Валерий Лашманов Лабиринт Судьбы

– Конечно, сможем. – улыбнулся Тони. – Уж в этом я мастер. Можешь поверить мне на слово.

– И как же ты это сделаешь?

Достав телефон, Тони отправил сообщение Антону. В нем он просил не только предоставить все имеющиеся сведения о Борисе Лепникове, но и организовать спутниковое отслеживание для примерного определения его местоположения. Ответ от Антона пришел почти мгновенно: он заверил, что Тони получит всю необходимую информацию уже к утру. Поблагодарив своего верного друга, Тони поспешил обрадовать Виталика новостью о том, что Бориса теперь можно будет найти.

– Тони… ты позволишь мне убить его? – спросил Виталик, смотря на Тони с надеждой в глазах.

– Нет, я не могу этого допустить по ряду причин. Борис – это стержень всей этой истории. Без него весь мой план попросту рухнет. Его место – за решеткой, и это не обсуждается. Хочешь сказать, что тебя мучает жажда мести? Она лишь породит новую боль. Вместо одного трупа будет два. Твое сердце превратится в ледяную пустоту, а душа начнет гнить изнутри. Это убийство станет твоим вечным спутником. Станет тенью, от которой не скрыться. Сможешь ли ты жить с таким грузом на душе?

Виталик «завис», переваривая то, что сказал Тони. Последний как раз допил «пенное», подошел к Виталику и хлопнул его по плечу.

– Виталь, ты не должен сворачивать со своей тропы. Слушай, я понимаю, что потерять кого-то любимого – это адски больно. Это боль, которую невозможно ни с чем сравнить. Но если ты не возьмешь ее под контроль, она будет медленно, но верно уничтожать тебя как личность. Тебе это нужно? Нет. Так что живи своей жизнью. Ты можешь ненавидеть Бориса до глубины души, но ты не должен опускаться до его уровня. Не становись убийцей. Подумай над этим, приятель. Я спать. Спокойной ночи.

Тони, оставив Виталика в одиночестве, направился в свою комнату и с шумом закрыл за собой дверь. Этот день выдался для него чересчур утомительным.

Он заснул с мыслями о Полине.

О той, кого любит.

VI

Уэстлейк. Округ Лос-Анджелес. Небоскреб « VCT Company ». 2022 год.

Вечер.

Раздались телефонные гудки. Вектор подсоединил телефон к компьютеру и активировал необходимые переключатели. Он извлек образец голоса Бориса, переместил его в рабочую область и интегрировал с собственным ИИ. Используя возможности искусственного интеллекта, Вектор модифицировал исходный аудиофайл. Таким образом, Вектор получил возможность говорить по телефону голосом Бориса. Теперь его собственный голос трансформировался в голос Бориса для собеседника.

В эту же секунду Вектор ответил на звонок.

– Алло? Пап, ты занят? – на другом конце провода послышался женский голос.

– Привет, Полин. Как ты там? – Вектор задал вопрос, подражая интонациям и стилю Бориса, характерным для его телефонных разговоров с дочерью. – Как тебе Лос-Анджелес? Нравится?

В ответ на другом конце провода раздался вздох, выражающий негодование.

– Пап, ты уже спрашивал. Все в порядке. – ответила девушка, все еще возмущенно вздыхая.

– Ну хорошо-хорошо, не злись на меня. Мне просто интересно. Я же не просто так интересуюсь. Спрашиваю, чтобы узнать, как твои дела.

– Нормально, пап. Сегодня ходила в аквапарк, а вчера в кино. Кстати, знаешь, кого я видела?

– И кого же ты видела? – улыбнулся Вектор, так как знал ответ девушки.

– Тони. Но я побоялась подойти. Все-таки несколько лет не виделись.

– Почему? Вы же вроде, ну… Между вами ведь что-то было. Почему же ты побоялась подойти к нему после всего, что между вами было?

– Ничего не было, пап. – обиженно проговорила девушка. – Мы всегда были просто друзьями. Он давно меня не видел. Вероятно, попросту забыл. Я в этом уверена.

– Ты любишь его что ли? – усмехнулся Вектор, продолжая изображать заботливого отца.

– Пап, что за допрос ты устроил? Я… не знаю. До сих пор не могу разобраться в себе. Но он, конечно, мне не безразличен. Я бы могла обговорить с ним этот вопрос, но… Последний раз мы созванивались с ним пару лет назад.

