Верена Хелл Монтерейл

Она не знала, сколько прошло времени, когда её разбудил звук шагов. Не скрип дерева и не стук ветки по стеклу. Шаги были слишком отчётливыми, чтобы ошибиться. Кто-то медленно шёл по коридору за её дверью. Дафна открыла глаза и несколько секунд лежала неподвижно, прислушиваясь к темноте. Шаги продолжались, а затем остановились. Прямо возле её комнаты.

Она не сразу осознала, что задержала дыхание. Сердце билось спокойно, но слишком отчётливо для полной тишины. За дверью больше ничего не происходило. Не скрипнула половица. Не шелохнулась дверная ручка. Казалось, человек, стоявший в коридоре, просто замер на месте.

Прошла минута, а за ней ещё одна. Наконец шаги возобновились. Они удалялись медленно и размеренно, будто ночной гость никуда не спешил. Дафна услышала, как звук свернул куда-то вправо по коридору и постепенно растворился среди шорохов старого дома.

Она ещё некоторое время лежала без движения. Разум быстро находил объяснения. Кто-то не мог уснуть. Кто-то возвращался в свою комнату. Возможно, это был сам Дастан Вальтер, которого она так и не увидела за ужином. Эта мысль показалась достаточно правдоподобной, однако сон уже ушёл.

Дафна повернулась на бок и посмотрела на часы возле кровати. Было чуть больше часа ночи. Несколько минут она пыталась заставить себя уснуть снова, но это было безуспешно. Стоило однажды услышать шаги, и дом переставал быть просто домом. Он вновь превращался в огромное незнакомое пространство, полное закрытых дверей, длинных коридоров и людей, о которых она почти ничего не знала.

В конце концов Дафна откинула одеяло и встала. Пол оказался холодным. Она накинула халат, зажгла небольшую лампу на столе и подошла к окну. Снаружи всё ещё стояла ночь. Туман заполнил долину и теперь скрывал реку целиком. Лишь верхушки деревьев поднимались над белёсой пеленой, словно острова посреди молочного моря.

В таком освещении Монтерейл выглядел ещё более завораживающим. Луна серебрила руины дальнего крыла. Полуразрушенная арка на краю склона казалась нарисованной на фоне неба. А ротонда, которую она заметила ещё при въезде, напоминала забытую часовню.

Дафна уже собиралась задёрнуть шторы, когда её взгляд зацепился за слабый огонёк. Сначала она решила, что ошиблась. Огонёк исчез, а потом появился снова. Где-то далеко, в одной из дальних комнат.

Она невольно подалась вперёд. Свет двигался медленно, будто кто-то шёл по зданию с фонарём в руках. Дафна нахмурилась.

Во время ужина Алек упоминал, что часть дома не используется уже много лет. Если это действительно так, что тогда там делает человек среди ночи?

Она продолжала наблюдать. Огонёк переместился от одного окна к другому, а затем исчез окончательно.

Несколько секунд Дафна ждала, что он появится вновь. Но темнота оставалась неподвижной. В этот момент за её спиной что-то негромко скрипнуло. Она резко обернулась, но комната была пуста.

Лампа по-прежнему горела на столе. Тени лежали там же, где и раньше, только дверь шкафа оказалась приоткрыта. Дафна могла бы поклясться, что закрывала её перед сном. Она несколько секунд смотрела на тёмную щель между створками.

Дорога, усталость, новый дом. Любой человек начал бы замечать странности. Она нахмурилась. Возможно, шкаф не закрылся до конца ещё вечером. Возможно, дверца отошла сама. Объяснение напрашивалось настолько очевидное, что Дафна почти рассмеялась собственной тревоге.

Подойдя ближе, она уже собиралась захлопнуть её, когда взгляд случайно задержался на нижней полке. Между её аккуратно сложенными вещами лежал небольшой прямоугольный листок. Дафна была уверена, что раньше его там не видела. Она осторожно достала находку и поднесла её ближе к свету.

Это оказалась старая фотография. Бумага пожелтела от времени, а края заметно потёрлись. На снимке был запечатлён Монтерейл, но совсем не таким, каким она увидела его сегодня. Некоторые постройки выглядели целыми. Исчезли следы разрушений. Даже окружающий парк казался более ухоженным.

Перед домом стояли люди. Их было немного. Молодая женщина и двое мальчиков, расположившиеся рядом с ней. Лица уже начали расплываться из-за возраста фотографии, однако снимок всё ещё сохранял странную ясность, свойственную очень старым изображениям.

