Виктор Старицын Империя Русь.

Глава 3 Совет

2. Совет.

Через час с небольшим в кают компании Драчуна собрались все вызванные армейцы и моряки, старшие офицеры клипера и трое профессоров. Было тесновато. Моряки расселись вокруг стола, а пехота и гражданские – на диванах у стен. На столе стоял самовар, заварные чайники, чайные чашки, вазы с баранками.

Открыл военный совет командующий Каспийской флотилией кавторанг Макаров.

- Мы собрались, господа, чтобы обсудить теперешние, совершенно необъяснимые обстоятельства. Ваше превосходительство, хотите ли вы что-либо сказать в начале совета? – обратился он к старшему по чину.

- Пока воздержусь, - ответил Скобелев.

- А вы, Модест Михайлович? – обратился Макаров к командиру Драчуна.

- По флотскому обычаю, предлагаю послушать сперва младших по званию, мичманов.

- Согласен. Однако, прежде прошу капитанов кораблей и командиров подразделений доложить о повреждениях и потерях.

Дубровин выступил коротко:

- На Драчуне повреждений и потерь нет.

Командир парохода Вятка капитан-лейтенант Ухтомский доложил:

- Волнами разбита и смыта за борт одна шлюпка. Погнуты поручни. Ремонт повреждений ведется. В экипаже потерь нет.

Капитан парохода Якут Пущин был краток:

- Смыт за борт один матрос. Разбито стекло рубки, повреждены обе шлюпки.

На танкере Зороастр, самом маленьком из всех пароходов, водоизмещением всего 400 тонн, повреждений оказалось больше всего. Его капитан Вульф сообщил:

- Одна шлюпка смыта, другая разбита. Погнуты поручни и раструб вентилятора машинного отделения. Один матрос смыт за борт, еще один сломал руку. Разбиты почти все стекла рубки. Волны свободно прокатывались по палубе.

У капитана танкера Литвин Зилова дела были несколько лучше:

- Повреждена одна шлюпка, разбито несколько окон рубки, один матрос сломал руку.

Командир 1 роты 1 батальона Апшеронского полка штабс-капитан Алферов доложил:

- Смыто с кораблей 4 рядовых и 1 унтер-офицер. Двое захлебнулись. Ранено 13 человек. Переломы рук, ног и сильные ушибы. И хорошо, что на палубах, согласно приказу, заранее натянули канаты, к которым привязали солдат. Смыло тех, кто не сумел правильно привязаться. А переломы и ушибы – от ударов о конструкции кораблей. Раненым оказывается помощь нашими и корабельными фельдшерами.

Командир второй роты штабс-капитан Рязанский потерял троих рядовых смытыми, двоих утонувшими и 16 ранеными.

В артиллерийской батарее поручика Киселева потерь не было, ранено двое.

- Почему столько много солдат смыто за борт? Мою инструкцию все четко выполнили? – Вопросил Макаров у капитанов пароходов.

За всех ответил Ухтомский:

- После погрузки на пароходы всех сухопутных четко проинструктировали, всем раздали привязные концы и наглядно всем показали, как привязываться к канату. Тех, кто привязался правильно, не смыло, хотя, среди них есть пораненные. Смыло только тех, кто не правильно завязал узел булинь вокруг поясницы. А некоторые даже за свои поясные ремни конец закрепили. Пряжки ремней не выдерживали нагрузки. Захлебнулись те, кто ударился головой и потерял сознание, а соседи помочь им не смогли.

- Итого безвозвратно от шторма мы потеряли 14 человек и 33 человека ранено. Считаю, мы дешево отделались. – Заключил Макаров. - Я Бога молил, чтобы ни один пароход не утонул. Шторм был весьма сильный, а пароходы – загруженными по марку.

Теперь перейдем к основным вопросам. Начнем с мичманов. Прошу присутствующих высказать свое мнение по двум вопросам: чем можно объяснить отсутствие города Красноводска в заливе, и что нам делать дальше.

Из мичманов на совете присутствовали только старпомы пароходов. Соколов и Озеров заявили, что никаких объяснений случившемуся у них нет. Лепехин высказал предположение, что произошедшее может быть как-то связано с ночной грозой, и странным туманом, опустившимся на конвой. Станкевич предложил высадить всех пассажиров на берег, разбить на берегу временный лагерь, а вооруженный пароход Вятка отправить на разведку в Баку.

