Однако к лету Национально-революционная армия Гоминьдан переходит в наступление на районы, занятые коммунистами, чьи вооруженные силы с этого времени получают наименование НОАК – Народно-освободительная армия Китая.
Второй этап гражданской войны131 для КПК оказывается не самым удачным: в начале 1947 года армия Пэн Дэхуая отступает из Особого района, и руководство КПК оставляет Яньань. Но в течение года ситуация постепенно меняется: части НОАК предпринимают ряд успешных наступательных действий. И к концу года занимают провинцию Шаньдун.
Перелом в ходе военных действий происходит осенью 1948 года, когда полумиллионная группировка войск Гоминьдан потерпела сокрушительное поражение в Маньчжурии (Ляошэньское сражение).
В начале 1949 года Чан Кайши возложил на губернаторов командование войсками вверенных им провинций, фактически признав свое бессилие справиться с «красными бандитами», как называли коммунистов националисты.
Вместе с тем были предприняты попытки переговоров, которые не увенчались успехом. И тогда в апреле 1949 года 3 полевые армии НОАК перешли в наступление на юг, приступив к форсированию Янцзы. 23 апреля Чан Кайши вылетел на Тайвань, а в августе началась эвакуация армии Гоминьдан, что продолжалась до конца года.
1 октября 1949 года в Пекине была провозглашена Китайская народная республика. Но гражданская война еще продолжалась. В декабре пал Чунцин, – столица Гоминьдан. Правительство Китайской республики бежало на Тайвань.
Китайская народная республика (1949 – по наст. время)
Под занавес гражданской войны в октябре 1950 года китайская армия захватила Тибет132. В это же время начинается война в Корее, в которой на стороне севера принимают участие «добровольцы» из КНР.
Утвердившись в континентальном Китае, КПК предпринимает ряд реформ, направленных на социалистическое преобразование страны, включая конфискацию земель у помещиков и их перераспределение между крестьянами. Началась коллективизация, а с 1953 года вводится планирование экономики133. В 1954 году была принята первая конституция коммунистического Китая, провозглашенного «государством народной демократии, руководимым рабочим классом и основанным на союзе рабочих и крестьян»134.
Поначалу образцом для китайских реформаторов была Советская Россия. СССР в начале 50-х годов активно помогает китайским товарищам, направляя своих специалистов и поставляя всё, что необходимо для нужд молодой коммунистической страны.
Ситуация меняется после XX съезда КПСС в 1956 году. Осуждение культа личности Сталина было весьма болезненно воспринято Мао Цзэдуном, который, начиная с 40-х годов, утверждал единоличную власть в партии и стране «по образу и подобию» сталинского режима.
В конце 1956 года председатель КНР Мао объявляет компанию под лозунгом «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» (цитата из классического китайского стихотворения), предоставив народу свободу обсуждения происходящего в стране. Некоторое время образованные люди все еще боялись выражать свое мнение, но к лету интеллектуалы и студенты стали выходить на улицы и организовывать митинги, – с протестами против нищеты, коррупции и прочих злоупотреблений партийных функционеров, а штаб премьера Госсовета Чжоу Эньлая оказался завален письмами, в которых содержалась критика компартии и правительства Китая.
Игра в гласность вскоре закончилась. Председатель Мао добился своего – скрытая оппозиция его власти проявила себя. Сразу по окончании кампании «ста цветов» была объявлена борьба с «правыми уклонистами», в ходе которой преследованию подверглось около полумиллиона человек. Тех, кто прежде выступал с критикой, теперь арестовывали, заключая в трудовые лагеря, некоторые были казнены. Нередко исполнители на местах усердствовали не в меру в деле борьбы с контрреволюцией: так, например, однажды председатель Мао даже отчитал одного из них за «перегиб», – то был Дэн Сяопин135.
В мае 1958 года на второй сессии VIII съезда КПК был провозглашен курс «трех красных знамен»: «новая генеральная линия» (ускорение строительства социализма), народная коммуна и «большой скачок» на фронте производства, – с целью ускоренного превращения преимущественно аграрной страны в индустриальную державу.
С этого времени малые коллективные хозяйства на селе преобразуются в большие коммуны, которые характеризует обобществление практически всех сторон жизни крестьян (ликвидация приусадебных участков, общественные столовые и т.д.). В коммунах предполагалось сочетание сельского хозяйства с другими видами деятельности, в том числе с промышленным производством, поскольку «великий кормчий» еще ранее поставил задачу за 15 лет «догнать и перегнать» Великобританию по производству стали и других видов продукции.
