Почему мы стареем. Научные знания о том, как наш организм стареет, почему это происходит и каковы современные способы замедлить этот процесс

Валерий Новоселов
Почему мы стареем. Научные знания о том, как наш организм стареет, почему это происходит и каковы современные способы замедлить этот процесс

Всем геронтологам посвящается!



Критическая позиция автора книги не исключает его серьезного настроя на изучение старения человека


© Новоселов В., текст, 2019

© ООО «Издательство «Эксмо», 2019

ЗДОРОВЬЕ: НАУЧНЫЙ ПОДХОД


Нестареющий мозг. Глобальное медицинское открытие об истинных причинах снижения умственной активности, позволяющее обрести ясность ума, хорошую память и спасти мозг от болезни Альцгеймера

Впервые за всю историю человечества разработана система, позволяющая остановить и обернуть вспять развитие заболеваний, которые связаны с мыслительной деятельностью человека: болезнь Альцгеймера, деменцию и др. Специалист в области нейродегенеративных заболеваний, Дейл Бредесен выделил 36 метаболических факторов, которые приводят к снижению умственной деятельности человека. Устранив их, вы сможете быть уверены в своем мозге на 100 % в любой промежуток своей жизни.

Клетка «на диете». Научное открытие о влиянии жиров на мышление, физическую активность и обмен веществ

В своей книге Джозеф Меркола расскажет, как работает тело человека на молекулярном уровне, и поможет понять, какое же питание способно спасти нас от самых страшных заболеваний, сохранить молодость и красоту, активизировать работу мозга и жить счастливо без особых ограничений. Узнайте уникальную методику перехода на новый уровень жизни – жизни, полной энергии, здоровья и красоты.

Грязные гены. «Большая стирка» для вашей ДНК: как изменить свою наследственность

Что, если бы вам сказали, что гены могут «пачкаться», как рубашка или джинсы, а ваши жизнь и здоровье напрямую зависят от того, как часто вы устраиваете им «большую стирку»? Много десятилетий считалось, что мы не можем влиять на гены, что наша наследственность – это камень, который рано или поздно придавит нас, что бы мы ни делали. Однако это совсем не так. Автор этой книги, доктор Бен Линч, считает, что гены «заряжают пистолет», но вовсе необязательно, что курок однажды будет спущен. Он оригинально сравнивает наши действия по очистке генов с обыкновенной стиркой одежды и представляет собственноручно разработанную программу, которая предполагает и «замачивание», и прицельное «оттирание пятен» и «бережное отбеливание». Следуя его советам, вы сможете определить, какой ген у вас функционирует неправильно и что необходимо сделать, чтобы устранить проблему.

Генетика на завтрак. Научные лайфхаки для повседневной жизни

Австрийский молекулярный биолог и генетик Мартин Модер создал сборник советов для повседневной жизни, эффективность которых научно доказана. Эта книга научит правильно флиртовать, подскажет способ эффективного избавления от лени и прокрастинации, а также расскажет о самых интересных экспериментах по поиску источника вечной молодости. Читайте обо всех необычных (но очень действенных!) лайфхаках, которыми пользуются сами ученые.

От автора

Интерес к различным аспектам старения, старости и здорового долголетия последние годы растет в мире очень быстро. Причина этого ясна – население планеты быстро стареет, и даже в этом процессе наблюдается явное ускорение. В связи с этим по всему миру идет широкое обсуждение различных проблем, связанных с вопросом, каким же будет этот постаревший мир.

Особенно остро и часто конфликтно такие дискуссии идут в нашем, российском, обществе. Образовалось даже два лагеря в научной и околонаучной дискуссии. Одна из сторон спора фактически утверждает, что со старением все очень просто. Другие, наоборот, считают, что все очень сложно, а видимость простоты темы – это лишь мираж. На мой взгляд, во всех этих научных дискуссиях крайне много когнитивных искажений, когда одна из сторон представляет лишь свою позицию, умалчивая и «подравнивая» факты под свое видение.

