Василина Жидких Я хочу его

Пролог

— Ты в порядке? — спрашивает Прасковья, смотря на меня пьяным взглядом.

Вопрос — формальность, мне нет нужды отвечать честно.

— В полном, — лгу я, оглядывая алкоголь на барной стойке. — Возвращайся к парню,— подруга встретила меня на улице и проводила в дом, попутно объясняя что здесь есть и кто пришел из наших знакомых. — Андрей тебя заждался, — он стоял у дверей и вежливо улыбался, наблюдая за Пашкой.

— Как я тебя одну оставлю? Я так не могу, — растерянно проговорила она, оглянувшись назад.

Прасковья сама ответила на свой вопрос, но этого не поняла. Разница между «я не могу» и «я не хочу» существенная. Она не хочет, а я не стану ее заставлять.

— Все в порядке, — уверяю я, широко улыбаясь, — развлекайся.

— Точно?

— Да, — улыбка трещит по швам, но я держусь. Надо подтолкнуть ее к выходу, пока у меня щеки не лопнули. — Я осмотрюсь и найду тебя, хорошо? — предлагаю я, снова поглядывая на бутылки дорогого алкоголя. Мы однозначно у кого-то из наших мажоров.

— Жду тебя на улице, — кричит она и звонко чмокает меня в щеку, липкими губами от которых пахло конфетами. — Петра, — Пашка внезапно наклонилась ко мне, понизив голос, — тут полно академских, будь на чеку.

— Буду держать ухо в остро, — отвечаю я, снова улыбнувшись девушке. Сжав полные губы, она кивает с серьезным выражением лица и все таки уходит к Андрею, взяв его под руку. Тот кричит, что весь смак на заднем дворе и уводит девушку с собой.

Оставшись одна, я чувствую, как натянутая улыбка тает на моих губах и поддавшись черному мраку, я потянулась за знакомой бутылкой текилы. Осмотревшись, я не нашла чистую стопку. На барной стойке я увидела использованные пластиковые шоты, но рядом с бутылками их не было.

Пей так, какая разница?

Открутив крышку, я губами приложилась к стеклянному горлышку и сделала два жадных глотка. Горечь обожгла язык, но это не так страшно, ведь сегодня я иду до конца. Плевать, если сгорю.

Оставив бутылку на столе, я спиной оперлась о стену и прикрыла глаза, позволяя дурману овладеть мыслями.

Я не хочу слышать себя.

Чувствуя, как скоро тяжелеет голова, я слабо улыбаюсь.

«Хоть что-то идет по плану»,— думаю я, но этого мало, рано радоваться.

Открыв глаза, я тянусь к бутылке и снова жадно пью. Сегодня я заполню пустоту своей души, чтобы не чувствовать неприятный сквозняк в груди. Пусть и алкоголем, какая разница? Не сквозит и хорошо.

Лучше совсем ни о чем не думать, чем позволять мыслям съедать себя изнутри.

— Привет,— я отрываюсь от бутылки и смотрю на подошедшего парня. Оглядываю его, отмечаю неплохую фигуру, которую он туго обтянул белой футболкой и молча киваю. Я вообще не хочу разговаривать. — Ты одна?

Рот изгибается в колкой усмешке, а с губ срывает глухой смешок.

— Как видишь, — нехотя отвечаю я, снова делая глоток из бутылки. Я стою одна у барной стойки с пачатой бутылкой текилы. В доме полно людей, но я стою в одиночестве. Логично ведь, что я одна. — Я не хочу знакомиться, — предупреждаю я, смотря на него снизу вверх.

— Мы можем и не знакомиться, — он подходит ближе.

Я молча продолжаю пить. Незнакомец сально улыбается и рассматривает меня.

Я вновь проглатываю жгучую текилу, как немое отрицание мрачной действительности. Мне не надо иметь способность читать мысли, чтобы знать о чем он думает. Красивая пьяная девушка — легкая добыча, с такой не придется долго договариваться, чтобы уединиться в одной из комнат.

