Вика Веленская Правда или действие. Финал

Глава четырнадцатая

Марк

Было почти девять вечера. Я бежал со всех ног.

Казалось, что кровь льется достаточно быстро, хотя, конечно, я в этих вещах не разбирался. А Алёна, похоже, была в шоковом состоянии.

Я подъехал так близко, насколько мог. Схватил аптечку и побежал на пляж. По дороге «Алиса» рассказала мне, как накладывать жгут.

Крови стало больше. Алёна положила голову Зефирки себе на колени и механически чесала ее за ухом.

Я бросил аптечку на камни и вытянул жгут. Он был один, пришлось резать пополам.

— Ты позвонила ветеринару? — громко спросил я.

— Да, — по ее щекам текли слезы. — Я отправила ему видео. Врач ответил, что много крови… Он не сможет помочь. Сказал, надо попробовать довезти ее до Сочи.

Зефирка подняла голову, когда я затянул первый жгут, и оскалилась.

— Держи ее, — сказал я Алёне, затягивая второй. — Машина стоит прямо на входе. Вот ключ, нажмешь сюда. Беги вперед и открывай заднюю дверь.

— Но что же нам делать… Марк… — Алёна всхлипнула, захлебнувшись слезами. — Она не может встать на лапы.

— Я сказал тебе, что делать, — четко произнес я, отдавая ей ключ и аптечку. — Готовь машину. И найди ветеринарку в Сочи. Быстро!

Я посмотрел на огромную собаку, даже не понимая, как к ней подступиться:

— Слушай, я не хочу тебя нести, но придется. Понимаешь, блин? Не откуси мне ничего. И постарайся быть полегче.

Каким-то чудом я взвалил ее на себя. Быстро идти не получалось. Но и медленно было не вариантом. Зефирка была очень тяжелой.

Я думал, что уроню ее, но, слава богу, вскоре впереди показалась машина. Алёна стояла у раскрытой задней двери в футболке и джинсах, заляпанных кровью. Она бросилась ко мне, пытаясь помочь, но только путалась под ногами.

Я водрузил Зефирку на сиденье и побежал к водительской двери. Алёна села сзади с собакой.

До Сочи было минимум полчаса.

— Ты нашла клинику?

— Она одна там, круглосуточная. «Питомец» называется.

Я бросил быстрый взгляд на Алёну. Всё ее лицо было залито слезами.

— Вбей адрес ветеринарки, — я сунул ей свой телефон. — И номер их найди.

Она послушно кивнула.

— Здравствуйте, — проговорил я, когда мне ответили. — Я везу собаку в тяжелом состоянии. Порезы на запястьях, на передних лапах. Много крови. Налетела на стекла. Нам полчаса ехать. Пожалуйста, готовьтесь сразу принять. Носилки есть у вас? Или каталка? Она примерно пятьдесят килограммов весит.

Мне пообещали приготовить каталку и принять нас вне очереди.

— Алён, как она там? — громко спросил я.

— Дышит тяжело, — выдавила Алёна.

Мне тоже было это слышно.

Я включил кондиционер на максимум, хотя понимал, что это вряд ли поможет.

Мы выехали из поселка на трассу, я нажал на газ и больше не отвлекался на Алёну. Вместо тридцати минут навигатор показал мне пятнадцать. Каким-то чудом мы не попали в пробку, хотя была пятница и начало лета.

В Сочи скорость пришлось сбросить. Я не очень хорошо знал дороги, да и если бы меня остановили, это отняло бы куда больше времени.

— Алёна, нам осталось пять минут, — бросил я через плечо.

Зефирка всё еще тяжело дышала. Но дышала.

Я решился посмотреть на Алёну в зеркало заднего вида. Слезы продолжали сыпаться градом по ее щекам. Она немного покачивалась из стороны в сторону и шептала что-то на ухо своей собаке.

— Алён, слушаешь? — Она кивнула. — Как только подъедем, ты выходишь из машины и бежишь в клинику. Говоришь, что мы звонили по поводу собаки с кровотечением, нам обещали каталку. Я ее понесу следом. Но ты не жди нас, поняла?

— Да, да… — Она проглотила слезы.

Я припарковался прямо у входа. Перегородил всю дорогу. Алёна сразу выскочила из машины и побежала внутрь.

Я потянул собаку за задние лапы на себя, она устало посмотрела на меня и даже не оскалилась.