Появилась и третья сторона, представители которой не имеют вообще никакого профильного образования по медико-биологическим специальностям. Они заявляют, что победить старение можно уже в ближайшее время, если будет соответствующее финансирование. Уже сегодня они начали консультации всех желающих по вопросам продления жизни. Такой циничный подход выхолащивает полностью идейное содержание геронтологии как науки, закрывает путь к поиску истины.

На сегодня для меня стало очевидно, что настало время сказать слово всем интересующимся темой старения и врачебному сообществу, и тут ключевым является слово клинических геронтологов, работа которых связана с людьми преклонного возраста, которые видят старость человека во всем ее разнообразии.

Данная книга написана в стиле «просто о сложном», состоит из трех тематических блоков, которые сформированы так, чтобы неподготовленный слушатель мог начать читать книгу с любой отдельной главы и понять позицию автора. Одновременно я использую самые последние научные статьи в теме геронтологии, что делает данную книгу интересной для читателей любой степени погруженности в тему. Книга не претендует на охват всех нюансов и полунюансов темы, это лишь то, о чем я решил рассказать: только использование методов доказательной медицины и персонифицированный подход к здоровью каждого отдельного россиянина позволит ему дожить до активного и здорового долголетия. Это моя профессиональная позиция, которая, я надеюсь, после прочтения данной книги станет близка многим, интересующимся данной темой.

Величественное здание науки о старении должно строиться людьми, обладающими широкими профессиональными взглядами одновременно во многих областях знания, изучающего человека. Без понимания и биогеронтологии, и клинической геронтологии не будет понимания, по каким закономерностям происходит преломление общих законов и частных закономерностей в механизмах старения. Попытки сосредоточенно работать по конкретным направлениям на фоне крайне резко выраженной децентрализации научного знания ведет к ущербу и застою в эволюции знания в геронтологии. На долю современной геронтологии выпадает задача нивелировать разобщенность в знаниях, которая сегодня наблюдается в науке о старении.

Важно сказать, что это одна из самых серьезных по смысловому наполнению и «жестких» по своим оценкам книга, критический настрой которой наполняет ее прагматическим смыслом. Это не учебник и не руководство по геронтологии, а расстановка акцентов в огромном ворохе противоречивой информации. Она позволит читателю самостоятельно сделать вывод и принять решение, как именно сегодня разумно поступать каждому на скользкой и извилистой тропе своего личного успешного старения. Данной книги будет достаточно, чтобы после ее прочтения читатель смог отделить здравое и разумное от эмоционально насыщенных и хаотичных лозунгов и призывов в данной теме.

Спасибо всем, кто новыми вопросами, заставляющими взглянуть на известные факты под неожиданным углом, а также своими критическими возражениями и разумными замечаниями помог в написании этой книги.

Автор желает всем, кто пытается понять, что же такое этот великий ребус эволюции «Его Величество старение», только успехов на этом интереснейшем пути.


P. S. Во время написания этой книги меня, Валерия Новосёлова, избрали председателем секции геронтологии Московского общества испытателей природы – старейшего научного общества России (МОИП при МГУ, основан в 1805 году при Московском Императорском университете), которую я планирую сделать дискуссионной площадкой для всех интересующихся темой старения и продолжительности жизни человека.

1
Коротко об основных понятиях геронтологии

Его Величество старение…

«Что же такое старение», – спросил меня Александр Николаевич Хохлов, в том далеком 1986 году молодой человек, а сегодня седой профессор, заведующий сектором эволюционной цитогеронтологии биофака МГУ. В тот год я попал в его лабораторию, где он изучал старение культуры диплоидных фибробластов. «Лимит» Леонарда Хейфлика (вице-президент Американского геронтологического общества) звучал в середине 1980-х годов так же многообещающе, как звучит «голый землекоп» сегодня.

