Валерия Даль Ребенок от предателя. Второй шанс

Глава 1

— Валерия Константиновна, доброе утро, — приветствует меня ночной администратор.

— Доброе, — улыбаюсь я.

Хотя для меня оно совсем не такое. Полночи не спала, даже расплакалась ненадолго, но быстро взяла себя в руки. Слезами не поможешь. Слезы не избавят от проблем. В принципе, я и не жалуюсь. Подобное проходят многие — это в порядке вещей.

И я ни в коем случае не жалуюсь на свою жизнь. Не устаю себе повторять, что все сделала правильно. И я на самом деле счастлива. У меня есть все, о чем я мечтала…

— Не выспалась? — входит в комнату для персонала Вадим Валерьевич.

— Нет-нет, — заверяю его, снимая плащ. — Сейчас иду на ресепшн.

— Лер, — он берет меня за локоть и разворачивает к себе, — я же вижу. Да и предлагал уже не раз, чтобы ты ушла в полноценный отпуск. Будешь ты здесь числиться, не переживай. Как почувствуешь, что снова готова приступить к работе, так сразу и выйдешь.

Нет, я готова работать. Да, ночи иногда у меня выдаются бессонные, но я в девять на работе, ни разу не опоздала. На одно пособие не проживёшь, а деньги… Деньги, которые были ценой моего брака, так и лежат на счету.

Все сложилось как нельзя лучше. Как будто звёзды сошлись, когда я приехала в этот город. И квартиру нашла, и работу. И начальник вот вполне понимающий.

— Все в порядке, Вадим Валерьевич, — улыбаюсь ему и прикрепляю к блузке бейджик. — Пойду я.

— Давай хотя бы кофе выпьем, потом пойдешь, — подходит шеф к кофемашине. — Как дочка? — спрашивает, нажав кнопку.

— Хорошо, — отвечаю, чувствуя, как в груди разливается тепло, впрочем, как всегда, когда думаю о своей крошке. — Только зубы… — смеюсь, качая головой.

— Это да, — кивает со знанием дела Вадим Валерьевич, хотя, насколько знаю, детей у него нет. — По племянникам помню, — поясняет, подавая мне чашку. — Все так же с соседкой оставляешь?

Тут мне тоже просто несказанно повезло. Ирина Михайловна стала просто моим ангелом-хранителем. Медсестра на пенсии, живёт подо мной. Поначалу мы просто здоровались, когда встречались у подъезда. Было дело, когда дочка спала только на улице, вот я и просиживала на лавочке едва ли не сутками. И однажды Ирина Михайловна подсела ко мне, мы разговорились. И с тех пор сидела я уже не в одиночестве, а потом соседка мне стала давать, как она сказала, время для себя. Страшно было оставлять дочку, даже просто в магазин сходить. Но они, если можно так сказать, подружились. И теперь с девяти до трёх Ирина Михайловна сидит с Кристинкой, а я работаю.

— Да, они ладят, — отвечаю Вадиму Валерьевичу.

— Я вот все хотел спросить, — задумывается он. — Когда ты на работу устраивалась, документы заполняла… Ты же замужем, но ничего за все это время о муже не сказала. Почему тогда не разводишься?

А вот от этой темы в груди тепла нет. Скорее фантомная боль в сердце. Притупившаяся, но запомнившаяся очень хорошо.

— Меня все устраивает, — говорю и спешу на ресепшн, даже не допив кофе, лишь бы не продолжать этот разговор.

Если бы я подала на развод, то Тимуру не составило бы труда меня найти. И, соответственно, он бы узнал, что у нас есть ребенок. А пока я к этому не готова. Наверное, неправильно скрывать дочь от отца, но… У него уже есть тот самый наследник или наследница, как Тимур сказал в последнюю нашу встречу.

Работа отвлекает от мыслей о муже. Муж… Как будто слово из прошлой жизни, но по документам он у меня действительно есть.

