Василь Пиксель Миры между. Мир внутри. Книга 7

Глава 3. Свой

На восьмой день утром отменился просмотр квартиры. Хозяин написал коротко: уже сдал. Через двадцать минут исчез второй вариант – человек, с которым Кассиан договаривался на вечер, поднял цену. Третье жильё оставалось, но посмотреть его можно было только завтра, а квартиру Марека следовало освободить к пяти. К полудню на телефоне было открыто восемь объявлений. Кассиан возвращался от одного к другому, сравнивал снимки, проверял, кто прочитал сообщения. В нескольких окнах ответа не было со вчерашнего дня.

Сайа сидела на подоконнике с чашкой. Во двор въехала машина; из неё вынесли два чемодана, коробку и большой пакет. Тётя Марека приехала раньше назначенного часа. Она постояла возле машины, потирая поясницу, затем подняла голову к своим окнам. Сайа помахала. Женщина сначала удивилась, потом тоже подняла ладонь. Марек забрал у неё пакет и открыл подъезд.

Кассиан видел это из кухни. Ему всё ещё хотелось получить хотя бы один ответ по объявлениям до того, как придётся выходить с вещами, однако продолжать сидеть за столом стало трудно. Он закрыл телефон и принялся складывать продукты. Сайа убрала чашку, отнесла полотенца в сумку. Вещей было немного: большая сумка, два рюкзака, папка и книги, которых за эту неделю прибавилось две. Самой неудобной оказалась открытая пачка крупы. Кассиан долго искал зажим, в конце концов загнул край и завернул её в полотенце. Сайа вытерла стол, он вымыл раковину и проверил плиту. Возле двери заметил тряпку, оставленную на подоконнике, но вспомнил, что она принадлежит квартире.

Марек поднялся, вернул деньги за два неиспользованных дня и ещё раз извинился. Тётя ждала на площадке. Сайа отдала ключ и сказала ей, что квартира хорошая. Женщина посмотрела внимательно, потом улыбнулась и пожелала удачи. Пока Кассиан поднимал сумку, она уже прошла внутрь и спросила Марека, куда делась кастрюля. Он показал шкаф под раковиной.

На улице светило солнце. Через десять минут пошли первые капли, а ещё через несколько дождь стал таким плотным, что противоположная сторона дороги посерела. Они успели добежать до козырька закрытого магазина. Кассиан поставил сумку между ногами, но по её боку уже стекала вода. Сайа отжимала прядь волос, попавшую в ворот. Утром прогноз обещал сухой день; Кассиан открыл приложение и увидел на экране дождевую тучу.

– Уже обещает, – сказал он.

Сайа заглянула в телефон.

– Удобно.

Она вытащила из рюкзака пакет, сунула в него книги и завернула край. Кассиан поднял сумку на узкий сухой выступ у витрины. Стоять под козырьком можно было ещё долго; дождь только усиливался. Он нашёл ближайшую гостиницу, позвонил и спросил, есть ли свободная комната. Цена оказалась выше той, на которую рассчитывали. Сайа выслушала, посмотрела на тёмную полосу, расползавшуюся по ткани сумки, и кивнула.

За десять минут до гостиницы промокли джинсы. В комнате было тепло, но почти весь пол сразу заняли раскрытые вещи. Кассиан оставил обувь у батареи, Сайа повесила куртку на спинку стула. Наконец ответили ещё по одному адресу, и они договорились ехать немедленно. Сайа сидела на кровати в сухих носках, когда он закончил разговор. Подняла глаза, посмотрела на мокрые ботинки и молча потянулась за ними.

Автобусы опаздывали. Навигатор дважды предлагал закрытый двор, пришлось обходить; к нужному дому они пришли на двадцать минут позже. Квартира оказалась хуже фотографий: плесень в углу ванной, гул дороги и окно спальни, упиравшееся почти в стену соседнего дома. Хозяин спокойно показал всё, предупредил про перебои с водой, назвал цену. Кассиан ещё раз посмотрел на окно. На лестнице Сайа сказала «нет» прежде, чем он успел открыть блокнот. Он убрал его обратно.