— Уйди, — прошу я, — иначе эта бутылка окажется у тебя в заднице.

Я так устала.

Чувствуя, как желаемое тепло, спешно разливается по моему телу, я расслабляюсь и мне уже не так страшно. Теперь можно отдохнуть.

Ведомая желанием залить пустоту в своей груди хоть чем-нибудь и побыстрее, я жадно пила текилу.

— Может потанцуем, — продолжает настаивать незнакомец, соблазнительно улыбаясь, — и ты передумаешь?

«Я уже передумала», — проносится в моих мыслях, когда вспоминаю чужие стоны, тонущие в пьяном поцелуе.

Я знаю, чего хочу. Мне не нужны танцы, мне хватает их в жизни. И пустые разговоры тоже мне не интересны.

Оттолкнув надоедливого незнакомца, я оставляю бутылку на столе и выхожу в коридор, чтобы найти его. Пробираясь сквозь толпу, я взглядом ищу того, кто должен быть здесь.

Я знаю, кого хочу.

Я ищу того, кто обязан быть здесь. Ян обязан и Ян здесь.

Назаров сидит в центре гостиной в черном большом кресле. Он сдержанно улыбается и неспешно потягивает виски. В тяжелом стеклянном бокале, поблескивают охлаждающие черные камни. Ян, словно чувствуя на себе чужой взгляд, поднимает голову и глазами скоро находит меня.

К нему обращаются, но внимание парня приковано ко мне. Его настроение меняется, Ян прожигает меня пылким взглядом, пока другие пытаются вовлечь его в разговор.

Поздно, он мой.

Я оглядываюсь, взглядом нахожу укромный уголок и мельком взглянув на Яна, скрываюсь там. Он знает правила нашей игры — никто не должен видеть нас вместе.

Прижавшись спиной к холодному камню, я жду, когда Ян найдет меня. Слышу, как он говорит, что скоро вернется и улыбаюсь, потому что знаю, ни хрена он не вернется.

Сегодня слетают все маски.

Я слышу знакомые шаги и вскоре Ян появляется передо мной. Он медлит, не спешит подходить, неужели ждет моего разрешения? Склонив голову на бок, я оглядываю его и поднимаю взгляд выше, снова встречаясь глазами.

Хороший мальчик.

Я отталкиваюсь от стены и делаю шаг в пропасть навстречу Яну. Взгляд парня падает на мой рот и кончиком языка он облизнул свои губы. Играючи и вызывающе.

— Облизываешься, как кот, — ощутив легкий трепет возбуждения, я с трудом подавила желание немедленно забраться к нему под воротник футболки.

— Не могу устоять перед лакомством, — с чарующей улыбкой отвечает он, отрывая взгляд от моих губ. — Я…, — не даю ему договорить, целуя желанные губы. Он пылко откликается на невинное касание и перехватив мои руки, уверенно укладывает себе на плечи. Я веду ладони вверх до чувствительной шеи и притягиваю его ближе, углубляя поцелуй. Между нами воздух, а это лишнее.

Ян нетерпеливо толкает меня к стене и я поддаюсь его рукам, когда чувствую, как проворные пальцы пробираются под вырез платья. Огладив бархатную кожу бедра, он ладонью ловко пробирается к моему белью. Я чувствую, как сбивается наше дыхание, стоит его пальцам забраться под черное кружево и коснуться нежной кожи.

«Я хочу его», — осознаю я, чувствуя протяжный стон охмелевшего парня на своих губах. Он хочет меня не меньше, чем я его. Я воспламеняюсь от одной лишь фантазии, в которой Ян сладко стонет мне в губы.

Ян касается клитора и ведет рукой вниз, размазывая смазку на своих пальцах и я резко хватаю его за запястье, когда мне слышатся чужие шаги.

— Прости, — шепчет он, скоро убирая руку.

— Давай уйдем, — шепотом предлагаю я, любуясь очаровательным видом Яна Назарова, который возбужден до предела.

