Полная версия:
Василий Бобырь Телейдоскоп моей души
- + Увеличить шрифт
- - Уменьшить шрифт
- Впрочем, - добавила она, - есть пара предложений от главного инженера, и хоть Вы и отказывались всякий раз, взгляните пожалуйста.
Иван Макарович пообещал зайти, и на этом их разговор закончился. Он отпросился у бригады попить чай с бутербродом, заботливо приготовленным супругой. Зайдя в комнату приёма пищи, расположенную рядом с ЦПУ, Иван Макарович включил подогрев чайника, присел за стол и на минуту задумался, подперев подбородок ладонью левой руки…
Плохие, стало быть, не так уж плохи,
Когда есть хуже.
Кто не хуже всех,
Еще хорош.
Уильям Шекспир, «Король Лир»
Как же раздражает этот будильник. Особенно тогда, когда снится всякая дрянь, когда нужно идти на эту чертову работу, когда... когда... Много чего «когда»! Иван Макарович привычно позвал свою жену, но тут же вспомнил, что та, после очередного скандала, уже неделю живет у матери. Он привычно потянулся, раздался хруст. Похоже, что и организм не шибко жаловал своего хозяина. Забросив свои ноги в тапки, Иван Макарович направился в ванную комнату. После санитарных процедур, он зашел в кухню и включил кофеварку, предварительно насыпав в контейнер молотый кофе и залив воду. Открыв холодильник, он долго всматривался, ища среди овощей и бутылок просроченного кефира, съестное. На глаза попались кусок чёрного хлеба и половинка плавленого сыра. Иван Макарович был гипертоником, и кофе не был для него предпочтительным напитком. Впрочем, это его не слишком волновало. Как и отсутствие супруги, изрядно поднадоевшей своими жалобами. Она работала в соседнем цехе на упаковке продукции и весьма уставала. «Нашла кому жаловаться», - злорадно подумал Иван Макарович, - «Самого депремировали за пустяк на прошлой неделе». О том, что пустяк выражался в распитии спиртного напитка в ночную смену совместно с дежурным электромонтером, Иван Макарович старался не афишировать. Спасло его то, что ночной проверяющий был из родного цеха и не потребовал увольнения. Но всё равно – сволочь!
Спускаясь по лестничной клетке на первый этаж, он услышал сверху шум и вздохи. Это старая Галина Сергеевна пытается спустится. Иван Макарович подавил желание ей помочь: пусть приезжают дети и ухаживают. Нечего им отлынивать, прохвостам. Почувствовав на первом этаже запах псины, Иван Макарович стал грозно всматриваться в темноту. Но помнящий пинок, пес по кличке Пес предпочел не высовываться из своего укрытия под лестничной клеткой.
Прибыв на смену, Иван Макарович доложил диспетчеру предприятия. В последнее время отношения у них ухудшились, а всё из-за его попытки соврать старшему инженеру. Как результат – недоверие и враждебность. Вот же препротивный человечишка! «Уверен, что и начальству докладывает, мол, какой Иван Макарович нехороший врун» - злился он. Тут же раздался звонок. Он узнал голос заместителя начальника отдела кадров.
- Иван Макарович, – сухо начала она. – Наведите, в конце концов, порядок в своей бригаде: два задержания с алкогольным опьянением, три опоздания, и это всё за одну неделю. Вы бы слышали, как ругалась начальница, обещала доложить наверх.
Связь на той стороне прервалась. Иван Макарович чувствовал себя загнанным волком. Лицо покраснело: возможно, верхнее систолическое давление начало решительный подъём. Приняв таблетку и запив водой, Иван Макарович принялся себя успокаивать. «Дескать, все - скоты, а он - молодец и обязательно прорвется».
На ЦПУ зашёл заместитель начальника цеха, непосредственный руководитель Ивана Макаровича.
- Ваня, - мягко начал он, - надо что-то решать с твоей Оксаной, портит она всю картину.
- Мужик от неё ушёл, вот и дуркует баба, - с обидой заявил Иван Макарович.
- От неё ушёл, а спрос – с тебя! – начал заводится начальник. - Наш сказал: мол кто не умеет управлять женщиной, тот не достоин руководить шлюпкой. В общем неделя тебе сроку, - подытожил заместитель начальника цеха. - А там пеняй только на себя.
