Владимир Алексеевич Афутин Постановки

Я знаю, знаю… Это именно моя вина, что так всё вышло!!! Мне надо было сначала уведомить Леонида Станиславовича и спросить его разрешения! Простите меня, пожалуйста! Это всё из-за меня!!!

(плачет)

Сухов: (успокаивает)

Да что вы, что вы, Евдокия!!! Успокойтесь, прошу вас! Вы тут совершенно ни при чём! Успокойтесь, пожалуйста!

Есть виновное лицо, и оно понесёт заслуженное наказание!

(Саранцеву):

Лёва, проводи Евдокию, пожалуйста! Ей нужно успокоиться!

Саранцев: (Стужиной, успокаивая её)

Пойдёмте, пойдёмте!

Уводит Стужину, возвращается с Кольцовым.

Опрос Кольцова:

Сухов:

Александр Иванович! Расскажите нам, пожалуйста, кем вы приходитесь господину Ревельскому?

Кольцов:

Друг я его давний! Мы вместе учились в академии. И с тех пор долго дружим.

Сухов:

А семью его вы хорошо знали?

Кольцов:

Честно говоря, не очень хорошо… Я знавал ещё его прежнюю жену. Однако, она не так давно скончалась, и Леонид женился во второй раз. От первого брака дочка оставалась.

Сухов:

А дочку вы часто видели?

Кольцов:

Да, частенько! Хорошая девочка была, Аглаюшка! Милая, весёлая! Ангельский ребёнок!

Сухов:

А что можете сказать о Ревельском? Что он за человек?

Кольцов:

С приятелями со своими Леонид всегда очень дружен. Да и на людях всегда вежлив и обходителен. А вот каков он в семье своей, этого я не знаю.

Сухов:

А в день убийства вы где были?

Кольцов:

Я уезжал в Петербург к своему дяде. А приехал только вот сегодня. И только сейчас узнал о произошедшем.

Сухов:

А с Ревельским когда в последний раз вы общались?

Кольцов:

С неделю назад где-то. Он в последнее время довольно занят был.

Сухов:

Хорошо, Александр Иванович! Более вопросов нет у меня!

Саранцев уводит Кольцова и возвращается назад.

Лёва, а где там наш подозреваемый?

Саранцев:

Он здесь, Фёдор Прокофьевич, с конвойною стражею! Звать?

Сухов:

Зови!

Саранцев выходит и возвращается.

За ним входят Ревельский, рядом с ним — двое конвойных ведут его.

Ревельский садится напротив Сухова, конвойные возле него стоят.

Ревельский выглядит подавленно и нерешительно, сутулится и жмётся.

Всем своим видом он даёт понять, что он сильно раскаивается в содеянном и осознаёт свою вину.

Опрос Ревельского:

Сухов:

Так!.. Значит вы будете Леонид Станиславович Ревельский?

Ревельский: (жмётся и отвечает нерешительно)

Да… Да…

(грустно и жалобно):

Простите меня, пожалуйста!.. Пощадите, прошу!..

Хочет выплеснуть эмоции и хочет встать.

Конвойные удерживают его и сажают на место с грубой силой.

Сухов:

Сидите на месте, гражданин! Иначе будет только хуже!

Ревельский: (заикается)

Нна-а… А-а…

Сухов:

Так, успокойтесь, гражданин, успокойтесь! Просто отвечайте на вопросы чётко и по порядку!

Скажите, пожалуйста, вы являетесь отцом покойной девочки?

Ревельский: (заикаясь)

Д-да!..

Сухов:

Вы признаёте тот факт, что совершили убийство или же у вас на этот счёт есть какие-либо иные сведения или подозрения?

Ревельский: (эмоционально и местами заикаясь)

Д-да, да!.. Я всё признаю! Признаю! Это был я! Я-я!

Простите меня! Простите! Я готов понести любое наказание!..

Сухов:

Бог простит! А наше дело — раскрыть преступление!

Ревельский: (заикаясь)

Д-да!.. Я понимаю, понимаю…

Сухов:

Так значит, вы признаёте свою вину?

Ревельский:

Признаю, признаю!..

Сухов:

Вы признаёте, что в день убийства находились у себя дома?

Ревельский: (успокаиваясь)

Да, признаю!..

