Как твое тело многословит,
Твои мурашки говорят.
Власа твои – кудрявый омут,
Глаза твои – уж каждого манят.
Как мне оставить и забыть
Тебя в плевках и кучах грязи?
Коли судьбу бог подарил,
То мы, естественно, ей рады.
Мне тяжело на вас смотреть,
Когда не вижу вас с другой.
Ваши глаза могли гореть,
А вы же выбрали покой.
Мне тяжело вас так видать,
Ваш грациоз, пальто, очки.
Ваша рука могла писать,
А стала резать кабачки.
Мне тяжело на вас смотреть.
Куда же делся весь настрой?
Коли нам память не стереть,
Давай разделимся с толпой.
Тоска моей душою овладела.
Всё хоть бы хны, но где просак?
Где та, хваленная метелью?
Где та, что горе принесла?
Порою время мной колышет,
Все звёзды падают в одно руно.
И та, что трепет внешний слышет,
Когда-нибудь меня найдет.
Пока моря песком всё моют,
А солнце слепит в небосводе,
Ты прячешь голову от зною,
Покуда смертнику свобода.
Пока все сны цветут на воле,
А в поле шепчут соловьи,
Ты убегаешь, а погода
Поет тебе – живи, живи.
Не стоит заново боятся,
Не стоит даже плечи опустить.
Сансара вновь даёт расстаться,
Чтобы нас также приручить.
Опять ты будешь в диком жаре,
А после свалишься в тупик.
Немногие бывали не пожаре,
Но многие сгорали в миг.
Как тлеет осень в миг разлуки…
Как хлад берет в ночной мороз…
Какой же толк вгонятся в муки?
Какую лепту ты принёс?
В моем словаре кривые буквы,
А руки ещё не прошли -
Так часто бывает от рюмки.
Так часто поют воробьи.
В моем дневнике нету писем.
Ах, жаль, что я тут один.
Столько крутится песен,
Больнее всего о любви.
Секунды продают как благовонье.
Минута здесь, минута там…
Неужто мне кричать по смерть о боли,
Которую, смешно, придумал сам!?
Часы в года, минуты в юность,
Меня черпает календарь.
Мою природную натурность
Не исчисляют по годам.
Песок немного забирает:
Кусок души, мечты и силуэт.
Порой, немного добавляет
Вульгарности моих побед.
Коль их немало так считалось,
Я обезличу несколько в ответ.
Каким-то образом казалось,
Что люди добрые, а нет.
С годами ты теряешь ласку,
Грубеет кожа в пальцах на костях.
Все чаще праздник – это Пасха,
Все чаще мощи на твоих руках.
Кто подарил нам эти грёзы?
Пускай же сразу и лишит!
Материальности – банально, несерьёзно.
Сатира тактом дорожит.
По тонким струнам легче падать,
Играется, однако ж, хорошо.
Какие сны – такую падаль!
Подброшен рубль палачом.
Падёт ли решка в сем заводе?
Падёт орёл и тут же нарасхват?
Я всем открыт, но в обиходе
Использую один лишь мат.
Молчание златое и улыбки
Мне вызывают дурный смех.
Скажи-ка мне, златая рыбка,
В чем заключается наш грех?
Неужто в грезах, снах, желаньях?
Ведь наш обряд необратим,
Мы каждый день хотим обратно.
Куда обратно? Мы не объясним.
Ко мне, очень глупому, часто звонили,
С окон мне кричали: "Дурной!".
А те тараканы, чьи семьи кормил я,
Звонили полдня в домофон.
Мол "что здесь такое?", "откуда похлёбка?",
"А повар из наших иль нет?"
А я, улыбаясь, и часто с издёвкой,
Наваливал суп им в пакет.
В случайности быстро все разузнали,
Гостей стало больше толпы!
И бедного супа теперь было мало:
"Теперь нам давай и грибы!"
В сонных муках диванной скрижали