— Давай, давай, пампушка моя, — бормотал я, кое-как подхватывая ее на руки. Зефирка вяло лизнула меня куда-то в локоть.

К счастью, я не прошел с ней и пяти метров, как навстречу выбежала Алёна и двое мужчин с каталкой. Я водрузил на нее собаку. С лап продолжала капать кровь.

— Давай в операционную ее, — бросил один из мужчин. И они быстро повезли каталку внутрь.

— Спасите ее, пожалуйста, спасите… — прошептала Алёна им вслед.

— Я сейчас машину припаркую и вернусь, хорошо? — я взял Алёну за плечи. — Слышишь?

— Да…

Решил, что лучше по-быстрому отогнать машину и вернуться к ней, чем пытаться выяснить, точно ли она меня поняла.

Я на автомате перегонял машину на парковку. Положил руки на руль. Они дрожали. То ли забились, то ли от адреналина. То ли от страха, что я не успел.

Моя майка была в крови. На заднее сиденье я даже не стал смотреть. Быстро взял влажные салфетки из бардачка и пошел в клинику.

Алёна сидела напротив двери в операционную, на полу, прислонившись спиной к стене. Она завязала волосы в узел, на них тоже была кровь.

— Алён, давай на диван, — предложил я.

Она подняла на меня пустые глаза.

— Я в крови… вся… — медленно проговорила Алёна. — Попросили не пачкать…

Я не стал материться вслух, сел на пол рядом с ней и обнял ее одной рукой. Другой достал телефон и набрал тетю. Она сразу взяла трубку.

— Да? — удивленно ответила тетя. Я ей практически никогда не звонил.

— Привет. Слушай, я тут гулял с подругой и ее собакой. В поселке, да. И собака напоролась на стекло. Сильно лапы порезала. Я ее привез в клинику в Сочи.

— Что? — тетя удивилась еще больше. — Она в порядке? А ты?

— Собаку забрали, пока оперируют, — осторожно ответил я. — Я в порядке. Можешь кого-то прислать сюда, в эту клинику? Передать мне футболку чистую и джинсы, и, если можно, для подруги тоже. Мы испачкались. И какое-нибудь средство, чтобы отмыть заднее сиденье, и тряпки.

— Марк, что? — она повысила голос. — В чем вы испачкались?

Вздохнув, я встал и тише, чтобы Алёна не слышала, произнес:

— Тетя, мы оба залиты кровью. И машина. Мне просто страшно в таком виде куда-то ехать. Как это объяснять без истекающей кровью собаки, я не знаю.

— Марк, скинь метку, я сейчас всё соберу. Мне приехать?

— Не надо, нечего тебе тут делать. Валера пусть привезет.

— Да, сейчас попрошу, он как раз сегодня поедет в аэропорт за дядей, — пробормотала тетя.

— Я Валере напишу. Не знаю, когда вернусь домой.

— Хорошо, звони, если что-то нужно будет. Даже если поздно, ладно?

— Да.

Я сразу скинул метку Валере, водителю отеля, обычно сопровождавшему дядю в аэропорт, и написал Андрею, что пришлось срочно уехать в Сочи. Потом купил в автомате какие-то шоколадки и воду.

Вернувшись к Алене, я сел рядом и протянул ей бутылку воды и кит-кат.

— Спасибо, не хочу.

— Алёна, поешь, пожалуйста, — сказал я. Но мне и самому ничего не лезло в горло. — Уже десять вечера. Ты домой во сколько обещала вернуться?

И как только я это сказал, у нее зазвонил телефон. На экране высветилось — Мама. Алёна несколько секунд смотрела на телефон и только потом нажала на зелёную трубку.

— Да?

— Алёна, ты где? — взволнованный голос ее мамы было хорошо слышно. — Ты обещала быть дома полчаса назад!

— Я… мы… Зефирка… поранилась. — И Алёна расплакалась. И больше ничего не могла сказать.

— Дыши, Алёна, дыши глубоко, — я приподнял ее лицо за подбородок. — Дыши. Дыши.

Она послушалась. Я мягко забрал у нее из руки телефон.

— Здравствуйте, это Марк, — сказал я в трубку. — Я вчера провожал Алёну до дома, вы меня видели. Сегодня мы вместе гуляли с собакой, и она напоролась на стекло, сильно порезала лапы. Мы в круглосуточной ветеринарке в Сочи. Я думаю, вам лучше приехать. Алёна очень переживает.