– И что произошло между вами? – поинтересовался Вектор.

– Он извинился за то, что редко выходит на связь. Сказал, что у него много недоброжелателей и он не хочет подвергать меня опасности. Как это мило, ха-ха. В общем… он сказал, что будет звонить по мере своих возможностей. Упомянул, что это случится, когда пройдет тяжелое и опасное время.

– Ты ему веришь?

– Конечно. Тони никогда меня не обманывал. Я с ним пересекалась пару лет назад. Он мне тогда свои фотографии в форме показывал и просил никому об этом не говорить. Думаешь, что он лгал мне?

– Нет. Все в порядке, Полин. Мне просто интересно, что происходит между вами. Верить ему или нет – твой личный выбор.

– Знаю, пап. Спасибо.

– Кстати, ты занята сейчас?

– Нет, а что случилось? Хочешь прогуляться?

– Нет. Приезжай ко мне, я покажу тебе свой бизнес, раз уж у тебя выдалась свободная минутка. Адрес пришлю в мессенджер.

– Пап, бизнес – это очень скучно.

– Ну ты же занималась программированием. Сейчас занимаешься дизайном. Думаешь, что это не скучно? Ты ошибаешься, Полин. Ничего-ничего, посмотришь на мою работу. Мой бизнес не скучный. Можешь верить мне на слово.

– Ладно, уговорил. Сейчас приеду.

– Хорошо, жду. Целую.

– Да-да-да. Знаю. Ты очень любишь свою дочку.

Вектор повесил трубку и уселся в кресло, закинув ноги на стол.

Пора переходить к новой главе.

Что ж, это первый шах. Предупреждающий. Снова ход Тони.

VII

Лейквуд. Округ Лос-Анджелес. 2022 год.

Утро.

Тони проснулся незадолго до этого. Знай он, что Полина тоже находится Лос-Анджелесе, он бы тут же связался с ней. Она же, в свою очередь, бросила бы все ради встречи с лучшим другом. Но этого не случилось.

Виталик явно не смыкал глаз всю ночь. Тони, выйдя из комнаты, сразу направился на кухню и увидел его там. Быстро сбегав в туалет, Тони плюхнулся напротив. Виталик был каким-то поникшим. Он будто бы находился в своих мыслях, словно всю ночь не спал, ломая голову над чем-то серьезным. И только потом, словно очнувшись, он вдруг оживился и заметил Тони.

– Доброе утро. – бросил он, посмотрев в окно. Солнечные лучи осветили его лицо, оставив на нем пару теней.

– И тебе. – Тони улыбнулся. – Ты почему такой угрюмый?

– Да вот… всю ночь думал о твоих словах. Так и не смог заснуть.

– Что же тебя так смутило?

– Мысли. Они все, без исключения, сходятся в одной точке. Независимо от моих действий, исход будет одним. Судьба Бориса – жив он или мертв – не изменит моих страданий. Я так и буду страдать, понимая, что уже никогда не верну Сьюзен. Понимая, что Борис является причиной ее гибели. Месть лишь запятнает меня кровью, не принося облегчения. Я попросту не почувствую облегчения. Боюсь, что могу войти во вкус и стану таким же, как Лепников. Поэтому я отказываюсь от мести и возлагаю на тебя ответственность за привлечение его к законной ответственности.

– Молодец, Виталик. Ты правильно рассуждаешь. В этой ситуации можно только смириться. Извини.

– Ничего, я все понимаю. Ты прав, Тони.

– Мы все предстанем перед одним судом. Поэтому… все будет хорошо. Обещаю.

– А как ты справился с нарастающим гневом, когда впервые убил человека?

– Я никогда не убивал. Никого.

– А-а… стоп, что? Но как такое вообще возможно?

– Знаю, Виталик. Звучит действительно глупо. Особенно если учитывать деятельность моей работы, но… Поверь, я никого не убивал. Ни разу.

