Вера Добрая Ночной кошмар для ведьмы

От автора

Внимание: только для читателей старше 18 лет!

Эта книга — не сказка. В ней нет добрых фей и принцев на белых конях.

Здесь демоны не исправляются за одну ночь. Ведьмы не всегда знают, чего хотят. А любовь иногда приходит в лице того, кого ты мечтала забыть.

В тексте много откровенных сцен, жёстких слов и тёмных тем. Герои будут делать больно, себе и друг другу. И далеко не всё, что между ними происходит, — романтично.

Это не история о спасении. Это история о том, что случается, когда ведьма и демон сгорают в одном пламени.

Если вы готовы шагнуть в историю, где страсть граничит с ненавистью, а нежность пробивается сквозь огонь, — добро пожаловать!

Глава 1. Даша

Телефонный звонок вырвал меня из ночного кошмара. Я подскочила с постели с диким криком. Тело покрылось испариной, а неприятные ощущения от чужих прикосновений напугали ещё сильнее.

После надругательства того демона я часто видела подобное во сне, но впервые всё было так явно. Словно я переместилась в другой мир — прямо в лапы к краснокожему чудовищу.

Я огляделась, убедилась, что в квартире одна, и скинула насквозь пропитанную потом сорочку, отвечая на звонок.

— Привет, милая. Надеюсь, ты выспалась и готова покорять мир? — раздался в трубке голос мамы.

Я присела на постель, окончательно приходя в себя.

— Да какой мир, мам? Доброе утро.

— Не скромничай, ты у меня умница. Я горжусь тобой и звоню пожелать удачи на новом рабочем месте.

— Спасибо.

Взглянув на часы, поняла, что рассиживаться некогда, и направилась к шкафу.

— Дашенька, только не забывай про правила, прописанные в разрешении. С этим департаментом теперь столько проблем.

— Мамуль, не волнуйся, я всё прекрасно помню. И считаю работу департамента очень важной. Сама понимаешь, сколько разных существ развелось вокруг, и многие пренебрегают силами, принося вред людям.

— Не думаю, что злобных тварей остановят написанные на бумажке правила. Взять хоть этих рогатых… Как шастали сюда через порталы, так и шастают. Оборотни, вампиры… ни у кого бизнес не рухнул. Только к нам, ведьмам, отношение особое: проверки эти. Ясное дело, Зверев против своих не попрёт.

— Мама, прекрати. Максим справедливый, и нет у него особого отношения к нам.

— А чего он тогда мурыжил тебя проверкой почти месяц? Мог бы ускорить, по-родственному, — по голосу было понятно, что мама не в восторге от моей дружбы с оборотнем, который женат на дочке правителя Красного мира. И от того, что я названная крёстная их сына Самаэля, тоже.

— Ты знаешь, я не приняла бы такую помощь. Все должны быть равны перед законом. Иначе какой в этом смысл?

— Смысл в том, что в мире есть куда более опасные существа, чем моя добрая светлая девочка.

— Ладно, мам, мне пора собираться. Не хочу опоздать в первый же день.

— Да-да, конечно. Всё, целую.

Мама без лишних слов сбросила звонок. Я осталась довольна тем, что тема «поиск более подходящих друзей» закрылась, по сути, не успев открыться.

Я быстро приняла душ, привела себя в порядок, надела бежевое платье свободного кроя чуть ниже колен и заплела волосы в тугой колосок. Сегодня нужно выглядеть идеально, но без пафоса и яркости. Пациентам, страдающим от боли, вряд ли приятно видеть перед собой разодетую куклу.

Совсем немного подкрасила ресницы, нанесла на губы прозрачный блеск. Улыбнулась отражению, открыла потайной ящик туалетного столика и достала амулет.

— Великая Геката, помоги… — прошептала едва слышно, поцеловала священный камень и повесила на шею.

С виду амулет выглядел как обычная безделушка из магазина бижутерии, но на самом деле это древняя вещь, заряженная магией нашего рода. Мама передала его, когда мне исполнилось восемнадцать, и сказала, что он будет оберегать от всего плохого.

Не знаю, обладает ли крошечный камешек подобной силой, но с ним определённо спокойнее. Хотя в прошлом он и не помог мне сберечь честь. Но я стараюсь не думать об этом как о чём-то смертельно ужасном. У каждого свой путь, и нельзя избежать предначертанного.

