Контракт с Аншиассом

Василина Александровна Лебедева
Контракт с Аншиассом

ГЛАВА 1

«Если тебе когда-нибудь потребуется найти такого

человека, который сможет одолеть любую, даже самую

тяжёлую беду и сделать тебя счастливым,

когда этого не может больше никто: ты просто посмотри

в зеркало и скажи: «Привет!»

Р. Бах

Бремен. Старейший из прибрежных городов Германии с великолепными архитектурно-историческими зданиями, богатой культурой, множеством достопримечательностей, посмотреть на которые съезжаются туристы со всего света. Многие россиянки посчитали бы поездку в этот туристический город за счастье. Но только не Елизавета.

Молодая женщина растерянно спустилась по ступенькам крыльца огромного, белого десятиэтажного здания. Пройдя ещё несколько метров, остановилась, обняла себя за плечи и беспомощно осмотрелась, словно не понимая, где она находится.

Мимо спешили по своим делам люди, совершенно не обращая внимания на женщину, огибая её, словно это вовсе не живой человек, а просто элемент декора. Простояв на месте не больше пяти минут, она, опустив голову, повернулась и пошла, совершенно не понимая, куда и зачем движется. И только зайдя в парковую зону и приподняв голову, наткнулась взглядом на скамейку.

Она сгорбилась, как старуха, подошла к ней, шаркая ногами и присела, склонив голову, глядя на свои ладони, лежащие на коленях. Времени сейчас для неё не существовало: она не считала минуты или часы, а лишь безучастно, пустым взглядом смотрела на руки.

– По-моему вам это может понадобиться, – прозвучал рядом женский голос. И только потому, что сказана фраза была на чистейшем русском, здесь в Германии, да ещё на территории клиники, Лиза, встрепенувшись, растерянно посмотрела на подсевшую к ней, пожилую женщину, не обращая внимания на протянутый ею носовой платок.

Не отдавая себе отчёта, она молча рассматривала её: на вид лет за шестьдесят, седые волосы убраны в весьма элегантную причёску, одета правда была необычно. Платье было словно из прошлого века, с нелепыми фестончиками по горловине, поясу и рукавам. Но стоило Елизавете поднять глаза и столкнуться с взглядом незнакомки, как её словно затянуло в серое, мутное болото.

Некоторое время они сидели, не разрывая взглядов, но когда Лиза сделала судорожный вдох, словно начала захлёбываться, незнакомка тут же отпустила её сознание из плена.

Мотнув головой, Лиза нахмурилась и вновь посмотрела на пожилую женщину, которая убрала ранее протянутый ею носовой, изумительно белоснежный платок в ридикюль.

– Я подумала, что вы плачете, и решила предложить вам помощь. Если конечно вы в ней нуждаетесь. – Незнакомка улыбнулась. От этой улыбки у любого другого прошёл бы мороз по коже – словно растянули резиновую маску, а глаза сверкали при этом ледяным спокойствием. Но Лизе было совершенно всё равно.

– Мне никто не сможет помочь, – горько и тихо ответила она. – Или вы можете мне сейчас предложите тридцать восемь тысяч евро?

– Нет. Не предложу, – ответила та и Лиза лишь печально кивнула, глядя вдаль. – Но возможно помочь можно не только деньгами? Расскажите мне: что вас тревожит?

– Рассказать? – Лиза едва покачала головой. Она даже не осознала, что говорит с женщиной на русском языке, в центре Германии, не зная её имени. – Мне нужны деньги. Срочно! В течение суток. На операцию сыну… Ему в три года поставили диагноз нейробластома – это злокачественная опухоль. Тогда мы смогли собрать деньги и прооперировали его, здесь же, в этой клинике. Он прошёл полный курс лечения и вот, месяц назад у него обнаружили растущую опухоль в грудной клетке. На последние средства я привезла его сюда на осмотр, консультацию. Врач сказал, что мы обратились поздно: опухоль уже дала метастазы в отдалённые лимфатические узлы, в печень. Он предложил сделать ещё одну операцию по удалению опухоли, пройти курс лечения, за что собственно озвучил сумму. – Тяжело, судорожно вздохнув, она продолжила:

– Я могу найти деньги: продать квартиру, но деньги нужно перечислить именно в течение суток! Я обзвонила всех знакомых, никто не может достать такую сумму! Да и откуда у них взяться таким деньгам? Но всё равно, даже при полной оплате и полном прохождении всех рекомендованных мероприятий из ста процентов, только тридцать, что это поможет сыну. – Всё это она сказала безучастно, безэмоциональным голосом, словно давно уже выстрадала и выплакала все слёзы и только пустота осталась в груди женщины, да раздирающая душу боль.