Ты - это результат твоих решений, а не обстоятельств
Шарль де Голль
На своём рабочем месте, аппаратчик пятого разряда Оксана Белых старательно заполняла рабочий журнал. Её почерк удивлял многих, и было отчего: в её каллиграфическом почерке имели место аккуратные завитушки, придающие некий шарм. Иван Макарович присел рядом.
- Слушай, Оксана! – начал он свой монолог, - я там всё понимаю, домашние проблемы, туда-сюда, но ты подставляешь коллектив и цех.
- Я бы, возможно, терпел, но…, - он многозначительно выдержал паузу. - Этого не допускает руководство цеха, а теперь и отдел кадров.
Оксана опустила голову, не говоря ни слова. Не могла она найти те слова, чтобы описать душевную боль. Иван Макарович посчитал, что его доводы весьма убедительны.
- Даю тебе одну неделю, больше не могу, - пытался убедительно говорить начальник смены. - Либо найди, куда перейти, либо увольняйся.
Иван Макарович вернулся к себе и позвонил диспетчеру предприятия:
- Сергей Иванович! Я тут подумал, а не зайти ли нам с Вами после работы в питейное заведение. Хочу загладить свою вину. Куда Вам удобнее подойти?
Поговорив ещё минут пять, уточняя детали предполагаемой посиделки, Иван Макарович позвонил заместителю начальника отдела кадров:
- Елена Николаевна, я тут поговорил с нашей нарушительницей. Она пообещала через неделю либо перевод предоставить, либо заявление по собственному желанию. Вы там на перевод не соглашайтесь, зачем нам проблема в будущем.
Иван Макарович, с чувством выполненного долга, направился в комнату приёма пищи, откуда вернулся на ЦПУ со стаканом дымящего чая. Присёрбывая горячий напиток, он связался по прямому телефону с заместителем начальника цеха:
- Виталий Иванович, докладываю! – бодро начал он. - Проблему я решил: через неделю Оксана уволится по собственному желанию.
- Доложите начальнику, - добавил Иван Макарович. - Я умею управлять женщиной!
Довольный собой, он допил чай, забросил обе ноги на стол и расслаблено задумался. С диспетчером решил, с Оксаной решил, с начальством решил. Иван Макарович улыбнулся. Всё было отлично!
Во тьме ночной все тяжелей дорога,
Хотя совсем недавно я в пути.
Куда иду, спросить бы мне у Бога,
И загорятся ли опять огни?
(Обри Винсент Бердслей)
Как меня «произвели» в майоры
Неважно, откуда вы. Важно только то, куда вы направляетесь
Брайан Трейси
На каждом заводе, в каждом цехе коллективы всегда имеют характерные отличия. Поверьте, мне как специалисту, поменявшему десять рабочих мест и два завода. Искренне не любящий кардинальных изменений, тем не менее я «летал» по подразделениям как «фанера над Парижем». Те, кому известна история французского авиатора Огюсте Фаньери, совершавшего показательный полет в районе Эйфелевой башни, помнят, что полетное задание не было завершено. Так и моё перемещение не носило позитивного чувства драйва, хоть и без таких последствий. Нужно было кормить семью, а молодой инженер мог только…инженерить, отказываясь заниматься чем-то другим. В какой-то момент судьба вышвырнула меня с одного предприятия, чтобы дать возможность оказаться на другом.
Это небольшой химический завод являлся важным оборонным предприятием, на котором производились взрывчатые вещества различного назначения. И если на предыдущем предприятии в каждом коллективе была своя изюминка, то новые коллективы, ввиду влияния сферы оборонного назначения, предлагали своими особенностями вместо сушенного винограда целую турецкую курагу. Это настолько бросалось в глаза, что привыкнуть я так и не смог.