Соблазнительные губы раскраснелись, легкий румянец покрыл щеки, а невероятные голубо-карие глаза, пылающие страстью сильнее распаляли пожар между нами. Я тянусь к его пшеничным волосам и пропускаю шелковые пряди меж пальцев, а он подставляется под ласку, блаженно прикрывая глаза. Ян перехватывает мою руку и нежно целует запястье, а в груди сердце ухает в пятки от столь интимного поцелуя. Он тянет на себя и жадно целует в губы, продолжая крепко держать за руку. Его губы прокладывают дорожку к шее и я вздрагиваю всем телом, собираясь его оттолкнуть. Мне не нравится когда трогают шею, но я теряюсь в своих ощущениях от его незатейливых ласк. Чаще всего это щекотно и неприятно, но черт возьми, когда Ян проводит по чувствительной коже языком, у меня ноги подкашиваются и я невольно сильнее прижимаюсь к нему, крепче обнимая. Он снова целует меня в шею, медленно поднимаясь к подбородку и кажется в этот момент я начинаю терять рассудок. — Пошли, — снова прошу я, не понимая, почему Ян медлит. — Или у тебя коварный план довести меня до исступления у лестницы чужого дома?

— Черт, — отвечает Назаров, улыбаясь мне в шею, — как догадалась? — он мажет языком, и бездумно я впиваюсь ногтями в его плечи, чтобы устоять на ногах.

— Я тебя ненавижу, — выдавливаю я, когда он продолжает ласку.

— Не правда, ты меня хочешь.

— А ты кажется нет, — я не понимаю, почему мы еще заживаемся в углу, когда я ему прямым текстом говорю, что я готова к сексу. — Неужели не хочешь трахнуть меня?

Ян оставляет легкий укус на ключице и выровнявшись во весь рост, наклонился к моему лицу, смотря на меня жгучим взглядом:

— Я не трахаюсь, — отвечает Ян, снова жадно облизываясь — Я занимаюсь любовью, Петра.

Я хочу ответить, но слова застревают в горле, когда Ян подхватывает меня на руки и перекидывает через плечо. Оказавшись вниз головой, я негромко засмеялась, пытаясь ухватиться за парня, чтобы не упасть.

— Так быстрее, — пояснил он, смеясь со мной в унисон.

Миновав широкую лестница, Ян не опустил меня, а уверенно направился дальше по коридору. Мы зашли в комнату и после того, как он закрыл дверь изнутри, меня опустили на ноги.

Наши губы сливаются в поцелуе и я бездумно зарываюсь пальцами в его волосы, чуть сжимая их в кулаке. Увлекшись, мы не заметили, как упали на кровать. Оказавшись сверху, я приподняла юбку атласного платья и сняв его через голову, отбросила в сторону, обнажая грудь.

Ян шумно сглотнул и стянув свою футболку поло, нежно прикоснулся к моему животу. Обжигая, ладонь поднималась вверх к груди.

— Ты прекрасна, — шепчет он, смотря мне в глаза.

— Ян, — зову я парня и завладев его рукой, кладу себе на грудь. — Я не фарфоровая, — меня можно и нужно трогать.

— Мираж, — невнятно бормочет он, осторожно сжимая грудь в своей ладони.

Я двигаю бедрами, чувствуя, как член Назарова сильно выпирает. Руки парня оказываются на моей заднице и притягивают ближе. Я наклоняюсь к нему и прижавшись грудью к торсу, даю ему фору сменить позиции. Он воспользовался ситуацией и оказавшись сверху, снял свои штаны, отбросив их в сторону.

Вернувшись ко мне, он прижался губами к моей груди, жадно вбирая ее в горячий рот. Изогнувшись в спине, я не сдержала стона под лаской Яна Назарова. Оторвавшись от груди, он проложил дорожку поцелуев до белья и сжав зубами тонкую резинку кружевных стрингов, стянул ее вниз, не отрывая взгляда.