К концу 1958 года было создано 26 тысяч коммун, средний размер которых составлял 20 тысяч человек. Помимо полевых работ, крестьянам теперь приходилось заниматься выплавкой чугуна в деревенских домнах, а иногда даже варкой стали в деревенских металлургических печах, а, кроме того, бороться с «4 вредителями» (крысы, мухи, комары, воробьи) и уделять время «политпросвещению»136.
Поначалу производство стали, благодаря кустарным доменным печам, возросло, но в дальнейшем стала очевидна неэффективность малой металлургии.
Вместе с тем из-за отвлечения крестьян от сельского хозяйства происходит запустение земель, и снижаются урожаи зерновых культур. Однако зернохранилища исправно пополняются, чиновники на местах стремятся выполнить план – за счет населения страны.
В конце 50-х годов социальный эксперимент в китайской деревне привел к весьма печальным последствиям, – массовому голоду, который усугубился стихийными бедствиями (наводнение на востоке страны в 1959 году и засуха 1960 года)137.
Еще в 59-м году, когда появились первые признаки провала политики «большого скачка», Мао Цзэдун уходит с поста председателя КНР, оставаясь главой партии. Новым главой государства становится Лю Шаоци, который вместе с Дэн Сяопином пытается улучшить экономическое положение страны, где миллионы людей гибнут от стихийных бедствий и от голода во время «трех горьких лет».
Провал «большого скачка» серьезно подорвал авторитет «великого кормчего» в партии и народе. Он теряет рычаги управления страной, а в 1965 году переносит тяжелую болезнь. Оправившись, Мао Цзэдун решает провести грандиозную чистку в партии. Заплывом через Янцзы в июле 1966 года он демонстрирует не только свое физическое здоровье, но и готовность бороться с политическими противниками.
Еще ранее в мае 1966 года соратники «председателя Мао» провели через Политбюро ЦК КПК «директиву 16.05» – о разгроме «представителей буржуазии» в партии, СМИ, научных и культурных учреждениях. А 28 мая была учреждена Группа по делам культурной революции, в которой ключевые роли играли: партийный идеолог Чэнь Бода и министр культуры (жена Мао Цзэдуна) – Цзян Цин.
1 июня 1966 года по радио был брошен клич: «Уничтожим монстров – ревизионистов хрущевского толка!», после которого миллионы школьников и студентов стали формировать отряды, называя себя «красными охранниками председателя Мао» (хунвэйбины) и нападая на своих учителей и преподавателей. С 26 июля – после объявления каникул молодежное движение приобрело небывалый размах, захлестнув всю страну волнами террора – погромов, избиений и убийств.
В начале августа получил известность плакат с надписью Мао Цзэдуна «Огонь по штабам», в котором «великий кормчий» обличал «некоторых товарищей от центрального до местного уровней властей», которые «заняли реакционную позицию буржуазии». По сути, это был намек на его политических противников, чтобы направить «революцию» в нужное русло.
8 августа 1966 года пленум ЦК КПК принял «Постановление о великой пролетарской культурной революции», в котором была поставлена цель – «разгромить тех облеченных властью, которые идут по капиталистическому пути», а также «преобразовать просвещение, литературу и искусство».
Вскоре Лю Цаоци был снят со всех постов, а впоследствии умер в заключении. Подвергся репрессиям Дэн Сяопин, которого держали под домашним арестом и отправляли на «перевоспитание» в так наз. «школу 7 мая».
18 августа 1966 года в Пекин со всей страны съехались миллионы молодых «стражей» революции, – они собрались на площади Тяньаньмэнь, слушая выступление председателя Мао, который поддержал их «бунт».
В последующие недели насилие захлестнуло улицы китайской столицы138, – при попустительстве полиции, которая по директиве сверху самоустранилась, не вмешиваясь в происходящее. По сути, началась гражданская война, инспирированная Мао Цзэдуном под лозунгами «классовой борьбы» за установление диктатуры пролетариата.
Отряды молодежи (хунвэйбины), а также рабочие отряды (бунтовщики – цзаофани) захватывали администрации университетов и органы партийной власти. В начале 1967 года в Шанхае была установлена «народная коммуна». После чего власть на местах оказалась в руках так наз. «ревкомов».