Некоторое время обе женщины молчали, Но словно очнувшись от тягостных дум, Елизавета встала и направилась обратно.

– Ты что-то придумала? – Вслед ей спросила незнакомка.

– Я забираю сына, у меня нет выхода. Вернусь домой, продам квартиру и привезу его обратно.

– А если не поможет лечение? Тридцать процентов – это лишь надежда, не более!

У Лизы промелькнули воспоминания: через что пришлось пройти её сынишке в прошлое лечение. И от мысли, что ему предстоит вновь пройти через теже мучения, перехватило дыхание. Она судорожно пыталась втянуть воздух, но грудную клетку словно сдавили тисками. Покачнувшись, Лиза чуть не осела на асфальт, но незнакомка поддержала её под локоть.

Стоило женской руке пожилой женщины коснуться локтя Лизы, как спазм сжавший лёгкие тут же отступил. Она позволила подвести себя к лавочке, на которую тяжело опустилась.

– Егор спит? – Спросила незнакомка, и Лиза, автоматически кивнув, настороженно замерла.

Только после нескольких мгновений повернулась к ней, судорожно осматриваясь, пытаясь понять – кто она и что ей нужно.

– Кто вы? Я ведь не называла имени сына! – Лиза, вскочив и задышав чаще, подозрительно смотрела на собеседницу.

– О, ну наконец, мозги заработали! – Едко бросила та и усмехнулась. – Меня зовут Шиасса, для тебя пока этого достаточно.

– Откуда… – Начала было Елизавета, но её перебили:

– Молчи. Главное для тебя то, что я могу помочь твоему ребёнку! Причём со стопроцентной гарантией!

– Можете? – Прошептала Лиза и обратно опустилась на лавочку. Придвинувшись к незнакомке, она схватила её за руку, чего та не ожидала и нетерпеливо спросила: – Как? Как вы можете помочь? Вы…

– Да, могу! – Шиасса выдернула свою ладонь из захвата Лизы, и надменно приподняв голову, посмотрела на неё. Покачав головой, скривила губы: – Так, сколько твой сын ещё будет спать?

– Часов пять, не меньше, – быстро ответила Елизавета, не отводя взгляда от женщины, словно боялась, что та вдруг исчезнет, кинув зерно надежды на благодатную почву.

– Понятно, – Незнакомка грациозно поднялась. – Тогда пошли. Для начала заберём твои вещи из того клоповника где ты остановилась. Пока поживёшь в том же отеле что и я, там и поговорим.

Спустя час Лиза входила с сумкой в номер фешенебельного отеля. Все попытки за это время задать вопросы этой загадочной Шиассе, были жёстко пресечены. И она, нетерпеливо бросив сумку на пол, зло спросила:

– Ну, теперь-то вы ответите?

– Здесь поживёшь какое-то время, – Проговорила женщина, не обращая на Елизавету никакого внимания. Прошла по номеру, заглянула в одну дверь, в шкаф, поморщилась и, пройдя к креслу, опустилась в него. – Я живу тремя этажами выше, а тебе вполне подойдёт и этот номер, всяко лучше той ночлежки, – пробормотала она себе под нос.

– Это был хостел. – Отрезала Лиза, присев на край кровати. – Весьма экономный вариант и там довольно чисто, что бы вы себе не надумали. И, в конце концов, объясните уже: как вы можете помочь!? – Чуть ли не закричала она, потеряв всякое терпение.

– Хм, с чего бы начать, – Шиасса бросила на Лизу задумчивый взгляд и с удовольствием наблюдала, как у той вытягивается лицо от удивления.

