Виктор Старец За власть Советов!

– Вы напрасно шутите, товарищ Ленин, именно оттуда!

– А вот об этом попрошу поподробнее и поубедительнее.

– Разговор будет длинным и абсолютно секретным. Вы уж предупредите товарища Бонч-Бруевича, чтобы никого к вам не пускал. Даже Троцкого[7].

Ильич некоторое время с изумлением смотрел на Виктора, затем встал из-за стола, подошел к двери, открыл ее и сказал:

– Владимир Дмитриевич! Попрошу вас никого ко мне не пускать, пока я сам не разрешу. – Затем он вернулся за стол, уселся и, прищурившись, с интересом посмотрел на Виктора.

– Слушаю вас!

– Ну что же, сразу возьму быка за рога. Только уж попрошу вас не перебивать, а то я с мысли собьюсь.

– Обещаю!

– С одной стороны, я матрос Виктор Григорьевич Железняков, 20 лет от роду. А с другой стороны, я Андрей Иванович Котов, 1920 года рождения, доктор технических наук, пенсионер. Как Котов, я умер от остановки сердца, то бишь инфаркта, 9 сентября 2005 года, в возрасте 85 лет. Каким-то сверхъестественным образом после моей смерти моя душа вселилась в тело матроса Виктора Железнякова, после того, как 22 октября этого года он получил сотрясение мозга. При этом моя память не только полностью сохранилась, но и каким-то, опять же, сверхъестественным образом, радикально улучшилась. Я помню все, что когда-либо видел, слышал или читал. А читал я очень много, в том числе и по истории Союза Советских Социалистических республик. Впрочем, память Виктора Железнякова у меня тоже полностью сохранилась, однако личность его полностью исчезла. Так что я помню прошлое СССР, которое для вас является будущим. Вот, если совсем кратко, то все.

Ильич пару минут молчал, недоверчиво глядя на Виктора.

– Какая-то сказка! Не может такого быть!

– А вы еще раз посмотрите в мою первую записку. Я же вам сказал, можно подождать до завтра. Церковный собор завтра изберет патриархом Тихона. Так что «это реальность, данная вам в ощущениях». Это ваша собственная мысль из работы «Материализм и эмпириокритицизм» от 1909 года. В свое время я в Артиллерийском училище имени Дзержинского, бывшем Михайловском, очень много ваших трудов проштудировал. А 7-го числа Центральная рада на Украине захватит власть и Советы по всей Украине начнет разгонять, – спокойно возразил Виктор.

– А что это за Союз Советских Социалистических республик, о котором вы упомянули?

– Союз Советских Социалистических республик будет образован 30 декабря 1922 года, после окончания Гражданской войны в бывшей Российской империи. В него войдут Россия, Украина, Белоруссия и Закавказье.

– Это что же, по-вашему, Гражданская война будет продолжаться четыре года?

– Именно так. И в ней погибнет с обеих сторон 2 миллиона военных и 14 миллионов гражданских лиц, большей частью от голода и эпидемий. Еще 2 миллиона эмигрируют, в основном дворяне и интеллигенция. Для сравнения в Первой мировой войне Россия потеряет всего 2 миллиона.

– А что, была и Вторая мировая война?

– Была с 1939-го по 1945 год. И в ней СССР потерял 27 миллионов человек.

– Какие-то невероятные цифры вы называете. Я вам не верю!

– И, тем не менее, так и было в известной мне истории. Гражданская война сопровождалась небывалым доселе ожесточением с обеих сторон. Обе стороны зверски расправлялись с мирным населением, поддерживающим другую сторону. Сиротами в России остались более пяти миллионов детей.

– Вы сказали, «в известной вам истории». А что, есть и какая-то другая?

– С теми сведениями, которые я вам готов предоставить, вы, Владимир Ильич, имеете возможность изменить ход истории. Для этого я к вам и пришел.

– Ну, предположим. Но, если мы с вашей помощью изменим ход истории, то и все ваши знания о вашем прошлом станут не актуальными. И что тогда?

– Изменятся конкретные даты событий, а также, вероятно, их очередность, но все исторические закономерности и тенденции сохранятся. А эти закономерности и тенденции, как их понимала историческая наука начала XXI века, мне известны.

– Если история России изменится, тогда вы можете и не родиться. Или погибнуть в детстве. Откуда же вы в этом случае взялись у нас? – Ленин своим острым умом мгновенно уловил «парадокс бабочки», описанный Бредбери.

– Этому имеется вероятное объяснение. История не есть одномерная линия, а дерево ветвящихся линий. И я попал не в прошлое своей линии, а в параллельную историческую линию. Так что производимые изменения на историю моей линии никак не повлияют.

– Но, если вы попали не в свою историческую линию, так может, и события у нас будут происходить по-другому?

Примечания