И сколько бы я ни пытался объяснить ему свои представления «что же такое старение», а я тогда уже собрал серьезную библиотеку и много читал по теме, выписывал журнал ВИНИТИ на карточках по «биологии старения», моего собеседника не удовлетворили эти объяснения. «Надо давать четкие и емкие формулировки, – сказал этот новый человек в моей жизни, – тогда вас будут понимать, старение – это увеличение вероятности смерти с возрастом», – добавил он. – А все остальное, что вы добавляете, – это вторично и просто вносит дополнительную описательную часть, что не требуется для определения. Кроме того, старение, согласно данному мною определению, можно измерить, что очень важно.

Прошло более тридцати лет… и теперь, когда я сам рассказываю о старении, став уже старым врачом, могу сказать, что, прежде чем начать рассказ или участвовать в дискуссии по геронтологии, важно дать определение. Уже на этапе формирования определения появляются очень интересные моменты, тона и полутона, и обсуждение только их может занять много часов или страниц. На сегодня, на мой взгляд, ничего не изменилось и определение таково: «Старение – это повышение риска гибели организма с увеличением его возраста, или же старение есть снижение жизнеспособности организма с возрастом. Обе части определения равноценны».

Таким образом, вероятность гибели (ВГ) – это характеристика, связанная с жизнеспособностью этой особи (Ж) при постоянстве прочих условий. С ростом возраста жизнеспособность падает, что мы и называем процессом старения. С точки зрения математического описания процесса ВГ=1–Ж. Но вероятность – это все-таки количественный показатель популяции или когорты, нам же нужна оценка старения у отдельного индивидуума. А поскольку вероятность – это некая непознанная закономерность, то по мере накопления геронтологического знания постепенно требуется смещение в сторону оценки именно персонального старения.

 

Если считать жизнеспособность величиной обратно пропорциональной жизнеспособности, то лучше говорить о силе смертности, она может быть больше 1. Тогда В=1/Ж, т. е. сила смертности обратно пропорциональна силе жизнеспособности. В этих формулах самой сомнительной является именно сама 1, что в какой-то момент сила жизнеспособности может быть 1, или 100 %, скорее всего, это не так, то же самое касается и вероятности гибели. Итак, на мой взгляд, из двух подходов В=1–Ж и В=1/Ж второй вариант более подходит к математической оценке определения индивидуального процесса старения.

Читателю надо понимать, что, кроме смертности, связанной с возрастом человека, существует и другая смертность, например детская смертность, смертность от внешних причин, в дорожно-транспортных происшествиях и т. д. и т. п., но так как это не входит в предмет обсуждения данной книги, эти вопросы далее не рассматриваются.

Одни геронтологи считают, что старение – это снижение адаптации, другие – снижение репликативного потенциала, третьи – накопление сенесцентных клеток и неспособность к самообновлению или что это проявления второго закона термодинамики, т. е. накопления энтропии в изолированной системе. Вот одно из определений старения – «это процесс неуклонно нарастающего ограничения способности к самообновлению, восстановлению в полном объеме морфоструктурной организации и функции, ведущий к постоянному росту вероятности неизбежной гибели организма от эндогенных нарушений или внешних факторов». Или «старение – это постоянное накопление неисправленных молекулярных ошибок». Хорошее определение, одно из многих, с большим компонентом попытки описания механизмов старения, которые, напомню, на сегодня до конца неизвестны. Вот другое определение: «Старение – это самопроизвольный распад структур со временем, происходящий путем случайных по природе конкретных разрушительных механизмов». А вот ему подобное: «Старение – это процессы, проявляющиеся в увеличении интенсивности отказов системы с возрастом». Еще: «Старение – это определенный эволюцией вида процесс дезадаптации особей этого вида к внешней среде обитания». Перечислять можно долго, и каждое из определений не входит в задачу данного издания и уводит читателя от сути. Поэтому для понимания вопроса лучше использовать самое простое определение, которое я привел выше, иначе мы уходим в обсуждение механизмов старения, а это уже несколько другая и более обширная тема.