Однако не всегда революционерам сопутствовал успех. Так, в Ухани (провинция Хубэй) против них выступили отряды самообороны, объединившиеся в организацию «Миллион героев», которые, впрочем, тоже называли себя революционерами.
На подавление «контрреволюции» были посланы войска. Но командующий ими генерал Чэнь Цзайдао неожиданно разгромил революционный штаб рабочих, оказав поддержку «героям».
В Пекине ситуация в Ухани вызвала беспокойство, поскольку впервые армия отказалась выполнять приказ. Чжоу Эньлай, а вместе с ним и сам председатель Мао вылетели в Ухань, но их самолет не сразу смог приземлиться в аэропорту, занятом войсковым подразделением. В конце концов, генерал Чэнь Цзайдао был арестован и осужден, но впоследствии реабилитирован (еще при жизни Мао Цзэдуна).
Пик движения хунвэйбинов пришелся на 1967 год, когда различные группировки революционеров начали воевать друг с другом (при этом использовалась даже тяжелая военная техника). С начала 1968 года движение идет на спад. А в мае 1968 года Мао Цзэдун объявляет новую кампанию – по борьбе с классовыми врагами во вновь созданных революционных комитетах на местах (многие были отправлены в трудовые лагеря – «школы кадров»).
В декабре 1968 года началось движение «ввысь в горы, вниз в села», которое, по-видимому, преследовало цель – разрядить обстановку в стране, – путем отправки молодых революционеров в отдаленные районы Китая.
В апреле 1969 года на IX съезде партии министр обороны маршал Линь Бяо заявил, что «КПК – партия, созданная и взращенная Мао Цзэдуном». Так, «великий кормчий» добился единовластия в стране. При этом Линь Бяо был официально провозглашен его преемником.
Между тем ранее в марте 1969 года между СССР и КНР произошел пограничный военный конфликт – столкновения на острове Даманский (на Уссури) стали пиком напряженности в отношениях между двумя коммунистическими державами. Осенью начались переговоры (на встрече Чжоу Эньлая с Алексеем Косыгиным стороны договорились о прекращении огня).
На фоне конфликта с Советским Союзом усиливается позиция «преемника» Мао Цзэдуна – маршала Линь Бяо, что, по-видимому, не входило в планы «великого кормчего», который едва обрел прежнее влияние в стране. Напряжение в отношениях между двумя лидерами в начале 70-х нарастало. И маршал Линь Бяо испугался за свою жизнь. В сентябре 1971 года он вместе с семьей вылетает в направлении Советского Союза, однако самолет по каким-то причинам падает на территории Монголии…
Вскоре Мао Цзэдун обвиняет своего погибшего соратника в предательстве и попытке гос. переворота (так наз. «проект 571»).
После падения Линь Бяо в КПК усиливается партийная группировка, которую впоследствии назовут «бандой четырех» во главе с женой Мао – Цзян Цин, которая в 1973 году начинает одну из последних массовых кампаний эпохи «культурной революции» под лозунгом «критикуй Линь Бяо, критикуй Конфуция». Как утверждается, в ходе обыска на квартире Линь Бяо были найдены выдержки из трудов Кун-цзы, что позволяет объединить его с основателем конфуцианства. Так, клеймение предателя Линь Бяо совмещается с нападками на основы традиционной культуры Китая139, которая всецело связана с именем Конфуция.
Мао Цзэдун себя нередко сравнивал с Цинь Шихуанди, и теперь, поддержав свою жену, он как бы выступил продолжателем антиконфуцианской политики первого императора Поднебесной. Впрочем, эта кампания «критика Линь Бяо и Конфуция» продолжалась не более двух лет и не принесла значимых результатов.
В 1975 году в КНР была принята новая конституция, которая провозгласила установление в стране диктатуры пролетариата и власть ревкомов на местах. Однако новый основной закон государства действовал недолго.
В сентябре 1976 года умер Мао Цзэдун, успевший назначить своим преемником ничем непримечательного Хуа Гофэна, который месяц спустя приказал арестовать членов «банды четырех», включая Цзян Цин140. Но, в целом, Хуа Гофэн следовал в русле политики «великого кормчего». Между тем в партии росло влияние группировки реформаторов во главе с Дэн Сяопином, который в последние месяцы жизни Мао Цзэдуна снова оказался в опале, но с июля 1977 года возвращается в «большую политику», а в конце 1978 года по факту отстраняет Хуа Гофэна от власти.
