ved'ma Телохранитель для принцессы

Глава 4

Сегодня мы передвигались в экипаже. Телохранитель сидел напротив и буравил меня изучающим взглядом. Я делала вид, что меня это не раздражает, но потом не выдержала:

— Прекратите на меня пялиться.

— Как скажешь, принцесса, — и мужчина перевел взгляд чуть в сторону.

Теперь Аррон смотрел в мою сторону, но словно сквозь меня.

— И не называйте меня принцессой, пожалуйста, — раздраженно добавила я.

Блондин хмыкнул, но промолчал.

В здание меня пропустили без проблем, как только услышали мою фамилию. Проводили в кабинет, усадили на жесткий стул, предложили воды. Я вежливо отказалась.

Тинар Габи, тот самый следователь, принес мне кристалл с записью. Я отерла вспотевшие руки о платье (не видит меня сейчас Диана!), приняла кристалл и замешкалась, бросив косой взгляд на камень в массивном браслете — более мелких украшений с камнями подходящего размера у меня не нашлось.

Когда я узнала, что кристалл мне не отдадут, пришлось придумывать, как заполучить запись. Я была уверена, что папа оставил мне не просто сентиментальное послание. В нем наверняка было гораздо больше информации, чем смог выудить следователь. И мне придется очень сильно постараться, чтобы понять, что именно хотел донести до меня отец.

— Если хотите, я могу оставить вас, — тактично предложил лир Габи.

— Благодарю вас, — кивнула я, не веря своему счастью.

Если бы я знала, что все сложится так удачно, принесла бы еще один записывающий кристалл. Тогда скопировать запись не составило бы труда — нужно было бы просто сделать такой же рисунок кода без всяких изменений, так как все записывающие кристаллы стандартны. У них одинаковое строение и одинаковые свойства, разница лишь в размере, но он здесь большой роли не играет.

Однако я никак не могла предположить, что меня вот так запросто оставят одну. А поэтому придется сначала скопировать и развернуть ленту записи с кристалла, а потом намотать ее на кристаллическую решетку драгоценного камня, учитывая поправки на разницу в строении, все переносы на следующий слой и следя за тем, чтобы запись накладывалась ровно, не путаясь и не прерываясь — это могло привести к искажениям картинки и повреждению звука.

В общем, работы было много, а времени очень мало, поэтому я приступила сразу же, как только за лиром Габи закрылась дверь.

Вроде бы, все прошло успешно. Все-таки, не зря я дочь лучшего артефактора столицы.

Я выдохнула, натянула бесстрастное выражение лица и выглянула в коридор. Запись я потом посмотрю в спокойной обстановке, без свидетелей и, желательно, неподалеку от Эда. Кто знает, чем этот просмотр обернется.

— Есть еще что-то, что я должна знать? — возвращая кристалл следователю, поинтересовалась я.

— Это все. Пока идет следствие, я не вправе обсуждать с вами его детали. Спрашивать, видели ли вы что-то подозрительное — бессмысленно, я в курсе, что вы не встречались с отцом полгода. До свидания, и примите мои соболезнования.

Я кивнула и повернулась к Аррону, подпирающему стену. Тот бросил на меня внимательный взгляд. Я отвела глаза поспешила к выходу. Назвала вознице адрес одной из лавок с артефактами и села в экипаж.

— Что за сообщение оставил лир Моргалис?

— Вы знали моего отца?

— Я первый задал вопрос.

— Вам не кажется, что это личное?

— Послушай, я интересуюсь не из праздного любопытства, — терпеливо разъяснил блондин. — Я отвечаю за твою жизнь, хотя даже не знаю, от кого тебя нужно защищать. Важна любая мелочь.

— То есть, вам папа ничего не объяснил?

— Он связался со мной и попросил приехать к твоему возвращению на каникулы. Эбигейл, лир Моргалис предполагал, что тебе угрожает опасность. Повторю еще раз. Что было на записи?

— Не знаю, я не посмотрела, — отмахнулась я.

— Демоны. Ты… Как можно быть такой безответственной?

Дорогой телохранитель явно собирался «обласкать» меня неприятными словами, но в последний момент сдержался. Все несказанное я додумала самостоятельно. И обиделась.

— Сам дурак, — парировала я.

Теперь уж точно не буду ему ничего показывать. И рассказывать. И вообще, я пыталась быть вежливой. Не высказывала претензии по поводу истории с моей комнатой, терпела постоянное присутствие постороннего человека, а он… считает дурой. И обездвиживает. И голос отнимает.

Так, кажется, мы на месте.

Несмотря на гибель отца, бизнес продолжал жить. По крайней мере, лавка, которая находилась непосредственно при лаборатории, работала.