Глава 1: Я кремень, я скала, и я переспала

Ночь выдалась прохладной, и чувствуя, что замерзаю, я сквозь сон машинально потянулась рукой до мягкого пледа, который всегда был рядом. Но пальцы касались лишь прохладной простыни. Не чувствуя пледа, я сонно открыла глаза и тут же напряглась — я не дома.

—Твою мать, — хрипло воскликнула я и приподнявшись на локте, огляделась.

Полумрак комнаты, едва освещенный первыми лучами утреннего солнца, был совершенно чужим.

Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Все стало на свои места. Сердце бешено колотилось, пока воспоминания прошлой ночи медленно возвращались: как я звонила Пашке, как оказалась на вечеринке, как провела ночь с Яном Назаровым.

Страх сменился раздражением. Почему я позволила себе остаться? Мне стоило уйти сразу.

—Сука, — пробормотала я себе под нос, сердито откидывая темные волосы с лица. — Как ты могла уснуть в чужом доме, Петра?! — возмутилась я, щипая себя за переносицу.

Я не имею понятия чей это дом, а уснуть у незнакомцев безумно даже для чокнутой меня. Но почему я не уехала? Я помню, как поднялась с кровати, чтобы одеться, но чужие руки остановили меня и уложили обратно.

— Не уходи, — попросил Ян, укрывая нас легким покрывалом.

— Ты же знаешь, что я не останусь, — говорю я, укладывая голову на его груди. — Подожду, когда ты уснешь и уйду, — предупредила я, Ян невнятно что-то промычал и крепко обняв меня, зарылся рукой в мои волосы.

Я прикрыла глаза, растворяясь в тепле его рук и видимо тогда уснула.

— Почему Ян так спокойно спал в чужом доме, — подумала я и догадка возникшая в мыслях, обухом ударила по голове. Я оглянулась и обратив внимание на письменный стол, стоящий в углу, осела на кровать, увидев фотографии.— Вот дерьмо, — тихо ругнулась я, отворачиваясь.

Ян спал, как дома, потому что он и был дома! Я никогда не была на вечеринке, которую устраивал Ян и я никогда не видела его дом. Он везде и всегда был приглашенной «звездой», а я часто заглядывала на вечеринки к незнакомцам за развлечением, совсем не заботясь о том, как зовут зачинщика домашнего веселья. Меня устраивало, что я никого не знаю, и никто не знает меня.

Прошлая ночь исключением не стала. Я хотела сбежать из дома и мне было все равно куда идти.

Мне никто не сказал, что это дом Яна Назарова!

— Но это ничего бы не изменило, — тихо проговорила я, одеваясь в платье, валяющееся на полу. — Я должна была уйти сразу, а не слушать его.

Я ненавижу неловкие встречи по утрам после секса на один раз.

Чтобы затащить девушку в койку, парни милы и обходительны, а на утро просыпаются моралистами, возомнившими о себе невесть что. Мне противно смотреть в их стыдливые глаза, поэтому я всегда ухожу сразу и не остаюсь на ночь.

Хер с ним, что осталась, это лишь последствие, вопрос в том, почему я вчера поступила вопреки своим словам?

Когда-то я дала себе зарок, что никогда и ни при каких обстоятельствах не пересплю с Яном. Даже если мы останемся вдвоем на всей планете и продолжение человеческого рода будет зависеть от нас — я никогда не лягу с ним в кровать.

Я кремень, я скала и я переспала.

Меня беспокоит, что я не знаю, чего ожидать от Яна. Жалеет ли он о прошлой ночи, считает ли это ошибкой или как хороший мальчик, ждет от меня большего — не имею понятия.

— Будь что будет, — подумала я и медленно приоткрыла дверь.

Прислушавшись к едва уловимым звукам на первом этаже, я осторожно вышла из комнаты. Оглядываясь по сторонам, я тихо прошла к широкой каменной лестнице. Как Ян вчера тащил меня по ней на своем плече? Утром она не внушает доверия, а ночью это было забавно.