В три сдаю смену и, переодевшись, иду домой. Октябрь в этом году теплый, ещё ни намека на осеннюю слякоть. Наверное, Ирина Михайловна с Кристиной гуляют, вот и присоединюсь к ним. Достаю телефон, чтобы позвонить соседке, но не успеваю. Он начинает разрываться у меня в руках.

— Привет, Юлька, — отвечаю на звонок, а сердце делает кульбит в груди.

И так каждый раз, когда звонит подруга. Снова привет из прошлой жизни. Пора бы уже перестать так реагировать, но не получается.

— Лерик, и тебе не хворать, — вздыхает Юлька, да так обречённо, что не остаётся никаких сомнений: она с новостями.

— Что? — спрашиваю я, даже остановившись и присев на ближайшую скамейку.

— Кто, я бы сказала, — подтверждает мои опасения подруга. — Я скоро сама перееду. Полтора года он не даёт мне прохода. И сколько бы я его ни убеждала, что не поддерживаю с тобой связь… В общем, Тимур пусть и козел редкостный, но дураком он никогда не был. Понимает же, что я лгу.

— Да что ж ему неймётся! — теперь я вздыхаю.

Пусть бы жил дальше, растил с Оксаной своего наследника… Зачем ему я? Зачем продолжает искать? И Юле, и моим родителям не даёт спокойно жить. Помню, буквально через пару дней после моего отъезда, когда я связалась с подругой, она меня огорошила новостью, что Тимур собрался в полицию идти, чтобы меня найти. Юлька его тогда кое-как убедила не делать этого, наплела что-то о том, что он дураком будет выглядеть, что я женщина совершеннолетняя, да и подруга подтвердит, что я никуда не пропадала, а просто сменила обстановку.

— Лер, я не знаю, — говорит Юлька. — Но выглядит он… Не сказать, что доволен, цветет и пахнет. Постарел будто лет на пять за это время.

— Может, он хочет развестись? — предполагаю я.

Ну действительно… Зачем ему ещё меня искать? Вот только я боюсь. До паники боюсь, что он заберёт у меня ребенка. Понимаю, это иррациональный страх, он у меня на уровне инстинктов. И появился он в тот же момент, когда в роддоме мне положили ребенка на грудь.

— Не похож он на человека, которому нужен развод, — ни черта не успокаивает меня Юлька. — Лер… Я не знаю. Какой-то сюр просто. Может, все было не так изначально, — задумывается она.

Нет, только не думать об этом! Не вспоминать, не анализировать, не предполагать. Я этим занималась первое время, пока не поняла, что это меня убивает морально.

— Хватит, Юль, — почти умоляю подругу. — У меня новая жизнь, и в ней нет места прошлому.

Это я тоже решила, когда родила. Смотрела на крохотное личико, перебирала маленькие пальчики, слушала сопение и понимала: я сделаю все, что смогу, лишь бы моя дочь была счастлива. А для этого мать должна быть счастливой.

Все переживания о прошлом я закрыла на замок и выбросила ключ. Живу ради себя и дочери, а вот ее отец никак не может остановиться. Какая-то навязчивая идея — найти меня.

— Ладно, Лерик, звони, — понимает меня Юлька. — И жду видеосвязь с нашей принцессой.

Сижу ещё некоторое время на скамейке, переваривая разговор. В таком состоянии я к ребенку не пойду. Пять минут, чтобы привести мысли в порядок. Мне нужно пять минут.

Может, и стоило бы попросить Юльку, чтобы больше никогда не поднимала эту тему, но из-за меня, по сути, Тимур и не оставляет ее в покое.

— Он меня не найдет, — говорю сама себе уверенно и поднимаюсь, набирая номер соседки.

— Да, Лерочка, — отзывается она. — Мы с Кристиной гуляем в парке у водохранилища.

— Ждите, скоро буду, — отвечаю я.

