Вера Андреева "Этот Человек"

– Знаешь, я не уверен, что у нас хватит денег на такую крупную поездку. Во-первых, надо добраться, найти жильё на несколько дней, а сделать это в Париже – целая катастрофа! Ох, даже не знаю. Может ладно, как-нибудь в другой раз Луи поедет на соревнование.

Человек тут же бросил на француза сердитый взгляд, казалось, он сейчас испепелит его взглядом. Но, к счастью, вмешалась мать:

– Бернард! Ты что такое говоришь! Не такие мы уж и бедные, найдём для сына деньги и поддержим его. К тому же свадьба Анжели как раз скоро, заедем к ним, в Версаль на обратном пути!

– Ну хорошо, хорошо, не хмурься, – посмотрел француз на жену с какой-то нежностью и поцеловал её руку

– Мама, я с вами не поеду. У меня дела, … надо к школе готовиться… ты же знаешь

– А как же свадьба? – спохватилась женщина, вытирая запачканные вареньем руки о халат

– Ничего, без меня поедете

– Либо мы едем вместе, либо не едем никуда. Если ты любишь брата, пожертвуй немного своими этакими делами! – вспыхнул француз и блеснул ослепительно чёрными глазами.

«Ну надо же, а ты то любишь сына, раз готов им шантажировать, словно игрушкой?»,– подумал человек и снова окинул отца сердитым взглядом

– Не могу я ехать. Оставьте меня.

– Хорошо, мы не едем, – отрезал француз, грозно причмокивая усами

– Воробушек, ну поедем с нами, прошу тебя, не надо сейчас драм

– Я не хочу!

– Ну пожалуйста, Рене, ты же знаешь, что Луи мечтал об этом, – Рене совершил ошибку, он вдруг посмотрел прямо в глубокие тёмно-синие глаза матери, которые всегда почему-то изливались светом, но никто из детей не унаследовал её прекрасных глаз. Человек увидел в них мольбу, ей так надоели постоянные ссоры с французом, она так хотела спокойствия, её лицо начало коситься в предвкушении новой ссоры, тогда Рене, промолчав несколько секунд, всё же согласился…

– Ладно, – сквозь зубы прошипел человек

«Тирания…это же тирания, господи, я живу, подчиняясь двум жестоким диктаторам в неволе», – кричала душа

– Я сегодня куплю билеты на поезд, а вы собирайте чемоданы, – сказала мать человека, допив утренний кофей, лицо осталось на месте.

Человек поднялся к себе в комнату, упал на кровать и взялся за Гюго. Тем временем его брат Луи отошёл наконец ото сна, через несколько часов он задорно вбежал в комнату человека.

– А ты чего чемоданы не собираешь! Мама позвонила из таксофона только что, она сказала, что мы уезжаем сегодня вечером! – А Рене и не заметил, как прошло время, он даже не успел позвонить Ли. Он и не знал, стоит ли звонить, ему казалось, что ей всё равно...

– Сегодня?

– Да, давай быстрее

Кудрявый парнишка также задорно выбежал из комнаты, а человек, кажется, был поражён. На его лице я видел грусть, ему так не хотелось куда-то ехать, он мечтал о спокойствии, даже о рутине. Пару минут спустя эта душа лениво поднялась с кровати и отыскала небольшой коричневый чемоданчик. Туда Рене наспех закинул пару футболок, шортов, сандалии, и три книги.

Весь оставшийся день он то читал, то ел, то смотрел в окно. Сегодня его голова была такой пустой, он не думал особо ни о чём, он читал как-то механически, лишь изредка задавая себе банальные вопросы. В 17:00 раздался телефонный звонок.

– Рене, тебя к телефону, – крикнул Луи

Человек быстро спустился вниз и взял телефон в руки.

– Ало?

– Рене, это я Лиана, ты уезжаешь?

– Похоже на то, откуда ты знаешь?

– Я видела твою маму на вокзале, мы разговорились, и она рассказала

– Ааа, понятно

–А ты к школе то успеешь?

– Успею, наверное

– А ты чего мне ничего не говоришь?

– Зачем? Это грустная новость, я бы хотел остаться дома

– Тебе понравится Париж, советую зайти в лавку Antoine на авеню де л’Опера 10

– А что там?

– Увидишь, всё мне нужно идти. Bon voyage!

Ровно в 19:00 все стояли в фойе с вещами. Женщина умело руководила всеми, примеряя на себя роль самого строгого офицера. По её команде все встали в строй, затем следом за капитаншей селись в такси до вокзала.

Без пятнадцати девять их поезд отчалил.

Я, конечно, поспел за ними.

