Виктор Юрьевич Гультяев Сознание определяет бытие

***

Знала б она, какой станет супружеская жизнь, ни за что бы не вышла за него замуж! Говорила мать, что с этим вопросительным знаком каши не сваришь, так нет же, она ж молода и красива, а он так загадочен и учен, так складно рассказывает о любви и страсти! А как таинственен! Ее всегда тянуло туда, где она ничего не понимала. А он… Набросал ей лапши на уши и теперь устроился, ножки свесил, паразит! Ох, не пошла она за Кольку, а надо было идти, он сейчас уже майор, у него и квартира, и дача, машина, и до выслуги недалеко… Вот с кем бы она жила и горя не знала! Тьфу!

— Жрать иди! — крикнула Елена из кухни в коридор, с сердцем бросая тряпку в ведро и выключая огонь на плите. Картошка сварилась.

— Иду-иду, чего разоралась-то так… — раздался из комнаты слабый голос. Таким он был, по крайней мере, на фоне громоподобного рева жены.

Елена присела на диванчик, взглянула в зеркальце. Ох, постарела она, постарела! И кудри уже не те, и глаза не сияют без подводки. А ведь она была первая красотка в ПГТ! Сколько за ней бегало мальцев, не сосчитать! Цветы дарили! На жигулях катали! Даже песни пели под окном! Давно на нее уже никто не смотрит, хотя ей еще нет и сорока.

Елена грустно вздохнула, отмахнувшись от зеркала. Ей самой смотреть на себя не хотелось.

— Ты идешь или мне собакам помойным скормить?! — крикнула она мужу.

Дверь в кухню открылась, и появился он: ее суженый. В клетчатой десятилетней рубашке, узких брючках, в которых ходил и дома, и на улице. Угловатый, потому что высокий, худой до костей, с впалыми глазами, но с прекрасной и пышной непослушной шевелюрой каштановых волос. С годами муженек подобрюзг, сгорбился еще сильнее, чем в молодости. Но в его облике несмотря на все нюансы Елена угадывала благородство, таившееся в мягких чертах приветливого лица, и ее это чрезвычайно бесило, потому что нельзя с таким благородством так мало зарабатывать!

— Чего орешь-то? — спросил извиняющимся тоном муж. — Не могу я взять и бежать по первому твоему зову, у меня там статья. А что на ужин? — он заглянул в кастрюлю, облизнулся. — Моя любимая, с укропом!

Он достал тарелку, наложил в нее три картофелины и начал медленно-медленно жевать. Елена уткнулась в новостную ленту, лишь бы не глядеть на это коровье чавканье, страшно ее раздражавшее в муже.

Через минут пятнадцать, когда супруг разделался со второй картофелиной, Елена отложила телефон в сторону, сложила на столе деловито руки.

— Статейки все пишешь свои, рассуждаешь о вечном, споришь с такими же ненормальными. А на что жить-то дальше, Миша? Моей зарплаты хватает только покрыть потребности, да отложить тыщонку-другую. Может, тебе пойти работать на обычную работу? Да хоть в такси людей возить! Ты видишь же, что частные философы спросом не пользуются, — как-то меланхолично, обреченно и надрывисто проговорила Елена, уже не злясь на Мишу, а только жалея себя и свою непутевую жизнь с ним.

— Я работаю над этим, — отвечал супруг. — У Льва получается, его консультации раскупают как горячие пирожки. Но это потому, что он создал себе имя. Я же этим только недавно занялся, вот, пишу, как ты изволишь выражаться, статейки. А это не просто статейки, это документ об основополагающем вопросе мироздания! Это важнее и денег, и дачи, и молодости!

— Ух ты сукин дед… — Елена хищнически сощурилась, сжала кулаки до онемения. Сначала она побледнела, а затем резко покраснела, губы ее затряслись, на них уже созрели и готовы были сорваться такие слова, каких ее муженек ни в одном учебнике не читал.

— Не ругайся, Елена, — призвал Миша. — Все образуется. Пойми, ведь главное то, что мы с тобою вместе, и эти проблемы материального характера временны. А мы переживаем с тобой уникальный опыт, через который лучше познаем себя. Да и что нам нужно? У нас все есть и так.

— Никакой это не уникальный опыт! — гневно заорала Елена. — Тысячи людей живут схоже, а я хочу жить лучше, пусть не богато, но хотя бы не бедно! Хочу, чтоб мы ездили на машине, хотя бы к матери в наш ПГТ! Хочу менять гардероб чаще чем раз в пять лет! Квартиру собственную хочу!

— Ты не понимаешь меня, — грустно констатировал Миша.

— А ты меня не слышишь! — парировала Елена.

— Я слышу тебя, моя дорогая супруга. Но я не готов ради такси бросать преподавание. Я чувствую, что в этом дело моей жизни. И ты знала это, когда выходила за меня замуж.

— Нет, я этого не знала! — призналась Елена. — Я думала, что ты будешь зарабатывать, как нормальный мужик! Настоящий!

— Что такое настоящий мужик, Елена? Это человек, пляшущий под твою дудку и делающий то, что ты от него ждешь. Но стоит ему сделать что-то по-своему, и все, он уже ненастоящий.

— А зачем ты женился тогда на мне, раз тебе похеру на мои желания?!

— Я тебя люблю потому что, вот почему. Ты очень красивая женщина, заботливая и добрая, — Миша придвинулся к жене, осторожно ее приобнял. Та недовольно повела плечами. — Все образуется…

— Да как же оно образуется? — с отчаянием в голосе спросила Елена.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.