Мне сейчас нужна доза моего личного успокоительного. Обнять свою крошку, поцеловать пухлую щёчку, увидеть самую красивую улыбку в мире. Рядом со мной моя малышка, а большего мне и не надо.

Только все равно одна мысль настойчиво бьётся в голове. Пусть я убеждаю себя, что никто нас не найдет, но ведь людям зря не говорят…

Кто ищет, тот всегда найдет.

Глава 2

Тимур

Полтора года назад

— Мне нужен наследник, Лера. Не от тебя, так от другой.

Говорю, а самому от себя тошно. И ее глаза… Но так надо. Давай, Лера, пойми меня правильно, ты же умная.

— Хорошо, — отзывается она тихо. — Будь счастлив с ней, если сможешь. Но, уверена, ты пожалеешь. Я ухожу, Тимур.

— Мы продолжим этот разговор дома, Лера. Дома! — повторяю с нажимом.

Для меня это специально разыгранный в офисе спектакль, но не для нее. Хотя и Артем, и Марат должны были ей намекнуть. Но угрозы Баринова ещё невыносимее, чем взгляд Леры.

«Ты пожалеешь…» — эхом раздается в голове.

Знала бы ты, Лера, как мне тяжело все это говорить. Я уже жалею, но все ещё надеюсь. Смотрю в спину удаляющейся жене, а потом перевожу взгляд на замерших сотрудников.

— Расходимся, цирк окончен, — произношу громко.

Сплетни по офису расползутся быстро, в этом я уверен. И сегодня же в таком случае должны и до Баринова дойти.

Поднимаюсь к Марату и устало падаю на диван. Друг молча рассматривает меня, пока наконец не замечает:

— Хреново выглядишь.

— Ага, — соглашаюсь я. — Чувствую себя не лучше.

— Думаешь, она поняла? — Марат меня просто наизнанку выворачивает своими вопросами.

Я, казалось бы, все рассчитал, но кто-то может разыграть и свою карту. Как, например, Оксана со своим приездом. Да, в любом плане есть свои слабые места.

— Марат, — качаю головой, — если я ее потеряю, то все. Мне больше ничего не нужно будет. Но и подвергать ее опасности я не могу. Это я просто не переживу.

— Понимаю, что ты не хотел Леру впутывать во все это… дурно пахнущее, — в свойственной ему манере говорит друг, — но кто-то ее уже впутал. И теперь тебе будет ещё сложнее. Ладно, давай переходить к нашим баранам. Предполагать мы можем разное, но я тебе так скажу, — тон Марата не сулит никаких приятных вердиктов. — Обиженная женщина не будет думать рационально. И то, что я тебе помог в этом спектакле, привез ее в офис, меня самого не очень радует. Но если так надо, то надо.

Домой я приезжаю через пару часов, и все мои надежды рушатся карточным домиком. Аделина сидит на террасе, попивая кофе опять с семилетним. Увидев меня, тетя хватается за сердце и едва не роняет чашку.

— Тимур, черт возьми! — смотрит на меня с осуждением. — И что все это значит?

— Лин, все хорошо. Жив-здоров, — подхожу и целую ее в макушку. — Лера дома?

— Не появлялась, — отвечает Аделина. — Такое впечатление, что я одна ничего не понимаю.

Нет, Лина, не ты одна… Лера меня тоже не поняла. Но я знаю хотя бы, где ее искать. Мне надо ей все объяснить. Надо сказать, что это была постановка для греющих уши. Я бы никогда в жизни не стал устраивать семейные разборки посреди офиса. И Лера об этом должна знать.

— Лин, не налегай на семилетний, — подмигиваю тете, хотя мне самому сейчас никак не до веселья.

— Как тут не наляжешь, — Аделина опять прижимает руку к груди. — Возвращай Леру домой. Тимур, вы же созданы друг для друга. Такие союзы заключаются не в ЗАГСе, не в церкви. Это дано свыше, — показывает пальцем в небо. — Может, высокопарно звучит, но с высоты своих лет я знаю, о чем говорю. И сейчас черт пойми что у вас. Ты уезжаешь, ничего не объяснив, она просто вещи в сумку побросала.