Поручик Киселев, командир артиллерийской батареи, по Табели о рангах равный флотскому мичману, горячо поддержал предложение мичмана Станкевича, заявив, что люди измотаны ночной грозой и штормом, а потому следует незамедлительно высадить личный состав на берег, разбить лагерь, обеспечить солдат горячим питанием, а раненых – лечением.

Командиры 1 и 2 рот Апшеронского пехотного полка штабс-капитаны Алферов и Рязанский, также заявили, что высадка совершенно необходима. Чтобы оказать помощь раненым и привести остальной личной состав в порядок. Поскольку ушибы разной степени тяжести получили почти все.

О причинах случившегося никто из командиров и капитанов ничего внятного сказать не смог. Но, необычность и странность грозы отметили все. Предложения о высадке личного состава на берег и посылке кораблей в разведку поддержали все присутствующие на совете.

Ученые мужи тоже ничего вразумительного сказать не смогли.

- Ну, что же, - резюмировал мнение совета Скобелев. – Сразу по завершении совета высаживаем пассажиров на берег. Пехотным командирам организовать разбивку лагеря.

- Командирам кораблей и капитанам судов приказываю организовать высадку всеми имеющимися плавсредствами. – Подключился Макаров. Для раненых организовать отдельный медпункт. Прошу Вас, Модест Михайлович, высадить на берег корабельного доктора с необходимыми медикаментами. А сами пока фельдшером обойдетесь.

После высадки Драчун пойдет в разведку в Баку, а Вятка – в Астрахань. Я пойду на Драчуне. А у вас какие планы, Михаил Дмитриевич? – Обратился он к Скобелеву.

- Я, пожалуй, останусь на земле. Нужно провести разведку на местности. И попрошу кого-нибудь из состава Академии наук тоже пойти в разведку, и в морскую, и в сухопутную. Артиллерийскую батарею тоже надобно выгрузить. А то, мало ли что. Лагерь будем ставить не полевой, а укрепленный.

Историк Ключевский высказал желание пойти на Драчуне, а географ Миклухо-Маклай – на Вятке. Остальные предпочли остаться на земле.

На этом совет был распущен. Офицеры разошлись по своим постам. Скобелев с Макаровым остались в рубке.

- Ясно только то, что не ясно ничего. – Подвел итог совета Макаров. – Надеюсь, разведка нам что-то прояснит.

- Очень надеюсь. Никогда в жизни в такую непонятную ситуацию не попадал. – Согласился Скобелев. – А знаете, зачем я по телеграфу из Баку с министром Малютиным общался?

- Нет, не знаю.

- Просил еще митральез мне прислать. У меня их всего три штуки. А турецкий опыт показывает, что против иррегулярной кавалерии лучше средства нет. Натуральная «коса смерти». Лучше пушечной картечи. Артиллерийский департамент давно мне их обещал, но не присылают чего то. Опасаюсь я нападения туркмен на лагерь.

- Ваш намек понял, Михаил Дмитриевич. У Драчуна по бортам две митральезы стоят. Зачем они на морском корабле, ума не приложу. На абордаж в морском сражении уже давным-давно не ходят. А против кораблей от них никакой пользы. Дальность действия ничтожная. Но, адмиралы в морском комитете, в противоположность Вашим генералам, на них настаивают. Поскольку, модное оружие. Если хотите, прикажу их демонтировать и Вам передать.

- Премного буду Вам благодарен. Только, попрошу митральезы вместе с расчетами. А то, моих пехотных дуболомов, пока обучишь…

- Вот Вам, Михаил Дмитриевич, только палец дай, как вы всю руку норовите откусить, – усмехнулся Макаров. - Конечно же, передам с расчетами, а то сломают у вас эти хрупкие штуки. Однако, попрошу у Вас акт передачи во временное пользование оформить. Бюрократия, знаете ли.

- Само собой, мой адъютант оформит и Вам на подпись принесет.

- Немедленно дам указание о демонтаже и выгрузке.

Начальники попили чаю с баранками и расстались довольные друг другом. Несмотря на темные обстоятельства.

На Каспийскую флотилию, считавшуюся совершенно не престижной, отправляли в основном в чем-то проштрафившихся офицеров. Слишком инициативных, осмеливающихся не соглашаться с начальством, слишком самостоятельных. Ну и, бывало, просто пьяниц и лентяев. Таких Макаров за год уже выявил и списал в береговые службы. Офицерский состав во флотилии подобрался лихой. Да и сам Макаров тоже отличался, в глазах высокого начальства, излишней самостоятельностью.

