Вивьен М Между нами

Пролог

Тёмный силуэт машины расплывался в пелене дождя. Я знала — этот вечер изменит всё. Знала, но всё равно приехала, ведомая глупой надеждой.

Внутри салона — душно и тихо. Только капли монотонно барабанят по крыше, отсчитывая последние секунды моей сказки. Он молчит. А я уже умираю внутри. Его пальцы сжимают руль с отчаянной решимостью человека на краю пропасти.

Я чувствую — что-то безвозвратно меняется между нами. Словно невидимые нити, связывающие нас, одна за другой рвутся, оставляя после себя зияющую пустоту. И эта перемена страшнее любых слов.

Дождь за окном усиливается. Капли бьют по стеклу, рисуя хаотичные узоры. Время, кажется, замедляется, растягиваясь в бесконечность.

А я просто жду…

Жду тех самых слов, которые разрушат мой мир.

Глава 1 - Точка невозврата

Автодром встретил меня запахом бензина и гулом моторов. Там я познакомилась с Наилом — моим инструктором по вождению. На первый взгляд он показался мне простым молодым парнем, искренне влюблённым в автомобили и отлично в них разбирающимся.

Его терпение не знало границ, даже когда я в панике нажимала не на те педали.

В этом тихом уголке на окраине города я училась не просто водить машину — я училась преодолевать свои страхи и верить в собственные силы. И Наил был человеком, который помогал мне в этом.

Параллельно я строила отношения с Райаном. Это были не первые мои серьёзные отношения, но первый опыт совместной жизни. Мой первый дом не с родителями. Первое ощущение, что я, наконец, нашла своё место.

Поначалу я не спешила сближаться. Слишком много тревожных звоночков было в его жизни: долги, увольнение из-за драки с охраной, слухи об азартных играх, о том, что он любит выпить. Но отношение Райана ко мне стирало все сомнения. Он умел быть нежным и невероятно внимательным. Говорил: «Ты — моя жизнь», — и я верила. Он чувствовал меня — угадывал желания, поддерживал в трудную минуту, умел заставить улыбнуться, когда на душе тяжело.

И я влюбилась без памяти. Он казался воплощением мужчины моей мечты, и я искренне благодарила судьбу за эту встречу. Мы вместе встречали рассвет, готовили завтраки, гуляли в парке. Вечером он встречал меня вкусным ужином, и мы, укутавшись в плед, смотрели любимые сериалы.

Я верила, что нашла человека, с которым хочу разделить свою жизнь.

Но постепенно то, что начиналось как прекрасная история любви, превращалось в ежедневную борьбу. Райан был вспыльчивым, а я очень ранимой. Его арсенал состоял из крика и манипуляций. Он мастерски чередовал их, держа меня в постоянном напряжении. А я, наивная и неопытная, не могла понять: когда наступит тот момент, когда нужно уйти?

Особенно ярко это проявилось в одну из моих первых ночей у него. Помню, как неловко чувствовала себя, отказываясь от близости — я просто не была готова. Его реакция шокировала меня: «Ещё ни с одной девушкой у меня такого не было», — произнёс он с явным осуждением в голосе. Эти слова пронзили меня стыдом, и я начала сомневаться в себе.

В конце концов, я убедила себя, что должна согласиться, чтобы не выглядеть странной в его глазах. Но его раздражение уже начало тлеть под поверхностью, предвещая будущие проблемы.

Вскоре после этого я проснулась от удушья — внезапно началась аллергия. В панике я разбудила его, чтобы найти антигистаминные. Сначала Райан вроде пытался помочь — рылся в сумках, бормотал что-то неразборчивое:

— Где же они… Должны быть где-то здесь, — его голос звучал сонно и растерянно.

Но уже через пару минут его терпение лопнуло. Резко развернувшись ко мне, он рявкнул:

— Ищи сама! У меня нет времени на твои проблемы!

Я пыталась найти таблетки, но из-за аллергии руки дрожали, а в глазах всё расплывалось. И тогда Райан окончательно вышел из себя.

Выхватив сумку, он начал яростно перебирать её содержимое, разбрасывая вещи по комнате. Наконец, он швырнул мне упаковку антигистаминных:

— На, прими и успокойся! Неужели не могла сделать это самостоятельно?!

Таблетки отлетели в сторону, рассыпавшись по полу. В его глазах не было ни капли сочувствия — только раздражение и злость.

Он отвернулся и демонстративно лёг обратно в кровать:

— Разбудила меня из-за ерунды… Теперь из-за тебя я не высплюсь!

Свернувшись клубочком в темноте, я проплакала всю ночь, чувствуя себя самой никчёмной женщиной на свете. Я задыхалась от рыданий, но изо всех сил старалась плакать тихо, чтобы он не услышал.

