серьезное чтение

современная русская литература

об истории серьезно

русская классика

публицистическая литература

Эта книга Василия Аксёнова похожа на разговор с умершим по волшебному телефону: помехи не дают расслышать детали, но порой прорывается чистейший голос давно ушедшего автора, и ты от души улыбаешься его искрометным воспоминаниям о прошлом.
Мы благодаря наследникам Василия Павловича собрали лекции писателя, которые он читал студентам в George Washington University (Вашингтон, округ Колумбия) в 1982 году. Героями лекций стали Белла Ахмадуллина, Георгий Владимов, Валентин Распутин, Евгений Евтушенко, Андрей Вознесенский, Борис Пастернак, Александр Солженицын, Владимир Войнович и многие-многие известные (и уже забытые) писатели XX века.
Ну и, конечно, одним из главных героев этой книги стал сам Аксёнов.
Неунывающий оптимист, авантюрист и человек, открытый миру во всех его проявлениях.
Не стоит искать в этих заметках исторической и научной точности – это слепок живой речи писателя, его вдохновенный Table-talk – в лучших традициях русской и западной литературы.

сказки

Лекции по русской литературе

Большая проза

монографии

уголовно-исполнительное право

юриспруденция

Экскурсия

«Трехпалубный волжский теплоход далеко не первого, чтобы не сказать третьего, класса проходил мимо поселка Ширяево, где когда-то на склонах Жигулевских гор живописали три студента во главе с Репиным. Ширяевцы были заинтригованы видом двадцати восьми пассажиров, что в оранжевых хитонах под стук барабанов приплясывали на верхней палубе. Кто только нынче не ездит по Волге-матушке!..»

историческая фантастика

попаданцы

исторические приключения

Корабль мира «Василий Чапаев»

«Святослав Николаевич Корбут даже и в эмиграции остается убежденным западником. До того западником, что его и в Америке принимают за иностранца. Но какого точно иностранца, никто сказать не может. Явно не француз, не итальянец и, уж конечно, не русский. Англичанин, что ли, какой-нибудь из снобов? Последнее предположение развеивается, как только Святослав Николаевич произносит пару слов: акцент не тот. Отгадка же довольно проста…»

детская проза

зарубежные детские книги

воспитание детей

детская познавательная и развивающая литература

зарубежная прикладная литература

PhD, QE2 and H2O

манга / манхва / маньхуа

вебтун

Тост за Шампанское

Негатив положительного героя

Самый популярный писатель шестидесятых и опальный – семидесятых, эмигрант, возвращенец, автор романов, удостоенных престижных литературных премий в девяностые, прозаик, который постоянно искал новые формы, друг своих друзей и любящий сын… Василий Аксенов писал письма друзьям и родным с тем же литературным блеском и абсолютной внутренней свободой, как и свою прозу. Извлеченная из американского архива и хранящаяся теперь в «Доме русского зарубежья» переписка охватывает период с конца сороковых до начала девяностых годов. Здесь и диалог с матерью – Евгенией Гинзбург, и письма друзьям – Белле Ахмадулиной и Борису Мессереру, Булату Окуджаве и Фазилю Искандеру, Анатолию Гладилину, Иосифу Бродскому, Евгению Попову, Михаилу Рощину…
Книга иллюстрирована редкими фотографиями.

научная фантастика

триллеры

пьесы и драматургия

похищение

виртуальная реальность

потерянное счастье

«Ловите голубиную почту…». Письма (1940–1990 гг.)

Письма писателей

Василий Павлович Аксёнов – признанный классик и культовая фигура русской литературы. Его произведения хорошо известны не только в России, но и за рубежом. Успех пришел к Аксёнову еще в 1960-е годы, – откликаясь блистательной прозой на самые сложные и актуальные темы, он не один десяток лет оставался голосом своего поколения. В числе полюбившихся читателям произведений Аксёнова – трилогия «Московская сага», написанная в начале 1990-х и экранизированная в 2004 году. Трилогию составили романы «Поколение зимы», «Война и тюрьма», «Тюрьма и мир». Их действие охватывает едва ли не самый страшный период в российской истории ХХ века – с начала двадцатых до начала пятидесятых годов. Семья Градовых, три поколения русских интеллигентов, проходит все круги ада сталинской эпохи – борьбу с троцкизмом, коллективизацию, лагеря, войну с фашизмом, послевоенные репрессии.