Дэн Сяопин объявляет о необходимости «исправления ошибок», допущенных в ходе «Культурной революции», которая в 1981 году подверглась официальному осуждению на пленуме ЦК КПК, будучи охарактеризована «смутой, вызванной сверху по вине руководителя… смутой, которая принесла серьезные бедствия партии, государству и всему многонациональному народу». Многие жертвы репрессий эпохи Мао Цзэдуна были реабилитированы. Вместе с тем самого «великого кормчего» Дэн Сяопин и его соратники постарались во многом оправдать, утверждая, что он «на 70% был хорошим, и только на 30% – плохим»141.
Второе поколение политиков коммунистического Китая отказывается от идеологемы «перманентной революции» и объявляет о политике «четырех модернизаций» страны (ВПК, сельского хозяйства, науки и промышленности).
Провозгласив, что Китай находится лишь на «начальной стадии социализма», правительство КНР приступило к экономическим преобразованиям рыночного характера, в том числе:
1)
роспуск народных коммун и их замена «семейным подрядом» (по факту – частные крестьянские хозяйства, но с формальным сохранением коллективной собственности на землю);
2)
«политика открытых дверей». Начиная с 1980 года, в Китае создаются специальные экономические зоны (действие законов свободного рынка, особые налоговые льготы, привлечение иностранных инвестиций и технологий, ориентированность на экспорт продукции, независимость предприятий в международной торговле)
.
Так, начинается политика реформ и открытости (внешнему миру), провозглашающая целью построение «социализма с китайской спецификой» или иначе «социалистической рыночной экономики» (ст. 15 Конституции КНР 1982 года).
Новая экономическая политика КПК привела к блестящим результатам. Экономика Китая последние сорок лет показывает стабильный рост, который в последнее время даже несколько сдерживается искусственным образом. Экономический рост обусловил значительный прирост населения143, – в последние десятилетия правительство Китая пытается контролировать рождаемость («одна семья – один ребенок»).
Дэн Сяопин, никогда не занимавший высших постов страны, вскоре после событий на площади Тяньаньмэнь в 1989 году144 сходит с политической арены. Последующие руководители КПК и КНР (Цзян Цзэмин, Ху Цзинтао, Си Цзинпин), в общем и целом, явились продолжателями начатого им дела, объявив «углубление реформ» и «построение среднезажиточного общества».
В 2020 году заявлялось о «победе над бедностью», которая, если верить официальной статистике Китая, снизилась практически до нуля.
Всё это позволяет заключить, что в настоящее время Китайская цивилизация находится на стадии роста, за которой должна последовать стадия расцвета (империи).
***
Итак, подведем некоторые промежуточные итоги, – на основании этого довольно пространного обзора восточной цивилизации145.
Обнаруженные в ходе изучения первых цивилизаций (Шумер, Египет) стадии: рост – расцвет (империя) – упадок – обновление, – находят подтверждение на примере Китая. История этой страны носит ярко выраженный циклический характер. Однако каждый ее виток – это не просто повторение уже пройденного…
В целом, китайской цивилизации, рассматриваемой, прежде всего, в значении государственности, присуще рациональное мировоззрение восточного типа. Учение Кун-цзы и его последователей (Мэн-цзы, Чжу Си и др.) было не только государственной идеологией. В конфуцианстве нашли отражение черты «национального характера» китайского народа: с одной стороны, ярко выраженный рационализм, а, с другой, интроверсия (обращенность внутрь, а не наружу), что, в частности, проявилось в малом внимании к исследованию природы, в признании важности политико-этических проблем, в стремлении отгородиться от внешнего мира, путем, в том числе, строительства Великой стены.
Как видим, китайский рационализм заметно отличается от рациональности западного типа, ориентированного вовне, а не внутрь (на преобразование природы, а не на самосовершенствование). И если применить к характеристике цивилизации учение о темпераментах, то можно сказать, что восточной цивилизации присущ в значительной мере флегматизм (спокойствие и уравновешенность).
Итак, основа ментальности китайской цивилизации – философия восточного типа, включающая следование традициям (культ предков, конфуцианство). Однако в ходе исторического процесса, сопровождаемого социально-политическими потрясениями (восстания, перевороты, свержения династий, революции), происходило привлечение других идей и учений, в частности, буддизма и даосизма, которые, – зачастую в преломленном виде, – включались в повседневную и государственную жизнь страны. Так, осуществлялось обновление цивилизации и ее возрождение на новой идейной основе.