Я искренне считала, что именно я стала причиной его гнева и раздражения, разбудив посреди ночи. Внутренний голос безжалостно повторял: «Ты виновата. Ты несамостоятельная. Ты лишь создаёшь проблемы». Время словно остановилось — казалось, этой мучительной ночи не будет конца.

Утром последовали извинения. Он принёс кофе, говорил, какой он негодяй, как плохо поступил:

— Прости, Вивьен, я был не в себе… Просто не привык, что меня будят ночью…

Он обнимал меня, шептал ласковые слова, давал обещания измениться.

Именно тогда я поняла главное: полагаться можно только на себя. Никто не придёт на помощь, когда действительно плохо.

После этого наши отношения замкнулись в порочный круг: яростные вспышки сменялись сладкими обещаниями измениться, которые растворялись в воздухе так же быстро, как появлялись. Я научилась держать удар, научилась отвечать на крики, научилась делать вид, что всё в порядке. Но каждый раз, укрывшись в ванной, давала волю слезам, а потом выходила, старательно изображая безразличие.

И всё же, вопреки здравому смыслу и боли, я продолжала любить его. Нежности и заботы было больше, чем негатива, и я отчаянно хваталась за эти светлые моменты, как за спасательный круг. Уговаривала себя, что это лишь временные трудности, что настоящая любовь обязана преодолевать любые преграды.

И вот опять — он кричит на меня в мой день рождения. Он снова демонстрирует своё превосходство, снова убеждён в своей правоте, а я, как всегда, остаюсь виноватой. День, который принадлежит мне, он делает своим.

Не знаю, в тот момент или позже, но наступила та самая точка невозврата, после которой я с каждым днём охладевала к Райану всё сильнее. Я начала избегать дома, бояться его настроения. В душе поселилась пустота, а на место любви пришла усталость и горькое разочарование.

Приезжая на занятия к Наилу, я словно попадала в другой мир — размеренный и умиротворённый, где никто не кричал и не требовал. Никто не смотрел с раздражением. Никто не заставлял чувствовать себя виноватой за своё существование.

Его присутствие действовало успокаивающе, а его выдержка и способность сохранять хладнокровие даже в самых напряжённых ситуациях — всё это было противоположно Райану. Не по характеру. По сути.

С Райаном я училась быть тише, молчать, когда больно. С Наилом — впервые за долгое время почувствовала, что могу дышать полной грудью. Каждое его прикосновение во время обучения — когда он поправлял мои руки на руле или показывал правильную посадку — вызывало странное, незнакомое волнение. Я замечала, как меняется моё тело при его близости: учащается пульс, потеют ладони, перехватывает дыхание. И это пугало и восхищало одновременно.

Постепенно я начала позволять себе думать о том, что Наил мне нравится. Я не хотела влюбляться. Но сердце не спрашивало разрешения. Оно просто начало биться — в его ритме. Я отгоняла мысли. Он — инструктор. Ты — ученица. Это просто контраст. Просто ты хочешь тепла — а он его даёт. Я понимала, что у этих отношений вряд ли есть будущее, но не могла с собой справиться.

Я ждала каждого занятия и готовилась к ним так, словно шла на свидание, хотя понимала, что это всего лишь уроки вождения. Я внимательно следила за каждым его движением, анализировала каждую фразу. И, несмотря на всё, мне было приятно испытывать эти чувства.

На самом деле, истина была глубже. Я истосковалась по тому, чтобы меня увидели по-настоящему — не как проблему, не как образ, а как живого человека со своими чувствами и мечтами. Как девушку, способную быть желанной не за молчание, а за свою сущность, за внутренний свет.

А Наил… Он оставался воплощением профессионализма. Его отстранённость действовала отрезвляюще, не давая моим фантазиям разрастись до невероятных размеров. Возможно, именно это и помогало мне сохранять рассудок в водовороте новых чувств.

Однажды я особенно тяжело переживала очередной конфликт с Райаном. Началось всё как обычно — с громких слов. Потом — взаимные упрёки. А потом — он выхватил графин из моих рук и швырнул на пол.

Звон. Осколки. Животный страх

Я бросилась к выходу, не разбирая дороги. В голове билась только одна мысль — убежать, спастись.

— Уходишь?! Ты ведёшь себя как ребёнок! — его голос дрожал от ярости.

Сперва я просидела на лестничной клетке, пытаясь прийти в себя. Затем поехала к маме, но не решилась потревожить её покой. Так и простояла перед её дверью, дрожа от пережитого ужаса.

