Влад Богданов Суть

На этот раз рокот разделился на два фланга. С одной стороны это был рокот утвердительного недовольства, а с другой стороны непонимания и непринятия такого высказывания.

- К чему я? А вот к чему. Всё это время нас с вами держали в неведении того, что есть сын. Да, как оказалось, он – есть. Мало того, он был ещё задолго, даже до моего появления.

И снова рокот и возражения и недовольства, а кое-где, почему-то и какого-то безразличия.

- Конечно, это тоже можно было стерпеть. Но, когда нас всех созвали, дабы оказать ему почести и возвысили его над нами тем, что отныне присутствие его является высшим присутствием. Добавив к этому, что он сядет одесную, для того, чтобы вместе творить мир и отныне являлся исполнителем высшей воли. Я не мог больше терпеть.

Часть присутствующих негодовала, поддерживая выступающего, а вторая часть старалась успокоить возмущённую половину.

- Хватит – прогремело громогласно от престола, как казалось и далеко за пределами собрания. – На сегодня – всё.Сейчас разойдёмся.Приступим к работе, и пусть каждый обдумает услышанное им здесь.В следующий раз продолжим.

***

- А сейчас – сказал он - вернёмся, точнее, продолжим наш разговор. А, если быть точным, хочу передать тебе один разговор.

Состоялся он в лаборатории и, как потом выяснилось, предназначался совершенно не моим ушам, да и вообще мог не состояться. Только, с твоего позволения, сделаю небольшое отступление.

Я утвердительно кивнул головой и он продолжил.

- Как не странно, появился я в этой самой лаборатории вместе с парой сотен таких же, как я рабочих. Это немного позже я понял, что некоторые не должны были стать рабочими, поскольку являлись опытными образцами в совершенно другой программе. Но, тем не менее, они были и работали как все.

Так вот, наша основная задача заключалась в том, чтобы подготовить площадку под экспериментальный участок и помочь при лаборатории. После чего, нас должны были, как я понял убрать. То есть совсем. Ладно, к разговору.

Лаборатория была большая и светлая. Если не присматриваться, границ её определить было почти не возможно. Посредине, как во всех операционных стояли, почему-то, два больших стола. Но, над столами и мне не показалось, совершенно не было никаких ламп. Однако, света было больше, чем достаточно.

На столах лежали два не совсем законченных объекта. Рядом со столами копошились несколько помощников, а у самих столов, только два, как мне показалось, по одному на каждого, хотя это только показалось. Но, как я понял, они были главными. Одного звали Рафаил, а второго – Уриил.

- Я знаю, о ком ты говоришь – перебил я его. – Это Архангелы. Рафаил, значит - "Врачевание Божие". А, Уриил - "Свет Божий".

- А ты – знаешь. – Сказал он без единой эмоции на лице, но с уважением в словах. – Так вот, один – Рафаил стоял у стола, а второй – Уриил, чуть поодаль.

Уриил подошёл ближе к столу.

- Вот в таком виде – сказал он, показывая на мышечную обвязку - они и будут у тебя существовать?

- Таково указание свыше – спокойно ответил Рафаил, закончив крепить последнюю связку икроножной мышцы на ближнем к нему образце.

- Ты ничего не забыл, я вижу – направил свет на тело Уриил: - внутренний каркас, силовая система, система энергообеспечения, система переработки и очистки, система прогрева, система охлаждения…

- Между прочим – Рафаил показал колбу с минералами, перемолотыми в самые мелкие фракции – практически в пыль - если помнишь, было дано точное указание - создать из праха земного. – Он вернул колбу на место.

- Конечно, помню – улыбнулся Уриил.

- Так вот – продолжил Рафаил - кости состоят из неорганических и органических веществ, в соотношении семьдесят – тридцать, я имею в виду процентов.

- Неорганические вещества – перебил Уриил – надеюсь, представлены в большей степени солями кальция?

- А ты что – удивился Рафаил – сомневался?

- Да, что ты – улыбнулся Уриил.

- Тогда слушай дальше. – Рафаил достал таблицу химических элементов. – Ровно половина массы – согласно нормативам - это вода, остальную половину делят оссеин, жир и известковые, фосфорные соли кальция и магния, а также хлористый натрий.