Китайский этнос «ханьцы» сформировался после объединения Китая императором Цинь Шихуанди. В эпоху Хань конфуцианство становится общепризнанным учением (jiao), а вместе с тем государственной идеологией, воплощая основные черты восточного рационализма. В период распада китайской цивилизации – III-VI вв. н.э. – конфуцианское учение дополнилось двумя другими – буддизмом и даосизмом, и эти три учения (san jiao) послужили основой последующего возрождения страны под властью династий Суй (581-618) и Тан (618-907).
Эпоха Тан характеризуется широкой экспансией, которой был положен предел в середине VIII века, после чего начинается упадок цивилизации (гражданская война Ань Лушаня, восстание Хуан Чао).
В X веке в эпоху нового распада государственности (5 династий и 10 царств) в Китай (возможно, по Великому Шелковому пути) проникают идеи западного рационализма, что находит проявление в эпоху Сун (960-1279), – в виде мировоззренческого переворота, связанного с деятельностью ученых-натуралистов (Шэнь Ко), с ростом количества изобретений, внедряемых в жизнь и производство, с зарождением «буржуазии», стремящейся к максимальному извлечению выгоды.
Однако мировоззрение западного типа получило ограниченное распространение, а после вторжений в Китай чжурчжэней и монголов постепенно и вовсе сошло на нет.
В эпоху Юань (1279-1368) отдается предпочтение религиозному мировоззрению (буддизм).
В империи Мин (1368-1644) возвращается доминирование философии восточного типа в обновленном виде (неоконфуцианство как гос. идеология).
При маньчжурах (династия Цин) китайская цивилизация снова усиливает экспансию, в целом, повторяя политику династии Тан, в том числе в попытке совмещения разных этнических элементов.
Начиная с Синьхайской революции (Китайская республика, КНР), в жизнь воплощается рационализм западного образца (прагматизм), хотя и с «китайской спецификой» (национализм, коммунизм).
В целом, история Китая служит прекрасной иллюстрацией ментального (идейного) круговорота, – при сохранении мировоззренческой основы цивилизации (в данном случае – рационализм восточного типа, иначе говоря, этатизм146).
.2.
Юг (арабо-мусульманская цивилизация)
Доисламская Аравия
В глубокой древности Аравийский полуостров представлял собой богатые источниками вод и растительностью саванны. Но в дальнейшем климат резко изменился. О тех далеких временах теперь почти ничто не напоминает: Аравия – бесплодная каменистая пустыня, с редкими островками зелени (оазисы).
Семиты, в том числе арабские племена, по одной версии пришли в Аравию из Северной Африки, по другой, они коренные жители этого засушливого края.
Арабы упоминаются еще у Геродота (V век до н.э.) и в Бехистунской надписи персидского царя Дария. Однако об их жизни до принятия ислама мало что известно. Изначально арабы были кочевниками, но в дальнейшем часть из них перешла к оседлому образу жизни, занявшись земледелием в оазисах (например, Ясриб). А позднее – и торговлей на караванном пути, названном «дорогой благовоний» (начальный пункт – остров Сокотра), что проходил с юга на север вдоль побережья Красного моря по территории, известной как Хиджаз147.
Вдоль «пути благовоний» выросли торгово-ремесленные города, в том числе Мариб и Мекка.
Мариб был столицей известного южноаравийского царства – Саба, которое процветало в I тыс. до н.э. за счет торговли и развитой ирригационной системы земледелия (Марибская плотина). Но около 25 г. до н.э. Сабейское царство было завоевано своим южным соседом – Химьяром148.
Цари Химьяра создают империю, которая после недолгого расцвета распадается уже в начале II века н.э. В это же время Рим захватывает Набатейское царство, созданное арабами в Иордании и Идумее (к югу от Мертвого моря).
От времен Набатеи остались не только величественные высеченные в скалах города (такие, как столица – Петра), но и письменность, на основе которой впоследствии был создан арабский алфавит.
С IV века возрождается Химьяр, его цари снова присоединяют Сабу, а также Хадрамаут149, поставив под контроль почти всю южную Аравию.
В VI веке Химьяр становится ареной противостояния великих держав: Восточной римской империи (Византии) и Сасанидской Персии, хотя основная борьба между ними разворачивается в северной Аравии, где появляются государства, основанные выходцами из Йемена. Лахмиды, будучи союзниками Персии, в 550-х годах уничтожают проримское царство Книд, но встречают более сильного противника в лице Гассанидов150.
