гуманитарные и общественные науки

публицистическая литература

биографии и мемуары

литература 19 века

публицистика

Одиночество – состояние, в которое все мы так или иначе погружаемся, которое мы все испытываем время от времени. Проблема одиночества становится центральной в философии экзистенциализма, она относится к бытию человека в мире, нераздельности человека и бытия как новой ценности. Одиночество часто неразрывно связано с понятиями тревоги, заброшенности и отчаянием. 
– Может ли одиночество быть позитивным? 
– Как стать индивидуальностью, противопоставляя себя обществу, и прийти к позитивному одиночеству? 
– Какие есть три уровня одиночества? 
– Как соотносится одиночество и хайдеггерианское дазайн или со-бытие Нанси? 
Эти и многие другие вопросы обсудят участники беседы об одиночестве философ Елена Петровская, художник Олег Кулик и писатель Виктор Ерофеев. 
Дискуссия из цикла «Беседы на вечные темы» подготовлена образовательным проектом ScienceMe на базе площадки Еврейского центра и музея толерантности.



любовные романы

эротика и секс

современные любовные романы

остросюжетные любовные романы

эротические романы

любовные испытания

повороты судьбы

страстная любовь

романтическая эротика

Беседа об одиночестве

Беседы на вечные темы

Потомственный дворянин татарских кровей. Получил лишь домашнее образование. Участник войны 1812 года. Драматург консервативного лагеря, плохой стихотворец. Ему аплодировали Жуковский и Пушкин. Камергер. Директор императорских театров и Оружейной палаты. Враг декабризма и западников. Во время реформ Александра Второго признан мракобесом.

юмористическая литература

детективы

триллеры

контркультура

юмор и сатира

Загоскин. Писатель-любимец царя Николая Первого

Заговор классиков

Для кого был Сталин хорошим? Он умел взбивать подушки для своих подчиненных, когда они гостили у него на даче. Он простил чиновника, который, подвыпив, случайно залез в его письменный стол и с ужасом увидел сталинские трубки… Об этом и о многом другом из интимной жизни вождя народов мне поведал мой отец Владимир Иванович Ерофеев, многолетний личный переводчик Сталина с французского языка, политический помощник Молотова. Но отец рассказал мне и о том, почему он не плакал, когда умер Сталин, хотя Сталин, по-моему, очень тепло относился к своему молодому сотруднику. Магический тоталитаризм Сталина – вот предмет этой книги, которая переведена на 40 языков мира и стала бестселлером в Иране и в Германии, в Китае и Финляндии.
Ну, и конечно, эта книга о моих драматических отношениях с отцом, который из-за моего участия в альманахе «Метрополь» был уволен с поста Посла СССР в Вене. Простил ли он меня когда-нибудь за это? Я бы мог назвать эту книгу «Отцы и Дети», но меня опередил сами знаете кто.

Виктор Владимирович Ерофеев