Сухов:

А зачем вы сбежали после совершения преступного деяния из дома?

Ревельский: (тихо, понимая всю безысходность ситуации)

Испугался…

Сухов:

А куда вы направлялись?

Ревельский:

Я хотел утопиться в реке… Но меня поймали раньше, чем я отважился бы это сделать…

Сухов:

Хорошо, Леонид Станиславович! Мы вас поняли!

В таком случае проходите и ожидайте!

Ревельский покорно встаёт в сопровождении конвойных.

Саранцев провожает Ревельского с конвойными, выводит из кабинета.

Затем возвращается к Сухову.

Ну, что ж, Лёва! Теперь всё предельно ясно: налицо совершение преступления господином Ревельским, который полностью признаёт свою вину и готов отдаться в руки правосудия!

(заканчивает писать и закрывает папку с бумагами)

Можем передавать материалы судебному следователю для дальнейшего ходу дела!3

Отдаёт бумаги Саранцеву и встаёт из-за стола.

Саранцев:

Будет сделано, Фёдор Прокофьевич!

Уходят вдвоём.

Явление 3:

«Судебное заседание»

Действующие лица:

Судьи:

Головин — судья, председательствует;

Судьи — двое, по бокам возле него;

Секретарь судебного заседания — сидит с бумагами и безмолвствует;

Сторона обвинения:

Савин — прокурор;

Товарищ прокурора — сидит с бумагами и безмолвствует;

Старов — адвокат, сторона защиты;

Подсудимый и охрана:

Ревельский на скамье подсудимых;

Конвойные — двое, возле него;

Присяжные заседатели:

Плечёв — старшина;

Присяжные заседатели;

Свидетели и допрашиваемые лица:

Сухов и Саранцев — на скамье слушателей;

Валетов, Ревельская, Силин, Стужина и Кольцов — также на скамье слушателей;

Слушатели судебного заседания.

Зал судебного заседания.

Судья Головин открывает судебное заседание.

Все присутствующие встают, потом садятся.

1. Открытие заседания:

Головин:

Доброго дня всем участникам и слушателям судебного заседания!

Открывается судебное заседание по делу господина Ревельского Леонида Станиславовича, 39-ти лет, обвиняемого по совершению им убийства своей малолетней дочери, Аглаи Леонидовны, 7-ми лет, в собственном наследственном фамильном имении Ревельских.

Судебное заседание прошу считать открытым.

На заседании председательствует глава окружного суда Головин Михаил Романович. Коллегия из судей в количестве трёх.

Сторона обвинения представляется прокурором окружного суда Савиным Дмитрием Леонтьевичем с товарищем своим.

Сторону защиты представляет присяжный поверенный, адвокат по назначению — Старов Всеволод Антонович.

Присяжные заседатели — в количестве 12-ти человек со старшиною своим — Плечёвым Георгием Ильичом.

А также зрители и слушатели заседания разного сословия и чину.

Переходим к слушанию существа дела.

Прокурора, господина Савина, порошу представить суду все собранные данные и сведения по существу рассматриваемого дела.

2. Судебное следствие:

Савин: (подходит к трибуне)

Уважаемый суд! Уважаемые присяжные заседатели!

Сегодня на нашу долю выпало рассмотрение весьма важного и довольно резонансного дела!

Дело это связано не только с характером общественным, но и с характером моральным и философским. Ибо дело это касается вопроса о границах дозволенного, о границах права родителя по отношению к своему чаду.

Сегодня на скамье подсудимых оказался далеко не простой человек, но лицо с именитой фамилией и высоким общественным положением. Личность господина Ревельского знакома, пожалуй, почти каждому из присутствующих в этом зале!

И кто бы мог подумать, что сей замечательный и добрый (как нам всем могло первоначально казаться) человек в наших глазах в единый миг превратится из добряка в ужасное чудовище, которое смогло забить розгою до смерти свою единственную дочь, которой и не исполнилось восьми годов от роду!

Даже те, кто близко знает личность господина Ревельского, до сих пор до конца не могут поверить в произошедшее!

Из показаний свидетелей и очевидцев, собранных судебным следователем, нам становится известно, что в тот злополучный вечер господин Ревельский, взбешённый тем, что его маленькая дочь Аглая взяла с обеденного стола без его разрешения две груши, взял вот эту вот самую нагайку!