– Как… как вы это сделали? – Прошептала она, потому что сейчас вместо пожилой женщины, напротив неё сидела довольно-таки молодая, черноволосая южанка, с тёмной, словно после хорошего солярия, кожей, немного раскосым вырезом глаз и весьма красивой наружности. – Это… это невозможно, так не бывает! – Лиза вскочила и заметалась по комнате, иногда бросая на Шиассу растерянные взгляды, потом метнулась к одной из дверей и подбежала к умывальнику.

Несколько раз ополоснула лицо холодной водой, повторяя: «Я брежу. Такого не бывает! Мой бедный мозг не справился со всем, и я сошла с ума!».

Посмотрев на своё отражение в зеркале, мимолётно отметила круги под тёмно-зелёными глазами, как тускло, и неопрятно сейчас выглядят её ранее насыщенно-рыжие волосы. Припухшее лицо совершенно не радовало хозяйку, которой было наплевать на внешность.

Пройдя обратно в комнату, застала всё ту же картину: молодая женщина – Шиасса, расположилась в кресле и, закинув ногу на ногу, с усмешкой смотрела на неё.

– Может, уже сядешь? – Она приглашающим жестом указала на кровать. – Начну с того, Елизавета, что я знаю – кто ты, знаю всё о твоей семье. Стоит отметить, скорей всего, больше чем ты сама. Но – самое важное для тебя – я действительно могу помочь твоему сыну! Хотя, вернее будет сказать, что это ты сможешь помочь своему сыну полностью излечиться. Только вот для этого тебе придётся попутешествовать в весьма непростых условиях, я бы даже сказала – тяжёлых и найти там средство исцеления. Я кстати могу дать стопроцентную гарантию, в отличие от всех врачей этого долбанного мира! – Произнеся эту тираду, Шиасса выжидающе посмотрела на неё.

Лиза сидела, сначала ошарашено слушая её, затем нахмурилась, судорожно вдохнув, вскочила и подошла ближе к креслу.

– Кто ты? Что ты хочешь? Зачем…

– Сядь! – Резко ответила Шиасса таким тоном, что Лиза, выпрямившись, попятилась и опять плюхнулась на кровать. – Смотри-ка, сверкает она тут глазами! Слушай меня внимательно: я даю тебе на раздумья ровно сутки, после чего ты подписываешь со мной контракт, в котором обязуюсь предоставить координаты, где тебе помогут полностью излечить сына! Но и я не филантропка и помогу тебе не за красивые глазки, я, знаешь ли, не страдаю бескорыстным человеколюбием, – при этом Шиасса, брезгливо наморщив нос, фыркнула. – Так вот, мне ты обязана будешь доставить одну вещь. Она находится там же, где ты найдёшь способ излечения сына.

 

– Способ? А если…

– Способ, метод, лекарство… я не знаю, что это будет! – Раздражённо перебила Лизу южанка. – Это не в моей компетенции. Но то, что тебе окажут помощь – гарантирую! Всё, некогда мне возиться с тобой! – Шиасса грациозно поднялась, поведя плечами, поменяла внешность обратно на образ пожилой женщины.

Елизавета, вновь широко распахнув глаза, поражённо наблюдала за тем, как тело женщины охватила рябь, словно на экране старого телевизора при переключении каналов. И вот уже перед ней опять стоит элегантно одетая пожилая леди с высокой причёской, седыми волосами и морщинистым лицом. Выходя, она обернулась:

– Сутки, Елизавета. Завтра в это же время ты дашь мне ответ!

– А что если он будет отрицательным? – Она настороженно посмотрела на Шиассу, но та пожала плечами и равнодушно ответила:

– Да ничего. Будешь и дальше ползать по территории клиники, выть и пытаться вызвать хоть у кого-то сочувствие. Только в вашем мире, где деньги превыше человеческой жизни – вряд ли ты у кого найдёшь отклик и помощь. Ах, да, в случае отказа, я не собираюсь тебя содержать, поэтому если готовишься к нему – вещи не распаковывай. – Договорив, Шиасса вышла, оставив Лизу в полной растерянности.

***

Спустя сутки, Лиза металась по номеру, словно раненое животное. Сидеть она не могла, лежать, есть, пить и ничего, кроме как мерить шагами небольшое пространство и постоянно поглядывать на часы.