Московская сага

Русская литература. Большие книги

«Шел май, и в шуме и блеске его трудового дня Глеб забывал черные воды канала и окно возле водосточной трубы. Все шире разливались по Выборгской асфальтовые реки, окружая заводы, прорываясь в кварталы новых домов…»

Асфальтовые дороги

«Когда сейчас при взгляде на карту мира среди крутобоких материков я вижу тоненькую цепочку японских островов, мне даже не верится, что именно на этих ярко окрашенных камешках я провел три удивительные недели, что именно на них я встретил такое множество разных людей, что японская земля в течение трех недель замыкала мой горизонт…»

Японские заметки

«Бабушка Евдокия, она же Авдотья, она же Баба Дуня, как ее звали в коммунальной квартире, родилась в глубинной Рязанщине в 1860 году, в крестьянской семье, то есть до годовалого возраста в записях числилась как крепостная помещиков Лесковых. В вольно-крестьянском сословии возросла, вышла замуж за неспокойного Збайковичева Василия, что слыл «пьющим, драчливым и до чужбинки охочим», и прижила с ним двенадцать чад, из коих зрелых лет достигли четверо…»

Зеница ока

«Бывают, однако, обстоятельства– чаще всего печальные, когда садишься записать что-то без вымысла, без всяких «сплавов», все как было,ибо метафорическое письмо в таких случаях неуместно.Вот так и сейчас я собираюсь записать все, что помню, об одном июньском дне 1960 года…»

ЦПКО им. Гинзбурга

«Зимними вечерами в Басконии, подключаясь время от времени к программам канала "Наше кино", я понял, что восьмидесятые годы, которые все целиком я провел в далекой американской эмиграции, были не так уж бедны по части профессионально сделанных картин…»

Вестерны и истерны

Рассказы из нового сборника «Малая Пречистая», как и большинство других книг Василия Ивановича Аксёнова («Оспожинки», «Время ноль», «Десять посещений моей возлюбленной»), погружают читателя в мир далёкой сибирской Ялани. Действие рассказов зачастую не совпадает по времени, но все они связаны между собой местом действия и сквозными персонажами, благодаря чему книга обретает черты единого повествования, с которым не хочется расставаться даже после того, как перевёрнута последняя страница.

Малая Пречистая

В новом романе Василия Аксенова есть все, что вы захотите.
На пятачке у слияния Москвы-реки и Яузы уместились гидропланы и подводные лодки, джазовые оркестры и зэковские «шарашки», чемпионки Олимпийских игр по гребле на байдарках и укротительницы тигров, пластинки на рентгеновских костях и чемодан, набитый миллионами долларов, засекреченный академик и сам Иосиф Виссарионович. 
И все это мелькает в метельном кружении: гайдуки Тито, латышские стрелки, грузинский коньяк «Греми», туркменские ковры, эротика на грани дозволенного, философские споры об идеальном государстве, кариатиды, автомобили, выстрелы, погони, и даже летательный аппарат, сделанный по чертежам Леонардо да Винчи. 

альтернативная история

назад в СССР

Москва Ква-Ква

Василий Аксенов – кумир шестидесятых-семидесятых и один из самых популярных прозаиков нашего времени. Эта книга – подарок для истинных ценителей его творчества. В нее вошли рассказы, которые не переиздавались десятки лет. Разбросанные по уже не существующим журналам и газетам, они и сейчас поражают необыкновенной свежестью языка, особым «аксеновским» видением мира.
По печальному стечению обстоятельств сборник ранних рассказов Василия Павловича стал последней книгой, подготовленной к печати при его жизни.
"Я жалею свои юные годы. Я бы иначе их прожил. Вообще юность под Сталиным вспоминается как полоса полнейшей бессмыслицы, какое-то потерянное время.
Хотя на самом деле оно, может, и не было потерянным. Потому что в этой забубенной хаотической жизни возникло такое, я бы сказал, спонтанное сопротивление: «Да катитесь вы все к чертовой матери! Ничего я не боюсь!» И это давало какое-то определенное мужество" (Василий Аксенов).