К тому же я ни разу не пожалела о знакомстве с Даяной. Теперь у меня есть самый прекрасный и необыкновенный малыш — огненный волчонок, которому сам Ценард пророчит великое будущее.

Выйдя в коридор, я мельком бросила взгляд на комод возле стены, и тело снова бросило в жар от нахлынувших воспоминаний.

Я даже не могла точно сказать: воспоминание это или очередной сон? Но ощущения такие, будто всё было наяву и совсем недавно.

Конечно, сложно поверить, что я так просто и страстно предавалась любовным утехам с незнакомым существом, которое после растворилось в пространстве так же быстро, как появилось.

Тогда я очень переживала за Даяну, не соглашалась с её решением продать девственность. Поэтому вполне возможно, что на нервной почве мне многое привиделось. Но голос разума утверждал: тешить себя такими догадками не стоит.

Этот огненный демон заявился ко мне домой в поисках принцессы. Нагло воспользовался моей беспомощностью, унизил, заставил быть сексуальной игрушкой в своих когтистых лапищах. А потом просто испарился, будто ничего и не было, оставив после себя лишь запах гари и восточных пряностей.

Даже сейчас, спустя столько времени, казалось, что этот аромат витает в воздухе. Будто им пропитались стены, и сколько ни проветривай — не избавиться.

— Что ж, Даша… Удачи, — выдохнула я, глядя на отражение.

И вышла из квартиры, стараясь наполнить себя лишь положительными эмоциями и хорошими ожиданиями.

Глава 2. Даша

Я крепко сжимала ремешок сумочки, входя в больницу через центральный вход: пропуск мне ещё не выдали. Первым делом нужно найти главного врача, сообщить о приходе и решить вопрос с документами.

В регистратуре молоденькая девушка вежливо объяснила, где найти Леонида Павловича, и я направилась на третий этаж.

Я не знала, куда именно меня оформят, но надеялась на хирургию или детское отделение. Помогать людям после операций очень важно. А про детишек вообще молчу — так хочется, чтобы эти маленькие ангелы никогда не болели.

Я нашла лестницу и начала подниматься, но дойти до нужного этажа не успела: навстречу выбежала пожилая женщина и буквально упала мне под ноги. Я поспешила помочь ей подняться, но сделать это оказалось не так просто.

Незнакомка заливалась слезами и, кажется, не соображала, что творится вокруг.

— Кто-нибудь! Помогите! Человеку плохо! — громко закричала я, оглядываясь.

Но больница будто вымерла.

— Прошу вас, придите в себя!

Бросать убитую горем женщину нельзя. Собрав все силы, я самостоятельно повела её на второй этаж, усадила на скамейку и попыталась узнать, в чём дело.

— Моя девочка… моя маленькая крошка… — единственное, что я смогла различить в потоке рыданий.

Энергетика от неё исходила тяжёлая, гнетущая, пропитанная огромным горем и болью. Мне сразу стало тяжело дышать. Дар проснулся внутри и обжигал ладони, пытаясь выйти наружу, но я сдерживала его изо всех сил.

В разрешении на работу среди людей чётко сказано: использовать магию по отношению к людям строго запрещено, какой бы ни была цель. Чёрным ведьмам нельзя делать привороты и искажать реальность, варить зловонные зелья. А белым, чтобы не было возмущений по поводу неравноправия, запрещено исцелять.

— Подождите здесь, я позову кого-нибудь, — сказала я, глядя в опухшие от слёз глаза.

Хотела броситься на поиски медперсонала, но женщина вцепилась холодными пальцами в мою руку.

— Помоги моей дочери. Я знаю, чувствую, что ты можешь. Помоги… Ничего не пожалею. Жизнь отдам. Прошу!

— Извините, у вас, видимо, шок. Вам нужно успокоительное. Я сейчас…

— Она умирает, гаснет с каждым часом. Никто в этой больнице не в силах помочь… кроме тебя. Ты светишься изнутри. Я вижу этот свет! — лицо женщины стало безумным, она ткнула пальцем мне в грудь.

По спине побежали мурашки.

— Простите, вы ошиблись. Мне пора, — я попыталась вырвать руку, но она не отпускала.

— Высшие силы не могут наградить таким даром бессердечное существо. Спаси мою Агату, спаси!

Платок упал с головы незнакомки, седые волосы разметались, морщинистое лицо стало неестественно серым.

Я пришла в ужас и уже истерично вырывалась, желая избавиться от общества сумасшедшей.