И Скобелев был точно таким же излишне самостоятельным офицером, вполне способным нарушить приказ, если считал его не соответствующим реальным обстоятельствам на поле боя. За это его долго третировали и зажимали по службе Но, его несомненные победы в Туркестанских походах и в последней войне с Турцией, его популярность в войсках и народе, вынудили военное министерство признать его военные заслуги.

Как говорится: два сапога – пара.

Глава 4 Драчун.

3. Драчун. Разведка.

Из горла Челекенского залива Драчун вышел в 6 часов пополудни, чтобы к Баку выйти ранним утром. Ночной переход прошел спокойно. На подходе к Апшеронскому полуострову сигнальщики заметили на севере несколько парусов. Макаров сразу же распорядился идти к ним.

С трех миль их уже можно было рассмотреть в бинокли. С севера вдоль берега полуострова шел караван из десятка небольших судов, каждое под одним прямоугольным парусом. А с мили, уже было ясно, что суда весьма напоминают древние славянские ладьи, как их рисовали в школьных учебниках по истории. Форштевни увенчивали фигуры наподобие конских голов.

Драчун вышел на траверс каравана мористее, затем развернулся и пошел параллельным курсом в шести кабельтовых на траверсе флагманской ладьи. Все, кто имел бинокли, с изумлением рассматривали эти музейные экспонаты. Их было 12 штук. Длина каждого – метров тридцать. Одна мачта, один парус. При виде клипера экипажи ладей принялись устанавливать вдоль борта в ряд круглые щиты. Над щитами виднелись головы в металлических шлемах. У носовых фигур виднелись не менее странные человеческие фигуры в блестящих в лучах утреннего солнца кольчугах.

Профессор Ключевский, глядя в морской бинокль штурмана, с удивлением в голосе высказался:

- Какая изумительно точная реконструкция! Совершенно точно воспроизведены варяжские ладьи! И ладно бы одна! А то – целая дюжина! Немалые деньги на это потребны. Неужели какой-то меценат такие деньжищи выделил? И странно, что я об этой реконструкции ничего не знаю. Без ведома историков Академии такое большое дело пройти никак не могло. К тому же, они и доспехи воинов реконструировали! И щиты! - Профессор был преисполнен энтузиазма.

- А оружие эти умельцы тоже могли реконструировать? - Поинтересовался Макаров.

- А как же? Конечно, могли! Вон, глядите, у человека на передней ладье на боку явно меч висит! А у кормовой фигуры двое с луками стоят.

- Тогда вот что. Модест Михайлович! Распорядитесь всех с палубы убрать. А если кто нужен, пусть из-за бортов не высовываются. Сближайтесь с головным судном на кабельтов. Только плавно. А мы все пройдем в рубку. И посмотрим, что дальше будет.

Клипер постепенно сблизился с головной ладьей. Палуба опустела. Теперь в бинокли сквозь стекла рубки можно было разглядеть даже выражение лиц, высунувшихся из-за щитов. Лица эти, заросшие густыми бородами, радости от встречи не выражали. Человек, стоящий у носовой фигуры, прикрыв глаза от солнца ладонью, внимательно разглядывал клипер. С других ладей на корабль тоже смотрели сотни глаз.

Выждав минут десять, Макаров распорядился сблизиться с ладьей на полкабельтова. Вскоре дистанция сократилась до сотни метров. Стоящий у носовой фигуры человек что-то крикнул и взмахнул рукой. Из-за установленных по бортам щитов по плечи высунулись два десятка фигур с луками, и в воздух взмыли стрелы. Со второй ладьи тоже стреляли. Стрелы застучали в металлические борта клипера и попадали в воду. Однако, некоторые навесом упали на палубу и воткнулись в доски. Одна стрела ударила в стекло рубки. Толстое закаленное стекло выдержало.

- Отойдем на два кабельтова. – Скомандовал Макаров.

Когда расстояние возросло, все, кто был в рубке, высыпали на палубу. Кроме вахтенных, конечно. Выдернули пять воткнувшихся в палубу стрел и стали с интересом рассматривать. Одну из них вручили Ключевскому.

- Что скажете, Василий Осипович? - Обратился Макаров к маститому историку.

- Ей богу, это же настоящая боевая бронебойная стрела! – Покрутив в руках стрелу, с восхищением воскликнул профессор. - Они и стрелы реконструировали! И луки!