– Но… ты же лейтенант из отряда специального назначения!.. Неужели ни разу не было случая, когда…

– Такие случаи были, конечно, но я никого не убивал. Армейская подготовка сделала меня отличным стрелком. При задержании преступников я всегда целюсь в конечности или плечи, избегая попадания в жизненно важные органы. Моя цель – не убить, а обезвредить, чтобы виновный предстал перед судом. Побег из тюрьмы или смерть – это лишь уход от ответственности, а истинное наказание – решетка, отнимающая свободу. За такой подход к работе меня и прозвали «Львенком». Как молодой лев, я никого не убивал, но уже внушаю страх и имею выдающиеся показатели раскрываемости преступлений. Отсюда и прозвище. Львенок. Гроза преступного мира.

– Жесть… Ты меня удивил. – признался Виталик, одобрительно кивнув. – Даже не знал, что ты такой… принципиальный.

– Дело не в этом. Просто… Принятие решений о том, кому суждено жить, а кому – нет, не входит в мою компетенцию. Это решает судьба. Предназначение.

– А если ты попадешь в ситуацию, когда все-таки придется убить? А если от этого решения будет зависеть твоя жизнь? Если от этого будет зависеть жизнь человека, который тебе дорог? Если не будет другого выбора?

– Если такое и произойдет, в чем очень сомневаюсь, тогда я буду сожалеть о содеянном. Это не вернет человека к жизни, но… Это единственное, что я могу сделать. Сожаление будет лучшим исходом, потому что погибший навсегда останется в моей памяти.

– Тони… Я никогда прежде не сталкивался с людьми, которые так сильно верны своим принципам. Это стоит ценить, потому что таких людей, как ты, крайне мало.

– Спасибо. Я найду и Бориса, и Вектора. Отправлю их за решетку. Обещаю.

– Хорошо. Можешь рассчитывать и на мою помощь.

– Без проблем. Спасибо.

Мобильник Тони завибрировал. Он достал его и уставился в экран, будто поглощая большой объем новой информации. Затем Тони резко вскочил со стула, убирая телефон в карман шорт.

– Есть зацепка! – воскликнул он и убежал в комнату, которую ему выделил Виталик. Послышались шум и шорох, после чего Тони вышел уже с сумкой на плече. – Ты ведь живешь почти в центре Лейквуда?

– Ну да, а что? – Виталик пожирал Тони удивленным взглядом.

– Далеко до Уэстлейка?

– Не очень. Двадцать три мили с копейками.

– Я должен ехать туда. Только что поступила информация, что Борис был замечен в районе Уэстлейка. Какие автобусы едут…

– Можешь взять мой мотоцикл.

– Но… – начал Тони, но Виталик не дал ему договорить.

– Я все равно катаюсь на машине жены, а мотоцикл уже пару лет собирает пыль в гараже. – Виталик улыбнулся и позвал Тони в гараж. Дом и гараж были связаны специальной дверью. Чтобы попасть в гараж, нужно было пройти через кухню, где и находилась эта дверь. Прямо у двери, на крючках, висели различные ключи. Виталик, передав один из них Тони, направился отпирать ворота гаража. – Водительские права есть?

– Конечно, я отлично езжу. Надеюсь, что для удостоверения личности подойдут поддельные корочки ФСБ.

– Не думаю, что копы тебя остановят. Дорожному патрулю плевать на тебя, если ты следуешь правилам и не превышаешь установленную скорость. Копы только и делают, что жрут пончики в машине.

– Ну, правила дорожного движения я давно выучил, а вот медленно ездить не умею, извини. – улыбнулся Тони, надевая шлем на голову.

– Что ж, тогда не пропадешь. – Виталик открыл ворота и отошел в сторону, улыбаясь.

Грозно зарычал мотор. Тони кивнул Виталику. Мотоцикл сорвался с места, выезжая на проезжую часть.

Позади Тони клубилась лишь пыль.

VIII

Уэстлейк. Округ Лос-Анджелес. Небоскреб « VCT Company ». 2022 год.

День.

Полина прибыла по адресу. Вот он, величественный Уэстлейк.

Перед Полиной раскинулся небоскреб исполинских размеров, чья вершина терялась в небесной синеве. Отец, однако, никогда не упоминал о своей работе в столь респектабельном учреждении. Вместо этого он делился с дочерью историями о благотворительности, добровольческих начинаниях и скромном офисе. Какой же результат? Отец лгал или получил новый кабинет по прилету в Лос-Анджелес?