— Отпустите! Отпустите меня!

— Нет! Моя девочка должна жить! Должна жить!

Женщина сползла со скамейки на колени и теперь смотрела на меня снизу вверх, обнимая мои ноги. Сердце рвалось от жалости, душа горела от противоречий.

В голове гулом звучали предупреждения матери, а ведьминская сущность требовала плюнуть на всё и помочь.

Раньше я могла лишь избавить человека от простуды или ускорить заживление раны. Но последнее время много занималась, читала древние книги, развивала дар. Только воскрешать из мёртвых не под силу никому. А я чувствовала: время, отведённое Агате, утекает, как вода сквозь пальцы.

Со мной такое происходило впервые.

— Простите, я не могу… — прошептала, уже заливаясь слезами.

Искренне ненавидя эти дурацкие правила. Почему нельзя использовать белую магию? Почему нельзя делиться даром, спасая жизни? Оборотням ведь не запрещено оборачиваться, а вампирам — пить кровь, пусть и искусственную.

— Клавдия Егоровна, вот вы где, — раздался мужской голос за спиной.

Женщина резко перестала плакать и поджала губы, будто боялась сболтнуть лишнее.

— А мы вас по всей больнице ищем.

Двое мужчин в синей форме подхватили Клавдию под руки и подняли. Она смотрела на меня с мольбой, но молчала.

Из-за моей спины вышел высокий молодой мужчина. Не в больничной одежде и внешне совсем не похожий на врача. Взгляд тёмный, будто внутри нет никаких эмоций.

Красивый, но отталкивающий. Чёрные волосы, пухлые губы, гладковыбритый волевой подбородок. Тело — как с рекламы спортклуба. Но было в нём что-то звериное. То, от чего таким, как я, нужно бежать без оглядки.

Белая рубашка отлично гармонировала с загорелой кожей, а стильные брюки и начищенные до блеска дорогие ботинки совсем не вписывались в обстановку больницы со стенами, давно пошедшими трещинами.

— Что происходит? Кто эта женщина и почему она плачет? — спросила я, ёжась под пристальным взглядом.

Его одеколон пах приятно. Казался незнакомым, но почему-то смутно узнаваемым.

И этот взгляд…

Я не могла разобрать, какая энергетика исходила от человека, но мне неожиданно стало безумно жарко. На лбу выступила испарина, и я замахала перед лицом папкой с документами.

— А вы, собственно, кто? И с какой целью интересуетесь? — оскалился он в недоброй улыбке, отвечая вопросом на вопрос.

Мне показалось, что я сгораю изнутри.

— Я Семенихина Дарья. Сегодня мой первый рабочий день в должности стажёра помощницы старшей медсестры. А вы кто?

Понимаю, что открыто нюхать людей нельзя. Это неэтично, да и нет у меня такого острого нюха, как у оборотней. Но Даяна настоятельно рекомендовала выяснять, что за существо перед тобой, прежде чем начинать даже безобидный разговор. А Максим советовал при малейшем намёке на опасность брать ноги в руки и бежать.

К своему разочарованию, я не могла понять, человек ли мой собеседник.

— Моё имя Денис. Я заведующий отделением психотерапии. Клавдия Егоровна — очень необычный пациент. И я благодарен, что вы, Дарья, побыли с ней и, возможно, предотвратили ужасную трагедию.

Голос у этого Дениса был нереально прекрасный. Он, подобно сладкой густой патоке, окутал тело, заставляя забыть обо всех подозрениях.

— А… а её дочь Агата? Что с ней? Это из-за неё у Клавдии срыв?

Я понимала, что это не моё дело, и Денис не станет обсуждать с посторонней своих пациентов. Но мне безумно хотелось говорить с ним.

— Дарья… Агата умерла два года назад.

— О нет… — печально выдохнула я.

— Вообще Клавдия очень хорошо держится. Но иногда срывы всё же случаются. Мы стараемся помочь, чтобы она не оказалась в специализированной клинике, откуда таким пациентам, увы, назад дороги нет.

— Это так грустно, — шмыгнула я носом и вздрогнула, когда неестественно горячие ладони коснулись моих плеч.

— Дарья, имея такое доброе сердце и слабые нервы, вы выбрали не ту профессию, — произнёс он тихо и вкрадчиво.

У меня в прямом смысле начали подкашиваться ноги, а между ног запекло, словно там начался пожар.