— Лина, верну, — обещаю скорее себе, чем тете. — Ты только не нервничай.

Поднимаюсь наверх, чтобы переодеться, и первым делом взгляд цепляется за кольцо на тумбочке.

«Великий стратег, черт возьми», — думаю и гипнотизирую украшение, как будто оно сейчас исчезнет. Но, конечно, нет. Беру кольцо в руку, читаю выгравированную надпись, которая сейчас, как яд, проникает в меня, прямо под кожу. Этот золотой ободок на тумбочке — напоминание о том, что я потерял по собственной оплошности.

— Не наделай ничего, — шепчу и, расстегнув цепочку, нанизываю на нее обручальное кольцо Леры.

Оно должно вернуться на ее палец. Она все поймет. Да, я все объясню, а она поймет. Ещё не слишком поздно. Зря я не послушал Марата. Так пытался ее отгородить от всего, что сейчас теряю. Если ещё не потерял.

Из дома выхожу через маленькую калитку. Может, Баринов и не тренирует своих людей в наружном наблюдении, но перестраховка ещё никому не помешала. Километр примерно прохожу пешком, потом вызываю такси и еду к Юле.

Во двор мы въезжаем почти одновременно. Но машина Леры здесь, значит, я не ошибся. Расплатившись с таксистом, жду, пока Юлька припаркуется. Она с непроницаемым лицом подходит ко мне и складывает руки на груди.

— Опустим часть, где ты называешь меня козлом? — усмехаюсь, только ни черта не весело.

— Опустили, — кивает Юля. — Леры здесь нет, — говорит, а я бросаю взгляд в сторону машины жены, что не ускользает от девушки. — Да, точно, — бормочет, снимая рюкзак с плеча, и… протягивает мне ключи. — Ты вроде свою машину раздолбал, вот временная замена. Документы в бардачке.

— Где Лера? — не обращаю даже внимания на последние слова Юли.

— Без понятия, Тимур. Надеюсь, в светлом будущем, — она словно издевается надо мной, хотя у них с Маратом манера общения как у близнецов.

— Юля!

Мой тон впечатления на нее особого не производит. Указательным пальцем она делает движение и вполне спокойно меня просит:

— Ты из образа властного самца выйди, на меня это не подействует. Я не знаю, где Лера, но у меня ее точно нет. Поверь, я в курсе, что происходит у меня в квартире. Ты все сам сделал, Тимур, своими же руками. Ну, или другим местом, — разводит Юля руками. — Не ищи сейчас виноватых.

Я и не ищу. Знаю, что все на мне. И хотел сейчас объяснить, почему все так вышло, но Лера… Да, она понимала, что я стану в первую очередь искать ее у Юли. И если ее здесь нет, то остаётся только один вариант — она у родителей.

— Скажи ей, что нам надо поговорить, — говорю, с каждой секундой все больше убеждаясь, что с разговором я опоздал.

Мое желание уберечь Леру обернулось против меня. Да, со стороны могло бы показаться, что я не оберегал, а отодвигал. Но это же не так! Сейчас поеду в Солнечногорск и все проясню. Уж родители Леры точно должны знать, где она. И Юля словно считывает все мои мысли, как будто они субтитрами транслируются на моём лбу.

— Тимур, не надо. Ее там тоже нет, а родителям лишняя нервотрёпка. Просто живи дальше. Как говорится, вперёд и с песней.

— Ты издеваешься? — не понимаю я. — Просто живи дальше? Вот так без объяснений, без разговоров.

Признаться, я едва держу себя в руках. И только… от собственного бессилия. Все зашло слишком далеко, и я это допустил. Но не может же Лера просто исчезнуть со всех радаров. Значит, я ее найду.