В Химьяре в 530-е годы власть захватывает выходец из Эфиопии (Аксум) Абраха, который придерживался христианского вероисповедания и, как утверждает исламская традиция, в 570 году предпринял поход на Мекку, – для того чтобы уничтожить священный храм всех арабов – Каабу и возвести на его месте церковь.
В армии Абрахи были слоны, но его поход все равно закончился провалом151.
570 год в исламе был назван «годом слона». Тем же годом обычно датируют рождение Мухаммада ибн Абдаллах из курайшитского рода Хашим (570-632).
В мусульманской литературе принято называть период, предшествующий утверждению ислама, словом «джахилийя» (невежество). Арабы в те времена имели разные культы, и обычно у каждого племени было свое верховное божество. Так, покровитель племени курайш, что контролировало Мекку, – Хубал152, чья статуя находилась в Каабе.
Когда именно появилось это культовое место, неизвестно. Мусульмане верят, что первый храм в тех краях построил Адам, – вскоре после своего изгнания из рая. Впоследствии храм был восстановлен пророком Ибрагимом (библейский Авраам), который в исламе занимает особенное положение как первый ханиф (последователь единобожия)153.
По версии ислама вера пророка Ибрагима со временем была забыта, а священное место, которое изначально предназначалось для поклонения одному Богу, стало языческим капищем, пристанищем множества идолов154.
Мы не знаем, так это или нет. Но, во всяком случае, не вызывает сомнения, что курайшиты, проявляя предприимчивость в торговых делах, сделали всё, чтобы подхлестнуть интерес к своему городу со стороны окрестных и даже отдаленных арабских племен. Так, Кааба стала домом для множества арабских богов, а Мекка – тем священным местом, где запрещались войны, убийства и даже охота на животных («харам»). Местом, куда арабы совершали паломничества (хадж) задолго до ислама.
Вообще из пяти общепризнанных «столпов ислама» (таухид, намаз, закят, хадж, пост в Рамадан) только первый обладает новизной.
Собственно с идеей единобожия (таухид) арабы были хорошо знакомы и до проповеди Мухаммада – через посредство иудеев и христиан, чьи диаспоры расселялись в Хиджазе (в городах по пути благовоний). Сторонники единобожия именовали себя ханифами. И Мухаммад, возможно, в молодости находился под влиянием представителей этого религиозного течения.
***
Отца Мухаммада, который умер еще до рождения своего сына, звали Абдаллах, что в переводе означает «раб Аллаха». И это свидетельствует, что еще до Мухаммада среди арабов почитали Бога с таким именем, возможно, отождествляя его с Хубалом.
Был ли дед Мухаммада – Абд аль-Муталлиб ханифом, неизвестно, но, как считается, именно он, являясь хранителем ключей Каабы, познакомил своего внука с основами религии, с обрядами поклонения богам.
К тому времени мальчик потерял не только отца, но и мать (Амина). Как сирота, он оказался на попечении общины хашимитов, которую после смерти Абд аль-Муталлиба возглавил дядя Мухаммада – Абу Талиб.
В возрасте 12 лет Мухаммад впервые отправился в странствие – с торговым караваном в Сирию (Босра), где, как считается, монах Багира указал на него как на будущего нового пророка.
В юности Мухаммад вероятно был пастухом, а потом сделался купцом, став приказчиком у богатой вдовы по имени Хадиджа. На этой женщине, которая была много старше него, Мухаммад женился в 595 году.
Хадиджа вскоре родила ему сына, нареченного Кассимом, и с тех пор Мухаммада стали называть Абу Кассим (отец Кассима). Однако мальчик умер в младенчестве, как и последующие сыновья Мухаммада, что наверняка явилось для него ударом. К тому же, несмотря на брак с богатой женщиной, ему не удалось преумножить свое состояние. Так что у Мухаммада, достигшего зрелости, не имелось ни богатства, ни сыновей, которые по представлениям арабов являются свидетельствами благоволения небес к мужчине. А потому он не пользовался сколько-нибудь существенным влиянием в среде курайшитов.
Быть может, именно эти неудачи подвигли Мухаммада к духовным поискам…
С некоторых пор он обрел потребность в уединении и стал все чаще удаляться в окрестности Мекки, бродя по горам, а на ночь останавливаясь в пещере под названием Хира.