— Я… мне… — забормотала я, почти перестав понимать, что происходит.

Меня прижали спиной к стене, а горячие наглые пальцы без стеснения начали исследовать тело.

Я понимала, что это неправильно и вокруг полно народу. Но прекратить не могла. И, позорно признаться, не хотела.

Мне нравились горячие потоки, пронизывающие тело. Я будто погружалась в огненную лаву, которая плавила в голове все ненужные мысли…

— Я опаздываю на работу! — с ужасом выдохнула и открыла глаза.

Работники больницы спешили по своим делам, подозрительно поглядывая. Я была растеряна и, кажется, всё-таки опоздала, хоть и приехала задолго до назначенного времени.

— Только не это!

Решив подумать о произошедшем потом, я понеслась в конец коридора и упёрлась носом в дверь кабинета главного врача.

Хотелось ворваться и слёзно объяснить, что я опоздала не потому, что долго спала. Но воспитание не позволило вести себя нагло. Я настойчиво постучала, но ответа не получила.

Побежала назад и спросила у первой попавшейся женщины, где сейчас Леонид Павлович. Та окинула меня презрительным взглядом и сообщила, что мужчина, скорее всего, на планёрке. А ещё добавила, что посещения разрешены с одиннадцати, и что я шатаюсь по коридорам без бахил.

— Извините, пожалуйста, я так волновалась, что совсем забыла, — попыталась оправдаться. — Подскажите, где их можно приобрести?

— Ну уж не у меня в карманах, — усмехнулась женщина.

Я нетерпеливо переминалась, ожидая ответа.

— Ладно. На первом этаже, возле входа в кафетерий, недавно установили автомат.

— Понятно! — сорвалась я с места, но через пару шагов опомнилась. — Спасибо.

— Да не за что, — пожала плечами та и крикнула в спину: — Эй, блаженная! Ты цветочки-то свои забери! Ненароком у аллергиков обострение начнётся. Это всё же больница, а не оранжерея.

Я не сразу поняла, о чём речь. Ошарашенно открыла рот, увидев возле стены — на том самом месте, где меня чуть не соблазнил Денис, — рассыпанные по полу лепестки белых роз.

— Да, сейчас. Извините.

Я решила не тратить время на доказывание, что это не моё. Уборщица наверняка видела нас с Денисом и решила, что намусорили мы.

Ладно, мне не трудно убрать. Тем более касаться нежных бархатистых лепестков приятно. Правда, все они были опалены по краям и почти не пахли, но всё равно вызывали странное чувство, будто с ними что-то связано.

Вот только что — я понять не могла.

Глава 3. Даша

Я летела вниз, не замечая ступенек, к автомату с бахилами. И с ужасом понимала: ещё пара минут — и время перевалит за десять, а я так и не сообщила главному врачу, что давно слоняюсь по его больнице, пытаясь преодолеть вырастающие на пути препятствия.

Голова разболелась. Внутренний голос нашёптывал, что я упустила шанс, но сдаваться просто так не собиралась. Я выдержала трёхчасовой тест в компании человека-змеи в департаменте — значит, выдержу и это.

Возвращаться на работу в кафе нельзя: там реально опасно. Отдавать себя на служение Ковену тоже не хочу: сёстры занимаются тёмными незаконными делишками.

Нужно просто успокоиться и выпить кофе. Уверена, Леонид Павлович поймёт. И поверит, что я вообще-то самый ответственный работник в мире. Просто сегодня вселенная действовала против меня.

Ещё этот Денис…

Что за выкрутасы? И я тоже хороша. Будто тот демон в прошлом заразил меня своей похотливостью. Да, у меня нет парня, но это не повод вешаться на первого встречного, пусть и сказочно красивого. Тем более после нападения в переулке я стала очень избирательна.

Я обхватила горячий бумажный стаканчик ладонями, стараясь расслабиться и собрать мысли в кучу.

Взгляд скользил по посетителям кафетерия. Большинство людей, пьющих этот бодрящий напиток, буквально добивали себя. Многим нельзя употреблять кофеин, я чувствовала это по энергетике, по отпечатку болезни на ауре. Но люди странные: они будто смеялись в лицо смерти, наивно надеясь её обмануть.

Всех их я могла бы исцелить. Но почему-то сейчас дар не просился наружу, и внутри было относительно спокойно. Словно всё так и должно быть. Словно эти люди должны умереть…

— Здесь свободно? — отвлёк меня тоненький голосок.

