современная русская литература

книги о приключениях

мистика

триллеры

героическое фэнтези

У каждой истории есть правильный сюжет.
Герой должен победить. Злодей — проиграть. Пророчество — исполниться. Принцессу полагается спасти, жертву — принести, а счастливый конец обязан случиться именно так, как записано заранее.
По крайней мере, так считает Архив.
Она должна была стать Летописцем: переходить из мира в мир, наблюдать и честно записывать чужие истории. Не вмешиваться. Не спорить с каноном. Не решать за героев.
Но первая же Летопись оказалась ложью.
За красивой историей любви скрывались двое людей, которых заставляли быть счастливыми друг с другом. И стоило Летописцу дать им право сказать «нет», как Архив лишил её имени, должности и дома, оставив только одно клеймо:
ЗЛОДЕЙКА.
Теперь перед ней открываются истории, которые уже начали ломаться.
Но чем больше чужих судеб она освобождает, тем страшнее становится вопрос: если Архив не имеет права решать за человека, имеет ли это право она сама?

остросюжетные любовные романы

любовь и отношения

Архив сломанных сюжетов

Обычный студент с тремя тысячами рублей в кармане, просроченным дошираком и полным отсутствием боевых навыков попадает в апокалипсис. Вернее, сразу в несколько. В разных параллелях он сталкивается с нашествием зомби, испепеляющей жарой, ледяным коллапсом, всемирным потопом и цифровой катастрофой — и каждый раз выкручивается при помощи студенческой смекалки, учебника латыни, изоленты и умения жить на стипендию. Ироничная, дерзкая и мрачно-смешная проза о том, как выжить, когда мир решил тебя отчислить.

современные любовные романы

Учебник по отчислению из человечества

кинематограф / театр

Ночь. Кухня. Тишина.
Ничто не предвещало беды, пока один особенно старый и крайне агрессивный представитель вида Вытяжка обыкновенная кухонная не решил выйти на охоту.
Первой жертвой стал чайник.
Второй должна была стать наш оператор Виктория.
В ходе нападения хищник сорвался со своего привычного места обитания, атаковал человека, оставил после себя синяк, уничтожил чайник и в процессе сопротивления частично развалился сам.
К счастью, рядом оказался я.
К несчастью, потом пришли ремонтники.
И вернули вытяжку обратно.
Добро пожаловать в суровый и совершенно непредсказуемый мир диких вытяжек, где бытовая техника никогда не бывает по-настоящему приручённой.

морские приключения

детские приключения

В мире диких вытяжек

Алиса — самая обычная швея из XXI века: уютная квартира, любимые заказы, планы на выходные. Но однажды она просыпается в грязи и вони, в мире без электричества, антибиотиков и полиции. Вокруг — Франция XVII века: жестокая, голодная и совершенно чуждая. Она не знает языка, не помнит дат из школьного учебника, не обладает никакими суперспособностями. Она не избранная, не попаданка с миссией — просто перепуганная женщина, которую могут сжечь за косой взгляд или сгноить в канаве за кусок хлеба.
Её единственное богатство — швейный навык, блокнот и отчаянное желание жить. День за днём, стежок за стежком она учится быть незаметной, понимать чужие интонации, прятать страх и выводить правила выживания, записывая их в дневник. Потому что здесь ошибаются только один раз. И история — это не романтика, а кровь, грязь и ежеминутный выбор между собственной жизнью и человечностью.

детская психология

воспитание детей

о психологии популярно

педагогика

Стежок во тьме

Вы привыкли к историям о великих битвах, Избранных и спасении мира. Забудьте их. Эта книга — изнанка фэнтези: циничная, смешная и опасно жизненная. Здесь никто не рвётся на подвиг, а каждая разумная раса пытается просто не сойти с ума от бессмертия, не спиться от бытовой тоски и не умереть от случайного приключения.
«Трактат о сомнительной мудрости для разумных рас, оказавшихся в дураках» — это язвительный путеводитель по миру, где пророчества врут, магия не спасает, а лучший способ выжить — вовремя притвориться мебелью. Несколько глав откровений, вредных советов и слухов для тех, кто предпочитает горькую правду героическому пафосу.

общая психология

Трактат о сомнительной мудрости для разумных рас, оказавшихся в дураках

В мире, где души каменеют от боли, жила та, что забыла свет. Пока не пришла ОНА. Не ангел – тишина, взрывающая тьму. Ее взгляд пробил броню отчаяния, разглядев едва тлеющую ИСКРУ. Безмолвным признанием ее цены ОНА раздула искру в НЕУГАСИМЫЙ СВЕТ.
Ее дар куплен страшно: двойной смертью в себе. Она – сосуд, вбирающий чужую тьму. Ее седина и глаза – осколки льда с каплей голубизны – последний шанс для других. Мост над бездной. Вестница, шепчущая: "ТАК НЕЛЬЗЯ!"
Ее свет спас одну, изменив многих. Но сама она ушла, унеся груз чужих падений.
Теперь хранительница ее огня сражается с последним врагом – забвением. Пока правда не погребена, она воскресит не призрак, а воина. Расскажет о цене света, рожденного из осколков и пепла. Чтобы жертва Вестницы не стала тенью в коридоре отчаяния.
История о том, как одна искра во тьме становится маяком. И какую цену платят те, кто несет свет другим.

внеклассное чтение

Надежда, скрытая в Пандоре

исторические любовные романы

сделай сам

рукоделие и ремесла

Этот текст — не дневник, а вскрытие черепной коробки, проведенное самим пациентом без наркоза. Рассказчик, чье «я» рассыпается на множество голосов, ведет хронику войны с бытом и собственным телом. Ожившая батарея-доносчик, огурцы-шпионы КГБ, буква «щ», ползающая под кожей, — мир здесь превращается в вязкий, липкий от ужаса заговор вещей. Лирический герой одновременно является и тираном, и жертвой, и самой камерой заключения. Сквозь калейдоскоп галлюцинаций, где хирурги-богомолы отсекают тень, а печень скучает по дождю, прорывается единственная ясная эмоция — тотальная, космическая боль существования. Повествование движется от агрессивного гротеска к финальному коллапсу: монолог обрывается падением в дыру в небе, где единственным спасением оказывается голос матери, шепчущей о том, что всё происходящее — лишь сон. Или нет.

историческая фантастика

героическая фантастика

русское фэнтези

Бог раздвоения поедает себя за хвост

Этот текст — не дневник, а вскрытие черепной коробки, проведенное самим пациентом без наркоза. Рассказчик, чье «я» рассыпается на множество голосов, ведет хронику войны с бытом и собственным телом. Ожившая батарея-доносчик, огурцы-шпионы КГБ, буква «Щ», ползающая под кожей, — мир здесь превращается в вязкий, липкий от ужаса заговор вещей. Лирический герой одновременно является и тираном, и жертвой, и самой камерой заключения. Сквозь калейдоскоп галлюцинаций, где хирурги-богомолы отсекают тень, а печень скучает по дождю, прорывается единственная ясная эмоция — тотальная, космическая боль существования. Повествование движется от агрессивного гротеска к финальному коллапсу: монолог обрывается падением в дыру в небе, где единственным спасением оказывается голос матери, шепчущей о том, что всё происходящее — лишь сон. Или нет.

попаданцы

исторические приключения

РАСКОЛОТЫЙ БОГ ЕСТ СЕБЯ С ХВОСТА

Без серии

Виктория Владимировна Кузнецова