Папин заместитель, лир Варлоу, был превосходным дельцом. По сути, все дела вел он. Мой отец, в основном, занимался наукой: изобретением новых артефактов и разработкой охранных заклинаний.

— Доброе утро, лира Моргалис, — почтительно поклонилась мне лавочница.

Поговорив с ней и расспросив насчет странных заказов и посетителей, которые наведывались сюда в последнее время, я поднялась на второй этаж, в кабинет лира Варлоу. К нему приставать с расспросами не стала — пожилой мужчина явно не станет делиться со мной информацией. Все, что посчитал нужным, он уже рассказал следователю.

Поэтому я выслушала соболезнования, высказала благодарность за то, что лир держит все под контролем, обговорила условия дальнейшего сотрудничества. Проще говоря, сообщила, что полностью доверяю мужчине и не собираюсь снимать его с должности, когда мне исполнится двадцать один, и я вступлю в права наследования.

Вниз я спускалась в состоянии крайней задумчивости.

В том, что произошедшее — не случайность, я была уверена. Мог ли лир Варлоу убрать моего отца, чтобы завладеть бизнесом? По-моему, это нелогично. Во-первых, с новыми изобретениями дело идет гораздо лучше. Во-вторых, всего через пять месяцев бизнес перейдет ко мне, а это — новая проблема. Меня, конечно, тоже можно убрать… я тряхнула волосами.

Нет, очень глупо строить какие-то предположения при почти полном отсутствии фактов. Надо узнать подробности о делах моего отца за те последние полгода, что мы не виделись. И надо посмотреть запись, неплохо бы еще изучить то место, где сгорел экипаж.

***

Алистер ждал у выхода из лавки с недовольным выражением лица. Мы проехались еще по нескольким лавкам, но и там я ничего интересного не узнала. Решила, что нужно заехать покормить телохранителя. Время уже близилось к вечеру, а голодный мужчина — злой мужчина.

Ели в тишине, на открытой террасе вполне милой кафешки. Точнее, ел Алистер, а я лениво потягивала сок через трубочку. Тарелка мужчины уже наполовину опустела, но на его настроении это никак не сказалось.

— Ты можешь просто свалить туда, откуда приехал, — не выдержала я. — Никто тебя не заставляет за мной таскаться.

— Не боишься, что тебя кто-нибудь пристукнет? — блондин оторвал от еды заинтересованный взгляд.

— Тебе-то что? — я откинулась на спинку стула и сложила руки на груди.

— Я должен твоему отцу. Поэтому, хочешь ты того или нет, я буду рядом, пока все не уляжется.

— А если мне ничего не угрожает?

— Как только я буду уверен, что это так, меня ничто не заставит остаться, — заверил меня Аррон.

А вот это было обидно. Не такая уж я и отвратительная.

Я с противным звуком втянула в себя остатки сока и отставила стакан. Ясное дело, о том, что их связывало с папой, Алистер мне не расскажет. По крайней мере, не сейчас. Потом, возможно, удастся выудить из мужчины информацию, а пока не стоит демонстрировать свое любопытство.

Я повернула голову к рощице, которая располагалась сразу через дорогу от кафе. Ярко-зеленые листья берез, пронизанные солнечными лучами, шелестели на ветру, и я, делая вид, что любуюсь деревьями, уплыла в свои мысли.

— Эби, дорогая, привет! — раздался голос Алисии.

Мое и так не самое прекрасное расположение духа испортилось окончательно.

— Здравствуй, Лисс, — кивнула я. — Привет, Дерек.

— Так хорошо, что мы тебя встретили! — прощебетала девушка, радостно улыбаясь.

Я бы поспорила, но не буду.

— Нам нужно с тобой кое-что обсудить, — продолжила Лисс, не замечая моего настроения.

Я окинула взглядом хрупкую фигурку, белокурые локоны и милое личико. Повторила себе, что мне не стоит злиться. Но самовнушение не помогло. Девушка метнула на своего спутника многозначительный взгляд.

Та-а-ак.

— Я, и правда, хотел с тобой поговорить, — наконец, произнес Дерек. — Наедине, если можно.

— Аррон, ты не возражаешь, если я отойду? — ухватилась я за возможность остаться.

Но вредный телохранитель величественно мне кивнул и даже улыбнулся Алисии, опустившейся за наш столик.

Я поджала губы и поднялась, следуя за парнем. Прямо к той самой рощице, на которую я так усердно пялилась последние минут десять.

— Ну? — я привалилась спиной к стволу березы и вопросительно вздернула брови.

— Эби, я хотел выразить тебе свои соболезнования и еще раз извиниться за то, что все так вышло…

— Короче, — перебила я.