Полина не знала о том, что происходило в кабинете отца, когда они были в России. Может быть, у отца действительно был уютный, не очень большой кабинет. Сейчас все это уже не имеет значения, потому что… В Штатах все по-другому. Вообще все.

– И это он называл маленьким офисом? – Полина усмехнулась, смерив небоскреб взглядом. – М-да. Уму непостижимо, насколько он огромный.

Отец велел Полине идти на второй этаж и искать первую дверь, что находится справа. Девушка обрадовалась, что ей не придется подниматься выше. Лифт, конечно, был хорошим вариантом, но его ожидание могло затянуться.

Переступив порог, Полина оказалась в ослепительном помещении. Все поверхности отражали свет, будто только что были отполированы до зеркального блеска. Взгляд скользнул влево, где приютилась скромная стойка регистрации. В центре зала, словно остров, расположились столик, стулья и роскошный кожаный диван. Напротив, на стене, притягивал взгляд гигантский экран телевизора. Несмотря на простор, обстановка дышала изяществом и минимализмом. Полина невольно улыбнулась, признавая, что у деловых людей, оказывается, есть чувство стиля.

Интерьер небоскреба поражал обилием офисных пространств, выполненных с безупречным вкусом в современном стиле. Здесь находились просторные кабинеты, где кипела работа. Были тут и многофункциональные конференц-залы, уютные переговорные и динамичные открытые рабочие зоны. Расслабляющие лаунж-пространства, а также столовая, кухня и даже спортивный зал. Уникальность этого здания заключалась в том, что оно предоставляло не только рабочие места, но и возможность полноценной жизни.

Офисы располагали всем необходимым для продуктивной работы: от передовой техники и эргономичной мебели до надежных систем безопасности и развитых коммуникаций.

Небоскреб также был оснащен техническими помещениями, лифтами, специализированными коммуникациями и инженерными системами (вентиляция, кондиционирование и др.), обеспечивающими комфорт и безопасность эксплуатации.

Разглядывая архитектурный план здания, Полина и представить не могла, какая филигранная работа скрывалась за этим проектом. Ее буквально захватывали эта колоссальная постройка. Небоскреб выглядел как настоящая крепость, способная выдержать любые испытания и стать домом на очень долгий срок.

За стойкой администратора сидела молодая женщина со светлыми волосами, одетая в элегантное платье. Ее лицо излучало доброжелательность. Подойдя к Полине, она с легкой улыбкой протянула ей какой-то документ. Наверное, некий бланк для заполнения.

– Ох, нет. Я пришла к отцу. Борис Лепников. – отрезала Полина, отмахиваясь от бланка. Затем Полина опешила, задумавшись. Возможно, девушка не говорит на русском. – Oh, sorry. I can say to English.12[1]

– Нет, все в порядке. – тут же ответила девушка, улыбнувшись еще раз. – Я говорю на русском. Не переживайте.

– Ох, хорошо. Я могу пройти к своему отцу?

– Конечно, но после одной процедуры. Пожалуйста, покажите паспорт или любой документ, удостоверяющий вашу личность.

Полина кивнула и достала из сумочки паспорт, показав его девушке. Та вновь посмотрела на Полину, после чего кивнула и пропустила ее.

Второй этаж был идентичен первому: такой же просторный и роскошный, с неповторимым дизайном. У лестницы на стене висела табличка «VCT Company»13[1]. Полина удивилась, ведь она думала, что отец работает в своей фирме, а потому ожидала увидеть название вроде «Lepnikov Company» или что-то подобное.

Как опытный дизайнер, Полина пришла к выводу, что подобная табличка произвела бы отталкивающее, а не привлекательное впечатление. С легкой улыбкой она открыла первую дверь справа, и ее взору предстала шокирующая сцена.

Большая часть напольного покрытия была залита кровью. Помещение, не являвшееся ни офисом, ни жилой комнатой, представляло собой обширный зал. В его центре находился мужчина со связанными руками, стоящий на коленях. Его лицо приобрело синюшный оттенок из-за множественных синяков, что придавало ему темный вид. Поразительно, но даже с такими увечьями он каким-то чудом оставался в сознании.

Его нос и губы были разбиты. Левый глаз заплыл.

Скрип открывающейся двери заставил всех, кто окружал избитого мужчину, резко обернуться – ведь они стояли к ней спиной. В проеме показалась Полина, и ее взгляд тут же выхватил из толпы знакомую фигуру отца.