Ещё вчера после разговора с Шиассой, она, быстро переодевшись, помчалась в клинику к сыну, где и провела всё это время в тревожных раздумьях. Только ведь она уже знала, какой даст ответ. Выбора у неё всё равно не было, а так хоть и призрачная, но надежда.

Поглаживая светло-русые волосы сына, читая ему приключенческую повесть, с разрывающей душу болью, отмечала, как сильно он побледнел, что круги под серыми глазками стали темнее и как он морщится, когда медсестра прочищала вставленный в вену катетер для капельницы.

– So ein kleiner Mann, aber schon so mutig und geduldig! (Такой маленький мужчина, а уже такой смелый и терпеливый! – Прим.) – Произнесла медсестра, с теплотой глядя на её сынишку.

– Ja, er ist ein bisschen mutig und absolut nicht männlich!– Ответила Лиза улыбнувшись, взъерошив светлые вихры сына, но по заминке, поняла что сказала что-то не то.

– Ма, – Егор укоризненно посмотрел на Лизу. – Ты сказала: да, он немного смелый и совершенно не мужественный!

Бросив взгляд на медсестру, а потом извиняющийся на сына, Лиза вздохнула:

– Ну, это ты у нас спец по иностранным языкам, а я до сих пор не могу его освоить. – Похвалила она сынишку, и с улыбкой смотрела на него пока он отвечал на немецком медсестре.

Муж, после уже давнего, первого раза посещения этой клиники, нанял сыну репетитора, и Егор весьма успешно освоил этот язык.

Был тяжёлый разговор с врачом, после которого Елизавете с трудом удалось уверить медика в том, что в ближайшее время ей переведут средства на лечение сына. Она ещё раз в бесплотной попытке обзвонила всех знакомых, в надежде на то, что кому-то удалось найти хоть какую-то помощь или придумать хоть какой-нибудь выход. Но надежды не оправдались – помощи ей ждать было неоткуда, и она с тяжёлым сердцем вернулась в палату к сыну.

Если раньше она плакала и стенала, задавалась вопросами: «За что же? Почему именно на их долю выпало такое наказание?» – взывала к Богу, то сейчас, глядя на не по годам серьёзного сынишку, просто принимала действительность со всей её грязной, тяжёлой реальностью. Слёз у неё уже не осталось и в самые тяжёлые минуты, иногда словно отключалась от этого мира, смотрела безучастным, отрешённым взглядом.

Именно такой и застал её лечащий врач Егора – осунувшуюся, уставшую от поиска решения тяжёлой задачи: где найти деньги на лечение? Ещё раз уточнив у неё, на русском языке с ужасным акцентом, уверена ли она, что деньги на лечение у неё появятся в ближайшие сутки, покачав головой, прошёл дальше по коридору, где она сидела.

Бросив горестный взгляд на спину удаляющегося по коридору врача, Лиза тяжело вздохнула: она не винила его и прекрасно понимала, что здесь оплачиваются не то что сутки пребывания пациентов, а часы, минуты. Врач поэтому и беспокоится – заплатит ли эта убогая русская мамаша за уже оказанные процедуры её сыну.

Елизавета, остановившись посреди номера в отеле, гипнотизировала стрелку часов, которая ползла со скоростью улитки и в буквальном смысле подпрыгнула на месте, когда в дверь раздался стук.

– Елизавета? – Раздался женский голос, и она тут же метнувшись, распахнула дверь, пропуская в номер Шиассу.

– Ты готова дать ответ? – Спросила та с равнодушным видом, хотя видела, как терзается Лиза, и сама волновалась не меньше.

Слишком многое Шиасса ставила на упорство потерявшей надежду матери. Держа эмоции под контролем, с непроницаемым видом уселась в кресло и чуть не выдала себя, когда услышала решительное от Лизы:

– Я готова! Я сделаю всё, как ты скажешь, отправлюсь хоть в ад, хоть к демонам на поклон, – услышав это, Шиасса усмехнулась, ведь в какой-то степени так оно и будет.Сжав кулаки, Елизавета твёрдо закончила: – Залезу в любую дыру! Только дай знать – куда нужно отправиться и к кому обратиться! – Шиасса покивала головой:

– Я услышала твоё решение. Первым делом мы заключим контракт, он, кстати, уже готов, так что пошли со мной. – Женщина, которая сейчас выглядела как пожилая дама, поднялась и быстро покинула номер, а за ней поспешила и Елизавета.