— Господи… Конечно… мы сейчас приедем. Я позвоню, когда сядем в машину.

Я протянул Алёне телефон.

— Можешь набрать Марго, пожалуйста? — прошептала она. — У тебя ведь есть ее номер.

Я набрал Марго по видео. Подумал, что это лучше объяснит ситуацию.

— Марк? — ответив, удивленно произнесла она. Судя по обстановке вокруг, Марго была в кафе. Рядом с ней мелькнула голова Вики. — Что-то случилось?

— Да, — кивнул я. — Мы с Алёной в ветеринарке в Сочи. С Зефиркой.

Я передал телефон Алёне, она набрала воздух в легкие, но слезы новым потоком хлынули у нее из глаз.

— Я… не смогу… вечером, — захлебываясь, проговорила она. — Положите за меня желание… чтобы… Зефирка… выжила… Пожалуйста…

— Что?.. Что?! — закричали девочки на том конце.

Аня забрала телефон у Марго:

— Алёна, все будет хорошо! Слышишь? Алёна! Ты должна сохранять спокойствие! Собаки всегда чувствуют состояние хозяина. Успокойся!

— Да, я знаю, — глухо ответила Алёна. — Я… попробую. Положите, пожалуйста, мое желание… хорошо?

— Да, конечно, мы всё сделаем, — кивнула Аня, отпихивая влезающую в экран Милу. — Пожалуйста, пиши нам или звони. Как будешь готова.

— Алёна, все будет хорошо! — не очень синхронно прокричали девочки. У меня внутри как-то потеплело.

Я выключил телефон, и в этот момент к нам вышел врач.

Мы резко поднялись с пола. Алёна так стремительно бросилась к нему, что он даже сделал шаг назад.

— Собака стабилизирована, — устало произнес врач. — Долго останавливали кровь, пришлось вводить в наркоз. Похоже, у нее плохая свертываемость. Но кровь удалось остановить, раны зашили. Наблюдаем за состоянием. Можете зайти в кабинет, только аккуратнее, она под капельницей. Через час где-то посмотрим, как на нее подействует препарат.

— Спасибо вам, спасибо большое, — пробормотала Алёна.

— Рано пока благодарить, следующий час — решающий. Проходите к ней, будьте рядом. Животные чувствуют.

Зефирка занимала огромный стол. Она выглядела так, как будто просто спит. Лапы были перебинтованы, а белоснежная шерсть измазана кровью.

Алёна закрыла лицо руками, я подошел сзади и крепко ее обнял. Мне хотелось сказать, что всё будет хорошо, но я не знал этого наверняка. А вдруг нет?

— У тебя была шоколадка, да? — прошептала Алёна.

— Да, там осталась в коридоре. Сейчас принесу. Хочешь что-нибудь еще? В автомате продаются какие-то закуски.

— Давай сначала то, что есть, — ответила она. — Спасибо.

Когда я вернулся, Алёна стояла над Зефиркой, гладила ее огромную голову и что-то шептала ей на ухо.

— Я сказала Зефирке, чтобы она поправилась, — устало улыбнулась Алёна. — Она моя сильная, прекрасная девочка. И со всем справится.

Алёна посмотрела на телефон.

— Родители уже в дороге, им осталось двадцать минут. Если нужно, ты поезжай… Спасибо тебе большое.

— Ты хочешь, чтобы я уехал? — Я не мог даже представить, что сейчас просто развернусь и уйду отсюда.

— Нет, — она покачала головой. — Но вдруг у тебя… дела…

— Нет у меня никаких дел. Я останусь здесь с вами.

В ответ Алёна просто посмотрела на меня.

— Мне кажется, мы похожи на зомбаков, — вдруг сказала она, и я не смог сдержать смех.

— Ну такой красоткой я тебя еще не видел.

— Да? Если бы ты мог поцеловать любую девушку из присутствующих, то ответ был бы уже не «Алёна»?

— Ну вчера с нами не было Зефирки. А эта роскошная девушка, само собой, любой составит конкуренцию. Так что из вас двоих сегодня, даже не знаю…

— Это отличный ответ, — одобрительно покачала головой Алёна, откусывая шоколадку. — Тысячу лет не ела кит-кат. Даже забыла, какой он вкусный. Я скажу Зефирке, как проснется, что ты хочешь ее поцеловать. Она будет в восторге.