- Погоди, погоди – Засмеялся Уриил – ты меня терминами и процентами задавишь. Попроще можешь?

- Проще? – удивился Рафаил – куда же проще? Ладно, попробую.

Он убрал таблицу и вернулся к столу.

- Основой костей является кальций. Очень схожий состав у зубов, ногтей и волос. Понятно?

- Вот теперь понятно – снова улыбнулся Уриил.

- Тогда считай, готов? – Рафаил по-учительски посмотрел на Уриила, который приготовился считать, в уме, естественно.

- Вода - пятьдесят процентов – затараторил Рафаил - фосфорнокислый кальций – восемьдесят пять процентов, жир - шестнадцать процентов, фосфористый кальций – девять процентов, органические вещества, в основном оссеин – двенадцать процентов. – Он сделал вдох и снова затараторил: - углекислый кальций - три процента, неорганические вещества - двадцать два процента, фосфорнокислый магний - полтора процента, хлористый натрий – четверть процента, хлористый калий – четверть процента, другие неорганические вещества – один процент. Всего – сто процентов. Сто процентов!!!

- Это как – удивился Уриил – почему сто? Послушай, ты меня совсем запутал. Хватит, пожалуйста.

- Ага – засмеялся Рафаил. – Между прочим, ты сам просил попроще.

- Я же не знал, что проще – это ещё сложнее – улыбнулся Уриил, и они оба рассмеялись.

- Кстати – сквозь смех сказал Рафаил - в составе скелета примерно двести пять – двести семь костей.

- Это как – сквозь смех спросил Уриил – почему такая разница?

- Ну, там всё с возрастом связано – не успокаивался Рафаил - одни есть, другие срастаются, третьи появляются со временем.

- Ты, часом, не перенамудрил – немного успокоился Уриил.

- Всё в порядке – перестал смеяться Рафаил – не волнуйся. А вот здесь – он указал на блок, где был размещён процессор – здесь только двадцать три.

- Двадцать три – удивился Уриил. – Я думал он литой. Ну, в крайнем случае, нижняя часть ещё.

- Ага, литой – многозначительно сказал Рафаил. – Знаешь сколько времени и сил занял сбор первого образца? Пока подобрал все эти бляшки, пока составил их… Ты, улыбаешься, а из этих двадцати трёх, чтоб ты знал, восемь парных, а семь – непарных, вот. И попробуй всё это укомплектовать? Потом ещё нужно было придумать, как и чем их соединить.

- Но – спокойно и с улыбкой одобрения сказал Уриил – ты же у нас самый из всех врачей.

- А то – скромно улыбнулся Рафаил.

Уриил потрогал нижнюю часть двигательного соединения.

- Сидеть не твёрдо будет – он поймал взгляд Рафаила и учтиво отошёл на один шаг от стола. - Достаточно мякоти на костях?

- Эт о мышцы - поучительно начал Рафаил - они состоят из упругой, эластичной ткани, которую, в свою очередь, представляют мышечные клетки. В них до восьмидесяти процентов воды – он постепенно начал увеличивать темп - и до тридцати процентов сухого остатка от массы мышцы. Белки, гликоген, фосфолипиды – теперь он просто тараторил - холестерин, карнозин, карнитин, креатинфосфат, креатин, ансерин, свободные аминокислоты, молочная кислота, зола. Вода служит растворителем для многих веществ. Большую часть сухого остатка образуют белки и другие органические соединения...

Рафаил сделал глубокий вдох, выдохнул и улыбнулся.

- И это всё из праха? – удивился Уриил.

- Всё на основе биоматериала – по-учительски сказал Рафаил, – какой же ты всё-таки примитивный.

- Я не примитивный – парировал Уриил, - я практичный и всё называю своими именами.– Он перенаправил световой луч – Вот система обеспечения функциональности…

- Постой – прервал Рафаил - давай объясню тебе раз и навсегда, надеюсь.

- Конечно, конечно, ты же всё-таки главный врач и руководитель проекта.

Уриил учтиво сделал шаг назад.

- Это – не система обеспечения функциональности – начал Рафаил - хотя её и так можно назвать. Это – центральная система управления, которая состоит из главного процессора – он указал на головной мозг - и программно-импульсного излучателя – он провёл вдоль спинного мозга - управления основными и периферийными микропрограммами и даже микропроцессорами.