(достаёт нагайку и показывает всем участникам процесса)

И принялся нещадно избивать и пороть бедную девочку до такого самого момента, пока она не испустила свой последний дух!

Медицинское заключение показало, что Аглая Леонидовна, 7-ми лет от роду, скончалась в результате внутримозгового кровоизлияния, наступившего в результате систематических ударов по голове этой самой нагайкою!

Никто из иных лиц, присутствовавших в тот вечер в доме, не смог вмешаться и остановить экзекуцию. Ни прислуга, которая была запугана хозяином под страхом расправы, ни даже супруга господина Ревельского — Анна Алексеевна, которую господин Ревельский также неоднократно запугивал и не дозволял даже приближаться к своей дочери в силу того, что Анне Алексеевне Аглая приходилась не дочерью, но падчерицею!

Я полагаю, что большинство из присутствующих сегодня в этом зале разделяют моё чувство негодования и боли по случаю данного ужасного происшествия и испытывают чувство гнева и презрения по отношению к господину Ревельскому, который (я не побоюсь этого слова) является настоящим извергом и изувером и позорит едва ли не всё дворянское сословие Российского государства!

Да, да, господа! Я знаю, о чём говорю и готов подписаться под каждым своим словом!

На рассмотрение судебного следствия выносятся следующие вопросы:

1) Какие причины послужили поводом к тому, что никто из присутствовавших в вечер убийства в доме лиц не смог вмешаться и остановить детоубийство?

2) Заслужила ли покойная Аглая Ревельская, чтобы на волю её воздействовали при посредстве розг и оплеух, то есть обладала ли она такими качествами, которые могли ей впоследствии воспрепятствовать сделаться полезною дочерью для родителей своих?

3) Выходили ли употребленные господином Ревельским меры и исправления из пределов, очерченных законом, настолько, чтобы потребовать вмешательства в форме судебного преследования?

На первый вопрос позиция обвинения отвечает так:

По причине тиранических и деспотических наклонностей господина Ревельского, который запугал всю свою домовую прислугу, а также и свою новоиспечённую супругу, никто из перечисленных лиц не отважился вмешаться и остановить убийство отцом своей дочери. Так как каждый опасался расправы и над собой в том числе. Да и к тому же, для всех вышеперечисленных лиц господин Ревельский являлся хозяином и главой семейства. Но хозяин никогда не должен забываться и думать, что ему дозволено абсолютно всё!

Ответ на второй поставленный вопрос у позиции обвинения однозначен — Аглая Ревельская определённо не заслуживала подобного бесчеловечного отношения к себе со стороны родителя, так как все, кто знал покойную девочку, отзывались о ней как о добром ребёнке и чуть ли как о маленьком ангеле, которая никогда не совершала дурных поступков и во всём всегда слушалась своего отца!

На третий поставленный вопрос ответ позиции обвинения также однозначен и категоричен — употребленные господином Ревельским меры, приведшие к смерти ребёнка, определённо выходили не только из пределов, очерченных законом, но и из всяких пределов нравственности, морали и человечности! Ибо отец, убивший собственную маленькую дочь — не отец, а чудовище!

Таким образом, выходит следующее: господин Ревельский Леонид Станиславович совершил убийство с особою жестокостью! Да и ещё убийство кого?! Убийство своей собственной малолетней дочери, которая толком-то и жизни не видела!

Посему, позиция обвинения неуклонна — господин Ревельский обвиняется в совершении убийства собственной дочери с особенной жестокостью!

У обвинения всё, уважаемый суд!

Головин:

Очень хорошо, Дмитрий Леонтьевич! Можете садиться!

Савин садится на место.

Теперь мы можем выслушать сторону защиты.

(к Старову):

Всеволод Антонович! Вам слово!

Старов: (подходит к трибуне)

Уважаемый суд! Уважаемые присяжные заседатели!

Только что стороною обвинения были представлены данные, собранные в ходе расследования дела в отношении моего подзащитного, господина Ревельского Леонида Станиславовича.

На основании сего заявления у всех слушателей данного заседания складывается единая и однозначная картина с единым и однозначным выводом, что господин Ревельский убил свою дочь и является преступником, что должен понести заслуженное наказание! Я не стану спорить с каждым из вас, уважаемые слушатели, и с вашими внутренним убеждением и мнением, ибо мнение у каждого своё!