— Не сомневаюсь. Мне кажется, ей понравилось, как я носил ее на руках.

Мы усмехнулись.

Алёна доела кит-кат и пошла выбрасывать обертку. Открыв мусорку, она застыла. Я подошел к ней. В баке лежали окровавленные салфетки, бинты и тряпки — он был заполнен почти доверху.

Ее плечи задрожали.

— Не плачь, пожалуйста, — я снова обнял Алёну. — Это уже позади.

Она повернулась ко мне и прижалась лицом к моему плечу.

— Я бы сошла с ума, если бы тебя сейчас со мной не было.

Мы выпили по банке колы из автомата и оттерли руки от крови влажными салфетками как раз к приезду ее родителей. Мама оглядела Алёну с ног до головы, и в ее глазах отразился ужас. Наверное, невыносимо видеть свою дочь всю в крови, даже если знаешь, что она чужая.

— Да что с вами случилось? — Она вытянула руки вперед, и Алёна бросилась к ней в объятия.

— Собака сейчас под капельницей, — ответил я. — Врач сказал, что нужно дождаться ее реакции на препарат.

— Я пойду с врачом поговорю, — папа Алёны погладил ее по спине. — Всё будет хорошо.

У меня зазвонил телефон — приехал Валера. Я вышел к нему, и он, как и следовало ожидать, ошарашенно посмотрел на меня.

— Ты не ранен?

— Нет, — я покачал головой. — Это ветеринарная клиника. Собаку сюда привез.

— Давно я такого не видел, — присвистнул он, протягивая мне пакеты. — Вот, от Марины Валерьевны.

— Спасибо большое. Ты дядю сегодня забираешь?

— Да, через три часа.

— Хорошо добраться.

Я пошел в машину и осмотрел содержимое пакетов. Тетя постаралась. Там лежали рулоны бумажных полотенец и чистящие средства, мешки для мусора, какие-то тряпки. Хорошо, что у меня был черный кожаный салон — удалось убрать всё минут за двадцать.

Я выбросил пакеты с мусором, сложил остальное в багажник и взял с собой сменную одежду, которую упаковала тетя. Наконец-то переоденусь и перестану пугать людей.

Вернувшись в клинику, я увидел задыхающуюся Алёну. Она как будто тряслась в судорогах, по щекам катились слезы. И ей явно не хватало воздуха. Губы начали синеть.

— Алёна, успокойся, пожалуйста, — громко говорила мама.

Папа держал ее за руки.

Я бросил на пол пакет с одеждой, подбежал к Алёне и резко развернул ее к себе.

— Приседай, — громко проговорил я, и Алёна, посмотрев на меня как на сумасшедшего, попыталась вывернуться. — Приседай, я сказал! Тридцать раз, вперед!

Я нажал ей на плечо, опуская вниз, и она подчинилась.

После десяти приседаний Алёна выпрямилась. Дыхание стабилизировалось.

— У моей сестры бывают панические атаки, — объяснил я. — Ей обычно помогают приседания.

— У меня никогда раньше не было, — глубоко вдыхая, сказала Алёна. В ее глазах по-прежнему стояли слезы.

Я вопросительно посмотрел на ее родителей.

— Врач сказал, что Зефирка потеряла слишком много крови, — пояснил отец Алёны. — Требуется срочное переливание. Иначе… — Он замолчал, и всё стало понятно.

— И что для этого нужно?

— Донор, — ответила мама.

Я развернулся и пошел искать врача. У меня был только один вопрос: есть ли какая-то опасность для донора? И он заверил меня, что нет. Нужна была большая собака и чтобы кровь подошла.

Марго сразу же взяла трубку. И сказала приезжать за ней на пляж.

— Алёна, — я вытащил чистые джинсы и футболку и протянул ей пакет, — тетя передала, переоденься. Я поехал.

— Куда? — Алёна подняла на меня свои заплаканные глаза.

Как она еще держалась на ногах, я не понимал.

— За вторым вашим лютоволком. Марго ждет.

Ее глаза вспыхнули надеждой. Но нельзя было терять время — я развернулся и побежал к машине.

Пушок раньше никогда не ездил в машине, и Марго почти всю дорогу пыталась усмирить его на заднем сиденье. Я забрал их в пять минут первого.