Часто при обсуждении вопроса «что такое старение» споры напоминают бесплодную схоластику, так как они не наполнены практическим смыслом, это спор ради спора. С одной стороны, если мы говорим о старении, то старение – это именно механизмы, поэтому вроде бы они должны быть озвучены в определении. С другой стороны, мы их не знаем, и включение их в определение приводит к странному результату – в определении указывается то, чего мы не знаем. Кроме того, мы сами, указывая существенные признаки неизвестных нам до конца процессов, заводим себя в заблуждение и логический тупик. Как итог, на мой взгляд, лучшим является то определение старения, которое позволяет посчитать результаты снижения жизнеспособности с возрастом, т. е. описать неизвестные нам процессы языком цифр.

Вероятность смерти человека начинает повышаться, по одним авторам, в возрасте 11–12 лет, по другим данным – чуть позже, в возрасте пубертата, по третьим – с возраста 20–25 лет, хотя вероятнее, это процесс, запускаемый с самого рождения организма или даже его зачатия. Тут я соглашусь с биогеронтологами, так как старение, по моим представлениям, это производное времени и характеристика жизни биологических объектов. Именно жизни, а не болезни, как пытаются представить некоторые из них.

Возраст является «немодифицируемым», как принято говорить в клиническом сообществе, фактором риска возникновения возрастассоциированных заболеваний и как результата, что крайне важно для исследователей, кто занимается эпидемиологией ПЖ, смерти. Смертность и заболеваемость такими заболеваниями возрастает экспоненциально с возрастом и удваивается примерно каждые восемь лет, как описано законом смертности Гомпертца (Gompertz). Другие геронтологи описывают этот закон Гомпертца как «8 % годовых» по риску смерти. Логическое мышление подсказывает, что существует один основной процесс, движущая сила постепенного снижения жизнеспособности организма, приводящая к повышенной восприимчивости его к различным болезням и последующей смерти. Таким образом, ускорение смертности является наиболее важной характеристикой старения.

Б. Стрелер приводит основные критерии старения: универсальность, эндогенность, разрушительность, кроме того, он указывает, что это свойство, присущее данному организму вне зависимости от окружающей среды. В данном контексте обязательно должно быть указано, что речь идет именно о биологических системах. И наличие тела – необходимое условие биологической системы. Поэтому неживые системы и их старение, несмотря на схожесть кривых «умирания» с биологическими объектами, автор не рассматривает.

На сегодня подсчитать все гипотезы, которые почему-то зовутся теориями, и обосновывающие механизмы старения вряд ли возможно, можно только предположить, что их от 300 до 500. Есть даже попытки объединить разные теории (или гипотезы, так, очевидно, по мнению автора, более правильно их называть), например, адаптационно-регуляторную теорию В. В. Фролькиса с элевационной теорией В. М. Дильмана. Но старение – это и онтогенетический процесс, который большинство исследователей понимают как процесс индивидуального развития от рождения до смерти. Разделение их на программные и стохастические чисто условно, границы между ними размыты, обсуждать их – это втягиваться в бесплодную и длительную полемику. Разбуди ночью любого геронтолога, спроси его, что такое старение, он мгновенно проснется и несколько часов подряд будет оживленно рассказывать. Вполне возможно, что механизмов старения много и они видозависимы, или даже в рамках одного вида механизмов несколько, а возможно, существует каскадный механизм, или механизма старения вообще нет, и эволюция использует какие-то другие пути.