— В общем, я надеюсь, что нам, все-таки, удалось сохранить теплые отношения…

— Еще короче.

— Мне нужны деньги, — выдохнул Дерек. — Я хочу записать свою песню. Ну, ты же помнишь…

— Конечно, я помню, — кивнула я, чувствуя, как внутри все сжимается.

— В общем, стартовый капитал. Затрат по минимуму, записывать будем меня и Лисси, а голос и музыку наложим отдельно. Нужны кристаллы, плюс работа артефактора, еще…

— А не пойти бы тебе к демону, Дер? — подавшись вперед, прошипела я.

— Давай честно, мы с самого начала договаривались, что ничего серьезного между нами не будет, так что твои обиды неуместны. Но умолять тебя я не собираюсь. Счастливо, — Дерек развернулся, махнул рукой Алисии и направился к стоящим у кафе экипажам.

Больше эта парочка не нуждалась в моей компании, и я была этому рада, хоть мы с Арроном уже собирались уходить.

Алистер поднялся, а я так и осталась стоять, прислонившись к стволу. Как же не вовремя все происходит!

— Эбиге-е-ейл, — кажется, не в первый раз звал меня Аррон.

— Прости, задумалась.

— Что там дальше в твоем маршруте?

Можно было бы проехаться по поставщикам материалов для артефактов или по тем местам, где часто бывал папа. Или покопаться в его лаборатории, пока в ней никто не работает...

— Домой, — сказала я, искренне надеясь, что Дианы там нет.

Но Диана была там.

Она лежала на полу в гостиной, изо рта, носа и ушей у нее растекались красные пятна.

Я, кажется, вскрикнула и бросилась к женщине. Трясущимися руками попыталась нащупать пульс, но его, ожидаемо, не было. Все еще в это не веря, я попыталась просканировать Диану заклинанием, забыв, что моя печать замкнута.

Аррон за шкирку оттащил меня от женщины, увел в мою комнату и вызвал стражу, предварительно проверив дом и накрыв гостиную щитом.

Глава 5

Я сидела на полу, прислонившись спиной к кровати, и считала. Раз, два, три, вдох. Раз, два, три, выдох.

Я почти не помнила, что спрашивал следователь. В основном, механически кивала или мотала головой, реже выдавливала из себя короткие лаконичные фразы.

Мы же только утром разговаривали, и она меня неимоверно раздражала. Как же так вышло? Почему? За что? Я не понимала.

По всем законам психологии у меня уже должен был случиться нервный срыв, но вместо вполне логичного желания устроить истерику я испытывала апатию пополам с сожалением. Возможно, от того, что буквально вчера я полностью опустошила свой резерв, а потом накачалась стабилизатором, а может, оттого, что мне уже нечем было нервничать.

— Что это? — я подозрительно принюхалась к жидкости в стакане, который мне протягивал Аррон. — Мне нельзя успокоительное.

Не с моими проблемами с контролем.

— Я знаю, это просто вода, — блондин опустился на пол рядом со мной и зажег на ладони «светлячок», решив не раздражать меня светом люстры.

Я только сейчас заметила, что стемнело. Это сколько я уже так сижу?

— Откуда знаешь?

— Я всегда серьезно подхожу к своей работе, и твое досье изучил очень тщательно.

Я поморщилась. Мне не нравилось, что телохранитель знает про мою жизнь если не все, то очень многое, а сам для меня остается в тени.

— Что думаешь по поводу Дианы? — осторожно спросил Аррон.

— В это сложно поверить, но, оказывается, она кому-то мешала даже больше, чем мне.

— И насколько же сильно твоя мачеха тебе мешала? — тут же подобрался блондин.

—Думаешь, это я ее? — я нервно рассмеялась я.

— Просто интересуюсь, — успокаивающим тоном произнес Алистер.

Я прекрасно поняла, что не «просто», но подумала, что не стоит заострять на этом внимание. Аррон хотел знать все как можно подробнее, и я решила послушно выполнить его просьбу, максимально развернуто ответив на вопрос.

Я, конечно, сделала это не для того, чтобы облегчить Алистеру жизнь. Мне просто нужно было выговориться.

— Диана в принципе не могла никому мешать, — медленно начала я. — Она была безобидной. Да, досаждала мне своими нотациями и нравоучениями, но… мне плевать на ее мнение. Мне все равно, что она считает… считала меня отбитой наркоманкой, незнакомой с понятием «хорошие манеры», потому что мне она — никто.

— Но ты не осталась безразлична к ее гибели, — уверенно констатировал мужчина.

