Виктория Анкай Община

*7*

Проснулась от того, что Мария Михайловна, уже полностью одетая для улицы, тихонько теребила меня за плечо.

- Вставай... Поднимайся, хорошая моя...

Распахнула глаза. Сонно села на постели, пытаясь проморгаться...

В окне яркой голубизной сияло небо. Где-то справа явно светило солнце, но сюда оно не попадало... Жёлтые теплые лучи стелились невысоко, только набирая силу - рассвет. Ветви деревьев легонько скрипели об оконную раму, цепляя зеленью сочной листвы стекло и собирая нежные блики подобно хрусталикам ловца солнца. Вовсю голосили птицы, их гомон слышался даже здесь, в доме, безумной звонкой мелодией. Погода угадывалась сразу - впереди будет ясный погожий день. От вчерашнего дождя не осталось и следа...

- Вот одёжка твоя, - баб Маша говорила тихо, монотонно, не нарушая эту гармонию утра. - Надевай. Потом сходишь умоешься, поешь... Лука уже ждёт...

Ждёт?! Мать вашу...

Проворно откинула одеяло. Быстро стянула безразмерную ночнушку, торопясь нацепить привычные вещи - лифчик, чулки, юбку-карандаш, обтягивающую водолазку с вырезом в районе декольте...

Мария Михайловна неторопливо вышла.

Закусила губу, глядя ей вслед. Схватила сумку, достала кошелёк, сунулась в карман для налички, ибо вариант с картой я мысленно сразу отвергла, выгребла все деньги... Положила на стол пару пятитысячных купюр - этого ведь хватит, чтобы покрыть затраченные на меня расходы? В любом случае у меня больше нет, только мелочь осталась...

Разодрала спутанные волосы тонким чужим гребнем. Бросила взгляд в зеркало - наконец-то я стала похожа на себя прежнюю!

Выскочила из спальни вслед за вышедшей хозяйкой...

В протопленной кухне пахло кипячёным молоком и дрожжевым тестом. Под потолком клубился влажный пар как в бане, из открытой настежь форточки лились птичьи переливы. На подоконнике лениво развалился кот, где-то тихо жужжала муха, слегка натужно звенел холодильник... Идиллия.

Если бы не единственное "но"...

За кухонным столом сидел один из вчерашних бородатых мужиков. Лука, да... Что там баб Маша про него говорила? Вдовец, кажется...

Сглотнула слюну, когда мужчина поднял на меня тяжёлый взгляд исподлобья. Поспешно отвела глаза...

- Доброе утро, - поздоровалась первая, приглаживая юбку.

- Доброе, - тот ответил нехотя, будто одолжение сделал.

Подумаешь...

Мне не хотелось умываться, но Мария Михайловна строго кивнула на кран, разливая по чашкам чай. Пришлось протопать к раковине, включить кран и плеснуть в лицо холодной водой...

На столе уже стояла тарелка с овсяной кашей. Настоящей геркулесовой кашей крупного помола, а не мелкими хлопьями, которые я предпочитала запаривать кипятком, когда пыталась перейти на здоровое питание. Ещё на блюдечке лежала булка с маслом, рядом расположилась крошечная хрустальная розетка с вареньем, тут же стоял стеклянный кувшин с каким-то морсом... Это ж во сколько надо было встать, чтобы всё это приготовить?! Боже...

Я не привыкла так завтракать. Обычно утром у меня нет ни времени, ни желания заталкивать в себя хоть что-то, кроме кофе... Но и отказываться от заботливого угощения явно не вариант - обижать добрую бабульку перед отъездом желания не было никакого. Поэтому я лишь благодарно улыбнулась бабе Маше, усаживаясь на стул как можно дальше от сидящего за столом мужика...

- Кушай-кушай! - Мария Михайловна даже украдкой погладила меня по голове, когда я взялась за ложку. - Сил набирайся перед дорогой...

Судя по отставленной в сторону грязной тарелке, гостя Мария Михайловна тоже успела накормить. Что ж, остаётся надеяться, что ей это правда в радость...

- Подожду на улице, - Лука с грохотом отодвинул массивную табуретку, поднимаясь на ноги. - Спасибо, хозяйка!

- На здоровье, мой хороший! - баб Маша просияла, убирая со скатерти опустевшую посуду. - С Богом... Сейчас, пусть она доест, не торопи... Чего они там, в городе своём, едят-то?.. Пусть покушает хоть каши...

Мужчина быстро перекрестился перед иконами, решительно вышел из кухни под тихие причитания Марии Михайловны...

Честно доела всё, что было предложено. Нетерпелось уехать, да... Но сейчас я отлично понимала, что момент уже настал, всё в моих руках, и торопиться бессмысленно. Через полдня я в любом случае буду дома...

- Всё, Мария Михайловна! - я встала из-за стола. - Очень вкусно! Спасибо большое! Теперь точно с голоду не помру! Даже останавливаться не придётся, чтоб перекусить где-то! Спасибо!

Та почему-то даже прослезилась, вдруг вскидывая руки и обнимая меня как родную...