В идеальном трудовом коллективе каждый должен иметь хоть малейшее представление о том, чем живут его коллеги
Ричард Брэнсон
Попав изначально в одно подразделение, а затем перейдя в другое, мне удалось адаптироваться к новым условиям производственного существования. И мне стали больше платить! Направили меня, как-то раз, начальником смены участка производства пентафталевого лака цеха №5. Производственную установку только-только смонтировали и были в ней скрытые дефекты, мешающие нормальному технологическому режиму. Так как уровень этого производства был на порядок ниже моих предыдущих, то с ошибками в проектировании разобрался быстро. Так я стал начальником участка. С одной стороны, пройти путь от слесаря шестого разряда до начальника участка за четыре месяца было круто, но если иметь ввиду, что до попадания на новый завод, я был заместителем начальника цеха, то такое достижение – из разряда «так себе». Цех был большим, в нем трудилось триста сорок человек. И все руководители, вроде и нормальные специалисты, были слегка повёрнуты на оборонно-военной тематике. Этому способствовала и специфика завода, только недавно перешедшая на рельсы конверсии, и природа самих руководителей, в молодости окончивших почти одни и те же ВУЗы, готовящие стране специалистов по производству взрывчатых веществ. Да и сама организация завода располагала к этому. Специальный режим. Режимный объект. Директор по спецрежиму. Допуск к секретности. Допуск к спецобъектам. У меня было три пропуска, кроме основного. А в специальной библиотеке я с удивлением узнал секретные сведения. Оказывается, основная формула получения взрывчатого вещества была разработана в России Альфредом Нобелем и Василием Петрушевским, бывшими учениками великого русского ученого Николая Зинина. Причем Нобелю Министерство внутренних дел России в патенте отказало, заставив его, таким образом, податься в Швецию, а Петрушевскому выплатили лишь премию.
Коллектив специалистов и руководителей был сплочённым. Как я потом понял и общими идеями, и спиртным. Начальник цеха, Потапенко Юрий, был отличным специалистом и не менее отличным выпивохой, и бабником: он дарил своим возлюбленным своё сердце и неплохой ремонт в квартире. Через некоторое время наступало отчуждение даренного органа и переход к владельцу, и бывшая возлюбленная оставалась одна в отремонтированной жилплощади. Заместитель начальника, Захаров Виталий, был потомком белогвардейцев по крови и воспитанию. Его сердце, вместе с душой, всецело принадлежало супруге Татьяне, работавшей неподалёку. Она безраздельно главенствовала в семье, прилюдно указывая мужу его место, при этом обращаясь к нему по фамилии. Возможно, были у неё невидимые рычаги воздействия, о которых он умалчивал. Но это не то, о чем вы сразу подумали. Однажды секретарь начальника пришла на работу в странной кофточке, похожей на рыболовную сеть, и пиджачке. Мы попросили её зайти к Захарову в кабинет без пиджачка, отнести документацию. Сами собрались стайкой и наблюдали. Вид Виталия, которому было весьма жарко и жутко, позабавил нас. Он постоянно вглядывался сквозь окна на дорогу в надежде, что Татьяна занята своей работой и не появится. Были ещё двое начальников участков, эдаких удельных князьков, с упоением занимающихся хищениями. Но самым знаменитым был начальник участка Москвин Валерий Михайлович, самый возрастной и заслуженный. Он абсолютно не воровал, имел весьма сложный характер и большую часть своего времени почивал на лаврах. Дело в том, что Валерий Михайлович был НАСТАВНИКОМ! Через него начали свой путь директор завода и некоторые заместители с главными специалистами. И всех он, по его тонкому выражению, «драл как сидоровых коз». В этой связи ТАМ его уважали, но не любили. Возможно, помнили процесс. А ещё был мастер подготовки производства, которого все называли Юрой, способный провести кричащую тёщу через ворота проходной режимного предприятия, охраняемое вооруженной охраной и солдатиками внутренних войск. При этом он был тих и застенчив. Нельзя также пропустить механика цеха, напоминавшего коммерческого представителя подрядчика и его верных мастеров. И, да! Был в штате самый хитрый из всех мной увиденных на двух заводах энергетик, этакий тихушник по фамилии Ройсман. Он не участвовал ни в каких процессах, даже, как мне казалось, производственных. Все за него решал старший мастер энергослужбы, тоже хитрый, но не настолько, чтобы не работать. Служба КИПиА в цехе представлена не была, так как являлась централизованной. Но к нам, на постоянной основе, был приписан начальник участка Константин Казюберда, ставший неотъемлемой частью нашего коллектива. Он запомнился тем, что лучше других мог сделать приятный спиртной напиток из чистого спирта (странно, ежели бы основа была другая), воды и нескольких гранул двух пакетиков «YUPI». Рецепт он держал в секрете, оставаясь незаменимым. А затем, как-то незаметно, Константин стал мэром нашего городка, и по окончанию своей каденции работать не захотел. А зачем? Ну, вроде картину обрисовал!