Тряхнув головой, я прислушалась и вновь притаилась.

Может сбежать?

Услышав голос Яна, мое сердце замерло и я почувствовала себя преступницей, сбегающей с места преступления.

— Нет, у меня дела, — его голос звучал хрипло.— Да, важные. — Ян усмехается, а я не знаю, куда себя деть. Так не хочется с ним пересекаться. — Чувак, ты видел, во что эти челяди превратили мой дом, пока я был … — он замолчал на секунду, и я молилась всем Богам, чтобы он не сказал с кем провел ночь. — Пока я был занят. — Облегченно выдохнув, я спустилась на пару ступенек ниже и снова замерла, когда Ян заговорил где-то рядом. — Ты видел? Нет? А я вижу, и эту херню мне надо убрать до того, как отдохнувшее семейство вернется домой. Иди на хрен, Андрей!

Сжав перила лестницы, я чуть пригнулась и присмотрелась к Яну, который стоял ко мне спиной.

Мне давно было интересно, всегда ли идеален наш «сын маминой подруги» Ян Назаров? Теперь знаю, всегда. Каюсь, где-то в глубине души я искренне надеялась, что уж дома мальчик и не золотой вовсе, но ошиблась. Как и в академии, дома он также одет с иголочки — серая свободная рубашка, идеально выглаженные легкие брюки и аккуратная укладка на голове.

Я отвлекаюсь от созерцания домашнего Яна, когда он задумчиво запускает руку под свою рубашку и я замечаю красные полосы на его чуть загорелой коже. Отводя взгляд, я неожиданно почувствовала, как кровь приливает к лицу.

Во-первых, давно ли я стала стесняться? А, во-вторых, я не хочу, чтобы Ян видел меня смущенной. Он не должен думать, что мне стыдно, потому что это не так. Мне не стыдно.

Не понятно — да, но не стыдно. И так же я не считаю проведенную ночь ошибкой, я просто не понимаю для чего она была.

Когда Ян закончил говорить с Андреем и зашел в гостиную, я спустилась еще ниже, думая, что делать дальше, пока ничего не подозревающий Назаров собирал мусор в черный пакет.

Я бы могла рискнуть и выскочить из дома прямо по коридору, пока он в гостиной, но не стала. Сбитая столку необычными ощущениями, я не знала, как поступить.

Мне лучше уйти, но так хочется остаться. Почему?

Почему я что-то чувствую из-за Яна Назарова?

— Не понимаю,— едва слышно прошептала я, силясь отвести взгляд от парня. Сама не поняла, как оказалась на пороге гостиной.

Я определенно испытывала какие-то давно забытые эмоции. Исчезли фантомное чувство утраты и привычная всепоглощающая пустота, это прекрасно, но что я чувствую на самом деле?

Если это не привычная мне хрень, то что тогда?

— Петра,— парень неожиданно зовет меня и я поднимаю растерянный взгляд на Яна.

Его глаза противоречивы так же, как и их цвет.

У Яна гетерохромия. Один глаз небесно-голубой, второй преисподне темный. Правым глазом на тебя смотрит ангел, а левым глазом за тобой следит дьявол.

Он тяжело вздыхает, явно сбитый столку моим нелепым молчанием. Не знаю, чего Ян ожидал от меня, но кажется, что-то должно было быть иначе.

— Доброе утро?— спрашивает он, пытаясь принять привычное выражение лица. Самоуверенная звезда с голивудской улыбкой, сейчас явно в себе не уверен.

Ночью было иначе.

Я невольно опустила взгляд на его губы и вспомнила их на себе. Вспомнила губы, которые за ночь были везде.

— Доброе, — ответила я, без особого желания проходя в гостиную.

Что делать дальше? Вести себя как обычно или сказать: это было круто и спасибо? Или что? Я не знаю.

— Мы дома одни, я не стал тебя будить. Ты крепко спала и я надеялся, что ты выспишься хотя бы здесь. Или это я тебя разбудил, пока, — он оглядывается и недовольно сжимает пухлые губы, — наводил порядок?