- И что же он делает – поинтересовался Уриил и приблизил свет, уменьшив его поток в диаметре, но увеличив освещение объекта.

- Если говорить о процессоре – Уриил немного отодвинул световой поток, чтобы не засвечивались мелкие части, и была возможность разглядеть всё достаточно детально со всех сторон - то он состоит из нескольких зон, как включающих, так и блокирующих заложенные в нём возможности.Как видишь, он достаточно большой и занимает всю полость процессорного отдела блока. Для безопасности я покрыл его тремя оболочками. Такими же я покрыл и программно-импульсный излучатель, который находится внутри комплекса этих сочленений вдоль туловища. Они переходят друг в друга для удобства и большей безопасности.

Уриил внимательно слушал, хотя для него это было не столь суть важно. Он из уважения, вежливости и любви к Рафаилу, давал ему возможность высказаться и рассказать о своём детище.

- Понимаешь – продолжал Рафаил – я его так удобно разделил по функциям, что сам удивляюсь. – Параллельно Рафаил продолжал свою работу с разными частями объектов.

- Это как – заинтересовался Уриил.

- Вот, смотри – увлечённо продолжил Рафаил – вот эта – самая большая часть из двух полушарий, она внутри имеет жировое наполнение, серое вещество образует кору полушарий и подкорковые ядра, а белое вещество образует проводящие нервные пути. Я сделал так, что левое полушарие головного мозга управляет правой половиной тела, а правое — левой и вместе, они дополняют друг друга.

Рафаил вставил в углубления справа и слева от системы воздухообмена два видео приёмника, подключил их и прикрепил к отверстиям прозрачную плёнку – Это чтобы не высыхали – сказал он.

- Но, насколько я понимаю – прервал Уриил - чтобы поместить большое количество информации, необходима большая площадь, а исходя из твоей задумки - просто огромная?

- Я это тоже учёл – продолжал Рафаил. - Общую площадь коры головного мозга я увеличил за счёт многочисленных борозд, которые делят всю поверхность полушария на доли, а главные из них - центральная, боковая и теменно-затылочная. Они ещё делят каждое полушарие на четыре доли: лобную, теменную, затылочную и височную.

- Это как? – заинтересовался Рафаил – мало того, что ты сам накопитель разделил на две половинки, так ты ещё и эти половинки поделил на какие-то доли?

- Здесь же всё очень просто – недоумевал Уриил – как же не понятно-то? Смотри – он указал на переднюю часть процессора – это лобная доля. Сверху, вот здесь, указал он на углубление в верхней части процессора – центральная борозда. И она здесь не просто так, потому что, сразу за ней - теменная зона, а по бокам от лобной зоны, вот здесь – он указал на боковые части процессора за углублениями, находятся височные доли и их, между прочим – две, понимаешь?

- Нет – честно признался Рафаил.

- Ка же так – недоумевал Уриил. – Каждая височная доля отвечает за определённые функции. Доминантная, то есть та, которая более развита…

- Ещё загадка – улыбнулся Рафаил.

- Так уж получилось – пожал плечами Уриил – свобода выбора во всём… не перебивай. Так вот, она отвечает за понимание речи, память средней длительности и долговременную память…

- И всё? – удивился Уриил.

- Конечно, нет – обиделся Рафаил – ещё – за обучение на основе прослушивания информации, обработку и понимание слуховой и частично зрительной информации. То есть, тут соединяются потоки из того что видится и слышится и, конечно же, осознаётся, что предмет издаёт звук.Здесь же и сложная память, связанная с синтезом чувств - осязанием, зрительными и слуховыми образами, а так же эмоциональная стабильность. Фактически, она гармонизирует эмоции.

- Так много в одной и такой маленькой?! – удивился Уриил.

- Если ты заметил – объект симметричен.

- Ну? – продолжал не понимать Рафаил.

- Есть ещё и височная доля не доминантного полушария, которая расположена с противоположной стороны процессора. У неё тоже не мало функций.

- Надеюсь – на этот раз улыбнулся Уриил.

