной деятельности.

Чем больше параметров необходимо учитывать и чем больше вариантов поведения доступно системе, тем более развитые механизмы выбора и адаптации ей требуются.

Этот принцип позволяет сделать ещё один, более радикальный вывод. Если разум возникает и развивается по мере усложнения систем, то нет оснований ограничивать его исключительно биологическими организмами, тем более человеческого масштаба.

В нашем мире существуют системы, значительно превосходящие человека по сложности, массе и протяжённости во времени. Например, экосистемы, климатические системы, планеты как саморегулирующиеся образования, звёздные и галактические структуры.

Эти образования обладают собственной динамикой, механизмами саморегуляции и устойчивости, а также способностью реагировать на изменения условий. Хотя их «поведение» не похоже на поведение отдельных организмов, функционально они решают схожие задачи. В этом смысле можно говорить о более высокоуровневых формах разумной организации, не схожих с индивидуальным сознанием.

Проще говоря, земная экосистема или галактическое скопление звёзд по своей природе могут быть разумными сущностями, поведение которых определяется их разумной деятельностью.

Если взглянуть на ситуацию под таким углом, человек перестаёт быть уникальным островком разума в океане бессмысленной материи. Он оказывается частью гораздо более широкой разумной среды, в которой разум проявляется на разных уровнях организации в самых различных формах.

Человеческий разум это лишь одно из возможных проявлений более общего космического разумного начала.

Важно подчеркнуть, что речь не идёт о приписывании человеческих качеств всему окружающему миру. Напротив, признание многообразия форм разума требует отказа от антропоморфизма. Разумная деятельность может быть лишена эмоций, языка и целей в человеческом понимании, но при этом оставаться разумной в функциональном смысле.

Живая материя, как и разум, не обязана соответствовать нашим ожиданиям. Она может принимать формы, которые кажутся нам странными, примитивными или вовсе неузнаваемыми. Однако это не делает их менее значимыми.

Напротив, расширение нашего представления о разуме позволяет по-новому взглянуть на природу живой материи, на место человека во Вселенной и на саму структуру реальности.

В конечном итоге такой подход снимает искусственное противопоставление между разумным и неразумным, живым и неживым, человеком и окружающей средой. Он предлагает рассматривать мир как непрерывный спектр различных форм организации материи, в котором разум является не исключением, а закономерным следствием усложнения и адаптации.

Вывод из этого следует такой, что нам нужно признать факт универсальности разума как атрибута нашего мироздания.

ГЛАВА 11

ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ФОРМА РАЗУМА

Ещё одним аргументом в пользу универсальной природы разума и его определяющей роли в организации мироздания являются системы искусственного интеллекта.

В случае с искусственным интеллектом мы имеем дело с формой разумной деятельности, созданной человеком.

Это принципиальный момент. Взгляд на сознание человека как на единственную возможную форму разума во Вселенной вступает в противоречие с фактом существования компьютерных систем, способных решать творческие задачи.

В отличие от биологических организмов, системы искусственного интеллекта не являются результатом естественной эволюции. Они представляют собой продукт целенаправленного конструирования, основанного на формализованных алгоритмах обработки информации и принятия решений.

Почему это важно? Если бы разум был возможен исключительно в рамках биологических структур, возникших в результате случайных мутаций и естественного отбора, то появление систем искусственного интеллекта было бы невозможно в принципе.

Однако опыт свидетельствует об обратном. Функции, по всем признакам указывающие на разумную деятельность, могут быть реализованы в системах, не обладающих биологической природой. Фактически мы создаём разумную форму существования из «неживой» материи.

Другое дело, можно ли считать разумным то, что демонстрирует нам искусственный интеллект? Для ответа на этот вопрос следует обратиться к определению разумной деятельности в терминах современной науки.

Искусственный интеллект полностью соответствует функциональному пониманию того, что такое разум.

В рамках общей теории систем и кибернетики разум определяется как способность системы получать информацию о состоянии внешней среды и собственного внутреннего состояния, обрабатывать эту информацию, выбирать между альтернативными моделями поведения и изменять поведение в соответствии с целевой функцией.

В этом смысле современные компьютерные системы, оснащённые алгоритмами машинного обучения, удовлетворяют минимальным критериям разумной деятельности. Они строят модели среды, оценивают последствия возможных действий и затем оптимизируют своё поведение в соответствии с заданными целями.

Отсутствие субъективных ощущений или самосознания не означает, что поведение не является разумным, потому что для минимального определения разума эти качества не обязательны.

Граница между сознанием человека и разумной деятельностью систем искусственного интеллекта достаточно условна и определяется степенью сложности.

Важно подчеркнуть, что различие между человеческим разумом и искусственным интеллектом носит не принципиальный, а степенной характер. Главное отличие состоит в том, что человеческий мозг это значительно более сложная система по числу элементов, плотности связей, пластичности и способности к обобщению. Однако в своей основе работа человеческого сознания принципиально ничем не отличается от того, как осуществляется разумная деятельность в системах искусственного интеллекта.

Другое отличие состоит в том, что искусственный интеллект не является автономной сущностью. Он не может обходиться без участия человека, у него нет возможности самовоспроизводства и его деятельность определяется потребностями человека. Однако это не является ограничениями фундаментального порядка, которые принципиально неразрешимы. Такое положение обусловлено инженерными и технологическими факторами.

В данный момент не существует особых препятствий для создания систем с физическим носителем (робототехническим телом), способных поддерживать собственную работоспособность, использовать алгоритмы самообучения и воспроизводить собственную структуру с вариациями.

Проще говоря, уже сейчас возможно построить роботов, которые будут обеспечивать себя энергией, организовывать сборку подобных себе роботов и самостоятельно решать задачи, не имеющие никакого отношения к указаниям извне.

Наличие этих свойств в совокупности соответствует классическим критериям живых систем, принятым в биологии и теории аутопоэза, также известной как теория Сантьяго. Из этого следует, что искусственная система, обладающая подобным набором характеристик, может рассматриваться как форма искусственной жизни.

Такую форму жизни при наличии механизмов вариативности и отбора неизбежно ожидает эволюционный процесс. Это означает, что дальнейшее развитие структуры и поведения таких систем будет определяться не проектными решениями человека, а взаимодействием с окружающей средой. В этом случае искусственный интеллект перестаёт быть инструментом и становится самостоятельным участником эволюции.