Я перевела взгляд на худенькую девушку в белом халате.

— Да-да, конечно.

— Если не выпью двойной эспрессо, просто упаду без сил, — выдала она и протянула руку. — Елизавета.

— Дарья, — представилась я, удивляясь, какие все вокруг общительные.

Даяна пугала, что работники бюджетной сферы грубы и недовольны жизнью. Я была несказанно рада, что не поверила подруге.

— Ночная смена выжала все силы, — пожаловалась Лиза. — А мне ещё малого от бабушки забирать. Сон для меня — несбыточная мечта. Сегодня нужно везти сыночка на процедуры…

Речь девушки заметно замедлялась. Она на самом деле теряла силы, и кофе вряд ли помог бы при таком истощении.

— Сколько сыну? — спросила я, чтобы хоть немного поддержать её разговором.

— Два года. Хороший такой. Уже столько умеет! — оживилась собеседница. — Ножки только плохо крепнут. На массаж вожу и в бассейн.

Её аура была надорвана во многих местах — верный признак сильного эмоционального истощения. Запаха гниения я не ощутила, значит, со здоровьем более-менее нормально. Но совсем скоро она просто вырубится. И мне не хотелось бы, чтобы в этот момент у неё на руках был ребёнок.

— Муж, наверное, гордится сыном, — не нашла я ничего лучше.

— Муж? Конечно, гордится. Своей новой девкой гордится, которая не обременяет его сложными проблемами и больным ребёнком.

Лиза сдавила стаканчик так, что тот лопнул, и кофе потёк на скатерть. Она чертыхнулась, вытерла слёзы и поднялась.

Её слегка пошатывало. Скорее всего, не только от недосыпа, но и от недоедания. Мне стало жаль её и малыша.

— Мне пора.

— До скорого, Лиза. Надеюсь, стану твоей коллегой.

Я протянула руку, решив, что если подброшу ей немного энергии — ничего плохого не случится. Девушка сжала мою ладонь, и я мощным потоком запустила заряд, восстанавливая её эмоциональное состояние.

Никаких искр и вспышек. Всё тихо и незаметно для людей.

Конечно, будь рядом оборотень или вампир, они бы легко почувствовали всплеск. А демоны не только почувствовали бы, но и смогли бы отобрать энергию. Но вокруг, на моё счастье, были лишь ничего не подозревающие люди.

Елизавета широко распахнула глаза, на щеках проявился здоровый румянец. Она улыбнулась.

— Мне пора. До скорого, коллега! — помахала она рукой и чуть ли не вприпрыжку покинула помещение.

Я посмотрела на часы. Планёрка и обход уже должны были закончиться. Поднялась на третий этаж, надеясь довести начатое до конца.

Из кабинета доносились мужские голоса. Я постучала, нервно сжимая папку с документами.

— Заходите!

Дважды приглашать не пришлось. Я, собравшись с духом, вошла. На диванчике расположились двое мужчин, расслабленно попивающих кофе.

Обстановка в кабинете показалась уютной. Мебель старенькая, но вокруг чисто.

— Слушаю вас, — сказал один из мужчин.

Леонид Павлович оказался плотным мужчиной чуть за пятьдесят. Рыжеватые волосы почти не тронула седина, чего не скажешь о реденькой бородке.

Его собеседник, судя по белому халату, тоже был врачом. Очень худой, седые волосы собраны в небольшой пучок, на глазах — маленькие круглые очки. Его аура насквозь пропиталась серым едким дымом.

— Девушка! Я вас слушаю, — повторил Леонид.

— Простите, задумалась. Меня зовут Семенихина Дарья. Сегодня мой первый рабочий день в должности стажёра помощницы медсестры. Я принесла документы, — выпалила на одном дыхании, сжав амулет и мысленно прося у высших сил помощи.

— Хм… — недовольно поджал губы Леонид и демонстративно посмотрел на часы. — Вы, Дарья, вероятно, решили, что молоденьким красивым стажёрам можно являться на работу в любое время? Огорчу: в нашей больнице строгие правила. Смена начинается в половине восьмого, а сейчас почти одиннадцать.

— Я понимаю, что опоздала, но…

— Всего доброго. Поищите более подходящую работу. Хорошие оценки и характеристика обязательно должны быть подкреплены дисциплиной. А с ней у вас, увы, проблемы.