– Полина? – удивился Борис, заметив свою дочь. – Что ты здесь делаешь? Кто тебя сюда пустил? Ты не должна здесь находиться…

– Теперь, когда я узнала правду, ты испугался? Наверное, испугался за судьбу своей карьеры, верно? Ты ведь так ценишь волонтерство и благотворительность, о чем всегда говорил мне. – из глаз Полины выступили слезы, в которых отразился гнев. – Все это время ты обманывал меня! Зачем ты издеваешься над человеком? Разве это бизнес?

– Полина, не говори так со мной. – встревожился Борис, пытаясь подойти ближе к дочери. Но девушка отступала, не позволяя отцу приблизиться. – Я никогда тебе не врал. Даже во благо.

– Ты говорил о благотворительности, а сам избиваешь человека! Что он тебе сделал? Может быть, ты считаешь, что он ошибся? Тогда почему он должен отвечать за свои ошибки перед тобой? Кто ты такой, чтобы он преклонялся перед тобой, стоя на коленях?

– Полина… Это очень плохой человек. Негодяй. Преступник. Он заслужил это.

– Может и так, но не тебе его судить. У тебя нет таких полномочий.

– Полина…

– Больше не хочу ничего слышать. Больше не хочу иметь с тобой дело. – вскричала девушка, разворачиваясь к двери. – Я доверилась тебе, а ты… Снова обманул меня!

– Поговорим потом. Когда я вернусь домой. – крикнул Борис, наблюдая за убегающей девушкой. – Я все объясню.

Полина, не сдержав эмоций, стремительно покинула зал, громко хлопнув дверью. Борис же, мгновенно среагировав, выхватил полотенце у своего спутника и принялся вытирать чужую кровь со своей руки. Затем, подойдя к избитому мужчине, он заговорил.

– Спрашиваю в последний раз. Где она прячется? Скажи и я отпущу тебя с миром.

– Я уже говорил, что ничего не знаю. Это Джонни всем заправляет. – отозвался избитый мужчина, сплюнув на пол кровью.

– Хорошо. Мы все равно узнаем то, что меня интересует. Я узнаю, из какого уголка вы ведете свою игру против нас, понимаешь?

– Сомневаюсь. Аяка и Джейкоб перехитрили Вектора давным-давно. И все уличные банды об этом знают. Поэтому вы уже проиграли.

– Может и так. В любом случае у Вектора есть преемник, который продолжит его дело. Он и остановит вас. Усек?

Мужчина утвердительно кивнул, затем сплюнул прямо под ноги Бориса. После этого Борис направился к выходу из помещения, громко обращаясь к своим напарникам.

– Убейте его. – рявкнул он, щелкнув пальцами. – И избавьтесь от тела.

Дверь захлопнулась, затем прогремел выстрел.

IX

День.

Находясь в своем кабинете, Вектор наблюдал за ситуацией. После того, как Полина вскрикнула и покинула помещение, он удовлетворенно улыбнулся, отпив виски из бокала. План реализовывался безупречно, хотя Борис не знал о вовлечении своей дочери в эту игру. Вектор же осознавал ее решающую роль. Ей предстояло преодолеть множество трудностей, но конечный результат, несомненно, принесет пользу и изменит ее жизнь к лучшему.

В ходе этой «игры» изменится многое. К лучшему.

– Дети – цветы нашей жизни. – усмехнулся Вектор, попивая виски. – К сожалению, пришло время, когда только они способны помочь и закончить наше дело, как бы грустно это не звучало. Конечно, не хочется, чтобы они отвечали за наши ошибки, но… У нас просто нет другого выбора. Когда-нибудь они поймут меня.

Открылась дверь. Зашел Борис и просверлил Вектора взглядом.

– Как Полина тут оказалась? Кто ее сюда впустил? – забормотал он, усаживаясь в кресло, что стояло рядом с Вектором.

– Очевидно, что Катя. Она же один из наших лучших администраторов. – улыбнувшись, сказал Вектор.

– Значит… Уволим ее, верно?

– Борис, ты дурак? В чем она провинилась?

– Пропустила мою дочь.

– Сомневаюсь, что у нее были поручения этого не делать. Уверен, что Полина сказала, что ты ее отец, поэтому Катя ее пропустила. Девушка не виновата, понимаешь?