***

Пройдя за пожилой спутницей, Лиза осмотрела шикарный номер, который та занимала. Она так увлеклась осмотром, что не сразу заметила сидящего за круглым столом, в глубоком кресле молодого человека, который сейчас поднялся навстречу вошедшим женщинам.

– Елизавета Михайловна, я Антонио. – Парень лет двадцати подошёл к удивлённой женщине и протянул ей руку, которую она пожала.

– Ну, вы тут знакомьтесь… кстати, Антонио, покажи Елизавете контракт. А ты прочти его, пока я буду переодеваться. Потом обсудим возникшие вопросы. – Шиасса, мысленно обдумывая составленный план, ушла переодеваться.

– Я бы хотел уточнить, если не возражаете?

– Да, конечно. – Лиза внимательно посмотрела на парня.

– Я так понимаю, вы готовы заключить контракт с моей бабушкой?

– Бабушкой? – Лиза, широко распахнув глаза, взглянула на Антонио и тут же перевела взгляд на дверь, за которой скрылась эта так называемая «бабушка», и только повернувшись, заметила улыбку на губах парня.

– Она вам потом всё объяснит. Так как?

– Да, я готова заключить договор. – Лиза решительно кивнула.

– Тогда предлагаю перейти на ты, потому что нам придётся вместе работать и для…

– Хорошо. Антонио, я поняла.

– Прекрасно. Лиза, пожалуйста, проходи и присаживайся.

Он прошёл к тому же столу, за которым ранее сидел, и немного отодвинув кресло с высокой и широкой спинкой, обозначил место, куда ей следовало сесть.

– Прочти договор, пока Шиасса переодевается. – Антонио придвинул к её стороне стола напечатанные документы и, отойдя вглубь комнаты, присел на диван. Он достал телефон и, казалось, потерял всякий интерес к её персоне.

«Что ж, посмотрим, куда меня хочет отправить эта ведьма», Лиза, взяв бумаги, хотела углубиться в чтение, но у неё сразу возник вопрос:

– Антонио, я не поняла, а…

– Прости, Лиза, – подняв голову, парень посмотрел на неё, – но я не имею права отвечать тебе. Дождись, пожалуйста, Шиассу.

Вздохнув, она отвернулась и начала читать.

Сухим, канцелярским языком было сказано, что она – Зарянова Елизавета Михайловна, должна отправиться по указанному маршруту в оговоренную позже точку, где и забрать ключ, который в свою очередь обязана передать заказчику – Гроцшман Шиассе. Причём вот так, без отчества, хотя её собственное отчество было указано.

Нахмурившись, Елизавета прочитала, что Гроцшман Шиасса обязана до момента возвращения Зыряновой Е.М. следить и всячески оказывать всевозможную поддержку по сохранению жизни её сына – Зырянова Егора Викторовича; обязана полностью профинансировать её путешествие. И самым последним пунктом, но самым главным для Елизаветы было: Гроцшман Шиасса гарантирует Елизавете, что третье лицо, которое будет ожидать её в конечной точке маршрута, окажет ей помощь в вопросе излечения Зырянова Е.В.

Отложив документы, Лиза помассировала пальцами виски, и устало откинулась на спинку кресла. Вопросов стало ещё больше, а измученное сознание отказывалось воспринимать информацию и нормально обрабатывать её. «Да какая к чёрту разница?», задалась вопросом Лиза, ведь она ещё вчера, сразу после ухода из номера Шиассы, уже знала, какой даст ответ.

Покосилась на документы, возникло желание сразу же их подписать. Выбора-то у неё действительно не было. Но в этот момент дверь отворилась и в комнату вошла уже молодая женщина.

– Ну как успехи? – Шиасса видимо успела принять душ, потому что на ней был пушистый белый халат, на ногах – изящные белые домашние туфли, а чёрные как смоль волосы влажными прядями спускались за спину. – Вижу, что прочитала, – Шиасса изящно опустилась в кресло напротив. И тут же продолжила говорить, не давая задать Лизе ни одного вопроса: – Итак, послушай, я повторюсь, но напомню: я прекрасно знаю, кто ты. Знаю твои проблемы, знаю, кто были твои родители, которых уже нет, муж, который тебя сначала бросил, а потом погиб в автомобильной катастрофе и так далее. Знаю, что ты сейчас без работы и живёшь на окраине Санкт-Петербурга. А так же я знаю, что выбора у тебя собственно вообще нет – остаётся лишь заключить со мной контракт.