Дафна долго рассматривала фотографию, пытаясь понять, кто эти люди и каким образом снимок оказался среди её вещей. Она не могла вспомнить, чтобы видела его раньше. Более того, ей казалось невозможным, что кто-то случайно оставил подобную вещь в шкафу комнаты, которую специально готовили к её приезду.

Наконец она положила фотографию на стол рядом с лампой и снова посмотрела в окно. Туман по-прежнему скрывал долину. Заброшенное крыло утонуло во мраке, словно никакого света там никогда не было. Только Монтерейл возвышался над окружающей темнотой, спокойный и безмолвный, как человек, который слишком долго хранит чужие секреты и давно научился не выдавать их случайным гостям. За окном завыл ветер. Где-то в глубине дома вновь послышался далёкий звук шагов.

На этот раз они были едва различимы. Настолько, что Дафна не смогла бы определить, действительно ли слышит их или просто вспоминает недавний звук. Старые дома умели обманывать. Сквозняки проходили через пустые комнаты, из-за чего дерево расширялось и сжималось вместе с ночным холодом. Любой шорох мог оказаться чем угодно. Однако шаги повторились снова, и теперь она была уверена, что не ошиблась.

Они доносились снизу. Не из коридора за дверью, а откуда-то из глубины дома. Дафна невольно посмотрела на фотографию, лежавшую возле лампы. Она подошла к столу и снова взяла фотографию в руки.

При более внимательном рассмотрении снимок оказался ещё старше, чем показалось сначала. Бумага истончилась по краям. В нескольких местах появились трещины. Один из углов был надломлен и когда-то аккуратно подклеен с обратной стороны.

Женщина на фотографии держала руку на плече одного из мальчиков. Второй стоял чуть поодаль. Все трое смотрели прямо в объектив. Люди на старых снимках редко улыбались, но выражения их лиц почему-то показались Дафне особенно серьёзными.

Очередной звук заставил её вздрогнуть. На этот раз это был не шаг. Где-то неподалёку хлопнула дверь. Звук раздался глухо, будто между ними находилось несколько коридоров и лестничных пролётов.

Дафна медленно подняла голову. Несколько секунд она стояла неподвижно, а затем осторожно подошла к двери комнаты. Разумеется, ей не следовало выходить. Было далеко за полночь. Она находилась в чужом доме, который знала всего несколько часов. Любой разумный человек вернулся бы в постель и дождался утра.

Вместо этого она положила руку на дверную ручку. Сама себе Дафна объяснила это любопытством. Но на самом деле её всегда раздражала неизвестность.

Ручка повернулась бесшумно. Коридор встретил её прохладой и полумраком. Несколько настенных ламп продолжали гореть даже ночью, оставляя между островками света длинные участки тени. Галерея второго этажа уходила в обе стороны. Внизу, на первом этаже, темнел холл. Отсюда он казался гораздо больше, чем днём.

Дафна прислушалась, но не смогла ничего расслышать. Только ветер касался окон где-то в дальнем конце дома. Она уже собиралась вернуться обратно, когда заметила движение внизу.

Кто-то пересёк освещённый участок пола и исчез в коридоре прежде, чем она успела разглядеть лицо. Фигура показалась мужской и довольно высокой. Двигался мужчина достаточно быстро.

Дафна замерла. В доме действительно кто-то не спал. Несколько секунд она колебалась. Потом, сама не понимая зачем, начала спускаться по лестнице. Ступени негромко поскрипывали под её весом. В ночной тишине звук казался слишком громким. Она невольно замедлила шаг, чтобы никого не разбудить.

Оказавшись внизу, Дафна остановилась возле одного из портретов. При свете дня они выглядели просто старыми. Теперь же лица словно проступали из темноты отдельно от полотен. Художники давно умерли. Люди, изображённые на картинах, тоже. Однако их взгляды по-прежнему сопровождали каждого, кто проходил через холл.

Она заставила себя отвернуться и посмотрела в сторону коридора, где исчез незнакомец. Там никого не было. Зато в глубине прохода мерцал слабый свет, похожий на свет свечи или фонаря.

Дафна нахмурилась. Воспоминание о далёком огоньке в заброшенном крыле неожиданно вернулось. Несколько мгновений она стояла на месте, пытаясь решить, стоит ли идти дальше. Разум уже начал подсказывать десятки объяснений. Возможно, кто-то из слуг забыл потушить лампу. Возможно, это кто-то из юнош предпочитал бодрствовать по ночам. Возможно, она вообще наблюдает совершенно обычную жизнь большого старого дома. Огонек дрогнул, словно человек, державший его, повернул за угол. А затем исчез.