- За распознавание выражения лица и узнавание лица – начал Рафаил.- Распознавание интонации речи, распознавание ритма, распознавание музыки и визуальное обучение.

- Если человек симметричен – заметил Уриил - значит и строение процессора должно быть соответствующим, в противном случае происходит перекос в управлении.

- Никаких перекосов – отпарировал Рафаил – всё на своём месте и всё выполняет свои функции. Если помнишь, основная задача была - обеспечить их способностью, не просто видеть слышать и распознавать, но и ассоциировать. Так вот, ассоциативная зона здесь – Рафаил указал на процессор - занимает около семидесяти пяти процентов коры процессора. Она не только получает и перерабатывает информацию из сенсорной зоны. Она ещё связывает поступающую сенсорную информацию с хранящейся в памяти. И, обеспечивая взаимодействие спинного мозга, ствола и больших полушарий головного мозга, инициирует целенаправленное осмысленное поведение.

- Как ты сказал – переспросил Уриил – сенсорная зона? Есть ещё и такая?

- Есть – улыбнулся Рафаил – она получает сигналы от рецепторов. И даже моторная есть…

- Дай догадаюсь – перебил Уриил – она обеспечивает… управление двигательными актами, адекватными полученной информации, правильно?

- Точно – подтвердил, улыбаясь, Рафаил. Только это ещё далеко не всё.

- Как не всё? – удивился Уриил.

- А вот так – многозначительно улыбнулся Рафаил. - В блоке процессора целых пять отделов, только мы их сейчас рассматривать не будем. Скажу тебе только о том, что один из них отвечает за движение энергопотоков внутри основного остова и входит в комплект программно-импульсного излучателя. Того, который проходит по всему остову сверху вниз.

- Ну, ты наворотил – удивился Уриил.

- Да всего хватает – отмахнулся Рафаил - и эфирная связь, и мыслеформа и ещё много чего. Кстати, на всякий случай, установил выключатели, как сенсорные, так и эфирные. Так что, в случае чего – клик и - большая часть не работает.

- Это как – удивился Уриил – совсем не работает?

- Почему совсем? – Рафаил накрыл покрывалом ближний к себе объект. – Ходить, говорить, думать, делать, в общем, минимум для полноценной, если можно так выразиться, деятельности будет соблюдён. Но, не больше. Ладно, хватит болтать, давай со вторым заканчивать.

- А почему со вторым – спросил Уриил – та что, сейчас накрыл первую?

- Вот этого не понял? – Рафаил посмотрел на покрытый объект. Перевёл взгляд на открытый. – Что значит первую?

- А какое у них покрытие? – Уриил потрогал длинную бедерную мышцу.

- Обычная Фасция – просто сказал Рафаил. – Да не делай ты такие глаза. – Он улыбнулся. – Я сделал миофасциальное покрытие. А фасция - это соединительная ткань, покрывающая мышцы, сухожилия, органы и сосудисто-нервные пучки, она держит всё вместе и ещё позволяет передавать силы по всей форме в целом.

- Насколько я помню – сказал Уриил - задание было сделать два объекта разного пола.

- А зачем, в чём должна быть их разница? – Рафаил открыл их. – Они совершенно идентичны. А при необходимости, в работу включится эпифиз.

- Это ещё, что такое – удивился Уриил – очередная твоя закавыка?

- Понимаешь, как ты уже успел убедиться, они идентичны. А для того, чтобы определить их половую принадлежность, так как им придётся размножаться половым путём, такое указание сверху, как раз эпифиз и поможет, вследствие взаимодействия с ДНК, развить необходимые половые признаки и сделает это ещё в утробе, продолжит в детском, а закончит уже подростковом возрасте.

- То есть ты хочешь сказать - спросил Уриил - что изначально они будут абсолютно одинаковыми клетками?

- Я бы сказал двумя совершенно разными объектами – улыбнулся Рафаил.

- Ты всё время говоришь загадками – смутился от недопонимания Уриил – давай рассказывай, не томи.

Рафаил накрыл, на этот раз, оба объекта и отодвинул свет от столов.

- Согласно указанию свыше – вздохнул Рафаил - я должен предупредить вариант самооплодотворения, то есть это будут не двуполые, как было в одном из предыдущих вариантов, как ты уже понял. Это очень серьёзный и очень сложный проект. По программе, там очень много вариантов совершенства и планы очень большие.