В командной работе хорошо то, что у вас всегда есть единомышленники
Маргарет Карти
Как только вышел приказ о назначении на должность начальника участка, Потапенко вызвал меня в кабинет. Там уже пребывал грустный мастер подготовки производства, вероятно обдумывающий очередную коммерческую аферу.
- Так! – улыбаясь, начал начальник цеха, - приказ подписан, звезды требуют спирта.
Увидев моё непонимающее выражение лица, он добавил:
- Надо обмыть назначение, должность соответствует званию майора и отношение к процессу должно быть соответствующее. Предлагаю следующую пятницу, пять часов после полудня, у тебя дома. Хочу по-домашнему, чтоб уютно. На днях Юрочка занесет вечером тебе домой пять килограммов мяса, два литра спирта и трехлитровую банку подсолнечного масла. Остальное, не обессудь, сам.
Мастер подготовки производства ушел, даже не спросив у шефа месторасположение продовольственного источника, из чего я сделал вывод, что схема отработана. В этот день снабженцы должны были поставить на участок сырьё, в связи с чем поспешил к себе, на ходу обдумывая процесс обмывания должности, дело для меня совершенно новое.
Служба снабжения не подвела, вскоре завезли масло подсолнечное, высший сорт, в количестве трёх тонн пятьсот килограмм, в девятнадцати двухсотлитровых бочках. Приём не занял много времени, я уже собрался подписать сопроводительный документ, как вдруг обнаружил, что после выкатывания восемнадцатой бочки, сырьё закончилось. Первый день исполнения обязанностей и такая подстава. Придя в свой кабинет, поднял трубку прямой связи с начальником цеха. В это время зазвонил наборной телефон и пришлось тоже взять трубку. Получилась шикарная картина! По одной трубке я докладывал о нехватке ста восьмидесяти килограмм ценного сырья, а по другой трубке снабженец мне кричал, что это подарок лично мне, сто литров можно получить у него дома, остальное он подарил себе сам.
Начальник цеха был задумчив, но доволен. Вызвав незаменимого мастера подготовки производства, поручил тому получить причитающееся нам подсолнечное масло в количестве девяноста килограмм и раздать «нашим» по две трехлитровые банки сырья, внезапно перешедшего в продукт.
- Юрочка, скажи им, чтобы не тянули резину, даю два дня.
Получить должность труднее, чем удержаться на ней
Лоренс Питер
Целую следующую неделю мы с супругой обговаривали меню. Нельзя было опозориться и быть не на высоте. Творческая производственная интеллигенция, возможно, имеет свои особенности и пристрастия в кулинарии. Итак, первое блюдо мы отвергли сразу. Колхоз! Но как же я люблю суп-уху из сёмги, легкий и ароматный. Но нет, начинать нужно с традиционных салатов. Салаты оливье и из крабовых палочек не оригинально, но надёжно, как у всех. Затем сделаем нестандартное предложение – пирог из творожного теста с начинкой из мясного фарша с рисом. Риса немного, чтобы смягчить мясную начинку. Сверху пирога из теста выполнены структурные колоски, украшающее изделие. Далее следует мясо по-французски без картофеля, так как отдельно будет пюре. И главное блюдо вечера – торт Наполеон. У жены он настолько хорошо получается, что стыдно не будет. На восемь гостей заготовлена бутылка шампанского, две бутылки красного вина и три бутылки водки, плюс спиртовая смесь, на всякий случай. Супруга добавила к меню овощной салат, что на мой взгляд несколько излишне. Но лучше изобилие, чем нехватка. Часть блюд была приготовлена поздно вечером накануне, а другая непосредственно перед приходом гостей, благо жена, как учитель начальных классов, работала до двенадцати часов. Всё было готово к празднику. И он не заставил себя ждать!