Целостного представления, что такое механизм или механизмы старения, просто нет. Споры о механизмах, теориях и причинах старения идут уже более 140 лет, нужно ли в них участвовать, решает каждый сам, но всегда вызывает улыбку, когда очередной молодой человек на очередной конференции уверенно заявляет, что он уже все решил. Таким образом, участие в горячих спорах сторонников программных или стохастических теорий старения имеет схоластические оттенки, при этом ни одна сторона не слышит другую. Именно сторонники той или иной теории с их монокаузальным подходом вносят самую большую сумятицу в тему геронтологии. Я в этих спорах не участвую, моя позиция следующая: практический смысл любой гипотезы может быть только там, где есть результат, который можно посчитать, а его пока нет. Вынужден сказать, что ничего не может быть лучше в геронтологии, чем правильно выстроенная гипотеза, именно она внесет в нее практический смысл и прагматическую наполненность.

Интересная особенность современного состояния геронтологии: механизмы старения, во многом, по словам биогеронтологов, уже известные, ничего практического для роста продолжительности жизни современного человека в ХХ веке не дали. Мало того, по моему мнению, сегодня и в отечественной, и в мировой геронтологии очень многое напоминает шоу-бизнес. И это и не плюс, и не минус сегодняшней ситуации, это просто мое мнение о том, что происходит сегодня.

Интересное и довольно красивое представление о старении как нитке маршрута железнодорожного транспорта с одноколейным движением. Расписание движения по этой ветке – это производное от графика, который также может быть составлен таким образом, что поезд может идти с разной скоростью, стоять для пропуска встречного в местах разъезда долго или коротко, и тем не менее заданная конечная точка всегда определена и расписанием движения этого состава, но и графиком, и конечностью самого маршрута, и даже местом расположения вокзалов и депо.

Старение организма, которое мы легко и быстро определяем у любого человека по внешнему виду, следствие сложных механизмов: дестабилизации генома, изменения длины теломер, нарушения работы митохондрий и межклеточного взаимодействия, эпигенетических изменений, накопления сенесцентных клеток, истощения пула стволовых клеток и так далее, все механизмы не имеет смысла перечислять, при этом точный вклад каждого процесса и их взаимодействие на сегодня неизвестны. При этом даже использование словосочетания «все механизмы» или «все известные механизмы» тут крайне спорно.

От отца медицины, великого врача-асклепиада Гиппократа, до последнего 8-го Руководства по биологии старения и Первого национального руководства России по гериатрии, не так уж, по сути, и далеко, лишь две с половиной тысячи лет, и мы не знаем, сколько еще должно пройти времени для разгадки этого ребуса эволюции.

СТАРЕНИЕ – это процесс снижения жизнеспособности организма и, соответственно, постоянного повышения риска смерти человека с увеличением его возраста. Процесс имеет ускорение во времени.

Задайте простой вопрос: «Что же такое старение?» – любому геронтологу, но только запаситесь терпением, это будет многочасовая увлекательная история.

На сегодня точные механизмы старения человека неизвестны.

Что же такое геронтология и каковы ее разделы

Наука, которая занимается выяснением механизмов старения, называется геронтологией. Этой науке с оформленными целями немногим более ста лет, и одним из ее родоначальников считается ученый российского происхождения Илья Ильич Мечников. Несмотря на то что ученый сам себя называл зоологом, заблудившимся в медицине, и получил Нобелевскую премию в 1910 году за открытие фагоцитоза, мы, геронтологи, считаем этого выдающегося ученого и мыслителя медицины именно геронтологом.

Широта мышления многих ученых и врачей ХХ века приводила их в итоге в геронтологию, например, так было с главным патологоанатомом Москвы Ипполитом Васильевичем Давыдовским, имя которого сегодня носит 23-я московская больница имени «Медсантруд». Именно написанием монографии «Геронтология» в 1966 году он завершил свой жизненный путь. Эта книга стоит несколько в стороне от книг биогеронтологов, так как она написана патологическим анатомом и посему ценна уже тем, что написана человеком, который видел всю патоморфологию на секции, в то время как биологи занимались изучением старения других видов и часто попадали в паутину своего рационального мышления при обсуждении старения человека. Это же происходит и сегодня – очень много гипотез основано только на представлениях самих ученых.