Следующий адрес понравился больше. Там было сухо, из окна виднелся двор, кухня не требовала протискиваться между плитой и столом. Хозяйка попросила рассказать, где они работают. Сайа ответила, что только приехали и пока ищут. Женщина посмотрела удостоверения, спросила прежний адрес, затем текущий. Кассиан объяснил про недельную аренду и гостиницу, но уже видел, как меняется её лицо. Она вернула бумаги и сказала, что предпочтёт другого жильца.

Кассиан задержался на площадке. Хотелось ещё раз объяснить, показать деньги, оставить номер – вдруг договориться с другим человеком не получится. Он слышал, как за дверью повернулся ключ. Сайа уже спустилась на несколько ступеней и остановилась у поворота. Кассиан убрал документы в папку, подхватил её под мышку и пошёл вниз. На следующей остановке долго молчал; Сайа дала ему воду и сама стала звонить по последнему сохранённому объявлению.

К вечеру нашлась небольшая комната с отдельной кухней в доме у дальней трамвайной линии. Хозяин сдавал минимум на месяц и просил небольшой залог. До центра было далеко, мебель старая, окно одно, зато в углах не пахло сыростью и даже при открытой форточке можно было разговаривать тихо. Кассиан стоял посреди комнаты, мысленно прибавляя стоимость проезда к аренде. Сайа открыла шкаф, проверила нижнюю полку и села на край кровати.

– Я могу здесь месяц.

Он подошёл к окну. Во дворе дерево закрывало половину вида, на ветках ещё держалась вода. Ребёнок катил велосипед по мокрому асфальту, отец шёл рядом, держа ладонь над багажником. Возле края дорожки переднее колесо повернуло слишком резко, велосипед накренился; отец успел поймать. Они остановились поправить педаль.

– Я тоже, – сказал Кассиан.

Они уточнили оплату, записали данные хозяина, сверили номер для связи и получили ключ. После месячной платы денег хватало на еду, проезд и недолгий поиск работы. Кассиан отделил этот остаток от мелких купюр, которые носил на день, и убрал глубже в сумку Сайи. Гостиницу уже оплатили. Пришлось вернуться туда за вещами, и по дороге он несколько раз пересчитывал, сколько потеряли за комнату, где успели только сменить носки. На стойке им вернули оставленное полотенце; деньги за ночь не возвращались. Сайа сказала спасибо, забрала пакет и вышла под ослабевший дождь.

Когда они снова открыли дверь у трамвайной линии, сумка была тяжелее от сырой ткани. Кассиан оставил её возле кухни и сел на единственный стул, не снимая куртки. Сайа легла поперёк кровати, свесив ноги. В комнате пахло пылью, старым деревом и чужим стиральным порошком. Они некоторое время не разговаривали. От напряжения, которое держало весь день, осталась тупая усталость в голове.

– Я хотела сегодня к реке, – сказала Сайа.

– Помню.

– Хороший был план.

Кассиан посмотрел на часы, потом в окно. Он тоже хотел посидеть у воды. Собираться ещё раз было тяжело, и обещание поехать завтра уже почти прозвучало, когда Сайа села, освобождая пятку из ботинка. В светлой полосе над домами дождя не было видно. До темноты оставался примерно час.

– Далеко отсюда, – сказал он. – Давай хотя бы выйдем.

Она посмотрела на него и кивнула. Они переоделись, разложили мокрое и снова пошли на улицу. До реки ехать не стали. В трёх кварталах нашёлся небольшой сквер, у входа ещё работал киоск с кофе. Лавка оказалась мокрой; Сайа подложила пакет, Кассиан вытер другой край рукавом. Вокруг были детская площадка, дорожка, несколько фонарей, трамвайный шум за домами. Она достала книгу, страницы которой уцелели сухими. Кассиан по привычке открыл объявления, увидел уже знакомые кухни и закрыл экран.