Спустя час пришло знакомое сообщение с привычными извинениями: «Прости. Я не хотел. Я тебя люблю и готов меняться».

«Я не чувствую себя в безопасности», — написала я в ответ.

«Я всегда говорил, что никогда не подниму на тебя руку. То, что произошло с графином, и то, что я его выхватил — я лишь хотел быть услышанным. Это неправильно, прости меня».

«Я просто хочу чувствовать себя спокойно дома со своим мужчиной».

«Мы столько вместе прошли и справимся с этим. Прошу тебя, вернись».

И, как всегда, я поверила. Вернулась, прекрасно понимая, что не могу уйти прямо сейчас.

На следующий день я приехала к Наилу разбитая. Эмоциональное напряжение ощущалось в каждом движении.Ничего не получалось: я забывала включать поворотники, наехала на бордюр, несколько раз допустила остановку двигателя, а мои руки предательски дрожали на руле.

Наил сразу заметил, что со мной что-то не так. Он не сказал ни слова. Просто смотрел. Не с раздражением. Не с жалостью. С тревогой.

— Вивьен, что случилось? — наконец спросил он, когда мы остановились на парковке.

И я расплакалась. Горячие слёзы текли по щекам, а я не могла остановиться. Он не стал спрашивать, не стал давить. Просто отстегнул ремень. Повернулся. И обнял меня. Его сильная рука осторожно легла на моё плечо, а вторая мягко погладила по спине, как будто говорила: «Ты не одна. Не нужно держаться. Я здесь».

Время остановилось. Мир сузился до этого салона, до его руки, до запаха кожи и дождя на его куртке. В объятиях Наила я впервые за долгое время почувствовала себя по-настоящему защищённой: меня не ругают за слабость, за слёзы. Меня держат — и этого хватает.

После этого случая что-то изменилось между нами. В его взгляде появилось что-то новое, более тёплое, а в движениях — чуть больше заботы. Он стал внимательнее следить за моим состоянием, чаще делал перерывы, когда видел, что я устала.

Каждую ночь перед сном я прокручивала в голове моменты наших занятий, его улыбку, его слова. И чем больше думала, тем сильнее понимала, как сильно он стал значим для меня.

Мне хотелось увидеть знак. Хоть что-то — взгляд, сообщение, случайная встреча. Что угодно, лишь бы понять: я не одна в этом безумии.

Но страх был сильнее. А вдруг я ошибаюсь? А вдруг для него это просто день, а для меня — начало конца?

И тогда я придумала план. Маленький. Глупый. Но, если он сработает — значит, и он чувствует это. А если нет… Значит, придётся учиться дышать по-другому.

На одном из занятий я оставила в его машине свои любимые серёжки — те самые, которые я почти не снимала. Они были для меня особенными, как талисман. Я надеялась, что он заметит их и позвонит.

И он позвонил.

— Вивьен? — его голос звучал непривычно мягко. — Есть причина встретиться раньше. Я нашёл твои серёжки.

— Спасибо, — выдохнула я, пытаясь сдержать дрожь. — Я… кажется, очень невнимательная.

— Могу привезти послезавтра. Или… может, встретимся сегодня? У меня освободилось время после шести.

Его предложение повисло в воздухе. Я знала, что не должна соглашаться. Знала, что это уже не просто возвращение потерянной вещи. Но что-то внутри прошептало: сделай шаг. Увидь, что будет.

— Хорошо, — сказала я. — Давай сегодня. У кофейни напротив моего дома.

Когда мы встретились, он протянул мне серёжки. Наши пальцы на мгновение соприкоснулись — и в этом касании было больше, чем в сотне признаний. Я почувствовала, как по коже пробежал ток.

Наил смотрел на меня так, будто видел не ученицу, а кого-то другого. Кого-то, кого он хочет узнать по-настоящему.

— Ты их часто носишь? — спросил он тихо.

— Почти всегда, — прошептала я. — Они как… часть меня.

Он кивнул, не отводя взгляда.

— Тогда, наверное, я рад, что они нашлись, — он сделал паузу. — Но мне жаль, что ты их потеряла.

Я поняла — он не о серёжках. Я сжала их в ладони, чувствуя холод металла, но внутри было жарко.

— Может… может, по чашечке кофе? — его голос чуть дрогнул.

Я замерла, не зная, что ответить.

— Нет, — наконец выдавила я. — Лучше пойду.

— Хорошо, — он кивнул, но в его глазах читалась невысказанная просьба. — Тогда… до встречи?

— До встречи, — я развернулась, чувствуя, как подкашиваются ноги.

В тот же вечер пришло сообщение: «Доброй ночи, Вивьен. Я был рад увидеть тебя».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.