Я вновь поверил в чудеса.
Ведь в нашем замке часто плачут,
Звонарь с утра поёт в колокола,
А некто в ворот что-то прячет.
Неужто царского кота?
Вам по нраву лелеять другого,
Мне по стенам корябать, не спать.
Как мокрота проходит немного
Мои верности и благодать.
Все сгорает под ликами солнца,
Лунный взор дарует нам жизнь.
Все утопают в этом болотце:
Сирени, живое и быт.
Пути, дороги миновали,
Часы прошли, и вот она.
Стоит, прикованная взглядом,
Прозрачная любовь моя.
Лишь тонкий шелк прикроет шею,
Вуаль в глаза и зонт промок.
Я побегу вдоль яблочной алеи
К тебе в объятия, в замок.
По кругу лужи, дивный сад,
Твои глаза наполненны печали.
Ты не гляди пока назад,
Пока слова не зажурчали.
Мы просидим так у скамьи,
Пока луна не слепит взоры.
А позже, кинемся в тупик.
Нас окружают здесь заборы.
И как нам выбраться живым,
Не разорвав о пики кожу?
Полюбишь вновь меня иным?
Не ты одна на призрака похожа.
Какой звонок – такие сути.
Какой же взгляд – такой настрой.
Я божий раб, влиять на судьбы
Не принесет никак покой.
Мы во вражде с собой остались,
Забыв про быт и суету.
Так быстро все же привязались,
Что позабыть я не смогу.
Не запятнать твои ажуры,
Не зализать твои власа.
Я отдаю, хоть день мой хмурый,
Тебе свои же чудеса.
Когда-то сил был полон, что-ли.
Мной двигали моря и океан.
Теперь очки минуют боли,
Что вас оставлю тут, себя гоня.
Нам март рисует на асфальте
По лужам лунных мостовых,
Что город ждёт, что он не жадный
Для сиплых, важных и простых.
Золото ржи мешается с ртутью
И ветви пугают чуть-чуть.
Весь лес одинок, одни только прутья
Ласкают запястья их рук.
Вкруг иней сверкает сребром без ума,
А птицы здесь редко молчат.
Тут пара гуляла: "Ты мой!", "Ты моя!",
Их щеки синее свинца.
Луна пробегала по удали тонкой,
Оставила холод и мрак.
Какая любовь без удочки дрогнет?
Лишь та, которой не рад.
Скоро рассвет заглянет и в яму,
Проснутся Мария и грусть.
Как жаль тебя видеть, живого недавно,
А ныне хранящего пруд.
При жизни был дерзок и часто свиреп,
Отныне соседям ты мил.
Мы все принимаем тебя в новый склеп
Отчаянных и заводил.
Тогда нас резала разлука
И часто бегали глаза.
Сейчас летать – такая мука,
Такая мука без тебя.
Нам грезы виделись утрами,
По вечерам письмо и крепкий чай.
Сейчас, поняв твои утраты,
Могу сказать лишь, всё, прощай.
Твой силуэт рисует память,
Твои глаза блестят как аметист.
Мое нутро сшивает раны,
Хотя при жизни был я мазохист.
Моря и глади, всех довольно,
Волнует только силуэт.
Он в переулке беспокоит,
Он беспокоит и во сне.
Дай мне закончить сей картину.
Дай мне закончить наш портрет.
Все также остаёшься ты строптивой,
Пока меня манит рассвет.
Тогда нас резала разлука
И часто бегали глаза.
Не понимаю я испуга,
Не понимаю я тебя.
Озноб и глож берет под утро,
Под вечер часто суета.
И крышки дна колотят будто
Звонарь поет из-под нутра.
Метель здесь часто завывает,
У моря брег покажет глушь.
И небо ярко представляет
Мои пути, пролитый пунш.
Мы вместе играли в каракули,
А позже ходили в музей.
Неужто твоя математика
Меня настолько важней?
Горки, салочки и маскарады,
Печенье, чаи и компот.