На соседней дорожке женщина выгуливала крупную собаку. Та тянула к каждой урне; хозяйка останавливалась, дожидалась и начинала двигаться снова. Дети въезжали на самокатах в лужи, каждый раз визжа от брызг. Кассиан грел ладони о стакан и смотрел, как с дерева падают редкие капли. Новая комната почти ничем ему не нравилась. Он помнил стоимость гостиницы, отказы, мокрые вещи. Рядом шелестела страница, потом Сайа поднесла к губам кофе, не отрывая глаз от строчки. За весь день они впервые могли посидеть до тех пор, пока не захотят встать.

По дороге домой зашли в продуктовый. Кассиан сравнивал цены на крупу, Сайа выбирала, что приготовить прямо сейчас. Возле кассы увидела простые белые чашки без рисунка и положила две в корзину.

– Там есть чашки, – сказал Кассиан.

– Знаю. Эти хочу.

Он посмотрел цену, подвинул их, чтобы не ударялись друг о друга, и добавил пачку чая. В комнате они вымыли покупку, вскипятили воду и устроились за маленьким столом – он на стуле, она на краю кровати. У одной чашки край оказался толще. Кассиан попробовал пить с разных сторон, Сайа заметила и спросила, что он делает. Он протянул ей обе. Она проверила, забрала себе более тонкую и подвинула к нему тарелку с ужином.

На следующий день отменили один из автобусов, а в магазине подорожали продукты, которые Кассиан выбирал вчера. Сайин телефон снова ненадолго потерял сеть. Она перезагрузила его и вернулась к чтению объявления о работе; звонок прошёл со второй попытки. Из соседнего окна весь день доносились звуки ремонта. Кассиан закрыл форточку, открыл её снова, когда стало душно, потом переставил стул так, чтобы сидеть спиной к стене. К вечеру шум закончился.

Сосед снизу пришёл на следующий вечер после переезда. Пожилой мужчина постучал и без приветствия сообщил, что после десяти здесь принято не топать. Было семь. Кассиан посмотрел на него, потом на Сайу, стоявшую за спиной.

– Вчера шумели, – сказал сосед.

– Мы вчера въехали.

– Вот и шумели.

Кассиан хотел перечислить их багаж: одна сумка и два рюкзака, ничего, что приходилось бы таскать часами. Потом вспомнил, как поздно двигал стул, освобождая место мокрой куртке. Над головой соседа это, возможно, звучало громче, чем здесь.

– Постараемся тише, – сказал он.

Мужчина кивнул и ушёл. Сайа закрыла дверь и ещё несколько секунд стояла у ручки, сдерживая улыбку.

– Хранитель мира.

– Очень смешно.

– После десяти не топать, и будем жить вечно.

Кассиан рассмеялся. Позже, отодвигая стул, всё-таки приподнял его над полом.

Кран сломался на следующий день. Сперва закапал, затем ручка стала проворачиваться. Кассиан написал хозяину, достал инструмент и снял декоративную крышку. Ответ пришёл, когда он уже наклонился над креплением: мастер будет к вечеру. Сайа собиралась за продуктами и спросила, пойдёт ли он с ней. Кассиан ещё раз повернул ручку, посмотрел на разобранный смеситель. Вода капала сильнее. Он перекрыл её снизу, вернул крышку на место и пошёл одеваться.

Мастер пришёл через три часа с маленьким ящиком. Кассиан показал, что успел сделать, и уступил ему место. Тот вынул изношенную деталь, повертел в пальцах и начал искать замену. Кассиан остался стоять у двери кухни. Ему было любопытно посмотреть, но хотелось и подсказать; когда он открыл рот, мастер уже достал нужную вещь. Через пятнадцать минут вода перестала капать. Кассиан проверил кран вечером, затем перед сном рассказал Сайе, как всё время мешал человеку своей готовностью помочь. Она засмеялась и попросила выключить свет.

На пятый вечер в новой комнате Сайа стояла у окна. На столе лежали её книги, две белые чашки, телефон и список расходов; мокрая одежда давно высохла, сумку убрали под кровать. Кассиан вошёл из кухни с чайником. Она повернулась и спросила, как ему здесь. Он оглядел комнату, потом переставил одну чашку, освобождая место.