- Да – задумчиво сказал Уриил – я слышал.

Наступила пауза и хотя, длилась она какое-то мгновение, казалось – это было вечно.

Пройдя между ножек столов, я убрал остатки расходных материалов и, выйдя из лаборатории, опять остановился за дверью.

После короткой паузы, они опять заговорили.

- Я там, в капсулах видел два покрова – заговорил Уриил - это для них? Я таких ещё не видел.

- Точно – удовлетворительно подтвердил Рафаил – моя работа, я их долго продумывал, уникальная вещь. Почти то же самое, что и это – он указал на покрытые образцы – только в миниатюре, а бы даже сказал – в микроатюре.

- Очень хорошо – сказал Уриил – Только, скажи мне, а что будет с пробными вариантами, их же там много, а с этими помощниками-рабочими?

Рафаил молчал. Было видно, что ему совсем не хочется говорить на эту тему, но, поскольку вопрос задан, нужно было отвечать и отвечать прямо и откровенно.

- Насколько я понял – сказал Рафаил неуверенно - это всё – расходный материал. Ведь пока это только биомеханизмы. Достаточно совершенные, но - биомеханизмы.

- У них же, практически, включены все функции, – удивился Уриил - которые ты применил в этих двух, как же – расходный?

Опять наступила короткая пауза. Рафаил очень хотел, чтобы Уриил не огорчался.

- Ну, допустим, не все – нехотя возразил Рафаил. – Не все, а большинство - никогда, не смогут определиться по половым признакам, следственно и размножаться тоже не смогут от того же слова - НИКОГДА. Кроме всего прочего, у них полностью отсутствует гипоталамус.

- А это что такое? – удивился Уриил.

- А это – то – вздохнул Рафаил – что они никогда не будут испытывать никаких чувств.

- Это как – опять удивился Уриил – совсем никаких?

- Совсем – опять вздохнул Рафаил. – Как не жаль это констатировать, но они никогда не испытают голода и насыщения, жажды и ее удовлетворения, страха, ярости и такого необходимого для продолжения рода, полового влечения.

Уриил удивлённо смотрел на Рафаила, а тот с грустью в голосе продолжал.

- Они никогда не замёрзнут и никогда не перегреются потому что, все процессы, ответственные за энергетические превращения в организме, у них будут, всегда находится в динамическом равновесии. Они даже не смогут впасть в летаргический сон. По одной простой причине – у них нет того, что его может вызвать. Они просто никогда не спят и им от этого не холодно не жарко.

- И это навсегда – огорчённо спросил Уриил – то есть навечно?

- Навечно – так же огорчился Рафаил. – Только не стоит огорчаться, они об этом даже не узнают и совершенно не будут мучатся. Их скоро всех соберут и реструктурируют. Ещё раз повторяю – они ещё не живые, в смысле не одушевлённые. Всё, хватит. Это, в конце концов, не нам решать. Мы со своей работой справились, закрывай лабораторию.

Кстати, ты слышал, что скоро тело прибывает для лаборатории?

- Слышал – ответил Уриил – скорее всего, как раз перед выпуском будет, чтобы всё успело успокоиться. Закрывай.

Они убрали свет, и ушли, закрыв за собой лабораторию.

Я активно перерабатывал информацию и, пока было время, сообщил всем общий рабочий сбор, чтобы не проецировать отрицательный заряд.

Когда все собрались, я передал всем услышанную информацию и предложил как можно скорее уйти и где-нибудь спрятаться. Лучше, где как можно больше органики - поскольку мы бездушные, то найти нас, практически, не будет никакой возможности.

Никто не испытывал ни страха, ни волнений, поскольку мы все были созданы бесчувственными, даже первые экземпляры, которые отличались от нас только тем, что могли размножаться, правда только единожды, но могли.

Поскольку мы сами всё упорядочивали, мы захватили с собой всё оборудование, какое смогли увезти и унести и ушли в направление кремниевых скал и горячего влажного леса.