Однако не стоит забывать, что и до Мечникова, и после были ученые, которые занимались или уделяли внимание различным аспектам патологии, связанной механизмами со старением. Тут стоит вспомнить и Р. Вирхова (1821–1902), и А. Альцгеймера (1864–1915), Н. Н. Аничкова (1885–1964), работы которых по патоморфологии атеросклероза или болезни имени уже самого Алоиса Альцгеймера вошли в историю науки о старении. Здесь же можно упомянуть имена всех великих патологов мира.

Вряд ли можно отделить становление научной геронтологической мысли от развития и становления всей медицины и биологии. Великий эволюционист Иван Иванович Шмальгаузен, Александр Александрович Богомолец и еще много имен, говоря о которых мы сразу связываем их именно с геронтологией, оставили свой след в данной науке.

Но наука геронтология, несмотря на большую теоретическую составляющую, несет в себе и практические цели, а именно в результате выяснения механизма или механизмов старения человек должен начать жить дольше. На сегодня, к сожалению, этого пока не видно, результатов исследований, которые бы привели к изменению видовой продолжительности жизни человека, нет. Несмотря на то что молодые биологи слишком восторженно относятся к достижениям в различных сферах биологии, я вынужден четко сказать, что пока результата в самой геронтологии, который можно оценить, посчитать или просто увидеть, нет.

Стоит ли остановиться на данной фразе? Нет, конечно, критическое отношение к достигнутым результатам не означает, что надо опускать руки. Изучение старения под силу только государству, энтузиасты, конечно, были и будут, но возможности их крайне ограниченны. Нужно изучать и изучать старение, но, к сожалению, на момент написания данной книги в РФ нет национального института старения, который, я очень надеюсь, появится в ближайшее время.

 

Принято разделять геронтологию на саму геронтологию как теоретическую науку и гериатрию как профессию, связанных с лечением людей старческого возраста. В отличие от геронтологии гериатрия входит в перечень врачебных специальностей, утвержденных правительством РФ. Таким образом, гериатрия в РФ – это врачебная специальность, тогда как геронтолог – сложноформируемое понятие. По моему мнению, как минимум следует выделять в геронтологии основные направления: биологию старения, клиническую геронтологию и гериатрию, при этом биогеронтологию можно разделить на биологию старения и биологию продолжительности жизни. Грань между последними практически отсутствует, механизмы, определяющие продолжительность жизни вида или межвидовые различия, и механизмы старения, возможно, и не одно и то же, но взаимопроникающие.

По мере взросления геронтологии возникали и будут продолжать появляться различные уклоны (например, возможно появление геронтосексологии). Особенно это заметно на примере ее клинической части. Ее можно разделять по дисциплинарному подходу на нейрогеронтологию, геронтопсихиатрию, геронтокардиологию, геронтофармакологию, социальную геронтологию, психологию старения и т. д. Это свидетельствует о широте возникших задач. Список можно продлевать до бесконечности, фактически можно подойти к любому разделу медицинского образования – добавлять приставку геронто или геро, и получим то, что уже есть сегодня, например, геротравматология или герофармакодинамика. Можно взять такую сложнейшую тему, как питание людей самых старших возрастов – это геродиетика.

Как правило, гериатр знает не только внутренние болезни с особенностями, присущими старшим возрастным группам, но и эндокринологию, кардиологию, неврологию. С учетом старения общества важность клинической геронтологии и ее разделов будет только расти – практически каждый врач в своей деятельности, будь то врач УЗИ или кардиолог, сталкивается сегодня с людьми очень преклонного возраста, и несмотря на то, что они не гериатры, знания клинической геронтологии – это уже ежедневная потребность всех врачей.