— Нет, я сама проснулась, — когда испугалась, что уснула в незнакомом месте. — Спасибо, что дал выспаться, — неуверенно ответила я, отводя взгляд.

— Я рассчитывал закончить, пока ты отсыпаешься и потом позавтракать, но кажется у тебя другие планы. Ты хотела уйти не попрощавшись? — догадался Ян, разочарованно смотря на меня.

Мне не стоило давать ему шанс думать обо мне хорошо, пусть разочаруется во мне. Я должна признаться: «да, я хотела сбежать». Я должнабыть с ним честной, но кажется не в этот раз, потому что не хочу.

— Я слышала твой разговор, могу помочь с уборкой, если хочешь.

— Буду благодарен, — парень быстро соглашается, а его взгляд смягчается. — Хочешь сначала позавтракать или душ принять?

— Сперва душ, потом завтрак, — если я задерживаюсь здесь, значит придется мыться целиком.

— В душ и без меня? — Ян подмигивает и когда щипаю его за бок, он лишь смеется и идет к лестнице. — Или все-таки со мной? — он останавливается на ступеньках и обернувшись в пол оборота, смотрит на меня сверху вниз.

— Без тебя, — с улыбкой отвечаю я, наблюдая, как наигранно он строит грустную моську.

— Ты совершаешь ужасную ошибку, Петра Град, — продолжает Назаров, пока ведет меня к своей комнате. — Потер бы тебе спинку. Зря смеешься, я хорош в этом.

— Даже не сомневаюсь. Золотые мальчики, хороши во всем, — отвечаю я, на что Ян сдержанно улыбается и открывает дверь в свою комнату.

— Моя ванная здесь. Полотенца найдешь в белом комоде, одежду я оставлю на кровати, — он быстро проводит инструктаж и остановившись рядом, тянется к моим волосам, заправляя непослушные пряди за ухо. — Спасибо, что не сбежала.

— Не благодари меня, Ян, — тихо прошу я, делая шаг назад. Назаров прячет руку в карман брюк и снова улыбается. — А где гель для душа?

За прозрачными перегородками полочки были пусты — ни шампуня, ни геля.

— Ах да,— он обходит меня и открывает нижний ящик туалетной тумбы. — Гель для душа, сладкий или цитрусовый?

— Dior, — тихо читаю я одну из этикеток, усмехаясь. У него гель для душа от Dior и Jo Malone. Что я тут вообще забыла?

— Я тебя не тороплю, выбери сама, чем хочешь пахнуть, — предлагает он, протягивая мне шампунь и бальзам для волос.

— Они все парфюмированные? Я не думаю, что мне подойдет мужской аромат.

— У меня нет таких, — отвечает Ян поднимаясь на ноги. Он протягивает мне черную банку и уходит из ванной. — Этот мой любимый, — говорит он прежде, чем закрыть за собой дверь.

Я откручиваю дозатор и носом втягиваю знакомый аромат терпкой вишни. Не соврал, это его аромат.

Когда я вышла из ванной спустя недолгое время, укутанная в синее полотенце, на идеально заправленной кровати я нашла сменную одежду о которой говорил Ян.

Не торопясь, я переоделась в белую футболку с длинным рукавом и черные штаны, затягивая поясь на талии. Хорошенько отжав влажные волосы полотенцем, я бросила его в корзину в ванной комнате и спустилась на первый этаж, где застала Яна на пути в столовую.

Сев за длинный стол, я неожиданно ощутила голод, увидев перед собой ассорти из горячих тостов. И с джемом, и с овощами и с ветчиной. Ян поставил передо мной чашку зеленого чая и опустился на стул рядом. Я сидела с краю, а он сев во главе стола, был в поле моего зрения.

Он ничего не сказал, но я обратила внимание, как Ян глубоко вдохнул и уловив ноты вишни, едва заметно улыбнулся.

