Василь Халитов Кавказец

Глава

Писать о себе в первом лице не то чтобы зазорно или неудобно. Просто как-то непривычно. И вообще. С девушкой, пока ехали до её работы, – она салон красоты держит, – стояли в пробке на Проспекте, двигались медленно, по авторадио запела Земфира, как всегда, с легким надрывом и, как всегда, в точку, красиво.

– Слушай, она тебе нравится?

– Конечно. Зачем ты спрашиваешь?

– Так, просто. Мне она тоже очень нравится. Классно поёт и песни у неё замечательные. Ты согласен? – В её взгляде была просьба согласиться.

– Вот говнюк!

Дальше я выразился нецензурно. Нас подрезал какой-то ушлёпок на Мазде. Моя девушка поддержала меня улыбкой и смехом.

– Насчет землячки, конечно, согласен. Она талантливая. Только очень много яканья в текстах. Ты знаешь, есть медицинское заключение от психиатров, если человек очень много пишет «я» в литературе, или, там, в стихах, это недвусмысленный признак легкой шизофрении. Но наша Земфира не типичный случай. Просто много личного наболело.

Девушка слушала меня очень внимательно. Она всегда высоко меня ценила. Да. В женщине мужчину притягивает не только её красота, индивидуальность, но и умение выслушать и понять, что ты говоришь.

Подъехав к салону, я, как всегда, напутствовал её добрыми словами, ощутил на щеке и губах нежный поцелуй и развернулся к себе в офис.

В офисе было пустынно и холодно. Нет, батареи работали. Холодом веяло от другого. Пара проектов срывались из-за отклоненных сценариев. Съёмочная группа с моим помощником по режиссуре отбыла в поле. Нужно было доснять эпизод с деревенским бытом и диалогами главных героев.

Еще раз по телефону обстоятельно говорил с замом, как должна реагировать актриса на реплики главного персонажа.

– Леша, понимаешь, наша актрисулька нам навязана по понятным причинам. Нужны деньги. И они от папика упали на счет. Постарайся при работе с ней быть аккуратным, не давай понять, что ты считаешь её совсем тупой. Конечно, она не то, что мы с тобой искали и задумывали. Да что я тебе…

Алексей все понимал. Согласился со мной полностью. Там у них в группе работал второй оператор Рафаэль, тоже парень с понятием. И я знал, что они не подведут.

Черт, вместо любимой работы приходится заниматься всякой мутью: быть завхозом, толкачом и еще хрен знает кем.

В вестибюле через открытую дверь кабинета послышались шаги. Ко мне шумно зашли первый оператор Заир и звукач Кидэ.

Я кивнул им, потому что опять звонили по телефону.

– Да, алло. – По тому, какие кислые и сердитые были физиономии у ребят, плюхнувшихся в кресла, становилось очевидным, что нас постигло очередное фиаско.

В трубку бухтел бригадир строителей. Я строил дом, и разговор шёл о цементе, кирпичах и кончающемся песке.

– Ладно, сегодня остаток добивайте. Завтра всё завезу.

Я посмотрел на коллег:

– Ну, обрадуйте. Облом?

– Лучше бы не ходили вообще. – Лицо у Заира было неподдельно злым. И оскорбленным.

Кидэ в подтверждение кивнул:

– Короче, пришли. Он сидит перед нами в кожаном кресле, нога на ногу, такой вальяжный, пиджак и штаны из бежевой мятки. Туфельки белые на босу ногу. Криво ухмыляется. Слушал нас вполуха. Потом понес какую-то околесицу про то, как надо зарабатывать деньги. В руке размахивал зажатой золотой зажигалкой.

Я перевёл взгляд на Заира:

– И?

Заир когда волновался, начинал немного заикаться:

– Прикинь, мы стоим, он нам нравоучения читает.

– Что, даже не предложил сесть?

– Ни сесть, ни чаю. Просто скотина. Мы выслушали, сказали ему: «До свидания» и ушли.

Пока слушал их, вспомнилась Яса Чингизхана: «Если путник зашел в твою юрту, а ты ешь и не предлагаешь ему отведать угощения с дастархана, тебе смерть!»

Ребята ругались и материли местного олигаршонка, а в моё сознание вплыла еще одна умма из Ясы: «Ударил коня плетью и выбил ему глаз, тебе смерть!»

Ребята продолжали говорить. Пусть выговорятся. Слушал их, кивал головой и смотрел в окно. Унылый осенний пейзаж. Грязные листья на асфальте. Рядом за домами частного сектора железный забор и стена Сергиевского кладбища с высокими серыми деревьями. Кусты, кусты. Между голыми ветками и стволами оградки с могилками. Венки с красными цветками из искусственников. Такие же зеленые листья. Ядовитые. Большинство оград покрашены серебрянкой и поэтому кажется, что покойные лежат не на кладбище, а в ювелирном бутике.

– Жрать хотите?

Оба товарища остановили поток словоизвержений:

– Конечно, хотим. Этот хлюст нам даже чаю…

Я прервал историю про чай взмахом ладони:

– Пошли в кафешку. Пешком прогуляемся. На пустой желудок хорошую мысль не поймаешь.

В кафе заказали пюре с говяжьим азу, чай и по куску чурека.

Кидэ на раздаче, как всегда шутил с Рустомжоном:

– Слушай, Рустом, что, сегодня халяльной свинины нет?

– Нет, брат, нет. Сегодня не завезли.

Очередь на раздаче скисла от смеха.

Кафе было очень популярным. В том числе и среди творческой публики.

Сели за стол. Ели не спеша. К нам на свободное место подсел продюсер с киностудии. Его масляные глаза оценивающе окинули нас. Лоб с залысинами, рост ниже среднего, весь в джинсовой фирме. Для затравки он вполоборота кивнул на прошедшую к столу с подружкой девицу, обтянутую в короткую юбку. Её зад был впечатляющ.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.