Лиза молча слушала её монолог опустив глаза. Было неприятно, что её жизнь словно препарировали и вытряхнули грязной изнанкой наружу. Когда же Шиасса на минуту замолчала, она, задрав подбородок, произнесла:

– У меня есть вопросы по контракту.

– Конечно, есть вопросы, как же без них. Итак, – южанка свела кончики пальцев вместе и, приподняв брови с усмешкой продолжила: – Ты согласно договору отправишься в оговорённую точку. Могу сказать, что тебе надо встретиться с моей сестрой… Молчи! – Одёрнула она, так как увидела, что Лиза уже открыла рот, для того чтобы задать вопрос, но после её приказа быстро его закрыла, что весьма порадовало Шиассу: «Определённо не дура и возможно что-нибудь да получится. Может даже доберётся до сестры, одна из немногих?». Шиасса вздохнула и продолжила:

– Вся информация будет предоставлена после того как ты поставишь свою подпись. Сейчас же только в общих чертах: маршрут узнаешь после подписи, что за ключ, который мне должна передать сестра – вообще не твоего ума дело. Но все расходы я возьму на себя: начиная от экипировки, заканчивая деньгами на содержание твоего сына. Кстати, как только ты подпишешь договор, сразу же поедешь в клинику и оставишь заявление о том, что забираешь сына домой, в Россию. Завтра же мы вылетаем в твою страну, и там его положат в частную клинику в твоём городе. У тебя будет ровно два месяца на то, чтобы выполнить условия договора. Время ограничено не договором, а состоянием ребёнка. Только два месяца он протянет без лекарства, поэтому…

– Врач давал время три, четыре месяца.

– Он лгал! – Отрезала Шиасса. – Хотя, может, и нет, но по истечению этого времени сына ты уже не спасёшь. Итак? – Она выжидательно посмотрела на Лизу и как всегда на её лице отражалась лишь вселенская скука, но в душе она сжимала кулаки от нетерпения.

Елизавета, молча наклонившись, взяла ручку.

– Где подписывать?

Поставив подпись в указанном месте, уже распрямилась и думала, что на этом всё, но Шиасса щёлкнула пальцами. Молодой человек, поднявшись с дивана, прошёл к стоящему поодаль круглому столику, взял с него поднос, накрытый белой льняной салфеткой, и пристроил на стол рядом с южанкой. Когда он сдёрнул салфетку, у Лизы сначала удивлённо приподнялись брови, а потом сошлись у переносицы:

– Зачем это? – Она кивком указала на поднос, на котором лежали запечатанные салфетки и нож с тонким длинным лезвием. – Я что и кровью должна подписаться? – Хотела сыронизировать, но натолкнувшись на скептический взгляд Шиассы, придержала язык.

– Договор у нас, Елизавета, будет не совсем обычный и да, ты права: кровь твоя понадобится, но не поставить ею подпись, а капнуть на печать. – Произнося всё это, Шиасса взяла подготовленный нож.

«Пусть всё получится! Двуединая, молю тебя – пусть в этот раз всё получится!» Она кольнула палец и сцедила большую каплю тягучей крови на размещённую в нижнем углу договора печать. Капля сразу же впиталась, и нож из рук Шиассы перекочевал в руки Антонио.

 

– Какой-то оккультизм! – Вырвалось у Лизы.

Она всё ещё не верила в то, что с ней происходит, в то, что эта женщина не просто странная, а выбивается за все рамки нормы. На свою реплику получила лишь две усмешки и переглядывания между «бабушкой» и внуком. Она молча взяла протянутый и обработанный спиртом нож из рук Антонио и, решительно уколов палец, повторила действия Шиассы.

Её капелька крови тут же впиталась в непонятную печать, только потом она, на её глазах, из красной стала зеленой. Лиза даже не посмотрела на Шиассу, когда услышала:

– Договор заключён и с этой минуты ты переходишь под моё содержание и подчинение.