Завтрак мы начали в молчании. Каждый был занят своими мыслями, пока набивали пустые желудки бутербродами с чаем.

— Я не думал, что ты придешь, — внезапно заговорил Ян, отвлекая меня от расследования в своих чертогах разума.

— Поэтому не пригласил? — спросила я не подумав о том, что я бы не приняла его приглашение, как и всегда.

— Честно? Да. Я несколько раз приглашал тебя к себе, но ты каждый раз отвечала категорическим отказом, — и в этот раз он даже не попытался. Хотя, возможно именно вчера, я бы и согласилась.

— Я не знала, что мы у тебя дома, — призналась я. — Прасковья скинула адрес и все.

Проторчав в танцевальном зале около пяти часов, практически без перерывов, я так сильно устала, что мечтала доползти до дома, закрыться изнутри и никуда не выходить ближайшие два дня, но планы резко изменились, когда на пороге квартиры я споткнулась о разбросанную кучу незнакомой обуви.

— Снова,— пробормотала я себе под нос, разглядывая обувь.

Школьные подруги Станиславы живут в этом доме и сестра порой приезжает сюда, чтобы с ними встретиться. Они могут собраться где угодно, но старшая назло мне собирает всех здесь. Ей нужна причина, чтобы приехать в эту квартиру.

Я бесшумно разулась и набрала Пашке, пока шла в свою комнату. Днем она предлагала встретиться после репетиций, я отказалась. После тяжелой репетиции у меня не было сил, но уже будучи дома — я передумала. Узнав адрес, я привела себя в порядок, собралась, заказала такси и довольно скоро оказалась дома у Яна, не зная, что я дома у Яна.

В тот вечер, я бежала не от шумной компании сестры, а от того, что творилось у меня в голове из-за Станиславы. У меня выработался рефлекс «самозащиты от старшей сестры», я не могу расслабиться и не обращать на нее внимание, когда нас разделяет тонкая стена. Головой понимаю, что я не боюсь ее, но сердце все равно ухает в пятки, когда рядом кто-то шумит. Страха вроде бы и нет, а вроде бы и есть.

Словно я сама стала этим страхом.

Тряхнув головой, прогоняя тяжелые мысли, я попыталась сосредоточиться на разговоре с Яном.

Даже сейчас мысли о старшей сестре были лишними.

— Тебя можно было так легко заманить? — он разразился ярким смехом, откинувшись на спинку стула.— Петра, ты не перестаешь меня удивлять, — заключил он, лучезарно мне улыбаясь, подперев голову рукой.

— Почему ты медлил? — я не думала, что он столь нерешительный.

— Боялся тебя спугнуть,— на его губах заиграла загадочная улыбка, а глаза смотрели на меня со смехом, — а теперь не боюсь, — Ян скользит по мне горячим взглядом и улыбается.— В следующий раз…

— Ничего не будет, — уверенно ответила я, не дав его договорить.

— Однажды ты так уже говорила, но вот мы завтракаем вместе после чудесной ночи.

— Прекрати.

— Сдается мне, я твое исключение. Ты так же уверяла, что никогда не будешь спать с кем-то из академии, но мы все еще помним прошлую ночь, поэтому не зарекайся.

— Следующего раза не будет.

— Посмотрим, — коротко говорит Назаров, хитро улыбнувшись.— Петра, я могу задать один вопрос?

— Если это не касается секса, то валяй, — что такого он может спросить, что я не отвечу?

— У Алекс пошли осложнения с ногой?

— С чего ты взял? — невозмутимо спросила я.

Ян резко сменил тему, причем довольно неожиданно заговорил про Алекс. Какое ему дело до травмы моей подруги?

— Я знаю, что Алекс интересовалась участвует ли Андрей в гала.

— Она что-то предлагала ему? — большинство студентов заняты в отчетном гала-концерте: кто-то больше, кто-то меньше. Однако, когда есть шанс захватить «больше», начинаются бои. — Что он ответил?