- Ну ты береги себя, Снегурка... Я-то уже старая, коли что не так - не серчай... Захочешь - приезжай в гости-то... Чай не чужая уже...

Хотела было по привычке вежливо ответить, что обязательно заеду как-нибудь, но... Я не вернусь сюда, это и ежу понятно. Я вообще сомневаюсь, что сумею отыскать на карте это место, даже если захочу когда-нибудь... Но я не захочу. Просто приключение, которое неизбежно подошло к концу.

- Х-хорошо... - мой голос тоже почему-то дрогнул, когда я обняла старушку за худенькие плечи. - И Вы не болейте... И меня простите, если что не так было... - я вдруг поймала себя на том, что глаза защипало солью. - Спасибо Вам за всё-за всё...

- Ну иди, иди уже... - баб Маша легонько похлопала меня по спине. - Лука ждёт... А у него и так работы хватает... Иди...

Послушно отвернулась, схватила куртку, накинула её на плечи, взяла сумку, обула туфли...

- До свидания, Мария Михайловна! - я махнула хозяйке рукой, взялась за ручку двери, бросила последний взгляд на знакомую кухню, на красный угол... Улыбнулась, когда баб Маша торопливо перекрестила меня в воздухе... - Ушла.

Я решительно вышла в крошечный коридор, потом на улицу. Закрыла засобой дверь. Всё...

Спустилась с крыльца, радостно созерцая всю машину, стоявшую за забором. Заторопилась к ней...

- Ничего не забыла? - грубый мужской голос со стороны неприятно резанул по ушам. - Примета дурная - забыть что-то, вернуться придётся, - теперь в тоне Луки, шедшему мне наперерез по двору, слышалась колючая ирония. - Проверь лучше...

- Не забыла, - я кокетливо подняла подбородок. - Решили меня проводить? Очень мило, но не стоит...

Тот только презрительно отвернулся.

- Ты не проедешь. Я поведу до трассы.

Опешила слегка, с удивлением косясь на обогнавшего меня мужика. Остановилась, будто в стену врезалась...

Они тут все странные, да. Общинники. Связываться смысла нет.

Сдержала поток матов, вертевшихся на языке. Снова двинулась вперёд, наблюдая за тем, как этот наглый старообрядец уверенно и спокойно садится за руль моей Киа, заводит двигатель...

Просто ещё немного потерпеть. Возможно, он действительно прав, и я не смогу здесь выехать. До нормальной дороги тут всего ничего - километров семь, не больше...

Да блять! Я отлично вожу машину! Что за предрассудки вообще?!.

Глубоко втянула носом воздух, перебарывая раздражение. Резко распахнула пассажирскую дверь собственного автомобиля, плюхнулась в кресло...

- Ну поехали, - я поджала губы, не в силах справиться с неприязнью к этому излишне суровому типу.

Лука ничего не ответил. Выжал педаль, вывернул руль, стартуя с узкого заезда, будто сидел за рулём моей машины сотню раз...

В воздухе витало густое, плотное, вязкое напряжение. Интересно, я одна его так чувствовала и остро воспринимала? Или этот... кхм... хороший человек тоже?..

Украдкой покосилась на мужской профиль.

Почему-то невольно содрогнулась - мужик реально огромный. Борода не длинная, но густая, пополам с проседью, совсем не модная... Кожа на лице грубая, загорелая, обветренная, с глубокими складками морщин... Скучная серая тонкая трикотажная футболка с длинными рукавами, подтянутыми почти до локтей и открывающими крепкие мощные запястья, покрытые какими-то мелкими ссадинами и царапинами... Он вообще когда-нибудь улыбается?! Или только хмурится?

Поджала губы, отводя взгляд в окно.

Что там Мария Михайловна говорила? Вдовец вроде... Дети на нём остались...

Вздохнула, пытаясь представить жизнь молодёжи в деревенской общине - у них хоть школа-то есть? А потом куда? Судя по рассказам баб Маши - в город...

Под ложечкой неприятно засосало - я думала, это мне в жизни не повезло...

Снова покосилась на провожатого, уже мечтая побыстрее избавиться от его общества. Вдовец, надо же...

- Не смотри, - Лука внезапно процедил сквозь зубы.

Аж подпрыгнула от его злого резкого голоса. Поспешно отвела глаза, чувствуя себя вдруг уменьшившейся до размеров дюймовочки под натиском дикой подавляющей энергии, клубившейся вокруг этого человека...

- Не буду, - тихо ответила, ощущая, как по спине волной разливаются какие-то неприятные липкие мурашки, лёгкие схлопываются от нехватки кислорода, но сделать вдох почему-то не получается.

Страх?! Я б оценила это ощущение, как паническую истерику.

Господи, помоги...

Сколько тут ехать? Я надеялась, минут десять, не больше, но дорогу реально размыло так, что нередко приходилось объезжать по обочине, иногда даже между редких стволов деревьев...

- Далеко ещё? - облизала пересохшие губы, пытаясь контролировать каждый вдох и не поддаваться на чужое ментальное давление.

- Нет.

Выдохнула.

- Давайте сразу рассчитаемся... Сколько я Вам должна за ремонт машины? - говорить с ним было тяжело, как тащить камень в гору. - Сразу предупреждаю - могу только перевести на карту, налички нету...