Если бы Лиза подняла глаза, то увидела, какое облегчение написано на лицах Антонио и Шиассы и как, не сдержавшись, южанка выдохнула, прикрыв глаза, предвкушающее улыбнулась.

***

Покачиваясь в уютном люксовом купе, Елизавета с улыбкой смотрела на уснувшего сына. Кто бы мог подумать, что эта ведьма недолюбливает самолёты и им представится возможность попутешествовать на поезде. Для сынишки это было настоящим приключением и даже тот факт, что купе он будет делить с Антонио, а не с мамой, его скорее обрадовал. Зато насторожил Лизу. Конечно, отговорка, что Шиассе и Лизе лучше и тактичнее разделить купе, нежели внуку и бабушке, звучала убедительно, но не для неё. Для Лизы это означало, что от неё что-то потребуется и оказалась права.

Как только вещи были разложены (всё-таки им ехать в поезде фактически два дня) и сынишка, нахватавшись впечатлений и быстро утомившись, уснул, Антонио, словно почувствовав этот момент, тут же вошёл в купе.

– Лиза, тебя ждёт Шиасса, а за Егором я присмотрю.

Молча кивнув парню и посмотрев на сына, Лиза вышла из купе и прошла в соседнее, такое же шикарное, люксовое, где уже расположилась Шиасса.

– О, вот и моя протеже. Наконец-то решила почтить меня своим присутствием. – Она, закинув ногу на ногу, что-то пила из бокала и явно чувствовала себя в такой атмосфере как в своей тарелке.

– Не передёргивай. – Лиза, поморщившись, села. Если в образе миловидной старушки Шиасса вызывала у неё какое-то непонятное чувство уважения, то в образе южанки, когда она выглядела младше её самой, не вызывала страха. И тем более не могла рассчитывать на почтение в голосе и в обращении. – Ты же прекрасно знаешь, где я была и что делала! Ты не можешь знать, как это тяжело: смотреть на своё дитя и видеть, знать, что он с каждой секундой умирает, что с каждым вздохом он приближается к грани. Как сердце разрывается от боли, как…

– Это я-то не знаю? – Шиасса раздражённо поставила на откидной столик бокал, рядом с тарелочками, на которых лежал красиво нарезанный и разложенный сыр, тонкие кусочки то ли, ветчины то ли, ещё какого изыска и корзиночка с разнообразными фруктами. – Никогда не болтай о том, о чём не имеешь не малейшего представления! Я пережила поболее твоего!

– Тогда ты должна понять, что я испытываю, а не глумиться над чувствами матери! – Гневно выпалила Лиза.

– Да что ты! Думаешь, мне есть дело до того, что ты чувствуешь? Тогда ты сильно ошибаешься! – Закончила Шиасса, глубоко в душе зажимая в кулак своё сочувствие к этой женщине: ни к чему хорошему это не приведёт, если из-за каждой дурочки она будет переживать! – Ты голодна? – Резко сменила Шиасса тему и, дождавшись отрицательного покачивания головой Лизы, спросила: – Нам предстоит разговор. Способна ли ты сейчас воспринимать информацию или поспишь? Я бы тебе рекомендовала отдохнуть, но…

– Да, я бы отдохнула. – Лиза устало поднялась на ноги. День выдался насыщенным. – Я, пожалуй, действительно умоюсь и лягу спать.

Ранним утром Лиза встревожено распахнула глаза и рывком села. Пряный аромат кофе, что выдернул её из сна, который попивала, сидящая и видимо давно проснувшаяся Шиасса, приятно щекотал ноздри. Спросонья она даже не сразу поняла, где находится, а когда до неё дошло, то тут же вскочила:

– Господи, как же я так вырубилась-то? – Лиза метнулась из купе, влетела в соседнее… и застала просто идеальную картину! Антонио и, уже проснувшийся, сынок сидели за столиком и завтракали. Стоило ей влететь фурией, сын тут же вскочил с улыбкой ей навстречу, но пошатнувшись, чуть не упал.

– Мама!