– Нормально.

– Очень романтично.

– А тебе?

Сайа подумала и сказала, что ей тоже нормально. Он налил чай, она села напротив на край кровати. В окно пришёл трамвайный звон, уже знакомый по вечерам. Кассиан потянулся к своей чашке и без проверки нашёл более толстый край.

Глава 4. Дом

К концу второй недели проживания комната у трамвайной линии начала раздражать. Сайа уже знала, куда встать возле стола, чтобы ящик открылся до конца, Кассиан привык переступать через её сумку по дороге к шкафу. Первые дни они почти не разбирали вещи; теперь одежда лежала на полках, ключи оставались в одной миске у двери, две белые чашки стояли возле раковины. Книги заняли подоконник. Среди них появился маленький горшок с базиликом, который Сайа принесла из продуктового, устав покупать по три листа каждый раз. Поливать его приходилось осторожно, отодвигая ближайший том.

До конца оплаченного месяца оставалось чуть больше двух недель. Хозяин написал, что потом комнату займёт другой человек. Они и сами собирались съезжать, однако Кассиан открыл объявления в тот же вечер. Теперь возле адресов появлялось больше пометок: дорога до центра, шум, кухня, срок договора. Сайа хотела свет и полки для книг. Кассиан смотрел, поместится ли стол. На одной фотографии подходящий стоял возле окна; он увеличил снимок и стал прикидывать, куда поставить второй.

– Зачем два? – спросила Сайа.

– Чтобы мои вещи могли лежать до завтра.

Она посмотрела на их нынешний стол, где его блокнот лежал под её раскрытой книгой. Кассиан вытащил его, придерживая страницы ладонью.

– Я могу читать на кровати, – сказала она.

– Знаю. Но мне хочется своего места у окна. Оставить там дерево, инструмент. Чтобы не раскладывать всё с утра заново.

Сайа придвинула телефон и ещё раз рассмотрела комнату. Потом вернулась к предыдущему объявлению, где было два окна.

– Тогда эту тоже оставим.

Они дописали «два стола» внизу списка. Уже ложась, Кассиан продолжал представлять свет на пустой столешнице и не мог выбрать, какое из окон на фотографии ему нравится больше.

Первую квартиру посмотрели в субботу. Дом стоял возле большой дороги; на снимках улица почти не попадала в кадр. Внутри было аккуратно, до центра двадцать минут, цена подходила. Хозяин открыл окно, и ему пришлось сразу повысить голос. Кассиан подошёл ближе. Подоконник едва заметно дрожал от проехавшего грузовика. Он осмотрел раму, подумал о дополнительном уплотнении, потом представил плотные шторы и кровать у дальней стены. Хозяин говорил, что ночью машин меньше.

– Мне здесь тяжело, – сказала Сайа.

Кассиан обернулся. Она стояла посреди комнаты, не продолжая осмотр. Он снова посмотрел в окно и услышал, как один поток машин сменился другим. Раму можно было уплотнить; всё лето держать её закрытой ему не хотелось. Кассиан поблагодарил хозяина и попросил дать им время подумать.

На улице Сайа спросила, стал бы он договариваться, если бы она ничего не сказала. Кассиан пожал плечами. Ему нравились цена и дорога, но от шума ещё звенело в ушах.

– Стал бы искать, как закрыть окно получше. Потом всё равно открыл бы.

Сайа кивнула. У перехода они постояли в том же потоке звуков, дождались зелёного и пошли к следующему адресу.

Вторая квартира была слишком хороша, чтобы быстро из неё выйти. Новый дом, высокий этаж, большие окна, отдельная спальня, удобная кухня. Из маленькой комнаты виднелась река. Сайа сразу заметила длинную стену для полок и дважды вернулась посмотреть, как падает свет. Кассиан задержался у другого окна, прислонился к подоконнику. Хозяйка назвала цену, залог и минимальный срок – год.