– Но, я… Пожалуй, ты прав. И как мне теперь объяснится перед дочерью?

– Просто скажи ей правду. Думаю, что мы ничего с этого не потеряем. Поэтому можешь не переживать, что что-то изменится. Кто ей поверит? Правильно, никто. Она же простой дизайнер. Я могу разыграть сценку, что она пытается ликвидировать нас, чувствуя наш перевес в конкуренции. Слишком любопытные ничего тут не найдут. Понимаешь, о чем я говорю, Борис?

– Ага. Наверное, так и стоит поступить. Но мне все равно интересно, как она нашла дорогу…

– Без понятия. – солгал Вектор. – Современные технологии так устроены, что могут показать, где находится определенный человек или откуда он звонил. Ты ведь звонил ей, находясь здесь?

– Ну, да. Думаешь, что она отследила меня? Но… зачем?

– Может быть, хотела устроить тебе сюрприз?

– Ха-ха-ха. Но устроил его я. М-да…

– Да уж. Очень унылая ситуация. Езжай домой, Борис. Наладь отношения с дочерью, отдохни. Я разрешаю.

– Хорошо, спасибо. – Борис пожал руку Вектору и покинул кабинет. Его отношение к Вектору кардинально изменилось. Первоначально Борис подозревал его в причастности к происшествию, полагая, что именно он поспособствовал появлению Полины. Однако, услышав совет Вектора наладить отношения с дочерью, Борис полностью убедился в его невиновности.

Борис подошел к выходу, попрощался с Катей и покинул небоскреб «VCT Company».

– Ха-ха. – усмехнулся Вектор, наблюдая за Борисом, который удалялся от небоскреба в сторону своего дома. – Скоро я все расскажу тебе, Борис. Пойми, что у нас нет выбора. Мы обречены, но… Все идет по плану!14[1]

Глава II. Лабиринт путей

I

Окрестности Даунтаун-Инглвуда. Округ Лос-Анджелес. 2022 год.

Вечер.

Полина уже паковала чемоданы, предвкушая возвращение домой, в Москву. Но самые сокровенные мысли, воспоминания, обиды и желания не давали ей покинуть Лос-Анджелес. Возможно, это была сложная смесь любви и ненависти к отцу. Одиночество стало ее постоянным спутником: родители, даже не пытаясь понять, часто ее ругали. Отец, полностью погруженный в свой бизнес, почти не уделял внимания ни жене, ни дочери. После развода мать отказалась забирать Полину, заявив, что от нее одни проблемы – и в школе, и в спортивных секциях. В детстве Полина была немного неряшливой. Когда она возвращалась с прогулок, ее одежда, иногда, была слегка порвана или испачкана. Это вызывало у матери бурные крики и обвинения в безответственности. Мать предрекала Полине, что она никогда не добьется успеха. Именно тогда отец, защищая свой дом от этих упреков, решил, что Полина останется с ним. Так они с отцом и покинули семью, в которой жили долгие годы. Особенно Полина, ведь она буквально выросла в доме, который пришлось покинуть. Она знала, что во всем этом виноваты и отец, и мать.

Через некоторое время мать нашла себе другого партнера, с которым обрела истинное счастье. Он мог бы стать для Полины отчимом, но девушка всегда называла его дядей Сашей. Иногда Полина навещала мать. После развода с отцом та стала куда более сдержанной и перестала ранить чувства дочери. Хотя обиды и не исчезли полностью, девушка старалась их не принимать близко к сердцу. В конце концов, это была ее родная мать, которая время от времени звонила, спрашивая о жизни и успехах дочери. Отец еще больше погрузился в дела своего бизнеса, но и о Полине не забывал. Тем не менее, Полина не могла ощутить себя действительно нужной, потому что… За все время своего взросления она проводила меньше всего времени именно с родителями.

У Полины никогда не было настоящих друзей или подруг. Точнее, не было того, кого она могла бы назвать другом. Ровесники, особенно одноклассницы и одногруппницы лишь искали возможность сделать ей больно. Затем они обманывали ее и оставляли одну. Вероятно, ощущая внутреннюю уязвимость Полины, они понимали, насколько она отличается от остальных. Поэтому сознательно отдаляли ее от себя.