— Мне жаль ее, — призналась я, глядя на магический шарик, зависший в воздухе почти перед моим носом. — Все время было жаль. Она пыталась заменить мою мать в глазах отца, но… какая-то часть его души так и не ожила после маминой смерти. Ты, наверное, решишь, что с моей стороны это просто глупое отрицание того, что папа мог полюбить кого-то, кроме мамы, но я прекрасно понимаю, что это не мне решать. И я была бы рада, если бы он снова ожил по-настоящему, но увы. И Диана где-то в глубине души понимала, что я все вижу и жалею ее. Поэтому наши отношения и не складывались.

Спустя пару мгновений задумчивой тишины, я перевела глаза с огонька на лицо сидящего рядом мужчины. Он смотрел на меня, и в его взгляде было что-то новое, но Аррон это быстро спрятал, стоило мне повернуть голову.

Я все же заметила и усмехнулась:

— Удивлен, что я умею нормально разговаривать?

— И ты только что испортила все впечатление, — фыркнул телохранитель, поднимаясь на ноги. — Отдыхай, у тебя был тяжелый день. Если что, зови.

— Ты еще и подслушивающих заклинаний понавешал? — с негодованием прошипела я, поднимаясь следом.

Никаких «следилок» я, естественно, не заметила. Видимно, Аррон действительно так хорош, как о нем говорил Эдвин, но у меня есть голова, и я умею ей думать.

— Это для твоей же безопасности. Спокойной ночи, принцесса.

Скрип моих зубов в опустевшей комнате прозвучал очень отчетливо.

***

Заставив себя умыться и переодеться, я забралась в кровать и взяла в руки браслет. Нет смысла тянуть. На записи наверняка есть что-то важное и, чем скорее я ее посмотрю, тем лучше. И Аррону завтра покажу. Если будет утром себя хорошо вести.

Деактивировав печать, я укутала себя пологом тишины, чтобы кое-кто не подслушивал, и, набрав в легкие побольше воздуха, коснулась камня.

Появившееся изображение было подсвечено синим — видимо, из-за того, что камень, на который я перенесла запись, был сапфиром — и языки пламени этого оттенка выглядели очень зловеще. Лицо отца, покрытое испариной, заставило сердце болезненно сжаться.

— Эби, — голос прозвучал надломлено, папа закашлялся, но потом взял себя в руки и заговорил. — Ты в большой опасности. Слушай во всем лира Алистера, ему можно доверять. Думал, познакомлю вас лично, но не вышло. Будь осторожна и не делай глупостей, — отец провел рукой по шее, словно ему не хватало воздуха. — Я люблю тебя, моя маленькая принцесса.

Поставив запись на повтор, я все смотрела и смотрела в глаза самого близкого мне человека, не в силах начать анализировать его слова. Любимое лицо было так близко и одновременно так недостижимо далеко. В какой-то момент я начала хрипло дышать, сминая пальцами одеяло, и постепенно мои сухие рыдания переросли в полноценные всхлипы.

Не знаю, сколько прошло времени. В себя я пришла, свернувшись на мокром от слез одеяле и мелко дрожа. Выпила отставленную на тумбочку воду, прошлась очищающим заклинанием по постели, замкнула печать и взяла браслет в руки, готовая мыслить рационально.

Правда, вскоре оказалось, что выудить тайный смысл из послания не так просто. Я тратила очень много сил на то, чтобы держать себя в руках. Последнее еще получалось, а вот с первым было глухо.

В конце концов, я плюнула на это дело, улеглась на кровать и уставилась в потолок. Сон не шел. Мысли ворочались в голове, причиняя мне почти физический дискомфорт. Я вертелась с боку на бок, пытаясь найти удобную позу, но не преуспела.

Передумав о злополучной записи все, что только можно было, я решила, что нужно переключиться на что-то другое.

Некстати вспомнилась встреча с Дереком. Правильно ли я поступила, отправив парня в дальнее пешее путешествие? С одной стороны, мне обидно. До сих пор. А с другой — может, стоит уже отпустить ситуацию? Тем более, для меня деньги, которые просит Дер, — смешная сумма.

Все так просто и сложно одновременно. Я зажмурилась и побилась затылком о подушку.

Да, я начала спать с Дереком потому, что секс — отличный стабилизатор без побочных эффектов, и мне это было очень нужно, чтобы по достижении совершеннолетия попасть на волю, а не в изолятор. И я прямо об этом сказала, когда парень начал за мной ухаживать. Но все изменилось.

Я привыкла к Дереку, стала ждать наших встреч, обсуждала с ним его увлечения, главным из которых была музыка. Дер мне песню написал. И это я подкинула ему идею записать свой клип. Да, я тогда сама предложила помощь. А потом увидела парня с Лисс. Он сразу сказал, что нам стоит все прекратить. Я тогда жутко обозлилась: надо сначала все прекращать, а потом уже зажиматься по углам с другой девушкой.