Я скажу и заявлю только неопровержимые факты из рассматриваемого дела.

И первый факт заключается, прежде всего, в том, что мой подзащитный, господин Ревельский, не только не отрицает факт совершения им преступления, но и совершенно точно его признаёт, и более того — тщательно и искренне раскаивается в содеянном! Судебному следователю он заявил чётко и однозначно: он полностью признаёт свою вину и раскаивается в содеянном! Вы можете видеть, как он сидит не может вымолвить ни слова, потому что силы боли и страдания не дают ему это сделать! Ведь человек потерял свою единственную дочь и только сейчас понял, что он сотворил! Он клянёт судьбу, и если бы он мог вернуться в прошлое, то он обязательно предотвратил бы уже содеянное!

Второй факт, во многом подтверждающий изложенное в рамках первого, так это то обстоятельство, что господин Леонид Станиславович был пойман и задержан при попытке прыгнуть в реку, потому что он осознал, что не может больше жить и готов отдаться в руки Суда Божьего на суровую кару!

Третий же факт заключается в том, что обстоятельства смерти Аглаи Ревельской до сих пор вызывают некоторые вопросы. Да, медицинское заключение показало, что смерть наступила от внутримозгового кровоизлияния. Это так! Но наступило ли это кровоизлияние именно от ударов розгами или же от чего другого — этого мы не знаем и уже никогда не узнаем. Однако мы знаем, что Аглая с детства не отличалась хорошим здоровьем и наблюдалась у врача. И есть вероятность того, что внутримозговое кровоизлияние могло наступить отнюдь не от удара по голове, а от иных независящих от сего причин.

И четвёртый факт: заявленные стороною обвинения обстоятельства того, что господин Ревельский якобы был деспотом и тираном в своей семье и постоянно избивал свою дочь, жену и прислугу ничем прямо не подтверждаются, а посему, не должны быть принимаемы во внимание. Из показаний свидетелей, а именно — госпожи Ревельской и слуг дома господина Ревельского, не вытекает прямо того, что Леонид Станиславович Ревельский бил их и запугивал. Да и прямо никто из опрошенных не заявлял о постоянных избиениях Ревельским своей дочери.

Посему, на основании оного, мне стоит заявить, что господин Ревельский заслуживает снисхождения при вынесении судебного приговора. Стоит принять во внимание вышеизложенные мною факты.

У меня всё, уважаемый суд!

Головин:

Хорошо, Всеволод Антонович! Присаживайтесь!

Старов садится на место.

В таком случае, перейдём к заслушиванию свидетелей, а после дадим слово самому подсудимому.

Приглашается судебный медик Валетов Николай Никанорович!

3. Допрос свидетелей и подсудимого:

Валетов встаёт и подходит к трибуне напротив Головина.

Николай Никанорович! Озвучьте суду, пожалуйста, медицинское заключение, в результате скончалась Аглая Ревельская, и что сему могло послужить.

Валетов:

Медицинское заключение рассматриваемого дела такого:

По результатам проведённого мною совместно с двумя моими ассистентами вскрытия установлено, что Аглая Леонидовна Ревельская, 7-ми лет, скончалась в результате внутримозгового кровоизлияния. Сему могло послужить некоторое количество причин и факторов, среди которых главный и самый вероятный — это нанесение систематических и сильных ударов по голове тупым и тяжёлым предметом или предметами, вроде кулака или камня.

Головин:

Скажите, Николай Никанорович, а удары по голове представленным на суде предметом могли оказать такой эффект, что вы описали?

Валетов:

Вполне и весьма могли!

Головин:

Хорошо, Николай Никанорович! Спасибо! Можете присаживаться!

Валетов садится на своё место.

Предлагаю выслушать коллежского асессора и чиновника сыскной полиции Фёдора Прокофьевича Сухова, что осуществил поимку преступника!

Сухов встаёт и подходит к трибуне.

Фёдор Прокофьевич! Расскажите нам всем, пожалуйста, как всё произошло и как вы осуществили поимку подозреваемого в совершении преступления?