Основная часть гостей прибыла к месту загула вместе со мной. Это было удобно, так как не требовалось открывать входные двери в подъезд. Домофон в наших подъездах отсутствовал как класс! Но самые важные гости прибыли слегка позже. Заместитель начальника цеха, носящий ген белогвардейца, зайдя в квартиру преподнёс супруге букет цветов. Она была взволнована и так, а тут вообще поражена. Интеллигенция! Начальник цеха прибыл уже подшофе, ведя под руку очередную пассию. Надежда была мастером смены нашего цеха, весьма смышлёной и прагматичной. Вероятно, подошло время основательного ремонта квартиры, включающего приобретение сантехники и кафеля. Она мило улыбалась и была трезва. Все как по команде сели за стол: в тишине были откупорены бутылки, наполнены бокалы и рюмки, загружены тарелки. Потапенко встал с рюмкой в руках.
- Сегодня мы посвящаем в майоры нашего нового коллегу, - начал он тост, - так пусть приживется он у нас. А мы, со своей стороны, ему поможем. За майора!
Все выпили и стали закусывать. Мы с супругой продолжали волноваться. Она вышла на кухню и вернулась с ещё дышащим теплом пирогом. Он был прекрасен и своими поджаренными в меру бочками и красиво подрумяненными колосьями. Гости оживились.
- Это курник! – выкрикнул неизвестное слово начальник участка Новиков Юрий, - какая прелесть.
И через пять минут:
- А где грибы?
Было заметно, что он огорчен до глубины души. Как ребенок, срывающий с ёлки конфету, которая при более тщательном изучении оказывается лишь пустым фантиком. Но остальные стали хвалить, причём довольно искренне, что вернуло мою супругу из состояния временного шока. Начали стучать вилки по тарелкам и мелькать в полёте ложки возле больших блюд. Незначительные реплики, сопровождающие прием пищи, полностью успокоили нас. Всё хорошо!
Второй тост был поручен второму человеку в цехе. Разгладив свои штабс-капитанские усики, Виталий Захаров говорил долго, со знанием дела. Но во время такого простого застолья его речь не трогала умы и души собравшихся, не говоря уже об органах пищеварения. Его почти не слушали, из вежливости помахивая жующими головами. А вот призыв выпить за дружный цех был поддержан с энтузиазмом. Супруга ушла на кухню, я расслабился и включился в неторопливые разговоры ни о чем, сопутствующие подобным обедам. Улыбался там, где надо; смеялся там, где нужно.
Второй тост был крайним для ранее набравшегося начальника цеха. С осоловевшим взглядом он посмотрел на свою даму, поцеловал нежно в щеку и спросил:
- Наденька, что ты хочешь? – и уже обращаясь ко мне, - Принеси даме тортик.
Выходя из комнаты, я услышал:
- Зачем мне торт, я еще ничего не ела. Отстань!
Стал сдавать и старый организм Москвина Валерия Михайловича. Он, ни с того ни с сего, стал читать Фета:
Свет ночной, ночные тени,
Тени без конца,
Ряд волшебных изменений
Милого лица,
В дымных тучках пурпур розы,
Отблеск янтаря,
И лобзания, и слезы,
И заря, заря!..
Вероятно, стихи были когда-то заготовлены для представительниц прекрасного пола, но с годами изменился окружающий контингент. Алкоголь лишь развернул душу, обнажив неиспользуемое:
Эта ночь без сна,
Эта мгла и жар постели,
Эта дробь и эти трели,
Это всё — весна.
Третий тост – о любви! Надежда говорила о чувствах, о нежности. Все стали серьёзными, то ли от нехватки любви, то ли от желания ее испытать. Начальник цеха стал слегка подрёмывать. Галантный кавалер из него не получился.