Именно в этом месте, гласит предание, Мухаммаду во время поста в священный месяц Рамадан явился некто (как считается, архангел Джибрил) и, начав душить, потребовал от него: «Читай!» Когда же Мухаммад сказал, что не умеет читать, тот провозгласил:
Читай! Во имя Господа твоего,
Который сотворил человека из сгустка…
Так, были ниспосланы первые аяты (стихи) Корана155. Это произошло в 611 году.
За последующие два года Мухаммаду удалось обратить в свою веру только ближайших родственников (среди них – жена Хадиджа, двоюродный брат и воспитанник Али ибн Абу Талиб и Абу Бакр из рода Тайм).
В 613 году Мухаммад решается на открытую проповедь, воззвав к мекканцам с одного из центральных городских холмов (ас-Сафа), откуда обычно возвещали о военной опасности. Смысл его проповеди сводился к словам свидетельства (шахада): «Нет Бога, кроме Аллаха, а Мухаммад – Его раб и посланник».
Курайшиты высмеяли эту проповедь, после чего разошлись по домам. Однако начало было положено, и число сторонников Мухаммада стало расти.
В последующее время Мухаммад продолжал выступать перед собраниями горожан, которые требовали от него доказательств его пророческой миссии. Отвечал он вдохновенными стихами, наполненными клятвами от имени Бога: «Клянусь небом… Клянусь зарею… Солнцем и его сиянием».
Мухаммад указывал на естественные знамения, а также напоминал о пророках, ранее посланных к древним народам, – тем, которые погибли, потому что не уверовали в одного Бога. В качестве доказательства он приводил также совершенство стихов, ниспосланных ему свыше. А когда и это не убедило его противников, начал увещевать словами о будущем наказании для грешников, не принимающих веру в Аллаха и в Его посланника: «В тот день будут они ввергнуты в огонь геенны… Древо заккум, которое выходит из корня геенны, плоды его точно головы дьяволов, а грешники едят их и наполняют ими животы»156.
Напротив, для тех, кто последует за ним, Мухаммад обещал прекрасное воздаяние после смерти: «сады, и виноградники, и полногрудые сверстницы, и кубок полный».
Однако на курайшитов, среди которых были и ближайшие родственники Мухаммада, такие доводы не действовали, – они презрительно называли его «поэтом» и «прорицателем». Мухаммад и его сторонники подвергались насмешкам и унижениям. Им чинили препятствия в делах. В результате в 615 году 83 члена мусульманской общины (умма) вынуждены были бежать из Мекки, перебравшись в Эфиопию, где правил император (негус), исповедовавший христианство157.
Напряжение в Мекке нарастало. Курайшиты объявили бойкот хашимитам. Но Мухаммад все еще пользовался защитой своего рода, во главе которого стоял его дядя – Абу Талиб.
Всё изменилось после смерти Абу Талиба в 619 году. Мухаммад потерял своего покровителя. А вскоре на него обрушилось еще одно горе – умерла жена Хадиджа.
С этих пор Мухаммад стал еще больше опасаться за свою жизнь. Вскоре он тайно отправляется в оазис Таиф, где надеется обрести новый дом. Однако жители этого города отказываются принять его в качестве пророка.
По возвращении в Мекку Мухаммад продолжил поиски выхода из затруднения. В 620-621 годы он ведет переговоры с представителями оазиса Ясриб, которые приносят ему клятву верности при Акабе.
Однажды ночью Мухаммад переживает видение, в котором переносится в Иерусалим, а потом поднимается на небеса (исра валь мирадж), что послужило прологом для смены киблы158 и переселения в Ясриб.
Переселение сторонников Мухаммада началось 16 июля 622 года.
Вскоре после начала исхода мусульман курайшиты попытались схватить Мухаммада. Но тот узнал об этом и бежал из города, укрывшись в пещере к югу от Мекки, где пробыл несколько дней в компании своего друга Абу Бакра, после чего они вдвоем окольными путями двинулись в Ясриб, куда прибыли 24 сентября.
В Ясрибе, который вскоре стали называть Мединой159, жило много иудеев, на которых, по-видимому, рассчитывал Мухаммад. Однако его надежды не оправдались: «люди Писания» не приняли его проповедь и не обратились в ислам. Кроме того, здесь он столкнулся с противодействием некоторых представителей знати, которых заклеймил как «мунафиков» (лицемеров).