- Нам с этими реконструкторами нужно обязательно переговорить. А как это сделать, если они стрелами в нас пуляют? – вопросил Макаров.

- Ну, как я понимаю, они своими стрелами нам ничего не сделают. Можно подойти совсем близко и попробовать докричаться до них в рупор. – Предложил Ключевский.

- Это как сказать, не сделают ли? Прожектора побьют, да стекла рубки могут не выдержать. А могут и какие-нибудь камни начать метать. Могут они катапульту сделать?

- Это не исключено. Хотя, я не встречал упоминаний о катапультах на варяжских и славянских ладьях. Только на римских и византийских. Но, в принципе, могут.

- Я не намерен, из-за каких-то болванов, рисковать повреждениями корабля или ранением людей. На нас, по факту, напали. Пусть, даже, древними стрелами.

Модест Михайлович! Распорядитесь! Ход самый малый. Когда последняя ладья в строю поравняется с нами, сблизьтесь на кабельтов и сбейте им мачту. Тогда мы с ними и поговорим.

Через четверть часа артиллеристы Драчуна одним выстрелом из малокалиберной пушки перебили мачту на концевой ладье. Мачта, переломившись по самой середине, рухнула на ладью, накрыв ее бак парусом.

Рея с парусом, упав в воду, резко затормозила ладью. Остальные ладьи и не подумали задерживаться. Они продолжили идти тем же курсом.

Купец первой сотни стольного города Биляра великого эмирата Булгария Рахим ибн Джагфар, четвертый по богатству среди купцов Биляра, вел уже третий и последний в этом году торговый караван в город Баку. Там он намеревался продать свой товар: меха, мед, воск и рабов, закупить восточные шелка, вина и пряности, и успеть до ледостава на реке Итиль вернуться домой. Караван из 12 ладей с охраной из двух сотен воинов шел с попутным ветром на юг. Вскоре каравану предстояло обогнуть мыс Апшеронского полуострова и повернуть на запад к бакинскому порту.

Рахим шел на самой крупной головной ладье с тремя десятками лучших воинов. Купец спешил. При ослаблении ветра на весла сажали рабов и воинов. Однако, сейчас, всю ночь дувший в паруса ровный северо-западный ветер, делал весла излишними.Волны плавно раскачивали ладью. Вскоре после восхода солнца кормщик ладьи разбудил купца и доложил, что с востока к каравану приближается крупный корабль. Через четверть часа трехмачтовый корабль стал виден отчетливо. Он очень быстро шел поперек ветра без парусов и без весел. Рахим велел протрубить боевую тревогу. Воины облачались в брони. Рабы выставляли по бортам щиты.

Вскоре небывалый корабль приблизился к каравану и лег на параллельный курс, снизив свою скорость. Постепенно этот корабль уменьшал дистанцию до каравана. Теперь он был виден совершенно отчетливо. Длинный высокий корпус, три высоченные мачты без парусов. Невысокий домик с окнами посередине корпуса. Кораблей таких размеров Рахиму видеть не приходилось. Его знакомцы, торговавшие с Константинополем, рассказывали, что в тамошних морях плавают очень большие корабли. Однако, он сомневался, что даже у византийцев имеются столь огромные корабли. Длина этого превышала длину трех ладей, поставленных друг за другом. И шел он без весел и без парусов.

Огромный корабль, между тем, постепенно сближался с ладьей Рахима. Вот он подошел на выстрел, вот на пол выстрела. Людей на нем видно не было, очевидно, все они попрятались. Явно, противник хочет взять головную ладью на абордаж, рассудил купец. Ну, пусть он большой. Но, у Рахима 12 ладей, две сотни воинов и еще сотня человек в командах ладей. Не считая рабов. Если корабль сцепится с головной ладьей, остальные ладьи облепят его, как муравьи жука, и задавят числом воинов.

Рахим приказал лучникам стрелять. Со второй ладьи тоже дали залп по кораблю. Рахим с изумлением увидел, что стрелы отскакивают от бортов гиганта, как будто, он весь обшит железом.

Корабль увеличил дистанцию и стал отставать. Ага, испугались, подумал купец. Когда вражеский корабль удалился к концу каравана, там что-то громко треснуло. Рахиму не было видно, что именно.