— Тимур, — Юля хлопает меня по плечу, но это скорее не жест поддержки, а будто бы она меня успокаивает, что раздражает ещё больше. — Все объяснения и разговоры… Да зачем это? Зачем мучить друг друга ещё больше?

И звучит это так… Да, я не зря едва ли не грани. Какая-то часть меня осознала все раньше, но я не хотел это принимать. И сейчас Юля явно даёт понять, что никаких разговоров не будет. Это значит, что Лера… Нет, черт возьми! Ну нет!

— Юля, ты не понимаешь… — замолкаю, потому что не ей я должен все это говорить.

— А мне это и не надо, — отвечает она и идёт к подъезду со словами: — На кофе не приглашаю, уж извини.

Какой к черту кофе? Мне жена моя нужна!

Глава 3

— Смотри, мама пришла, — увидев меня, говорит Ирина Михайловна, склонившись над коляской.

Наверное, я ещё не скоро привыкну к этому слову. Мама… Только когда я начала общаться с соседкой, она стала меня так называть, а до этого я сама ни разу. Не было у меня фраз вроде «Мама здесь, мама тебя сейчас покормит».

А вот Ирина Михайловна приучает, и Кристина, конечно, все понимает. Из коляски сразу же доносится радостный взвизг.

Беру дочку на руки и, поцеловав в щёчку, произношу:

— Привет, малышка.

Она мне улыбается. Вот мне бы эту детскую беззаботность. Но когда-то и я такой была, и у меня был сильный тыл — мама и папа. У Кристины я два в одном, но пока, как мне кажется, я справляюсь.

— Лера, домой пора, — напоминает Ирина Михайловна.

— Идёмте, — киваю я, но дочку в коляску не возвращаю.

Так и идём. Я с Кристиной на руках, соседка рядом с коляской. Всё-таки не зря мы с Юлькой остановились когда-то на этом городе. Небольшой, но развитый, уютный. И квартиру я подобрала в неплохом районе. Вроде бы и центр близко, но дом в тихом дворе, больших магистралей не слышно.

Стоим в ожидании зелёного сигнала светофора для пешеходов, я смотрю на проезжающие мимо машины, и вдруг… Нет, не может быть!

Всего секунда времени, я даже толком не успела рассмотреть человека, скользнула взглядом по профилю, но меня словно током ударило.

Так было и первое время. Я боялась встретить кого-то из знакомых. Хотя что им тут делать? Так далеко от Москвы. Но сердце останавливалось, когда я видела у какого-то мужчины на улице прическу как у Марата, когда в магазине рядом проходил кто-то с фигурой как у Тимура. Да, у страха глаза велики.

Но сейчас могу поклясться, что в машине, которая проехала мимо, сидел Артем.

«Нет, это просто похожий человек», — убеждаю себя, но сердце отбивает чечётку в груди.

Кристина, будто почувствовав мое состояние, начинает хныкать и вертеться у меня на руках. А я понимаю, что вцепилась в дочку так, что ей некомфортно.

Ирина Михайловна трогает меня за плечо. Зеленый уже загорелся, но мои ноги будто вросли в асфальт.

— Лера? — с беспокойством спрашивает соседка. — Ты чего?

Улыбаюсь ей, но, видимо, выходит слишком криво. Ирина Михайловна забирает Кристину и укладывает в коляску. Все же умная женщина. Видит, что со мной что-то не так, но с расспросами не лезет.

Только зайдя в квартиру, чувствую себя защищённой. Нет, наверное, это разговор с Юлькой произвел на меня впечатление, вот и мерещится всякое. Что Артёму здесь делать? Вряд ли в таком городке у него могут быть какие-то дела.

Но вечером, когда укладываю Кристину, все же звоню Юльке. Я не спрашивала все это время, работает ли она с Артёмом до сих пор. Но вдруг?

— Успела уже соскучиться, подруга? — начинает она сразу с вопроса.

Я закрываю дверь на кухню и подхожу к окну.