Пока выезжали из поселка, я рассказывал Марго о случившемся. После уже не отвлекался от дороги. К счастью, снова доехали быстро.

Когда Пушка завели в кабинет, Зефирка вяло вильнула хвостом. Пушок посмотрел на нее, потом на Марго и заскулил.

— Повезло, что такой братишка у тебя. — Врач легонько похлопал Зефирку по спине.

— Как-то вы быстро доехали. — Папа Алёны в упор посмотрел на меня.

— Машин почти не было, — опустив глаза, ответил я.

Нам сказали, что переливание займет часа четыре. Я написал тете, что вряд ли вернусь до утра.

Марго сидела на стуле рядом с Пушком и гладила его по голове. Алёна обнимала Зефирку.

Я взял себе кофе из автомата и почти не заметил, каким он был противным.

Прошло два часа. Мама Алёны дремала на плече у мужа. Они сидели на диване перед кабинетом. Дверь в него была открыта. Я устроился на полу, прислонившись спиной к стене. Алёна заснула, положив голову на Зефирку, а Марго устало моргала, борясь со сном. Пушок сладко сопел, пока она его поглаживала.

В кабинет вошел ассистент врача проверить собак, и Алёна подняла голову. В это время снаружи началось какое-то движение. Кто-то быстро шел по коридору, хлопая дверьми.

Вскоре в кабинет заглянул дядя. Я встрепенулся и поднялся на ноги. Давно он так злобно на меня не смотрел. Может, даже и никогда.

— Иди сюда, — коротко сказал он, и мне стало не по себе.

Я вышел в коридор, где сидели родители Алёны, и встал напротив дяди. Я был уже на полголовы выше него, но под этим сверлящим взглядом как будто съежился.

— Объяснишь, что за форсаж ты устроил?

— Что? — не понял я.

— Три раза сто пятьдесят по трассе! Ты в своем уме? — Он не кричал, но его тон был куда ужаснее обычного крика.

Я опешил.

— На машине маячок?

— Естественно, — фыркнул дядя. — Меня и так Марина чуть не убила, когда я тебе ее купил. А ты по ночам решил туда-сюда погонять! Ты понимаешь вообще, что могло бы…

— Это не для развлечения, — перебил его я. — Надо было быстро доехать.

Алёна стояла в дверях кабинета и слушала. Ассистент врача подвинул ее и вышел вперед.

— А если бы ты разбился? Ты хоть понимаешь? — продолжал дядя.

— Я всё понимаю, — я посмотрел ему в глаза. Речь шла совсем не о нарушении ПДД. — Вариантов не было.

— Вариант не гнать сто пятьдесят по узкой дороге всегда есть!

— Вы извините, что вмешиваюсь, — произнес ассистент врача. — Я тоже, конечно, за соблюдение правил дорожного движения, но, если бы парень собачку на пять минут позже привез, она бы уже была мертва. Ну это так, просто к сведению.

Алёна закрыла лицо руками.

— Жгуты, поди, тоже ты накладывал? — посмотрел на меня ассистент.

Я кивнул.

— Ну еще бы, девочка-то была в трансе. Нормально всё сделал. Считай, собаку ты спас. — Он похлопал меня по плечу.

— Она точно выживет? — выдохнула Алёна.

— Состояние стабильное, — кивнул ассистент. — Через час отпустим вторую собаку. А вашу подержим еще, надо понаблюдать.

Алёна сползла по стене. Но я не решился к ней подойти.

— Пойдем кофе выпьем. — Дядя развернулся и пошел к выходу.

— Я вернусь, — шепнул я Алёне и последовал за ним.

Через дорогу от ветеринарки была круглосуточная закусочная. Я понял, что безумно голоден, и заказал себе всё подряд.

Пока мы ждали еду, рассказал о случившемся дяде.

— Хотел бы я тебя отругать, — вздохнул он, — но, наверное, поступил бы так же. Это та девочка, с которой ты щенка в Москву передавал? Ее собака поранилась?

— Да.

— Из-за девочки всё?

— Из-за собаки.

Он смотрел на меня и, похоже, пытался догадаться, думаю ли я сейчас о Вольте. Я думал.

— Давай уже домой, Марк? Сколько ты не спал?

— Мне девятнадцать лет, дядя. Я могу не спать еще пару дней.

— Я серьезно. Там же есть взрослые. С ней.