Головная ладья прошла мимо мыса Апшеронского полуострова и стала поворачивать вправо, к Баку. Через некоторое время Рахиму стало видно, что на концевой ладье переломилась мачта. Она остановилась, и большой корабль остановился около нее. То, что большой корабль справится с одинокой ладьей, сомнения не вызывало. Как не вовремя сломалась мачта на концевой ладье, подумал купец. Я потерял одну двенадцатую часть груза и ладью. Ну, ничего. За один рейс я получаю трехкратную прибыль. Будет немного меньше. А риск есть всегда. Редкий поход обходится без потерь. То бури, то разбойники.

Приказчик Мирза, командующий на концевой ладье, и командир воинов Юсуф, когда что-то вверху громко треснуло, мачта переломилась и рухнула, поняли, что им приходит конец. Судя по размеру атаковавшего их корабля, на нем не меньше сотни воинов. Почти десятикратное численное превосходство. Отбиться им не удастся. Остальные ладьи каравана останавливаться не стали и продолжили свой путь.

- Будем драться или сражаться? – спросил Юсуф.

- Я думаю, нужно вступить в переговоры. Им наш груз нужен целым. А мы можем пригрозить, что зажжем груз. – Проявил благоразумие Мирза.

- А они могут пригрозить, что за это всех нас перебьют, – возразил десятник.

- А вот это и есть предмет для переговоров. Если они нас отпустят на берег с оружием, мы можем груз и ладью им оставить. В конце концов, Рахим нас бросил, а мог бы караван развернуть и вступить в бой. Тогда бы перевес в силах был у нас.

- Согласен. Давай мне кусок белой ткани. Одену на копье и начну им размахивать. Чтобы поняли, что мы сдаемся.

Увидев, что на обездвиженной ладье кто-то размахивает белым флагом, Макаров приказал подойти к ней на 30 метров и застопорить ход. Макаров, свободные от вахты офицеры и профессор укрылись, присев за фальшбортом. Однако, все офицеры вооружились штатными револьверами. Нижних чинов согнали вниз, чтобы не мешались и под стрелу не попали.

Макаров несколько раз выкрикнул в рупор:

- Кто вы такие, откуда и куда идете? - В ответ – тишина. Макаров повторил вопрос еще несколько раз.

В ответ кто-то, не высовываясь из-за щитов, начал что-то кричать в ответ. На незнакомом языке. Макаров повторил вопрос на французском и английском. В ответ опять – невнятица. Ключевский попросил у Макарова рупор и повторил вопрос на латыни, на немецком и на итальянском. В ответ снова услышали неразборчивые слова, вроде бы на другом языке.

Мичман Савушкин на корточках подобрался к Макарову и произнес:

- Я в Казани прожил пять лет с родителями. Говорить на татарском не научился, но, вроде бы, я знакомые слова услышал, и вообще, звучание языка похоже. Может у нас в экипаже есть татары?

- У меня в палубной команде есть татарин Маймескулов. – Отозвался присевший рядом боцман Вахрушев.

- Вызови срочно! – Вахрушев метнулся к трапу и вниз.

В это же время на ладье, один из рабов славян, укреплявших щиты, обратился к Юсуфу:

- Господин Юсуф, язык на котором они говорят, похож на руский. Я некоторые слова узнаю.

- А ну-ка крикни на руском: мы люди купца Рахима. Идем с товаром из города Ошеля в Баку. Мы ни на кого не нападаем. - Раб послушался и громко завопил.

Офицеры на Драчуне оживились. Многие слова были знакомы и походили на церковнославянский.

- Да это же старый славянский язык! Или древнерусский! – Воскликнул профессор. Дайте-ка мне рупор! – Схватив переданный ему рупор Ключевский попытался в азарте высунуться из-за фальшборта, но Макаров удержал его за полы сюртука:

- Не высовывайтесь, профессор. Российская наука мне вашей потери не простит!

Ключевский повторил вопрос на древнерусском.

И перевел полученный ответ:

- Они люди купца Рахима. Идут с товаром из Ошеля в Баку.

- Где это Ошель? – осведомился Макаров.

- Ошелем назывался город в Волжской Булгарии. Был уничтожен монголами в 13 веке. И с тех пор не восстановился. Как и вся Булгария.

- Ничего не понял. Это что, шутка? – возмутился Макаров.

– Сейчас узнаем. - Профессор продолжил:

- А из какого вы государства?

- Мы из Булгара! – был ответ.

- А кто у вас правитель?

