Vi Nort За пределами игры

— Да, – отвечает Блэйк, а я удивлённо приподнимаю брови, потому что не ожидал услышать подобное.

— Прекрасно, куда пойдём?

— Прогуляемся до твоей машины? – она указывает в сторону парковки, и мы одновременно делаем шаг вперёд.

— А потом до заднего сидения? – не могу сдержаться от очередной колкости, которая так идеально сейчас ложится.

По какой-то причине, Мэдисон даже никак не реагирует, а наоборот, короткий смешок слетает с её губ. Может, она правда привыкла к моему тупому юмору?

— У тебя все шутки содержат сексуальный подтекст?

— Во-первых, с чего ты взяла, что я шучу? – усмехаюсь я. — А во-вторых, тебе нравятся мои шутки.

— Правильно понимаю, ты поэтому решил быть моим другом? Секс по дружбе и всё такое?

Я уже говорил, да, что язык – это мой главный враг? В своё оправдание скажу, что на тот момент я не строил на неё планов, поэтому свою речь и мысли не фильтровал.

— Чего? – но мне в голову приходит гениальная, как мне кажется, идея.

— Ну, ты говорил об этом.

— Не было такого.

— Райдер… – устало тянет она, закатывая глаза.

— Я серьезно не понимаю о чём ты. Что вообще такое секс? – моё наигранное возмущение льётся через край. — Я слова такого не знаю. И вообще, я девственник.

Мэдисон начинает отрывисто смеяться, потому что это действительно звучит неправдоподобно, как минимум, потому что у нас с ней был секс.

— Вот видишь, ты смеешься. Теперь ты не сможешь отрицать, что тебе не нравятся мои шутки.

— Когда они смешные – да.

— Ладно, моё предложение тебе не нравится, тогда чего ты хочешь?

— Ответишь на пару вопросов, пока мы идем.

— Умеешь ты всё испортить, – хоть я и не хотел особо давать комментарии сегодня, ей отказать не смогу, потому что это возможность подольше задержаться с ней на официальных и рабочих правах. — Валяй.

— Вы проиграли, но ты не выглядишь расстроенным, – девушка ловит мой взгляд, начиная внимательно на меня смотреть, словно пролезает под самую кожу. — Почему?

— Потому что мы взяли первое очко в сезоне.

Это единственная причина, по которой я действительно чувствую себя нормально и не хочу биться головой об стену. Ненавижу проигрывать всей душой. Хотя, если подумать, кто это любит?

— Но вы проиграли.

— Да, но мы, как минимум, сдвинулись с мертвой точки, а это уже прогресс.

— Кто виноват в поражении?

— Вся команда.

— Но в тот момент на льду был Лиам…

— Даже не начинай, – резко перебиваю её, уже понимая, к чему она ведёт. — Я только с ним поговорил и вдолбил в голову, что его вины здесь нет. Ты должна была видеть со стороны и тоже это понимать. Я всё-таки рассчитываю, что ты разбираешься в хоккее.

Когда в овертайме на льду оказались Лиам, Грей и Аарон, шайба всё-таки оказалась в наших воротах. Виноваты в этом были все трое, но Лиам почему-то решил, что больше всех виноват именно он. Я несколько раз попытался объяснить ему, что это не так, но он только сильнее заводился:

— Почему ты мог взять на себя вину за поражение в прошлой игре, а я сейчас не могу сказать, что виноват? – почти кричал он.

— Потому что я капитан. С меня и спрос больше. В прошлой игре кому-то просто нужно было стать козлом отпущения, и я им стал добровольно. Здесь в этом нет никакого смысла. Ты держал своего игрока, Лиам. Забросил не он. В овертайме каждый отвечает за своего, но если вы защищаете ворота втроём, то в случае гола вы втроём и разбираете, что сделали не так. Какая разница, что ты защитник? Если шайба летит в наши ворота, все трое должны в неё врезаться и лечь под неё, если понадобится. Поэтому перестань винить себя, когда твоей вины нет.

— Ты даже не дал мне договорить, – Блэйк покачивает головой, наверняка злясь, что я её перебил. — Я склоняюсь к тому, что они втроем виноваты в пропущенной шайбе.

— Умница, – улыбка сама появляется на моем лице, а я замечаю, как Мэдисон слегка засмущалась, отвернувшись в сторону. — Вот это больше похоже на правду.

— Кстати… – мнётся она, когда мы оказываемся у моей машины. — Твой гол, который ты оформил с Лиамом.

— И что с ним?

— Это было красиво.

— Правда?

— Да.

— Я же говорил, что заброшу сегодня, – произношу достаточно самодовольно. — Тебя подвезти?

— Нет, спасибо, – быстро отвечает Мэдисон, опережая меня в следующем. — Провожать тоже не надо.

— Как хочешь.

Повисает неловкое молчание. Стоя напротив неё, вновь всматриваюсь в черты её лица, в особенности заостряя внимание на темных глазах и губах, что обведены молочным карандашом.

— Почему ты на меня так смотришь?

— У тебя ресница упала, – это действительно так, но я не по этой причине так долго любовался ею.

— Где? – Блэйк пытается смахнуть в слепую костяшками пальцев, но у неё ничего не получается. — Всё?

— Не-а.

Аккуратно и почти невесомо протягиваю руку к лицу девушки, за чем она внимательно и с осторожностью наблюдает, затаив дыхание. Подушечкой указательного пальца касаюсь бархатистой кожи, а по моему телу проходит легкий ток, когда мы даже не пытаемся разорвать зрительного контакта.

— Загадывай желание.

— Хочу, чтобы ты прямо сейчас исчез, – на полном серьёзе озвучивает девушка, а затем сдувает ресничку с моего указательного пальца.

— Нет, я всегда знал, что ты гениальна, но чтоб настолько? – засовываю руки в карманы, пожав плечами в недоумении. — В курсе, что если вслух произносить, то не сбудется? Теперь я точно от тебя никуда не денусь. Или на это и был расчёт?

— Может быть.

— Мэдисон! – позади меня раздается женский и звонкий голос, что слегка меня оглушает.

Блэйк хмурится, после чего выглядывает из-за моей спины, округляя глаза, произнося следующие:

— Мама?