— Мне надо собаку-донора и ее хозяйку отвезти обратно в поселок. Сказали, что скоро закончат. Отвезу и сразу в отель. Без превышения скорости.

— Хорошо, что мы тоже собак завели, — сказал дядя. — Раз ты теперь такой любитель животных.

— Ага, они там клумбу разнесли, — усмехнулся я.

Нам отдали заказ, и я проглотил бургер за два укуса.

— Давай им тоже возьмем еды. И кофе. А то девочка твоя совсем как тень, — предложил дядя.

— Ну это ты ее в платье и на шпильках не видел, — весело ответил я. — Тете не говори.

— Почему? Это была бы главная тема завтрака.

— Вот поэтому.

Мы взяли кучу еды, чай, кофе и вернулись в клинику.

— Ой, спасибо вам большое, — смущенно проговорила мама Алёны. — Мы бы сами сходили, вы уже столько сделали…

— Ну не только же моему племяннику геройствовать. Прошу прощения, я не представился, — дядя протянул руку папе Алёны. — Олег.

— Антон. — Тот в ответ пожал ему руку.

— Наташа, — проговорила ее мама.

— Пусть скорее поправится ваша собачка, — сказал дядя. — Я поеду. Супруга волнуется. — Он повернулся ко мне: — Напиши, как обратно в Сочи выдвинешься.

— Что, по маяку своему не посмотришь? — хмыкнул я.

— Скорость посмотрю, — бросил он через плечо и ушел.

Через сорок минут переливание закончили. Пушок сам спрыгнул со стола и, пошатываясь, побрел к выходу.

— Он быстро восстановится, — заверил врач. — Поспит денек, и всё. Для такого здоровяка это совсем немного.

Марго потрепала свою собаку по голове.

— Я вас отвезу, — сказал я.

— Спасибо, я с ним пока немного пройдусь на улице.

— Марго, спасибо. — Алёна с благодарностью посмотрела на подругу.

— Ты сделала бы то же самое, — улыбнулась та, и они обнялись.

Марго с Пушком прошли мимо меня. Я повернулся к Алёне и ее родителям.

— Я поеду. Если что-то будет нужно, звоните.

Папа Алёны протянул мне руку.

— Спасибо тебе большое, Марк, — сказала ее мама.

— Да не за что, — махнул рукой я. — Пусть скорее поправляется.

Я улыбнулся Алёне и пошел к выходу.

Воздух был прохладный, и это меня взбодрило. Я вдохнул его полной грудью. Сегодня, видимо, смогу уснуть и без плавания.

Марго с Пушком уже стояли около машины. Я направился к ним и, нажав на брелок, открыл двери.

— Марк! — вдруг раздалось за спиной, и я обернулся.

Алёна бежала ко мне через парковку.

Я сделал шаг ей навстречу, и через секунду ее руки оказались вокруг моей шеи. Алёна потянулась и поцеловала меня.

Это была смесь шоколада, кофе и слез. Грома, молний и фейерверков.

Я крепко сжал ее и жадно ответил на поцелуй.

— Спасибо тебе, — прошептала она, наконец отрываясь от меня. — Спасибо.

И так же быстро выскользнула из моих рук и побежала обратно. Остановившись в дверях клиники на секунду, Алёна обернулась и помахала мне.

Я махнул рукой и снова повернулся к машине.

Марго улыбалась как Чеширский Кот.

А мне показалось, что сейчас мне хватило бы сил донести Зефирку на руках до поселка и обратно.

Глава пятнадцатая

Алёна

Суббота прошла как в тумане. Зефирку отпустили к обеду.

— Ну и тяжелая же ты, — кряхтел папа, пока они с мамой перекладывали ее на сиденье машины.

Я вспомнила, как вчера Марк один донес ее на руках с пляжа.

Мы с ним созванивались пару часов назад.

— Как там моя роскошная девушка? — спросил он, и я смутилась.

— Ты Зефирку имеешь в виду?

— Естественно. Только не говори, что она успела найти себе другого кавалера в ветклинике.

— Пока нет, но вниманием посетителей клиники она не обделена, — усмехнулась я. — Всё нормально. Врачи сказали, что переливание очень помогло. Теперь только отдыхать и лечить порезы. Зефирка уже веселая, поела с утра. Правда, ходить пока не может, больно наступать на лапы. Мы тут с родителями проявляли чудеса изобретательности, чтобы ее выгулять. Обещают скоро отпустить домой.