— Юль, — тихо говорю, — помнишь, ты работала с Артёмом. Мы ещё как-то с ним пересеклись у тебя дома?

— Лазарев? — удивляется подруга моему вопросу. — Конечно, помню. А вот почему ты о нем вспомнила?

— Мне кажется, что я его сегодня видела, — делюсь своей паранойей.

— Да ну… — сомневается Юля. — Я его давно не видела, но не думаю… Черт, — понимает нечистого в итоге и замолкает.

— Ладно, — все ещё пытаюсь убедить себя, что мне нечего бояться. — Даже если это был он, то точно не по мою душу. Артем же, в конце концов, не личная ищейка Тимура, правильно? Да, у них был совместный проект, но они не друзья. И через тебя он бы меня все равно не нашел, даже если бы искал.

— Смеёшься? — фыркает Юлька. — Мою защиту ни один хакер не пробьет. Родителей твоих я, конечно, тоже подстраховала. Говорила уже, что о технической части можешь не беспокоиться, это все на мне. Лерик, не накручивай себя. Живи дальше, воспитывай дочку, а потом возвращайся, когда будешь готова.

Ещё немного успокоившись, прощаюсь с подругой. Когда будешь готова… А буду ли? Но и понимаю прекрасно, что вечно прятаться не смогу. Я хотела немного спокойствия, хотела смены обстановки. Слишком всего было в Москве. Боли, лжи, воспоминаний… Я боялась за свою беременность, не хотела, чтобы мой ребенок рос в той грязи, в которую окунули меня.

Я думала, пройдет время, вернусь к родителям. Но вот оно всё идёт и идёт, а Тимур меня продолжает искать. Из принципа, что ли?

Да и я здесь обжилась, меня все устраивает. Конечно, скучаю и по родителям, и по брату, и по подруге. Наше общение по телефону не заменяет личных встреч. Мне вообще казалось, что я одичаю, потому что первое время мое общение сводилось к встречам с врачом раз в две недели. Но потом появились коллеги, Ирина Михайловна. Социализация продвинулась, так сказать.

И все равно иногда мелькает мысль, что я повела себя неправильно. Да, просто уехала. Сбежала, по сути… Но ведь русским языком сказала Тимуру, что ухожу от него. А куда — это его уже волновать не должно.

Сегодня ночь выдаётся относительно спокойной, но мне все равно не спится. В восемь, как всегда, приходит Ирина Михайловна. Тихо стучит, зная, что Кристина ещё может спать, и я открываю, приложив палец к губам.

Соседка с пониманием кивает и идёт в кухню за мной. Чашка чая уже ждёт Ирину Михайловну — такой у нас утренний ритуал.

— Опять капризничала? — спрашивает соседка, посмотрев на меня. — Или ты не спала из-за вчерашнего?

Вздрагиваю от этого вопроса, снова вспомнив, что, возможно, видела человека из своего прошлого. Да, не сказать, что мы были с ним хорошо знакомы, но он оказался, случайно или нет, рядом в то время, когда все начало рушиться.

— Ирина Михайловна… — начинаю я, вздохнув.

— Все, не лезу, Лера, — заверяет меня соседка. — Но ты будто привидение увидела. Я никогда не спрашивала, почему ты одна с ребенком оказалась в чужом городе, но явно не просто так. И ты вчера очень испугалась. А ведь Кристинка все почувствовала.

Нет, всё-таки она мудрая женщина. Дело не в любопытстве — она беспокоится. Однажды я буду готова встретиться с прошлым лицом к лицу, но сейчас мой островок спокойствия меня вполне устраивает.

— Спасибо вам, Ирина Михайловна. За все спасибо, — успеваю сказать, прежде чем слышу, что дочка проснулась и уже болтает сама с собой на только ей понятном языке.

— Иди собирайся на работу, — поднимается соседка. — Я займусь Кристиной.