Все больше врачей различных специальностей интересуются различными аспектами теоретической геронтологии, понимая, что их профессиональная деятельность все больше касается человека пожилого и старческого возраста. При этом клинический геронтолог или гериатр – это не врач общей практики, так как поле деятельности его довольно специфично – он игрок на поле не просто старости в бытовом понимании этого слова, а клинической старости.

Геронтологами, а часто так сегодня называют себя сами люди различного образования просто потому, что они интересуются старением или даже делают опыты на мухах на кухне, можно называть любого, кто работает с темами, связанными со старением, от демографических аспектов старения до изучения эпигенетики старения. Слово «геронтолог» стало модным, оно вызывает эмоциональный интерес, обусловленный «старением» общества. Часто молодые люди, не видевшие никогда не только старого человека, но уверенно говорящие, «что и как лечить при старении», заявляют врачам-гериатрам, что последнее не наука. Хочу сказать, что, конечно, наше образование получило сильный удар в последнюю пару десятилетий и измучено постоянными реформами и перестройками, но не до такой же степени. Как правило, учение о человеке самое сложное, что есть в биологии, а о стареющем человеке, у которого множество болезней, – это самое сложное не только в биологии, но и в медицине, и оглуплять, не понимая даже принципов высшего медицинского образования, – это лишь показывать уровень современной самоуверенности и незнания.

В нашем обществе много укоренившихся заблуждений о старении и старости, этот период жизни нам практически неизвестен. Его изучает довольно новая дисциплина – социология старения. Это сфера интересов заведующего лабораторией Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Дмитрия Рогозина. Он опирается не на статистические выкладки о ПЖ и связи ее с тем или иным фактором, а на представления людей о последнем этапе в их жизни, о их месте и их устремлениях в этой старости, размышлениях о конечности жизни.

Как видите, тема науки о старении очень обширна, она вовлекает все больше специалистов в свой круг. Мое мнение, что игры разума в геронтологии могут быть только в том случае, если есть знания. Цитирование чужих статей из базы pubmed по геронтологии лично мне не говорит о знании, так как только собственное знание, построенное на изучении всей цепочки эпистемологии геронтологии, сможет формировать собственную позицию в знании. Иначе хорошо забытое «старое» будет декларировано как новое открытие, что сейчас часто и происходит.

Клинический геронтолог, занимающийся популяризацией темы, пишущий статьи, участвующий в научных конференциях, вряд ли может быть назван только гериатром исходя исключительно из того, что он работает с людьми. Именно этот признак не является определяющим, но многие молодые глупцы много раз пытались мне сказать, проводя логическую цепочку в их воспаленном вновь попавшей идеей старения мозгу: «Старение – это биология, а гериатрия – это область медицины, медицина не занимается старением, значит, вы ничего не понимаете в старении».

Для меня не вызывает сомнений, что требуется введение предмета «Основы геронтологии» для врачей как первый шаг к понимаю основ биологии старения. Изложение основ данного предмета введет врача в контакт с другими частями геронтологии, разделение между которыми носит чисто искусственный характер.

Вопреки эмоциональным спорам, которые продолжаются, практически не переставая, по теме, старение и старость требуют спокойного и взвешенного подхода к их изучению профессиональным сообществом геронтологов с широким привлечением клинического сообщества, так как только на стыке медицины и биологии возможно получить нужный нам результат.

ГЕРОНТОЛОГИЯ – это междисциплинарная наука, изучающая старение во всем его многообразии с целью увеличения здоровой продолжительности жизни человека.

Интересы геронтологического знания затрагивают практически все дисциплины о человеке.

Разделение геронтологии на биогеронтологию и клиническую геронтологию (гериатрию) в наше время отражает лишь монокаузальность мышления.

Взаимное непонимание биогеронтологов и клинических геронтологов тормозит понимание механизмов старения.

1  2  3  4  5  6  7  8  9  10  11  12  13  14  15  16  17  18  19 
Рейтинг@Mail.ru