Лука стиснул челюсти так, что по щекам прокатились желваки. Помолчал, объезжая поваленное поперёк дороги дерево...

- Мне не надо. Марию Михайловну отблагодари лучше.

- Я... - взметнувшийся было внутренний протест погас за долю секунды под его тяжёлыми, просто неподъемными из-за тона голоса словами. - Я отблагодарила, - опустила голову, почему-то понимая, что Лука имеет ввиду не только деньги. - Может, как-нибудь в гости приеду...

Лука внезапно бросил на меня короткий взгляд.

Отпрянула, чувствуя, как наотмашь бьёт паническая атака - столько в его глазах было сдерживаемой ярости, злобы, мечущегося огня...

Он уже отвернулся, угрюмо глядя в лобовое стекло на ужасную дорогу и стискивая оплётку руля одной рукой. Вторую руку расположил на подлокотнике, сжал пальцы в кулак, тут же выпрямил...

- Упаси Бог.

От резкой обиды вспыхнули щёки. Вот сейчас внутри взыграла женская сучность, перевесившая сковывающее нутро напряжение...

- Почему?

Он снова хотел посмотреть на меня, но не стал, ограничился лишь взглядом на мои бёдра, обтянутые юбкой. Сгрёб огромной лапищей рычаг скоростей, дёрнул его, чуть сдавая назад, чтобы обогнуть наполненную мутной водой яму...

- Как тебя вообще сюда занесло?

Покусала губу, обдумывая ответ. Чуть улыбнулась.

- Пути Господни неисповедимы...

Снова резкий поворот головы, прожигающий насквозь презрительный взгляд исподлобья...

- Надеюсь, всё-таки случайность, - Лука прибавил газу, на этот раз не объезжая лужу, а ныряя прямо в неё и разбрызгивая по сторонам фонтаны воды...

- Нет в мире случайностей, - упрямо поджала губы, сама напрашиваясь на грубость, ибо плотная эмоциональная пелена, с каждой секундой нагнетающаяся внутри салона, сковала не только тело, но и разум. - Кто, как не Вы...

- Приехали, - он резко ударил по тормозам. Машина как вкопанная встала посреди дороги, продолжая ритмично гудеть работающим двигателем... Лука тут же распахнул свою дверь, обернулся, глядя куда-то поверх моей головы... - Дальше сама. Не вздумай возвращаться. Ничего хорошего из этого не будет. От таких, как ты, вообще не бывает хорошего... - он недобро сощурил глаза. - Я передам Марии Михайловне твою благодарность, - его тонкие, почти бесцветные губы насмешливо скривились. - Уезжай и не возвращайся. Тебе здесь делать нечего.

В открытую дверцу уже вовсю ворвался свежий воздух, принося ароматы тёплого леса, гомон птичьих трелей, шум листвы где-то в вышине...

- Это мне решать... - я тоже открыто усмехнулась ему в спину, нетерпеливо перелезая на водительское кресло. - Или Господу... - язвительно добавила, пока за ним не успела с грохотом закрыться дверь...

Бросила взгляд в зеркало заднего вида, наблюдая за тем, как мужчина широким шагом удаляется от моей машины. Невольно залюбовалась ровной осанкой, мощным как скала торсом, уверенной походкой...

Почему-то ждала, что он оглянётся...

Но Лука лишь прикурил на ходу сигарету, ускоряя шаг.

Почти назло утопила педаль в пол, заставив автомобиль зарычать. Сорвалась с места, считая для себя очень важным первой уехать из этой точки невозврата, ещё до того, как мужская фигура скроется за кустами ближайшего поворота...

Успела.

Впереди, среди редких сосен, блеснула гладь асфальтированной дороги.

Наконец-то! Домой...

*8*

Вечер давил на плечи невидимым, но плотным одеялом. Экран ноутбука светился в темноте холодным неоновым излучением, от него уже давно до рези слезились глаза. Тишина, разбавляемая лишь тихим шорохом процессора, сильно раздражала, но одновременно её совсем не хотелось нарушать никакими звуками вроде фоновой музыки или скрипа кресла. Хотелось спать и... просто спать. Но я знала, что не смогу уснуть.

Потёрла пальцами лоб, лицо. Отпила из бокала несколько глотков какого-то безвкусного вина, прекрасно понимая, что мне уже хватит алкоголя на сегодня, иначе завтра будет совсем плохо... Упрямо прокрутила колёсико мышки вниз, в сотый раз рассматривая Оксанкину стену. Закусила кулак, чувствуя, как слёзы новым потоком прорываются наружу...

Ни разу до нынешнего дня эта сука не выставляла на всеобщее обозрение их общие фото. Что заставило её сделать это сейчас? На этот вопрос у меня не было ответа, но мне очень хотелось его найти. Ибо с каждой минутой мой и без того валяющийся в руинах мир дрожал и плавился под новым натиском невыносимой боли...

Жадно разглядывала лицо Глеба - механическая скупая улыбка, какая всегда бывает у него на снимках, взгляд прямой, направлен прямо в объектив, рука на плече у этой...