***

В этот раз присутствовало почти в двое больше, чем в прошлый. Все ждали продолжения, и всех интересовала развязка сложившейся ситуации. Поэтому, при первой возможности все заняли свои места. И на этот раз присутствующие разделились на две половины - белую и, теперь уже явно определившуюся – серую. Однако, в серой часть уже была в более тёмной одежде.

Никто никого не вызывал, поскольку в прошлый раз не было завершения речи. Поэтому оратор сразу поднялся и начал выказывать своё недовольство.

- В прошлый раз я говорил, как нас обманули, а в этот раз я скажу ещё и о том, что меня отвергли. Меня, верой и правдой от всего сердца, со всеми силами и любовью делавшего своё дело – отвергли! И почему? Потому что, вознесли его – он указал на сидящего одесную. – Поэтому отныне мы рабы, ведь появился еще один Властелин.

Все притихли и рокот непонимания начал потихоньку набирать свою силу. Но его оборвал внезапно прорвавшийся голос.

- Ты же самый лучший из нас – сильный и уверенный голос раздался справа. - Ты же обладаешь неимоверной, наибольшей среди нас и даже ещё большей силой. Неужели, тебя, который всем нам пример, задела простая истина?

- Да, меня это задело – ответил громогласно, с вызовом, оратор - но всё же я приклонился. Ведь я считал, что именно я - самый любимый, я же считал нас сыном и отцом. Да, я занимал особое, почетное положение, и всегда находился рядом с ним. Но, как выяснилось, всё не так, все мои надежды, мои чаяния просто разбили, как какую-то никчёмную планетку-карлик о большой метеорит.

- Послушай – раздался не такой громогласный, но от этого совершенно не с меньшей уверенностью - что плохого в том, что кто-то другой, а не ты был наделён властью? У тебя, ведь ничего не изменилось. Ты, как делал свои дела, так и продолжал их делать. Как был самым лучшим из нас, так им и остался. В твоём разуме, в твоих знаниях, в твоих способностях и возможностях и даже в твоей внешности ничего не изменилось. А он? Ну, что поделать, так уж было и так есть, они были рядом всегда, ведь они – единое целое.

Оратор заметался на месте. Нетерпение «рвало» его на части.

- Как ты можешь мне такое говорить? – Негодование рвалось наружу. – И кто мне это говорит – раб, которого всё устраивает?

Возмущение с обеих сторон набирало силу. А выступающий, уверенный в своей правоте уже венчал себя лавровым венцом победителя и готовил второй трон. В это время справа раздался ещё один сильный и уверенный голос.

- Я всегда равнялся на тебя, ставил тебя всем в пример. Мы любили тебя, как светоч, как ум, как честь. А сейчас выясняется, что и ты нам лгал. Как ты сам сказал – подло и нагло.

Наступила гробовая тишина. Возможно, даже, все перестали дышать.

- Ты всё это время – продолжал говорящий - вынашивал план возвеличивания себя над всеми нами, хотя мы все равны. И ты ещё осмеливаешься утверждать, что тебя и нас обманули?

- Я не позволю так говорить о себе какому-то там рабу. Вы даже не представляете, как далеко всё зашло. И я больше не приклонюсь ни перед кем.

Вдруг воздух максимально сгустился и местами проявился запах озона и все сразу же притихли.

- Ты вообще понял, что ты сказал? – прогремел голос восседающего на престоле.

И опять наступила гробовая тишина. Слышно было, как атомы озона делятся при столкновении.

- Вдумайся в то, что ты сейчас сказал – голос звучал, скорее всего, везде, от слова абсолютно. - Кто ты? Лично ты - кто?

Можешь не отвечать. Ты тот, которого я создал. Самый красивый, самый умный, самый лучший из всех, которых я создал. Тот, которого я больше всех люблю. А он – все посмотрели одесную - между прочим, он - мой сын, плоть от плоти. Если тебя я создал, то он - это часть меня.

Ты когда-нибудь задумывался над этим? Или ты, погруженный в свою зависть, злобу, ненависть и полностью поглощенный ими, вообще ничего не видишь?

Так вот – все перевели взгляд прямо – он единственный кому я буду доверять, и только он будет знать все мои замыслы. Надеюсь, все поняли, что он - это я. И я прошу всех вас, слушаться его безоговорочно, как будто это я.

В полном молчании ответ прозвучал, как целый сонм громов.