Сухов:

Мы с моим напарником, Львом Саранцевым, выехали на место преступления по заявлению о совершенном деянии. На месте мы обнаружили труп Аглаи Ревельской, после чего передали тело судебному медику для вскрытия.

Далее мы осмотрели место происшествия, обнаружили предполагаемое орудие преступления, который уже был представлен суду. Мы таже произвели опрос свидетелей на месте и, узнав, что предполагаемый преступник скрылся с места преступления, быстро приняли меры к его поимке. Нашли и задержали мы его на берегу реки, неподалёку от дома.

Затем мы произвели первоначальный опрос всех лиц, задействованных в деле, а именно — домовую прислугу: Ефима Силина и Евдокии Стужиной, супруги — Анны Ревельской, друга семьи Ревельских — Александра Кольцова, только что вернувшегося из Петербурга, и, конечно же, самого задержанного — Леонида Ревельского.

В результате опроса у нас не возникло ни единого сомнения в наличии состава преступления в силу полного признания господином Ревельским своей вины.

После чего материалы дела были переданы мною судебному следователю для расследования преступления.

И все собранные судебным следствием материалы были представлены сейчас суду.

Головин:

Хорошо, Фёдор Прокофьевич! Спасибо! Можете присаживаться!

Сухов садится на своё место.

Переходим к заслушиванию подсудимого — Леонида Ревельского!

(к Ревельскому):

Подсудимый, встаньте, пожалуйста!

Ревельский встаёт.

Расскажите нам, пожалуйста, признаёте ли вы свою вину?

Ревельский: (спокойно и непоколебимо)

Полностью признаю, уважаемый суд!

Головин:

Что-нибудь можете сказать в своё оправдание или же хотите что-нибудь заявить суду?

Ревельский:

Уважаемый суд! Я прошу прощения перед лицом Господа Бога и перед вами всеми за то ужасное злодеяние, что я совершил! Ибо бес завладел моим разумом и вверг меня в пучину зла и порока! Нет мне никакого оправдания! И видит Бог, что сказал я истину!

Я готов понести любое наказание и лишиться даже жизни своей!

Более ничего сказать не могу, уважаемый суд!

(садится)

Головин:

Хорошо! В таком случае переходим к заслушиванию реплик сторон обвинения и защиты.

Слово стороне обвинения!

4. Прения сторон:

Савин: (встаёт)

Уважаемый суд! Уважаемые присяжные заседатели!

В сей час нам выпала доля решить судьбу человека, который из крупного и высокопоставленного лица дворянского сословия превратился в сурового и злейшего врага всего нашего общества со всеми вытекающими отсюда последствиями!

Убийство собственной малолетней дочери с особою жестокостию, сопровождавшееся угнетением и унижением достоинства личности семилетней девочки, которая ещё даже не видела жизни и не выросла, не принесла пользу ни людям, ни своему Отечеству, не родила и не воспитала своих детей и не познала всей радости жития! Уничтожение и лишение всего этого в самом начале человеческой жизни — есть величайшее преступление не только перед лицом закона и Отечества, но и перед лицом Божьим! И я повторюсь, что такие, с позволения сказать, люди, да ещё и дворянского сословия, позорят всё наше российское дворянство, да и всё наше государство Российское в общем и целом! А посему, господа, обвинение будет непреклонно и сурово!

На основании всего вышеизложенного и заслушанного, и принимая во внимание оное, обвинение запрашивает у суда назначить господину Ревельскому Леониду Станиславовичу, 39-ти лет, наказание, руководствуясь статьёй 1451 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных, а именно — ссылка на каторгу сроком на 25 лет с лишением всех прав состояния на вечные времена!

У обвинения всё, уважаемый суд!

(садится)

Головин:

Слово стороне защиты!

Старов: (встаёт)

Уважаемый суд! Уважаемые присяжные заседатели!

Рассматриваемое нами сегодня дело не столь однозначно, как изначально нам всем может казаться!

Повторяясь ещё раз, скажу, что стоит уделять внимание тому, что мой подзащитный, господин Ревельский, деятельно раскаивается и полностью признаёт свою вину и готов отдаться в руки правосудия, понеся любое, самое суровое наказание. Ежели смотреть со стороны него самого, то это, господа, весьма большое достижение для человеческой воли! Полное признание своей вины есть первый шаг к исправлению!