В поезде человек постоянно лежал и читал, порой он думал то о своих принсипах, то о своём будущем, о котором заставила задуматься Ли, то о людях, которые умеют жить, в отличие от него, а что он там читал, Рене и сам не понимал, машинально водя глазами по одной той же странице несколько раз.

«Что значит жить? Совершенно непонятно, о чём говорил тот странный священник. Судя по Библии, жизнь должна быть посвящена духовному, нравственному совершенствованию, и наконец Богу. Насчёт духовного я согласен, но должен ли каждый человек посвящать себя религии всецело или хоть малость? По мне так, существовали те, кто ничего после себя не оставил, я о идеи,а не о деньгах, домах, землях или детях. Каждый должен нести собой какую-то идею, ради которой он живёт и трудится, чтобы осуществить её, притом неважно, получилось ли или нет, главное, что было оказано стремление… Не так ли?»

Если верить Рене, я никогда не жил, а лишь существовал. У меня не было никаких идей, целей, которые касались бы не только меня, я скорее думал о своей семье, о своих успехах и неудачах, обо всём своём, да и о семье я заботился не так уж и много, я часто ходил на войну, даже если меня не звали соплеменники, помню как-то раз моя жена умоляла меня остаться, но точно зачарованный я жаждал прожигать свою жизнь бесцельно на поле битвы, уже и не помня ради чего. Наверное, впервые за то бесконечное время, что я скитаюсь, я снова почувствовал сильную грусть, слушая речи этой души, но отвращение от неё не появилось, я скорее разглядел в этой душе праведника. Ком в горле, что встал у меня поперек, будто оживил меня, помню, я смотрел прямо в пустые чёрные глаза Рене, и слеза вдруг скатилась по моей горячей щеке, да так неожиданно, что я вдруг подпрыгнул.

Спустя пару часов мы, наконец, приехали. Человек и его семья уселись в потёртый, но очень удобный для созерцания Парижа автобус Рено, мы отправились в гостиницу.

Наши туристы во все глаза исследовали город, они ехали по проспекту Анатоля Франса, и перед глазами оказалась Эйфелева башня, в такой знойный день она стала ещё на несколько метров выше, такое зрелище всегда захватывает, сколько бы раз ты её не видел, хоть каждый день, масштабность и одновременно утончённость конструкции поражали. Родители человека уже не раз бывали в Париже, но Рене с Луи никогда.

Сердечный ритм человека от такой красоты сменился, я заметил, что он тоже был восхищён. Тут он посмотрел на родителей. Они радовались великой башне, много смеялись и фотографировались. Правый уголок его губ приподнялся.

Гостиница была не самого лучшего уровня, зато персонал был крайне любезным. Консьерж быстро принял у гостей их багаж и отнёс его в номер, пока те забирали ключи и дегустировали местный сыр.

– О, смотрите на меня, je suis comme Fernand Point

– Бернард, ну что ты вытворяешь, на нас же смотрят

– Дорогая, любой может заставить вас насладиться первым кусочком блюда, но только настоящий повар может заставить вас насладиться последним

– Вот только так говорил Франсуа Мино, – отвечает женщина и дёргает француза за нос

Человек, смотря на них, думал:

«Ну точно детишки», – а сам не мог перестать смеяться… Должен признаться, мне тоже понравилось, как дурачились его родители.

Затем все направились по комнатам. Человека поселили с Луи, в номере было две картины: на одной ваза с фруктами, а на другой водопады, человеку, по-видимому, больше понравилась вторая и он лёг напротив неё. Разложив вещи, прочтя пару страниц Гюго, он и Луи пошли на ужин с родителями.

– Не хотите после ужина прогуляться? – радостно выдала мать

– Ну.., – начал было человек

– Ты разве не устала, уже же поздно, – перебил сына француз

– Думаешь? Ну да, наверное, лучше прилечь, – покорно согласилась мать

– А я вот не устал, мне нужно сходить в одну лавку, – проронил человек

– О, правильно, мы позже к тебе присоединимся, дорогой – сказала женщина и бросила резкий взгляд на француза

Человек очень спешил, сам не зная отчего, он, быть может, всё ещё мечтал подольше побыть в одиночестве? «Интересно, что там Ли уготовила. Может магазин шляп? Магазин виниловых пластинок? Что же она могла загадать, я в любом случае буду удивлён»,– я был не прав, Рене попросту сгорал от любопытства.