- Эмир Габдула у нас уже одиннадцать лет правит.

В это время возвратился боцман с матросом.

Матрос продублировал те же вопросы на татарском. И получил те же ответы, прокомментировав:

- Язык от татарского отличается, но понять их можно.

- Ладно, ни черта не понятно, однако, тем не менее, приступим к переговорам.

Василий Осипович, вы скажите им, что вопросы мы будем задавать на древнерусском и на татарском, пусть отвечают тоже на двух языках. Для исключения двусмысленностей.

Профессор, а за ним и матрос Маймескулов повторили эту фразу. С ладьи ответили согласием. Макаров сразу взял быка за рога.

- Сдавайтесь, тогда мы сохраним вам жизнь и высадим на берег!

- Мы согласны сдаться, но только с сохранением у нас оружия. Иначе, мы на берегу пропадем. А если вы не согласитесь, мы сожжем ладью.

- Думаю, с этим можно согласиться. – Заявил Ключевский. Но, пусть к нам на борт поднимется их главный с толмачом. Чтобы уточнить все детали капитуляции.

С таким предложением на ладье согласились. На ладью матросы закинули линь, за линь на ладью вытянули канат. Канатом экипаж ладьи подтянул свое судно к борту корвета. С корвета сбросили шторм-трап. По нему поднялись двое: один носатый, наголо бритый в коричневом кафтане и синих шароварах. Другой, волосатый и бородатый, в одних рваных парусиновых портках. Оба средних лет, загорелые и босые. Шторм-трап вытянули наверх. Теперь с ладьи на высокий гладкий борт клипера взобраться было бы затруднительно.

- Я приказчик купца первой сотни стольного города Биляра Рахима Мирза, а это раб Матвей, – представился лысый.

- Командующий Каспийской флотилией капитан второго ранга Макаров, представился полным титулом Макаров. - А это ученый профессор Академии наук Ключевский.

Василий Осипович, попытайте его насчет этого Булгара, какая там обстановка, какая обстановка по пути сюда. Какая обстановка в Баку. Я все еще не уверен, что все это не розыгрыш. А мы все послушаем.

Ключевский целых два часа пытал Мирзу. Тот отвечал, не выказывая удивления. Выяснили, что в Булгаре сейчас все спокойно. Несколько лет назад Суздальский князь Юрий нарушил торговый договор о взаимной свободе торговли по рекам Итилю и Оке и стал грабить булгарских купцов. В отместку в прошлом году булгары взяли и разграбили Суздаль. Теперь все спокойно. Договор о торговле русы снова соблюдают. Выяснили, что в Баку правит ширваншах Манучахр, в государстве Ширван сейчас тоже спокойно. Несколько лет назад нападал грузинский царь Давид, но ширваншах отбился. Время от времени Ширван воюет с Дербентом, но это всего лишь мелкие стычки на границе. Торговля процветает. Они везут на продажу меха, мед, воск и рабов. Но, лучший товар везли в головных ладьях. У них на борту меха только беличьи и лисьи, дешевые.

- Профессор, выясните, сколько ему платил купец, сколько купец платил солдатам и их командиру, - задал практический вопрос Макаров.

- Думаете нанять их?

- Солдаты нам не нужны, а вот он сам и командир солдат нам бы пригодились.

Ключевский выяснил, что приказчик получал два динара в месяц, а десятник – полтора. Солдаты - по шесть дирхемов. И пояснил, что средневековый арабский динар это примерно два серебряных российских рубля. А дирхем – это одна десятая динара.

- Предложите ему и десятнику вдвое больше. Пусть идут к нам на службу.

Теперь о капитуляции. Наше предложение такое. Ладья со всем грузом и рабами остается у нас. Ладью мы подтаскиваем к берегу, сколько глубины позволят. Затем они на веслах ведут ладью до берега, за собой тянут канат. У берега выпрыгивают на мелководье. С собой берут только то, что одето на себе: одежда, доспехи и оружие. Никаких котомок и мешков. За ними будет следить наш катер с матросами.

Затем Макаров обратился к Вахрушеву:

- Боцман! Принесите две винтовки с патронами. И возьмите двух лучших стрелков в команде.

Ключевский озвучил Мирзе предложение Макарова. Тот заявил, что должен обсудить это с командой и солдатами. Макаров согласился. Но, сначала пригласил их посмотреть демонстрацию оружия матросов корвета. С ладьи передали на борт один из щитов.