Пока она рассказывала об отоплении, он смотрел на город далеко внизу. Когда-то один внешний день вместил долгие месяцы их жизни. Здесь год должен был включить зиму за этим стеклом, весну, двенадцать платежей, знакомую лестницу. Кассиан представил мокрую куртку у двери и чашку на столе возле окна. Ему захотелось, чтобы это случилось. Сайа стояла в проходе между комнатами и смотрела на него; похоже, тоже успела что-то представить.

После просмотра они сели на лавку у дома. Кассиан открыл блокнот, Сайа достала калькулятор. Первый месяц и залог съедали почти весь запас. Даже если быстро устроиться на работу, платить дальше пришлось бы с самых первых денег; задержка на несколько дней оставляла их без необходимого. Они пересчитали ещё раз, убрав несколько покупок, о которых говорили по дороге. Цифры почти не изменились.

– Я бы хотела, – сказала Сайа.

Кассиан тоже хотел. Он смотрел на сумму за следующий месяц и понимал, что уже сейчас начал бы думать о ней каждое утро. Сайа закрыла телефон и предложила ответить хозяйке сразу. Он написал короткий отказ, показал ей и отправил. На пути к остановке оба несколько раз обернулись на верхние окна.

За следующую неделю посмотрели ещё три места. В одном пахло сыростью, в другом единственная пригодная для жизни комната была почти без дневного света. Третье подходило по всем записанным условиям: тихий двор, нормальная кухня, удобная дорога. Они долго ходили внутри, задавали вопросы, а когда вышли, Сайа заметно оживилась. Кассиан почувствовал то же облегчение и не мог понять его причину. Стал вспоминать свет, запах, расположение мебели. Сайа слушала, затем остановилась у скамейки поправить ботинок.

– Я туда не хочу возвращаться, – сказала она. – Ты хочешь?

Он попробовал снова представить себя в той кухне и покачал головой. Кассиану было жаль времени на просмотр, но звонить хозяину с согласием не хотелось ещё сильнее. Он зачеркнул адрес. До конца оплаченного срока оставалось несколько дней.

Последний просмотр они едва не отменили. Сидели в кафе, оба голодные, перед Кассианом лежал телефон с фотографиями, которые он уже путал. Сайа заказала еду и сказала, что сегодня больше никуда далеко не поедет. Адрес оказался в двух кварталах. Они доели, ещё немного посидели и пошли пешком.

Дом стоял на небольшой улице, подальше от больших дорог. Старый, с потёртой дверью подъезда, деревом у фасада и двором, где у стены лежали велосипеды. Под козырьком возле входа находился небольшой шкаф с книгами. На прозрачной дверце от руки написали: «Возьми. Принеси другую». Сайа открыла его прежде, чем Кассиан успел позвонить хозяину. Перебрала несколько томов, вытащила один, прочла оборот обложки и поставила обратно.

– Ничего? – спросил он.

– Пока некуда.

Она закрыла дверцу. В этот момент подошёл хозяин и провёл их наверх.

Квартира оказалась хуже фотографий и лучше одновременно. Возле потолка краска легла неровно, старые двери потемнели у ручек, деревянный пол был потёрт. Зато вечерний свет проходил через два окна почти насквозь. Большая комната переходила в маленькую; на стене там висели пустые полки, возле окна стоял стол. Холодильник работал, на кухне хватало места для двоих. В ванной капал кран. Кассиан услышал его ещё из коридора, вошёл, повернул ручку и наклонился проверить крепление.

Хозяин сказал, что вызовет мастера. Кассиан ответил, что посмотрит сам, если они договорятся об аренде, и спросил, где перекрывается вода. Тот показал. Потом они вернулись к Сайе. Она стояла у стола в маленькой комнате, положив ладонь на столешницу.

– Этот хочу себе, – сказала она.

– Из-за света?

– И полки уже есть.

Кассиан выглянул в большую комнату. Возле другого окна помещался второй стол. Он отмерил место шагами, представил ширину столешницы и кивнул.