По дороге в такую же таинственную лавку, как и сама Ли, человек заметил много необычных вещей:

«Фонари тут кажутся какими-то громадными, это, наверное, иллюзия, которую навязывает всем первооткрывателям этот громадный по значению город. Я просто окружён историей, вот в этом красивом месте, должно быть Гюго искал музу или отдыхал. Ну и ну…все ходят улыбаются…что-то я не припомню, на улице Монпелье столько счастливых лиц за раз, разве что, когда в главном супермаркете стартуют акции раза два в год. Тот дедушка с аккордеоном, видно, что он по-настоящему счастлив, играет себе старую французскую песню «Jeanette» LesfrèresColomboduBalTabarin, у него рядом с собой стоит сумка, оттуда виден термос красного цвета, он, наверное, уже долго сидит тут, а всё ещё радует своей чудесной музыкой и улыбкой прохожих. Сам он продаёт цветы, это видно по его израненным шипами рукам и маленьком лепестке, застрявшем в его седых волосах. А вот эта дама на скамейке, она тоже счастлива? Кажется, да. Она сидит в синем строгом костюме с тонкой папочкой в руках, вероятно, недавно получила хорошую работу, ей натёрли туфли, видно, она их надела по особому случаю, как раз для какого-то собеседования, быть может. Всюдугармония…теплота так и льёт от этих фонарей… Гармония с окружающими, гармония с самим собой – это и есть счастье? …Ой, надо же красивая молодая девушка танцует балет, тут, у всех на глазах?! Вот это да, она так грациозна, она уж точно в гармонии сама с собой, танцует для себя, сама с собой, а как умело она сочетает движения под «Jeanette», даже глаза у неё так и сверкают смыслом, она счастлива. Дааа…я это вижу! Она живёт! А тут очень даже неплохо, я бы даже сказал… прекрасно, мне бы тут остаться, на этой улице, на этом самом месте, в эту самую минуту, навсегда. Лучшая прогулка за мои 16 лет»,– размышлял человек в тот волшебный вечер, а я наблюдал за ним и чувствовал ровно то же. Человек стоял посреди улицы, потом сел, и так он сидел около часа, рассматривая людей и радуясь их смыслу. Потом он вдруг вспомнил о Ли и лавке, быстро вскочил и побежал к ней, оставалось уже метров 400. Достигнув пункта назначения, он аккуратно зашёл внутрь ровно в 18:44, а магазин закрывался в 19:00.

«Ух, еле успел, что эта за магазин «Antoine»? Магазин зонтов?! Ну и ну, неожиданно, зонта у меня как раз нет, пожалуй, куплю один»

– Здравствуйте! У нас сейчас появилась новая коллекция зонтов, прошу пройдёмте со мной, – вылезла из неоткуда женщина около 40 лет с приторной улыбкой и ярко выкрашенным коротким волосам в какой-то брозкий почти красный цвет

– Нет, спасибо, я всё осмотрю самостоятельно, – приторная улыбка исчезла и сменилась на естественное привычное ей недовольное лицо, морщины заняли своё место

Человек медленно ходил по магазину, он был окружён сотнями зонтов, глаза так и разбегались: зелёные, белые, лиловые, оранжевые в горошек, красные в полоску, синие в клетку… У меня самого закружилась голова, не говоря о Рене.

– Вот, можно мне вот этот, – Рене не стал долго вибирать, он остановился том, который первым его чем-то зацепил

– Сейчас достану

Довольная душа протягивает банкноты продавщице и забирает с собой зонт оттенка #ffe63b. Человек направился с зонтом к таксофону и набрал какой-то номер.

– Здравствуйте. Вы позвонили в дом Сержери, чем могу помочь?

– Здравствуйте, можно к телефону Лиану Сержери

– Минуту. Mademoiselle, вас к телефону

– Рене?

– Привет, Ли, да это я, только что купил зонт.

– Отличное время для покупки, – посмеялась Ли таким нежным немного хриплым голосом в трубку

– А почему именно сюда ты меня отправила?

– Знаешь, главное не в магазине, хоть он и прекрасен, а в атмосфере, которая его окружает. Сколько себя помню, я всегда знакомилась там с замечательнейшими людьми, они будто, ну знаешь, излучают какую-то особую энергию. Глупо, наверно, звучит, но…

– Нет, нет, – поспешил человек, – как раз этим я и был поражен!

«Да уж, Ли, никогда меня не разочарует»

– Ооой, правда?! Я очень, очень рада, что помогла тебе прочувствовать идею Парижа! Какие планы на завтра?

– Завтра у Луи состязание, мы всей семьёй будем его поддерживать, остаток дня проведём в Лувре

– Замечательно! В таком случае, попробуй угадать, какая из статуй мне понравилась больше всего

– Гм, ну хорошо, попытаюсь, – загадачно улыбнулся человек в трубку

– Лиана с кем ты разговариваешь? – донёсся томный голос мужчины, должно быть, это месьё Сержери

– Ой, мне пора, ну пока!

– Пока, – повисли гудки, и Рене точно, замедляя время, медленно положил трубку телефона на место, не переставая улыбаться