– Тише, тише, мой хороший. – Подхватила она ребёнка. – Ну, зачем так вскакивать? – Усевшись рядом и заботливо поддерживая сына, внимательно осмотрела его, отметив при этом, что выглядит он бодрее, чем вчера утром. – Антонио, приятного аппетита и спасибо. – Лиза благодарно посмотрела на парня, понимая, что он выполнил обещание и действительно позаботился о её сынишке, пока она сама беззаботно дрыхла.

– Не стоит, Лиза. Егор очень приятный молодой человек.

– Да мама, он мне столько всего рассказал: и как поезд движется, и где мы находимся. А ты знаешь, что мы сейчас проезжаем через Польшу?

– Нет, малыш, не знала.

– Мам, – сын укоризненно на неё посмотрел. – Я уже не малыш!

– Да-да, конечно. Прости. – С улыбкой покаялась Лиза. – Что ты тут ешь?

– Каша, – скривился сынок, но тут же воодушевлённо указал пальчиком на что-то накрытое салфеткой: – А вот когда доем, Антонио обещал угостить мёдом, фруктами и круассанами!

Пообщавшись с сыном и убедившись, что у него всё хорошо, Лиза, умытая и причесанная, сидела напротив Шиассы и с удовольствием завтракала. Впрочем она старалась закончить побыстрей, потому что их ожидал разговор и наконец объяснение: куда же её хочет направить эта меняющая личины ведьма. А ещё она всё же не оставляла надежды узнать, кто она, почему именно на Лизу пал выбор?

***

– Что ж, Елизавета, устраивайся поудобней, разговор нам предстоит долгий. Сразу предупреждаю: говорить буду я, ты молча слушаешь, и только когда я закончу, задашь вопросы. Итак, я родилась не в этом мире. Мой мир называется Эцишиз, куда, впрочем, ты и отправишься. Вернее отправлю тебя туда я. Именно там ты найдёшь лекарство для своего сына.

Наверняка ты задавалась вопросом: почему именно ты и откуда я столько про тебя знаю? Отвечу: потому что один из твоих предков мой сородич и когда-то попал в этот мир. Таких как ты немного осталось, но всё же потомки моих сородичей есть. Именно те, в ком течёт хоть капля крови эцишизцев, могут пройти сквозь пространственный разрыв. Кстати, если затрагивать вопрос о том, почему заболел твой сын, могу ответить, – тут Шиасса сделала паузу и Лиза, до этого слушая её довольно скептически, сейчас напряжённо замерла в ожидании продолжения. – Ответ до банальности прост – именно мужские клетки ДНК вступают в дисбаланс с энергией этого мира и у многих наследников эцишизцев мужского пола развиваются те или иные отклонения в развитии, в здоровье. А вот нам женщинам повезло: наше наследие с миром Земли не конфликтует. Сразу отвечу, почему так происходит – не знаю.

Шиасса, на мгновение замолчав, продолжила:

– Так вот, я попала в этот мир не по своей воле, попала давно – более пятисот лет назад и Антонио, действительно, если так можно выразиться мой внук, только несколько раз «пра» и он тоже когда-то перенёс одно из смертельных заболеваний. Поэтому можешь быть спокойна, как ухаживать за такими больными он знает куда лучше, чем мы с тобой. Так, о чём это я хотела сказать? – Она задумчиво постучала наманикюренным ногтем по подбородку. – Так вот, кто-то из твоих предков, а если его уже нет в живых, получается мужского пола, попал в этот мир и настрогал потомков. Теперь ты и стоит отметить – твой сын, можете пройти в мой мир, но только в определённом месте и в определённое время. Чуть позже я и Антонио тебя проинструктируем по твоей экипировке, климату и маршруту. По твоему скептическому выражению лица, вижу, что не веришь.

Шиасса, прищурив глаза, наблюдала за тем, как Лиза до этого слушавшая её в пол уха, сейчас встрепенулась и внимательно посмотрела на неё:

– Но впрочем, это твои проблемы, как и проблемы выживания в моём мире. Дальше рассказывать что-либо не вижу смысла, так что можешь задавать вопросы. – Закончив, Шиасса откинулась на спинку и выжидающе посмотрела на Елизавету – та вроде как смутилась, но тянуть не стала:

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19  20  21  22  23  24  25  26 
Рейтинг@Mail.ru