Вливаясь в коллектив, совсем необязательно в нём растворяться
Вадим Зверев
Торжество по поводу «майорства» плавно перетекло в клуб по интересам. Механик цеха, быстро охмелев, увел своих мастеров на лоджию. Проходя мимо, я слышал обсуждение методов и приёмов ремонта, руководитель службы для пущего понимания энергично размахивал руками. Мастера по ремонту оборудования молча соглашались с шефом. Начальник цеха настойчиво предлагал Надежде срочно уйти с ним на какое-то важное мероприятие, на котором без неё ну просто никак. Дама отказывалась, иногда весьма грубо. Начальник участка Новиков ушел на кухню и стал записывать подробный рецепт приготовления нашего курника. Заместитель начальника цеха нашел занятную книженцию в моём шкафу и, уйдя в другую комнату, стал почитывать её. Москвин Валерий Михайлович терпеливо ожидал меня. Я ему понравился, и он решил открыть мне душу. Мастер подготовки производства увлеченно осматривал квартиру инженера, постоянно нуждающегося в деньгах. Со стороны не было понятно, собирается он её купить, или продать. Но явные намерения все же проскальзывали на его лице.
- Понимаешь, Боря, они все у меня были вот здесь: показывал свой старенький кулак Валерий Михайлович, - и директор, и его замы, всех драл.
- Я, Боб, три раза мастерскую из руин восстанавливал.
- Жаль, Боб, что ты так поздно пришел на завод, я б и тебя драл с острасткой.
Общество ещё пару раз собиралось для того, чтобы выпить и закусить, а затем вновь хаотично разбредалось по своим делам. Наденька, обидевшись на ухажёра, ушла первой. Поблагодарила супругу, кивнула мне. Когда слиняли механики никто не заметил. Вот, прям только что они внедряли теоретически передовые технологии ремонта химического оборудования, а вот уже их нет. Аккуратно нас покинул мастер подготовки производства. Возможно заключать сделку, и я очень надеялся, что ещё являюсь хозяином своей квартиры. В этот момент жена нервно отозвала меня в сторонку:
- Боря, ваш начальник перепутал туалет с кладовкой, сделай что-нибудь!
Было уже поздно. Довольный начальник вышел из кладовки застегивая пуговицы на брюках. Походка его была совершенно нескоординированная. Это заметил верный заместитель и предложил коллегам помочь с транспортировкой. Через десять минут в квартире стало тихо и только подозрительный запах, доносившийся из кладовки, не позволял отнести происшедшее к неудачному сну.
- Есть и положительный момент случившегося, - нарочито радостно сообщил я супруге.
- Просвети меня несовершенную, - тихо попросила она.
- Теперь я настоящий майор! - с энтузиазмом сообщил я жене.
- В каком месте? – не согласилась она с моей радостью.
Но что ожидать от несознательной супруги, не понимающей сложности карьерного роста. Разве может сравнится с устойчивой динамикой роста заработной платы какая-то обос… намоченная кладовка. Да не в жизнь!
Корпоративная верность
Да, конечно, собака — образец верности. Но почему она должна служить нам примером? Ведь она верна человеку, а не другим собакам
Карл Краус
Нет, вы не подумайте там чего! Верность корпорации не обсуждается. Это – привилегия! Для меня, да и всех нас. Я так и сказал вице-президенту тогда. Ну, когда он вызвал и хвалил всех нас. Сергей, этот, подзабыл его отчество, пожал мне руку и сказал, мол в моём лице поздравляет весь коллектив отдела инно…, в общем нас всех. Я заверил, что мы тут все как один. Отдел то наш ух, как важный. Подбирали молодых и несемейных, чтоб за дело болели, верность корпорации блюли. Семья-то забирает часть души, а как без души-то в работу душу-то вкладывать? Платили изрядно, холостому так вообще запредельно! Виноват, отвлекся. И говорит мне вице-президент, ну тот, что Сергей, нужно посетить загородный объект наш, отдохнуть вам там, поработать. Как вроде командировка. Сказал, что всё там есть. Не, ну а чё! Нам собраться, тока подпоясаться. Подъехал автобус, такой здоровый, мы и сели. Ехали долго, но было весело. Анекдоты травили, затем подремали, поели, что у кого было и петь стали. Я-то, до того, как стать начальником отдела по иннов…, в общем вы поняли, подрабатывал пением в церковном хоре, а Ленка-замка - та призер корпорации в конкурсе «Корпоративные соловьи». Душевно было. Дарья, секторальная наша, так плакала, так плакала. Её любовник бросил накануне, вот и ранима. Кто чем мог подбадривал. Парни-то молодые! Добрые.