Мне стало обидно до слёз. Но я понимала: сама виновата. Хотя нисколько не жалела, что не прошла мимо чужой беды.

— Я пришла вовремя! Даже раньше. Но задержалась, потому что помогала пациентке. У Клавдии Егоровны был приступ, и мне пришлось побыть с ней, пока её не забрали медбратья, — решила я отстаивать правоту.

— Неужели? Что за Клавдия Егоровна? И приступ какого характера? — задумчиво поинтересовался Леонид.

— Эта женщина из психиатрического отделения. У неё два года назад умерла дочь. Но… думаю, вы и так обо всём знаете.

Лицо врача в очках удивлённо вытянулось, будто я рассказала о прилёте НЛО.

— Нет, ты посмотри на неё, Лёнь! — усмехнулся он. — Мало того что проспала и опоздала в первый рабочий день, так ещё и врёт не краснея!

— Я не вру! Можете спросить у заведующего психиатрией. Он лично поблагодарил меня за помощь.

Спустя пару секунд стены кабинета заполнились громким смехом. Мне захотелось стать невидимкой.

— И как же зовут этого заведующего, позвольте узнать? — спросил Леонид.

— Денис. Фамилию и отчество я не уточнила. Но вы, как главный врач, должны знать имена своих сотрудников.

— Тут вы правы. Я прекрасно знаю, кто работает в этой больнице. И со стопроцентной уверенностью могу сказать: никакого заведующего по имени Денис здесь нет, — лицо Леонида стало суровым. Он смотрел с неприкрытым пренебрежением.

— А я могу добавить, как заведующий психиатрией, что в моём отделении нет никакой Клавдии Егоровны.

— Как это нет? И как это заведующий? — голова закружилась, казалось, я вот-вот упаду в обморок.

Я чувствовала себя полной идиоткой, у которой съехала крыша.

— Геннадий Иванович — заведующий психиатрическим отделением. Прошу любить и жаловать, — с ехидной улыбкой выдал мужчина, возвращая очки на переносицу.

Я не знала, что делать. Я ведь не врала! Была Клавдия, был Денис…

— Всё, достаточно. Прошу покинуть кабинет, — указал на дверь Леонид. — И сделайте одолжение себе и окружающим: сходите к психотерапевту. Уж слишком правдоподобно вы врёте.

— Пожалуйста! Дайте мне шанс доказать, что я не так плоха, как вам показалось! Я не вру! Возможно, надо мной кто-то жестоко подшутил, но клянусь: я задержалась, пытаясь помочь! Потом в кабинете было пусто, потому что вы были на планёрке, а уборщица отправила меня за бахилами. Прошу вас, Леонид Павлович, не гоните, не лишайте возможности помогать людям.

Я не стыдилась слёз. Они были искренними. И не коробило даже то, что я унижалась, вымаливая шанс. Если меня не примут сюда, на другое место нужно получать новое разрешение. Это месяц потерянного времени. И не факт, что во второй раз придёт положительный ответ.

— Ладно. Но учтите, другого шанса не будет. Сегодня можете идти домой, только отнесите копии документов секретарю. А завтра ровно в восемь утра вы должны быть в кабинете Геннадия Ивановича. Без справки о психическом состоянии я вас к работе не допущу.

— Спасибо! Огромное спасибо! Уверяю, вы не пожалеете.

Я радостно утёрла слёзы, едва сдерживаясь, чтобы не броситься обнимать главного врача.

— До завтра. Не забудьте: в восемь! — продолжал посмеиваться Геннадий.

Я утвердительно кивнула.

Готова была даже переночевать возле кабинета психотерапевта, лишь бы снова не опоздать. Но такой поступок точно сочли бы странным. Поэтому решила вернуться домой, а завтра потратиться на такси. И, следуя по коридору, закрыть глаза, заткнуть уши и ни на кого не отвлекаться.

Глава 4. Даша

По дороге домой я, не изменяя традициям, зашла в зоопитомник, чтобы потискать милых зверушек.

Говорят, животные чувствуют магическую силу и боятся ведьм как огня. Но со мной такого не происходит. Напротив, пушистые комочки ласково трутся о руки и облизывают пальцы, громко мурлыча. Я люблю всяких животных, но к котикам у меня особая любовь.

Когда гладишь нежную шёрстку, тело наполняется положительными эмоциями, и растраченная энергия восполняется.