Логово Льва. Забытые рассказы

«„Вновь я в Ажаксьу“. Всякий раз, приезжая сюда, Леопольд Бар, этот, по сведениям журналов, „крупнейший из ныне живущих европейских эссеистов“, произносил в уме данную литературную фразу. Прежде он затруднялся, выбирая вариант названия. В промежутках между приездами, то есть в основные периоды своей жизни, он не называл этот город, столицу острова, никак, потому что никогда о нем не думал, но с детства, однако, помнил, что в учебнике географии фигурировало Аяччо, некий гоголь-моголь с перцем. Местные жители – корсиканцы, склонные к сепаратизму, а таких тут немало – считают свой Ajaccio именно как Аяччо, но произносят, разумеется, что-то среднее между Айчу и Эчу – никогда этому не научиться. По-французски же, а Корсика как-никак часть Франции, в связи с отсутствием в языке Мольера всяких там черепков, черенков, чекушек, чертиков и прочей че-чепухи, произносится отличное словечко – Ажаксьо. Л. Б. поддерживает здесь метрополию, так как отрицает моду на сепаратизм, как всякую, впрочем, моду, ибо он никогда не плелся в хвосте толпы. Кроме того, подумайте, если все островитяне получат независимость, сколько потребуется дополнительных виз!..»

young adult

Право на остров

социология

научпоп: прочее

На площади и за рекой

«Его все узнавали из среды интеллигенции. Девушки из среды интеллигенции узнавали пугливо, а самые интеллигентные из них узнавали всепонимающей улыбкой. Приезжающие в командировку молодые специалисты с ромбовидными значками узнавали открыто и восторженно, посылали к нему за столик бутылки шампанского, старались послать «сухое», но если нет, то хотя бы «полусладкое» – так и скажите, товарищ официант, от молодежи почтового ящика 14789…»

современные любовные романы

остросюжетные любовные романы

короткие любовные романы

Рандеву

Новый роман всемирно известного автора.
Связи и талант главных героев превращают их из молодых лидеров ЦК ВЛКСМ в олигархов. Владение империей добычи редкоземельных металлов, неограниченная власть денег, насилие со стороны силовых структур: редкий металл выдержит такое. Смогут ли редкие люди?
За полуфантастическими, но тесно связанными с реальностью событиями любви и жизни наблюдает из Биаррица писатель-летописец Базз Окселотл…

эротические романы

юмористическое фэнтези

любовное фэнтези

эротическое фэнтези

Редкие земли

Блистательная, искрометная, ни на что не похожая, проза Василия Аксенова ворвалась в нашу жизнь шестидесятых годов (прошлого уже века!) как порыв свежего ветра. Номера «Юности», где печатались «Коллеги», «Звездный билет», «Апельсины из Марокко», зачитывались до дыр. Его молодые герои, «звездные мальчики», веселые, романтичные, пытались жить свободно, общались на своем языке, сленге, как говорили тогда, стебе, как бы мы сказали теперь. Вот тогда и создавался «фирменный» аксеновский стиль, сделавший писателя знаменитым.
Пусть и нынешний читатель откроет для себя мир раннего Аксенова и его героев, по сути так похожих на нынешних молодых людей.

контркультура

юмор и сатира

Звездный билет (сборник)

«Я вспомнил эту дразнилку, когда садился в экспресс. Рязанские мужики телка огурцом режут – вот еще одна дразнилка. Но все-таки мы были не последними: над вятскими и псковскими смеялись больше.
Итак, я вошел в вагон, похожий на самолет своими мягкими авиационными креслами. Я был весь в поту. Это становилось уже неприличным – пот с бровей, лицо мое горело, воротник рубашки намок. Дурацкая моя соломенная шляпа резала лоб, и, видно, все эти причины – пот и боль от дурацкой этой шляпы, и тяжелый чемодан, и рюкзак с подарками – все эти причины погасили волнение, которое, как я предполагал, должно было меня охватить при посадке в рязанский поезд…»

публицистика

Дикой

Звездный билет

Василий Иванович Аксёнов – современный писатель, родившийся в Красноярском крае и живущий в Санкт-Петербурге, лауреат премии им. Андрея Белого, премии года журнала «Москва» и премии «Созидающий мир», финалист премии «Национальный бестселлер».
В новой книге писателя Василия Ивановича Аксёнова читатель вновь столкнётся с реальной жизнью потомков первопроходцев Сибири, которые продолжают своё жизненное путешествие в таёжной Ялани – географически небольшой, но по-своему необычайно прекрасной местности. История и вечность, жизнь и смерть, совесть, верность, любовь – вот основные координаты этой книги. Роман «Свет» поднимает множество современных, в том числе неразрешённых вопросов, предлагая и читателю стать деятельным «соработником века сего».

Василий Павлович Аксенов