Вроде бы вчера и сама себя успокоила, и Юлька помогла, но, выйдя из подъезда, я останавливаюсь и осматриваюсь. Неужели серьезно думаю, что меня здесь кто-то поджидает?

Ирина Михайловна права — так нельзя. Я буду нервничать — будет нервничать и дочка. Но и бегать с ней по городам большой родины я не стану. В первую очередь тоже из-за комфорта Кристины. У нее свой график, она привыкла к Ирине Михайловне, к нашей квартире. И стресс с переездами ей точно не нужен.

Успеваю много о чем подумать, пока дохожу до работы. Направляюсь к углу здания, чтобы войти через служебный вход, но останавливаюсь. У центрального на парковке стоит внедорожник. Почти такой же, в котором я видела вчера мужчину, похожего на Артёма. Конечно, машину я толком не рассмотрела… Да и человека не особо тщательно.

Не знаю, зачем мне это, но иду к автомобилю и смотрю на номера. А номера-то московские. Но ведь таких совпадений не бывает, правда?

Глава 4

Тимур

Опять ничего. А на что я, собственно, рассчитывал? Что сегодня все изменится и я вдруг получу адрес Леры? Теща каждый раз повторяет одно и то же: «Тимур, не поднимай мне давление. Иди с богом».

Вот и сегодня я приехал за своей дозой. Услышал и сижу в машине перед домом. Всегда сижу, как будто не теряю надежды, что именно сегодня Лера приедет.

Только вот я уже на самом деле забыл, что такое надежда. Скорее действую по инерции, повторяю все, что уже отточено за почти полтора года. Начинает темнеть, и я не сразу замечаю, что к машине кто-то подходит. Дверь открывается, и рядом со мной садится тесть.

— Константин Владимирович? — удивляюсь я.

Это что-то новенькое. Я от неожиданности даже не знаю, что и сказать ещё.

— Тимур, поезжай ты домой, — вздыхает тесть. — Ира нервничает. Нам непросто. Лера всего лишь сказала матери, что уезжает отдохнуть, а сама пропала на полтора года. Но если ей так спокойнее, если она так решила, если до сих пор не вышла с тобой на связь, то, значит, ей лучше, чем было здесь.

— Константин Владимирович, но ведь она не знает… — бью по рулю и замолкаю. — Я должен ей все объяснить.

Эта фраза просто стала моим девизом. Но я даже предположить не мог, что Лера просто возьмёт и исчезнет. Где она сейчас? Совсем одна… А может, уже и нет. И эта мысль сводит с ума.

— А нужны ли ей твои объяснения? — качает головой Константин Владимирович.

— Пожалуйста, — прошу я его, — пусть свяжется со мной.

Цепляюсь за эту возможность, как за соломинку. Не просто же так тесть вышел и ведёт со мной беседы впервые за долгое время. Я знаю свою жену, родителей бы она в неведении никогда не оставила.

— Это вряд ли, Тимур. Да, наворотили вы дел, — говорит так, словно приговор выносит. — Ты не приезжай сюда больше. Она наша дочь, и ее никто в этом доме тебе не сдаст. Столько времени прошло, пора бы уже отпустить.

Время… Разве оно имеет значение? Для меня — никакого. Я буду искать ее хоть до конца своих дней. Я не найду покоя, если буду думать, что те слова остались у Леры последним воспоминанием обо мне.

— Не могу, Константин Владимирович, — отвечаю тестю. — Пожалуйста, пусть хотя бы просто подумает о том, чтобы со мной поговорить.

— Давай, Тимур, поезжай, — никак не комментирует мою просьбу и выходит из машины.

Но он хотя бы вышел и поговорил со мной. Теща так отделывается своей коронной фразой и молчит, игнорируя любые мои слова. Так что сегодня мне, можно сказать, повезло. Да, я ничего не узнал, но, может, Константин Владимирович все же передаст Лере от меня эту небольшую просьбу. Это уже хоть что-то. Маленький, но шаг, а то топчусь на месте.